Орлиное гнездо

В пятницу стоял последний день летней погоды. Было жарко и так влажно, что каким-то образом волосы Гермионы чувствовали это даже из башни Когтеврана. Это была катастрофа. — Ого! — испуганно воскликнула Лиза, когда Гермиона отдернула занавески своей кровати. Падма и Сью подняли глаза на это восклицание, и обе, переглянувшись, захихикали. Дафна, распахнув занавески, сердито посмотрела на всех четверых, видимо, из-за того, что они сильно шумели. — Красивые волосы, Грейнджер, — усмехнулась она. Гермиона проигнорировала ее и сделала все, что могла со своими дикими локонами. Дафна накинула кое-какую одежду и пошла в ванную. Как только обиженная слизеринка удалилась, Лиза с надеждой спросила: — Могу я немного поколдовать над ними? Я знаю много заклинаний, чтобы навести красоту. — Нет, спасибо, — настаивала Гермиона, — Я ценю это, но я уже перепробовала все. Все четверо отправились завтракать в Большой зал, но Падма поспешила догнать свою сестру-близнеца Парвати. Вскоре после этого Лиза столкнулась со Сьюзен Боунс, еще одной бывшей пуффендуйкой, оставив Гермиону и Сью наедине. Гермиона поежилась. Она всегда плохо дружила с другими девушками и не знала, что сказать. К счастью, она была избавлена от мыслей о чем-то, благодаря появлению парня из Когтеврана с их курса, которого Гермиона не узнала. — Сью! Подожди! — крикнул он, пытаясь догнать девушек. — Привет! — поздоровалась Сью. Затем, возможно, потому, что она заметила, что Гермиона пытается улизнуть, она его представила: — Гермиона, ты знакома с Оливером? У парня были короткие темные волосы, голубые глаза, и он говорил довольно тихо. Улыбнувшись, он протянул руку: — Оливер Риверс. — Приятно познакомиться, — пробормотала Гермиона, пожимая протянутую руку. — Гермиона Грейнджер, я полагаю? — Ты знаешь много Гермион? — улыбнулась она. — Справедливое замечание, — он тихо рассмеялся. — Вы двое с нетерпением ждете сегодня утром начала занятий по алхимии? — спросила Сью, когда троица направилась к Большому залу. — Я не знаю, чего ожидать, — ответил Оливер, — Я нашел в Стопках том, но он выглядел довольно старым. Думаю, кто-то оставил его там пару веков назад. — Что такое Стопки? — поинтересовалась Гермиона. — Мерлин, я забыла, что ты не знаешь! — воскликнула Сью, — По традиции каждый студент Когтеврана оставляет книгу по своему выбору, когда заканчивает школу. Когтевранцы делают это уже много веков, поэтому в Стопках ты можешь найти все, что угодно… — Они в круглой комнате рядом с главной гостиной, — объяснил Оливер, — Это интересно, потому что ты не знаешь, что найдешь. Однажды я провел все выходные, читая книгу, которую кто-то, должно быть, оставил об авиамеханике. Магглы гениальны! В том, чтобы обходиться без магии, я имею в виду! — Тебе понравится, — подтвердила Сью, заметив заинтригованное выражение лица Гермионы. Затем, повернувшись к Оливеру, она спросила, — Так что ты нашел по поводу алхимии? — Похоже, смесь зелий, древних рун и нумерологии. Должно быть, это сложно. Книга была довольно потрепанной, что является хорошим показателем того, что это увлекательный предмет. — Думаю, скоро мы это выясним, — деловито вставила Гермиона, — Не было времени прочитать учебник, но, полагаю, все будут отставать. Обычно я люблю читать весь школьный материал летом, перед началом семестра. — Я тоже, — хором отозвались когтевранцы. — Меня всегда удивляло, что ты изначально не была на Когтевране, Гермиона, — усмехнувшись, добавила Сью. Гермиона только улыбнулась, не зная, что сказать. Она все еще скучала по Гриффиндору. Они вошли в Большой зал, и она вытянула шею, чтобы посмотреть на своих друзей. Заметив Джинни, сидящую за гриффиндорским столом рядом с Невиллом, Гермиона извинилась: — Увидимся на занятиях. — Увидимся, — крикнула Сью вслед удаляющийся фигуре. Гермиона услышала, как она повернулась к Оливеру и сказала, — Она не сидит с другими когтевранцами. Ни на обеде ни на занятиях. Гермиона почувствовала укол сожаления и поклялась, что посидит за обедом со своими соседками по общежитию. В конце концов, конечно, не помешает познакомиться с людьми, с которыми она будет делить комнату весь год.

