Падший Сокол — The Fallen Hawk

Клинт закрыл дверь спальни, заглушая звуки болтовни Ванды и Пьетро, пока последний готовил ужин. Он не стал включать свет, и просто сел на один из стульев и вытащил свой телефон. Лора взяла трубку до того, как прозвучал первый гудок.  — Клинт?  — Привет, милая.  — О, слава богу. Я так волновалась.  — Правда? — Клинт бы позвонил ей раньше, если бы знал. Он хотел позвонить раньше. Но не хотел тревожить её, позвонив раньше обычного, да и в Соковии, в том разбомбленном доме, в любом случае не было шанса. Связи не было.  — Когда ты не позвонил после пресс-конференции Мстителей, я забеспокоилась, — призналась Лора.  — Ах да. Я читал об этом.  — Они сделали это для тебя, — мягко сказала она.  — Полагаю, что так.  — Они всё ещё заботятся о тебе, Клинт. Бартон закрыл глаза:  — Лора, ты можешь просто… рассказать мне, как там дети?  — Ты уверен, что с тобой всё в порядке, Клинт?  — Я сильно вымотался. Но… — он пожал плечами, будто девушка могла увидеть этот жест. — Знаешь, кажется, со мной всё будет в порядке. Я знаю, что ничего уже не будет таким, как прежде. Думаю, что так, как должно быть, никогда и не было вообще. И я сломал то, что уже, возможно, никогда не смогу починить, и мне приходится с этим жить. Но, думаю… мне показали, как дальше жить с самим собой. Я не говорю, что это будет легко. Но… это начало.  — Я так горжусь тобой. Клинт улыбнулся:  — Хоть и не обязана. Но я люблю тебя за это. А теперь расскажи мне о детях.  — Конечно… кстати о детях… у меня есть довольно важные новости.  — С ними всё в порядке? — Клинт мгновенно напрягся.  — О, они взволнованы. Ну, по крайней мере Купер. Лайла всё ещё пытается привыкнуть.  — К чему привыкнуть?  — К той мысли, что скоро станет старшей сестрой.  — Ты это серьёзно? — Бартон сел прямее.  — Угу.  — Бедная Лайла, — усмехнулся Клинт.  — Как думаешь, она съест целую коробку хлопьев в день рождения ребенка, как Купер?  — Не знаю. Хотя, зная Лайлу, она может пойти и срубить дерево или что-нибудь в этом роде.

***

Наташа открыла дверь и вошла в заброшенную комнату Клинта в башне. Она встала в центре и огляделась. Клинт не долго здесь прожил. Девушка знала это. Настоящий Клинт. Тот, которого вы могли бы увидеть у себя дома, на ферме. Не было ни инструментов, ни проектов, ни мебели ручной работы, ни поделок, которые он так любил. На тумбочке лежала книга; дверь ванной была открыта, обнажив рубашки, брюки и пиджак. На комоде рядом с плеером лежало несколько компакт-дисков. Там же остались и ножны. Вот и всё богатство. Наташа подошла к кровати и опустилась на неё, оглядываясь вокруг. А она и не думала, что он оставит комнату настолько пустой. Она была похожа на конспиративную квартиру, голая и холодная. Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Почему я? Прошел год с тех пор, как Бартон нанял её. Год, когда она только начала осознавать, насколько глубоки её шрамы. Они с Клинтом устроили спарринг в спортзале ЩИТа. Было уже поздно. В помещении никого, кроме них. Девушка не могла заснуть и спустилась в спортзал, ожидая, что будет там одна, и была удивлена, увидев Клинта у одной из боксерских груш. На мгновение, прежде чем лучник заметил её, ей показалось, что в его выражении лица она увидела отражение её собственной вины и сомнения, но в следующую секунду они исчезли. Наташа решила, что, должно быть, напридумывала себе всё это, что, вероятно, просто спроецировала на него свои страхи. И только годы спустя девушка стала проклинать себя за то, что не спросила, списала это со счетов, за то, что сомневалась в том, что увидела. Клинт всегда будет её слепым пятном. Она даже не подумала спросить его, что он делает в зале так поздно, была рада тому, что нашла, с кем устроить спарринг. Он, кстати, тогда прошёл на ура. Для этого требовалось больше работы головой, чем для бездумного битья по мешку или бега на беговой дорожке. И всё же Наташа не могла полностью отключить свои мысли, и в конце концов задала вопрос. Вопрос, который мучил её все двенадцать месяцев.  — Почему Я? ЩИТ много кого приказывал тебе убить. Почему именно мне ты решил дать шанс? Какое-то время лучник молчал, уклоняясь от её левого хука и отвечая на него сильным ударом. Но затем отступил назад. И они оба замерли; Нат всё ждала ответа.  — Я видел отчёт о тебе. Видел, что с тобой сделали. И подумал… что это был ад.  — Так ты меня пожалел? — в голосе послышался холодок.  — Нет. Мне приходилось видеть человека, которому никто не показал другого пути. Это было трагично, но я тогда не решился пойти против приказа. А потом увидел тебя, — Клинт всё же посмотрел на неё. — Я посмотрел в твои глаза и увидел твою силу. Ты улыбалась. И я подумал — раз она может улыбаться после всего, через что ей пришлось пройти, — это женщина с более глубоким характером, чем мне дано понять. Это женщина, которая может совершать великие дела. Кто может быть великим. Это женщина выше того, что с ней сделали. Наташа пристально посмотрела на него, а затем прогнала терзавшее душу сомнение.  — Иногда мне кажется, что всё, что ты говоришь… слишком хорошо, чтобы быть правдой.  — О чём ты? — лучник нахмурился.  — Я знаю, что людей могут использовать, — Нат пожала плечами. — Меня использовали и использовали. Знаю, что всем нам приходится врать. Иногда я верю всему, что ты говоришь… а иногда мне интересно, неужели это всего лишь ещё одна игра. В его выражении лица промелькнуло нечто, чего девушка так и не смогла уловить в тот раз. Позже, годы спустя, она снова увидит это выражение, когда он поднимет стакан в башне Мстителей и скажет насмешливо, грубо, отрывисто:  — Хайль Гидра.  — У тебя есть все основания сомневаться во мне, мир дал тебе множество причин, и ты поступаешь мудро, не доверяя мне, — тихо сказал Клинт. Мужчина замолчал. Это была долгая, безмолвная пауза, и когда он снова заговорил, казалось, что слова стоили ему больших усилий. — Ты не могла бы сделать мне одолжение?  — Какое? — спросила Наташа. Она знала, что лучше не давать никаких обещаний.  — Я хочу сходить куда-нибудь с тобой. Покажу тебе что-нибудь. Я поговорю с Фьюри. Мы возьмём выходной. Ты бы пошла со мной?  — Конечно, — девушка пожала плечами. Это было достаточно просто. Если он планировал какое-то предательство, она сможет позаботиться о себе. Но ей хотелось верить в него. И она это знала. Какая-то часть её всегда хотела верить всему, что он говорит. Если бы не эта часть, всё было бы намного проще. Они уехали через неделю. Наташа думала, что Клинт и Фьюри долго спорили по этому поводу, но не была уверена. Они улетели, а затем Клинт арендовал машину, и вывез их за город. На пути им стали встречаться фермы, и Наташа сильно удивилась, когда Клинт съехал на дорогу, ведущую к одной из частных ферм. Они подъехали к дому. Это был такой типичный американский фермерский дом, и Нат рассмеялась бы, если бы не была так сильно сбита с толку. По дороге она дважды спрашивала Клинта, куда они направляются, но оба раза в ответ получала только «Скоро сама увидишь». По языку его тела она могла прочитать, что лучник нервничает. Так что была готова ко всему, к любой битве, к любому сражению, и больше ни о чём не спрашивала. Когда он заглушил машину на стоянке и вышел, девушка последовала его примеру и взглянула на него поверх машины с немым вопросом на лице. Бартон кивнул в сторону дома.  — Пойдём. Наташа последовала за ним, поднялась по ступенькам крыльца. Входная дверь дома перед ними открылась, и навстречу им вышла темноволосая девушка. Она улыбалась, а под свободной кофточкой можно было заметить выпирающий живот. Нат сразу подметила, что Клинт улыбнулся ей в ответ, тепло и широко. Он легко поцеловал её. А затем она повернулась к Наташе.  — Ты, должно быть, Наташа, — девушка шагнула вперёд, протягивая руку. — Клинт так много рассказывал мне о тебе. Не могу передать, как я рада наконец встретиться с тобой.  — Я… — Нат на чистом автомате ответила на рукопожатие.  — Это моя жена, — сказал Клинт. — Лора Бартон.  — Ох, — Нат моргнула. — Приятно познакомиться.  — И мне. Обед почти готов. У меня сковорода на плите. Поторопитесь, если не хотите, чтобы гамбургеры подгорели. Но я так рада, что ты здесь, — Лора повернулась к Клинту. — Полагаю, ты тоже очень рад меня видеть, — поддразнила она мужа и направилась обратно в дом. Клинт повернулся к Наташе:  — Фьюри построил этот дом. Ещё одна конспиративная квартира, но ЩИТ о ней не знает. И мне это нравится, — лучник сделал шаг вперёд и пристально посмотрел на девушку. — В ЩИТе… или где бы то ни было ещё… нет никого, кто знает об этом месте… и о том, что Лора здесь. Никто, кроме Фьюри… а теперь и тебя. Наташа смотрела на него. Вся тяжесть того, что он только что сказал, обрушилась на неё.  — Зачем… зачем тебе доверять мне эту тайну? — ошеломлённо спросила она.  — Логически, - Клинт усмехнулся, — у меня нет причины. Но правда в том, что я доверяю тебе, Нат. Я верю в тебя. И я просто ставлю всё на то, что не ошибаюсь. Из глубины дома послышался голос Лоры, она позвала Клинта помочь накрыть на стол. Когда он и Нат вместе вошли в внутрь, девушка поклялась себе, что несмотря ни на что, она докажет, что он не ошибается. Нат вспомнила свой первый визит на ферму. Сначала она чувствовала себя неловко, но Лора заставила её почувствовать себя желанной. И никто никогда не доверял ей так, как Клинт, приведя её туда. Это напугало её. Оглядываясь назад, девушка поняла, что это был тот момент, когда она действительно посвятила себя ЩИТу и Фьюри… и Клинту. В большей степени Клинту. До этого всегда была часть её, которая сдерживалась и думала: «Я всё ещё могу сбежать». Но не после этого. После этого она даже думать не хотела о побеге. И, оглядываясь назад… она внезапно осознала кое-что ещё. Что-то, что ударило её, как тонна кирпичей, и, если бы она стояла, это заставило бы её пошатнуться. Это было реально. Всё остальное, что Клинт сказал и сделал, могло быть ложью. Но то, что он привёз её на ферму, доверив ей свою семью, было настоящим. Полностью и безоговорочно. И раз это было правдой… тогда его вера в неё тоже была реальной… И почему-то именно сейчас вспомнились слова Брюса. — Я думаю, что в какой-то момент тебе нужно начать верить, во что-то ещё, помимо одного человека. Девушка поняла, как ей было страшно с тех пор, как правда о предательстве Клинта сокрушила её. Как она была напугана тем, что всё, что заставляло её мир кружиться, было иллюзией. Ей так важно было найти то, за что она борется, найти смысл. И Наташа так боялась, что этого не произошло. Что она только что променяла один бессмысленный, жестокий, полный крови мир на другой. Возможно, ей действительно пришлось отказаться от своего образа Клинта. Но он выполнил свою задачу. Он поддерживал её, пока она не пошла вместе с ним. Клинт верил в неё, пока она не поверила в себя. Пока она искала свой собственный путь. И теперь девушка поняла — она смогла это сделать. Оглядываясь на молодую себя, такую потерянную, растерянную и раненую, она дивилась тому, где находится сейчас. И если не считать лжи и предательства, ей всегда нужно было благодарить Клинта за это. Достаточно. Наташа встала. Пришло время оставить прошлое и начать смотреть в будущее и всё, что в нём находится. В последний раз осмотрев комнату, она закрыла дверь ванной, затем вышла и поднялась в общую гостиную, где обошла Тора и Стива, пытающихся выбрать, какой фильм посмотреть. Затем села на диван и погрузилась в дискуссию вместе с ними. Когда они наконец остановились на мюзикле 30-х годов, её поразило… что она больше не боится.