Доверие

            Конгфоб ждал своего Пи весь вечер пятницы. Завтра был выходной, он хотел предложить Артиту съездить к морю, отдохнуть и развеяться перед новой рабочей неделей. Они давно не были вместе, Конгу пришлось долго восстанавливаться, что бы не спасовать в постели. Теперь он чувствовал себя, как раньше, и так хотел своего любимого. Артит ночевать не пришел. Утром, рано проснувшийся Конг, обеспокоился, но подумав, что вчера, видимо, друзья напились, и теперь отсыпаются. Он занялся дипломным проектом, что бы убить время до появления старшего. Конгфоб ничего не умел делать наполовину, если он садился заниматься, то оторвать его мог только Артит, или тот факт, что все сделано. Когда он завершил все, что наметил на сегодня, на часах было три часа дня. Артит не пришел и не позвонил. Это было совсем не похоже на обязательного старшего. Телефон был недоступен. Друзья Артита отвечали, что все вчера разошлись не поздно, а Артит уехал на такси. Конг был на грани паники, когда в начале седьмого вечера дверь открылась и Пи вошел в квартиру. Конг бросился на встречу. - Пи Артит, где ты был? Что случилось? Я так волновался! Артит, с непроницаемым лицом, отодвинул Нонга от себя и прошел в кухню. Налил воды в стакан, выпил, не отрываясь, и повернулся к ничего не понимающему Конгу. - Сядь Конгфоб, нам надо поговорить. Они сели у кухонного стола, друг против друга. - Нонг, я хочу, что бы ты рассказал мне, как давно ты обманываешь меня. Можешь не вдаваться в детали, я не хочу ничего этого знать. Я просто должен быть уверен. - Пи Артит, о чем ты? - Я знаю, просто ответь на мой вопрос. Как давно? - Пи, прости… - КАК ДАВНО, КОНГФОБ??? - Два месяца… - Это все, что я хотел знать. Ты ведь понимаешь, что я не намерен терпеть эту ситуацию? - Пи Артит, давай обсудим… - Что можно обсуждать? Я верил тебе больше, чем кому нибудь в этом мире. Ты обманывал меня, а надо было рассказать сразу, тогда еще может быть я и простил тебя, помог тебе сделать выбор. Закончилось бы все так же. Но мы могли остаться друзьями. А теперь я просто не хочу видеть тебя, слышать твой голос. Ничего не хочу. - Я ничего не понимаю, почему ты так себя ведешь? Да, я обманывал тебя, но я только хотел, что бы в твоей жизни ничего не изменилось, что бы ты был счастлив и спокоен. - Ты обманывал меня!!! Два месяца ты меня ни во что не ставил, ты предал меня и все, что было между нами! Уходи, я не буду жить рядом с лжецом! - Ты считаешь, что все произошедшее может привести к нашему разрыву? - 0062, ты что, совсем ничего не понимаешь? Ты что, дурак, идиот? Собирай свои тряпки и сваливай к такой-то матери, и никогда, слышишь, никогда не попадайся на моем пути!!! Конгфоб ничего не понимал, что такого он совершил, что бы Артит сорвался, он так не разговаривал и так не кричал на Конга, даже будучи лидером их наставников. Тогда младший пытался вывести Пи на эмоции, но тот был несдержан только дважды – когда Конг хотел забрать его шестеренку, сделав того своей женой, и второй раз на стадионе, бегая пятьдесят четыре круга. Что произошло сегодня, это не вписывалось в понимание Конга. Никак. От слова совсем. Он запихал в рюкзак ноутбук, сунул туда же тетради и учебники, уместились джинсы и какая-то рубашка. Конг действовал на автомате, ничего не видя, не чувствуя. В голове билось, убивая все живое – «Уходи, я не буду жить рядом с лжецом! Никогда не попадайся на моем пути!!!». Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, даже в таком состоянии он боялся обеспокоить своего Пи. Или уже не своего? Он долго шел куда то, не разбирая дороги. Мыслей не было, в голове был вакуум. Пришел в себя в кровати, рядом сидела мама и держала за руку. - Мам, где я? - Дома, сынок, ты пришел вчера под утро и ничего не сказав, лег спать. - Хорошо, я посплю еще. - Сынок, ты проспал почти сутки. У тебя что-то случилось? - Все хорошо, мам, я хочу спать. Конгфоб отвернулся, укрылся с головой одеялом, и провалился в сон, в котором было все хорошо, где он был рядом с любимым. Конг спал трое суток, просыпаясь только в туалет. Мать попыталась заставить его поесть. Привела за руку в столовую, посадила на стул, пододвинула тарелку с едой. Конгфоб сидел прямо, не реагируя ни на что. Просидев так минут десять, он поднялся, молча ушел в свою комнату, и лег в постель. Мама с укором смотрела на отца, бывшего тут же и все видящего. - Ты не