***

Алхимию, как оказалось, вела профессор МакГонагалл. Гермиона попыталась припомнить время, когда директор Хогвартса вел занятия, и вспомнила частные «уроки» Гарри с профессором Дамблдором на шестом курсе. Она полагала, что это было не в счет, тем более эти занятия были нерегулярными и исключительно эксклюзивными. Занятие состояло только из восьмикурсников, и в нем было восемь учеников, включая пять когтевранцев: Гермиону, Сью, Эрни, Оливера и Малфоя. Тео Нотт тоже был здесь вместе с другим парнем из Гриффиндора, которого звали Стефан Корнфут. Одинокий слизеринец Кевин Энтуисл был восьмым. — Вы все решили изучать древнее и утонченное искусство алхимии, — начала МакГонагалл, — Этот предмет будет преподаваться несколько иначе, чем другие, которые вы посещали в Хогвартсе. Ваши оценки по ЖАБА будут определяться двумя проектами, выполненными с напарником вне занятий. Первым будет теоретический исследовательский проект. Вторым — практический эксперимент, проведенный с другим напарником. Теперь вы можете выбрать своего первого партнера. Гермиона с тревогой наблюдала, как другие студенты снова разделились по своим старым факультетам. Малфой и Нотт быстро шагнули друг к другу. Эрни с энтузиазмом приветствовал своего бывшего друга по факультету, Кевина Энтуисла. Сью пошла работать со Стефаном Корнфутом. — Партнеры? — предложил Оливер, подойдя к ней. Гермиона решила, что у нее нет другого выбора. Ее новый сосед по общежитию казался достаточно дружелюбным, хотя она знала о нем очень мало. Тем не менее, парень, который однажды провел целые выходные, читая о том, как работают самолеты, не мог быть таким уж плохим. — Звучит неплохо. — Все вернулись к старым товарищам по бывшим факультетам, — оглядевшись, сказал Оливер. — А ты застрял со мной, — неуверенно закончила Гермиона. Темные брови Оливера приподнялись, и он поправил: — Я предпочитаю думать, что мне повезло оказаться в паре с тобой. Она благодарно улыбнулась. Как только все расселись по местам со своими новыми партнерами, МакГонагалл начала лекцию: — Начнем с того, что алхимия — это не чудо, это наука и магия вместе взятые. Основа этого искусства заключается в способности извлекать энергию из-под поверхности земли и использовать ее для перестройки материи. Это называется трансмутацией. Мы начнем с базового понимания химии…

