Падший Сокол — The Fallen Hawk

Лора спустилась по лестнице после того, как наконец уложила Купера и Лайлу спать. Она взглянула на часы, прислушалась к тишине дома и вздохнула. Надев сандали, девушка вышла через заднюю дверь на улицу, пересекла погружённый в полумрак двор и вошла в сарай. Клинт оказался именно там, где она и ожидала его найти: там, где он провёл последние два вечера. Мужчина сидел на кипах сена с бутылкой виски рядом и с полупустым стаканом в руке и смотрел наружу. Взгляд его был расфокусирован, и Лора предположила, что он погрузился в воспоминания. Бартон слышал её шаги. В сарае было темно. Единственная тусклая лампочка давала не так много света, но девушка смогла разглядеть кривенькую, почти глупую улыбку.  — Я так и думала, что найду тебя здесь, — подходя к мужу негромко произнесла она. Клинт на мгновение замешкался, а затем, поставив стакан, наклонился, чтобы подать ей руку и помочь взобраться на кипу. Как только она оказалась рядом с ним, он снова поднял стакан. Девушка немного поёрзала, устраиваясь поудобнее, а затем прижалась к плечу мужа.  — Дети уже в постели, — сказала она, наблюдая, как Клинт делает очередной глоток, — ты можешь зайти в дом.  — Они могут спуститься за чем-нибудь… а я… — произнёс Бартон, — не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии, — уже мысленно закончил он и на какое-то время замолчал. — Думаю, в последнее время я был не самым примерным отцом.  — Дети понимают, что тебе тяжело. Они не понимают, почему, но знают, что тебе больно. И просто хотят, чтобы с тобой всё было в порядке. Он потёр лицо ладонью и кивнул на стакан в другой руке:  — Это становится проблемой, не так ли?  — Пока нет, — поколебавшись ответила Лора. — Но вполне может ею стать.  — Я знаю, — кивнул Клинт. Лора протянула руку, и Бартон передал ей стакан. Она сделала глоток и вернула обратно.  — Почему ты пьёшь здесь один? — спросила девушка.  — Ты действительно хочешь, чтобы я ответил? —Да. Думаю, да. Лора смотрела на него, наблюдая, как он то и дело стискивает зубы.  — Думаю, потому что это хоть немного затуманивает мысли и притупляет ненависть к самому себе. Жаль, что лишь на короткий срок. Уже к утру тяжёлые мысли вновь начинают одолевать меня. Я знаю, что потерпел неудачу, Лора. Знаю, что мне дали шанс быть здесь с тобой и детьми, и я воспользовался им. Но… — он клацнул зубами.  — Но что? — спросила Лора, на что мужчина лишь покачал головой. Но девушка не отступила. — Но что, Клинт? Ответь. У меня есть право знать, что там происходит, — сказала она, нежно постукивая его по лбу.  — Просто, чем больше времени я провожу с вами, тем больше ненавижу себя, — произнёс Бартон.  — Я вижу.  — Наши дети ещё слишком малы, чтобы понять, что я совершил. Но ты? Не понимаю, как ты смогла простить меня.  — А ты не хотел, чтобы я прощала? Хотел, чтобы наказала тебя, чтобы тебе не пришлось наказывать себя самому? — медленно произнесла Лора.  — Может быть, — пожал плечами Клинт.  — Клинт, ты же знаешь, что это так не работает, — девушка вздохнула и повернулась к нему. — Послушай, если тебе необходимо это услышать, вот оно: да, я была расстроена. Мне было обидно. Мне было больно, что ты скрывал от меня эту тайну долгие годы. Ты даже не представляешь, какую боль причинил мне. Но тебе и так уже очень больно, и я просто не смогла сделать ещё больнее. Я люблю тебя. Может быть ты и ранил меня, но раны быстро заживают. Послушай, помнишь семью, которая жила на соседней ферме? С тем ребёнком?  — Малышом-монстром?  — Да, — Лора усмехнулась, — малышом-монстром. Помнишь, он как-то толкнул Лайлу, а Купер бросился на него с кулаками? Ты сказал ему, что гордился им, верно?  — Да.  — Ты сказал ему, что он герой.  — Я помню.  — И вспомни другой раз, когда Купер взял ключи от трактора, потому что хотел похвастаться перед своими друзьями. Даже несмотря на то, что мы тысячу раз говорили ему держаться подальше от сельскохозяйственных машин, когда нас нет рядом.  — Ага, — Клинт кивнул.  — Ты тогда сильно разозлился. Сказал ему, о том, как это опасно, и что он мог навредить себе или своим друзьям. Мы наказали его на неделю. А позже ты нашёл его плачущим в своей комнате, и он спросил тебя, любишь ли ты его ещё. И что ты тогда ответил?  — Я сказал, что, разумеется, я всё ещё люблю его… Я сказал, что он не может сделать ничего такого, что заставило бы меня разлюбить его.  — Верно, — Лора улыбнулась. — Для Купера это правда. Как и для нас с тобой.  — Лора, Купер никого не убивал. Он не предавал тех, кто для него важен.  — А ты бы разлюбил его, если бы он это сделал?  — Нет.  — Ну тогда, каков отец, таков и сын.  — Хотел бы я быть достойным тебя. Лора улыбнулась:  — Знаешь, что сказала бы Нат: никогда в жизни. Даже как Мститель.  — Точно, — Клинт усмехнулся. — Она постоянно это говорила.  — Да, и обычно после того, как съедала несколько моих эклеров. Так что можно считать, что она находилась под впечатлением. На какое-то время вновь повисла тишина.  — Я так скучаю по Наташе.  — Я знаю. И дети тоже.  — Да… Лайла вчера спросила меня, когда тётя Нат приедет к нам. Я сказал ей, что Нат сейчас очень занята и какое-то время не будет нас навещать. У меня не хватило сил сказать правду… что Нат, вероятно, вообще больше не приедет к нам.  — И хорошо, что не сказал. Потому что это было бы ложью. Нат обязательно приедет навестить нас. Я знаю это.  — Я так не думаю, — Клинт покачал головой. — Я причинил ей боль, Лора, я очень сильно её задел.  — Но она знает тебя. Как и я. Все совершают ошибки. Но ты всегда стараешься исправлять их. Ты хороший человек, Клинт Бартон. И я всем сердцем надеюсь, что ты и сам сможешь поверить в это снова.