мог видеть нашего сына здоровым и счастливым, так любуйся теперь. Ты выиграл он один, и он дома. Только от сына осталась оболочка, если с ним что нибудь случится, я никогда тебя не прощу! Она ушла в комнату сына и сидела рядом, пока он спал. Когда он просыпался, она пыталась говорить с ним, но Конг отворачивался и лежал, молча, пока не засыпал снова. Это становилось опасным. Женщина пыталась понять, что ей делать. Обращаться к врачам, или продолжить взывать к сыну, пытаясь его разговорить. На пятый день этого безумства ей пришла в голову мысль, что Конг сможет поговорить с другом. Мысль казалась удачной, и она позвонила Эму. - Здравствуйте, госпожа Суттилак. - Здравствуй, Эм, я хочу попросить тебя приехать к нам, это важно и срочно! - Хорошо, я выезжаю. Эм приехал через час. Мама Конга ждала его в гостиной, взволнованно сжимая руки. - Здравствуйте еще раз. -Сядь Эм, мне надо поговорить с тобой. Ты в курсе, что произошло у Конгфоба? - Нет, он не звонил мне, его нет на занятиях, я думал, что он приболел. - Да, Эм, можно и так сказать. Ты в курсе, что он говорил с отцом и тот выгнал его? - Да, он рассказывал мне. - Он пришел домой пять дней назад, это может означать одно, он расстался со своим эммм… партнером, иначе этого бы не случилось, я хорошо знаю своего сына. Он не променял бы свою любовь на все блага этого мира. Что-то произошло, но я не могу добиться от него ни слова. Как пришел, он ни сказал мне ничего. Он не ест, ни на что не реагирует, только спит. Всегда спит, это ненормально. Я начала думать, что надо обращаться за помощью к медикам. Эм, попытайся, может он поговорит с тобой, мы хотя бы будем знать, что там произошло, и чего нам ждать. - Конечно, госпожа Суттилак, я попытаюсь. Эм прошел в комнату Конга, он хорошо помнил куда надо идти. В этой комнате, знакомой с детства, почти ничего не изменилось. Все было на своих местах, кроме фотографий. Студенческих фотографий, на которых Конг был рядом со своим Пи. Конг опять спал. Эм сел в кресло и принялся ждать. Прошло несколько часов, когда Конг вздохнул, повернулся, открыл глаза и увидел посетителя. - Привет, дружище! - Здравствуй, Эм. У тебя ко мне дело? - Да, Конг, дело. Меня послал профессор, узнать, когда ты принесешь на проверку дипломный проект. Тебя не было на учебе, я пришел. - А почему сюда? Ты был у Пи? - Был, но тебя там не было, поэтому я решил, что ты здесь. Я бы не поверил, если бы мне сказали, что ты решил все бросить и уехать куда нибудь. - А Пи ты видел? - Нет, Конг, дверь была закрыта, я долго стучал. Что произошло Конг? - Ничего, все в порядке. - Конг, прекрати, мы уже давно приняли за аксиому, что я знаю, что с тобой что-то не в порядке. Рассказывай сейчас же! - Он выгнал меня, Эм, а больше ничего не произошло. - Как так? - Я не знаю. Я ждал его со встречи с друзьями, он не пришел ночевать, на следующий день приехал под вечер, сказал, что он все знает, что я лжец, что я предал его, и велел убираться вон. - А ты что? Ничего не сказал в ответ? - Я ничего не смог, он так кричал на меня, как не кричал никогда в жизни. Я ушел, не помню где был и что делал, очнулся здесь. Наверно на автомате ноги принесли. Я хочу спать, Эм, больше ничего. Если ты все выяснил, оставь меня, прошу. - Хорошо, друг, но я приду еще. - Отлично, а сейчас я буду спать. Мама Конгфоба сидела в том же самом кресле, где разговаривала с Эмом. Он подошел и сел напротив. - Госпожа Суттилак, я поговорил с ним, пока я ничего не понял. Я поговорю с Пи Артитом, а потом позвоню вам. Постарайтесь накормить его, хоть во сне, хоть как нибудь. Он недавно голодал почти две недели. Если это повторится, он может серьезно пострадать. Например, жидкая каша подойдет, ее можно выпить в полусне и не подавится. В общем, придумайте сами, но не дайте ему голодать по новой. - Эм, что ты говоришь? Конг голодал? - Ну да, я думал, вы в курсе, что ваш муж заблокировал все карточки Конга, даже те, где были его сбережения от стипендии. Он остался без денег, но не позволил себе пожаловаться Пи. Похудел так, что ветром качало, это было ужасно. - Да, это на него похоже. Беспокоится обо всех и забывать о себе. Он так любит этого Пи, как его… Артита? - Я бы не удивился, если бы он отдал свою жизнь за то, что бы Пи Артит был здоров и счастлив. А сейчас позвольте мне уйти, мне надо подумать, как поговорить с Пи, думаю он мне не сильно обрадуется.