***

Занятия по алхимии длилось три часа, и большинство студентов спешили на обед после напряженного первого дня нового предмета, особенно в пятницу. Стремясь, как и все остальные, спуститься в Большой зал, Гермиона быстро начала собирать свои вещи, как только МакГонагалл отпустила их. — Встретимся завтра в библиотеке? — предложил Оливер, запихивая книги в сумку с помощью магии. Их задание было действительно сложным, отчасти потому, что оно было таким неопределенным, — Если, конечно, ты не против пойти туда в субботу? Ответив так, как будто это был вызов, что она не хотела бы провести свою субботу за книгами, Гермиона кивнула: — Звучит, как какой-то план. Какое-то мгновение он выглядел так, словно собирался подождать ее. Она перестала чувствовать некоторую неловкость, идя на обед с новыми знакомыми, когда МакГонагалл попросила: — Мисс Грейнджер, не могли бы вы задержаться на минутку, пожалуйста? — Увидимся завтра, — сказал Оливер, перекидывая сумку через плечо и спеша догнать Стефана Корнфута. Хотя он уже ушел, она пробормотала: — Увидимся… Выходя из кабинета вместе с Малфоем, Тео Нотт обернулся и бросил на нее насмешливый взгляд, при этом он сложил руки вместе и кокетливо захлопал глазами. Кинув последнюю усмешку, он ушел. «В этом году он будет проблемой» — решила Гермиона, качая головой на выходки бывшего слизеринца. Когда комната опустела, она направилась в переднюю часть класса, где директор одарила ее редкой улыбкой. — Спасибо, что задержались, Мисс Грейнджер. Как проходят ваши занятия? — Хорошо вернуться, — дипломатично ответила Гермиона, — Я скучала по Хогвартсу. — Сейчас мы ждем прибытия Мистера Поттера и Мистера Уизли. Я попросила их присутствовать, так как у меня есть кое-что, что я хотела бы сообщить вам троим. Я, конечно, постараюсь быть краткой, поскольку помню, как придирчив Мистер Уизли в отношении времени приема пищи. Гермиона улыбнулась этому замечанию про Рона, хотя ее также задело любопытство, какое дело МакГонагалл может иметь к ним троим. Директор продолжила, — А пока я хотела бы, чтобы вы поняли, почему я не назначила вас старостой школы в этом году. Поскольку, естественно, этот пост должен был быть вашим. — Ох! — воскликнула она, — Я не ожидала… МакГонагалл продолжила, будто не услышала удивления Гермионы: — Я очень хотела отдать вам этот пост, но после всего, что вы пережили в прошлом году, я подумала, что, возможно, вы не захотите брать на себя дополнительную ответственность. Как бы то ни было, большая часть ваших лет в Хогвартсе была потрачена на то, чтобы остановить опасного социопата. Я подумала, что вы, вероятно, захотите повеселиться в этом году, хотя и заметила, что ваше расписание занятий очень насыщенно. — Я ценю это, — призналась Гермиона, — Падма — отличный выбор. — Как вам Когтевран? — Когтевран довольно хороший, — сказала Гермиона, прикусив нижнюю губу, — Я привыкну. МакГонагалл внимательно посмотрела на свою ученицу. — Я надеялась, что вы могли бы мне помочь, присмотрев за Мистером Малфоем. Для меня стал сюрпризом тот факт, что он был отправлен в Когтевран. Я могу только надеяться, это означает только то, что он изменился. — Зачем делать его старостой, если за ним нужно следить? — нахмурившись, спросила Гермиона. — Иногда, чтобы начать превращение в хорошего человека, все, что нам нужно — это доказать, что мы уже являемся таковыми, — мудро сказала директор, — Профессор Дамблдор всегда верил, что в молодом Мистере Малфое живет хороший человек, несмотря на его ошибки. Как оказалось, директор обладал безупречным суждением о характере, даже если никогда не делился своими рассуждениями… Гермиона подумала о Малфое, который всегда был груб к ней, если только не был намеренно обижен. Он был хитер, когда хотел быть таким, а также умело манипулировал людьми. Гермиона не могла найти в нем хорошего человека. Она задумалась, как МакГонагалл это удалось? Разговор был прерван голосами Гарри и Рона, эхом доносившимися из коридора. Они, казалось, шутили о занятиях, с которых только что вместе пришли, и Гермиона почувствовала укол грусти из-за того, что ее не было рядом, чтобы разделить веселье, каким бы оно ни было. Когда мальчики вошли, Гарри улыбнулся Гермионе, а Рон дружески толкнул ее в плечо. Они стояли по обе стороны от нее, как это обычно бывало, успокаивая ее нервы привычным порядком вещей. — Мистер Поттер, Мистер Уизли, — поздоровалась МакГонагалл, — Надеюсь, ваши занятия проходят хорошо. Вы уже привыкли к Слизерину и Пуффендую? — Пока все хорошо, — радостно ответил Рон. — Здорово вернуться, — согласился Гарри, повторяя прежние слова Гермионы. — Это не займет у вас много времени. Я бы хотела наградить вас троих за заслуги перед школой. Вы найдете их в комнате трофеев, — почувствовав протест Гарри, прежде чем он успел сорваться с его губ, МакГонагалл подняла руку, — Пока вы не начали спорить, Мистер Поттер, я настаиваю, это честь для меня. Гарри закрыл рот. — Спасибо, профессор, — просто сказала Гермиона, чувствуя легкое удовлетворение. Воссоединившись еще раз, Золотое Трио спустилось по лестнице в Большой зал, обсуждая новое развитие событий. Рон похлопал Гарри по плечу и прокричал: — Уже два, приятель! — Вообще-то, у Гарри их три! — заметила Гермиона, — Если считать Кубок Трех Волшебников. — Ей действительно не нужно было этого делать, — настаивал Гарри, выглядя смущенным.