***

Брюс снял очки и потёр двумя пальцами переносицу. Он чертовски устал. Но утомляла его вовсе не работа в лаборатории или чтение заумных книг до поздней ночи. Его утомляло напряжение. Вся башня была напряжена. Казалось, будто все вокруг словно ходят по тонкому льду. Или вообще никуда не ходят. Беннер не видел Стива всю последнюю неделю. Нат почти всё время проводила в спортзале или на стрельбище. А Тор вообще переехал к Джейн. В последнее время на глаза Брюсу попадался только Тони, и то только потому, что они делили лабораторию, из которой Старк почти не вылезал. Словно помешанный постоянно возился со своими железками. Брался за любое дело, лишь бы, его не доставали нудными разговорами по душам. Единственным человеком в башне, которого, как казалось, ничего не утомляло, была Пеппер. Ей проще было всё рассказать и обсудить, а не держать в себе. Но для многих это было настоящей проблемой. Никто ничего не хотел обсуждать. Но все горевали. В конце концов, каждый из них был сломан. Они пришли из разрушенных домов, уничтоженных миров, изломанного прошлого, изломанной жизни. Мстители были семьей. Да, звучит банально, но это факт. Мстители были важны для всех. И они потеряли одного из своих. Нет, не в битве не на жизнь, а на смерть, а в предательстве. И Брюсу казалось, что он единственный считал это лучшей альтернативой, учитывая сложившиеся обстоятельства. В ту первую ночь после ухода Клинта Брюс сидел в своей комнате, изо всех сил сопротивляясь соблазну обратиться Халка, и думал о случившемся. Он представлял, что было бы, если бы вместо этого Клинт умер. Если бы они так его потеряли. Что, если бы им пришлось его похоронить? Что, если бы нечего было хоронить? И вдруг Беннер понял, что рад, что Клинт не умер. Конечно, ложь всё ещё причиняла боль, но он был рад, что не стало хуже. Вот если бы только другие это поняли. Им может потребоваться время, чтобы всё обдумать, понять, что это ещё не конец.

***

Лора взяла корзину для белья и направилась наверх. Она проходила мимо двери их с Клинтом спальни, когда какое-то движение внутри заставило её остановиться. Она присмотрелась повнимательнее, медленно поставила корзину для белья на пол и двинулась к двери, прислонившись к дверному косяку. Клинт стоял в центре комнаты. Он был одет в один из своих костюмов Соколиного Глаза. Неподалёку покоилась полностью упакованная спортивная сумка, а на кровати лежал чехол для лука. Сам лук мужчина держал перед собой, проверяя прицел. При виде этой картины Лору охватила странная буря эмоций: одновременно чувство потери и безмерной гордости, а также бескрайней любви.  — Ну вот и кто меня за язык тянул, — пробормотала она, — стоило тебе вернуться домой насовсем, как я тут же напомнила тебе о том, кто ты есть на самом деле. Клинт от неожиданности вздрогнул и повернулся. Опустив лук, он посмотрел на жену глазами полными мольбы и решимости.  — Я должен, — сказал он, — я должен всё исправить. Лора широко улыбнулась и подошла к нему.  — Я знаю. Поверь, я знаю человека, за которого вышла замуж, — она поцеловала его, а затем, обняв, положила голову ему на плечо. — Но пообещай мне, что ты не погибнешь. Ты будешь там сам по себе, тебя некому прикрывать. Не делай глупостей.  — Обещаю, — рассмеялся Клинт. Он положил лук на кровать и обнял жену. И всё было хорошо. Впервые с тех пор, как Бартон вернулся домой, Лора почувствовала, как напряжение его спало. Он снова был её Клинтом. И если это означало, что он должен был уйти ещё раз, это цена, которую она готова была заплатить.