***

За четверть часа до назначенного времени Гермиона спустилась по винтовой лестнице башни Когтеврана на собрание префектов. Когда она пришла, Падма поприветствовала ее с улыбкой: — Привет, Гермиона. — Привет, Падма. Другие старосты медленно просачивались в кабинет, в том числе и с других курсов. Малфой опоздал на две минуты, словно желая продемонстрировать, как мало он одобряет то, что его вызвали. Он сел сзади один. Встреча началась с того, что Эрни определил, что всем ясно, какие районы замка должны патрулировать префекты, и убедился, что ни у кого нет вопросов. Затем он добавил: — Директор попросила, чтобы мы придумали несколько идей по повышению морального духа в школе. — Некоторые студенты с младших курсов, похоже, постоянно ждут нападения, — печально заметил пятикурсник с Пуффендуя. — Ты их винишь? — мрачно отозвался слизеринец с шестого курса. — О-о-о, — хихикнула Ханна Аббот, — Мы могли бы потанцевать. Помните Святочный бал на четвертом курсе? — Ты имеешь в виду тот, до которого большинство из нас не доросло? — проворчал гриффиндорец шестого курса. Энергично кивнув, Эрни сделал комплимент: — Неплохая идея, Ханна. Большинство мальчиков нахмурились на это предложение, но многие девочки заметно разволновались. Гермиона мысленно застонала. Ее личный опыт на Святочном балу был в лучшем случае смешанным. — Мы могли бы создать группу поддержки для студентов, пострадавших от прошлогодних событий? — с надеждой предложила она, — Может быть, встречаться раз в неделю и позволять людям говорить о том, что их волнует? Некоторые старосты задумались, переваривая ее предложение, но большинство, казалось, отнеслись к этой идеей с отвращением. Малфой поморщился. — Мне нравится идея с танцами, — наконец решила Падма. Гермиона вспомнила, что Падма пошла с Роном на Святочный бал и что Рон полностью игнорировал ее в тот вечер, — Кто за? Большинство девочек в комнате подняли руки, а также несколько мальчиков. Было девятнадцать против пятнадцати. Гермиона мысленно вздохнула, смирившись с неизбежным. — Итак, школьные танцы, — заключил Эрни с довольным видом. Он был среди тех, кто проголосовал за, — Может, устроим еще один зимний бал, как в прошлый раз? — Формальность! — взвизгнул шестикурсник Пуффендуя. Заметив мрачные лица мальчиков в комнате, Дин предложил: — Почему не сделать его более обычным? Простая одежда и все такое. Мы можем сделать это весело, а не формально. Некоторые мальчики оживились при этом предложении, в то время, как часть девочек выглядела разочарованной. — Это, конечно, облегчило бы планирование, — заметила Падма, — Тем более, я уверена, что многие ученики не взяли с собой парадные мантии. — Тогда мы можем хотя бы устроить танцы на Хэллоуин? — предложила Ханна, — Тогда люди смогут прийти в костюмах, если захотят. После того, как они пробежались по логическому планированию, бал на Хэллоуин был официально принят. Через четверть часа Эрни и Падма объявили перерыв. Гермиона вышла сразу же, но решила пойти длинным путем до башни Когтеврана. Вместо поворота направо из кабинета, который они использовали для собрания, она свернула налево. Грубо говоря, она не должна бродить по коридорам ночью, несмотря на то, что еще не было комендантского часа, но у нее было много мыслей, и она не была уверена, что возвращение в башню поможет ей справится с ними. Гостиная была великолепна: книжные полки вдоль стен просили посмотреть… ей очень хотелось исследовать таинственные Стопки, о которых ранее упоминал Оливер, но в течение нескольких минут дороги до башни Гермионе действительно хотелось утешения в собственных мыслях. Более того, ей нужен был друг. Ее ноги привели ее в коридор третьего этажа, а пальцы скользили по каменным стенам замка, пока она шла. Заметив впереди какое-то серебристое движение, она с любопытством завернула за угол и столкнулась лицом к лицу с Почти Безголовым Ником, местным призраком Гриффиндора. — Гермиона, — приветливо поздоровался Ник, почтительно наклоняясь. Поскольку его голова была почти отделена от шеи, этот поступок заставил ту опасно покачнуться в его Елизаветинском камзоле. — Привет, Ник. — Позволь мне выразить самые искренние, хотя и запоздалые, поздравления по поводу твоей помощи в победе над Тем-Кого-Нельзя-Называть, — предложил Ник, — Как всегда, Гриффиндор производит самых образцовых ведьм и волшебников. — Я больше не в Гриффиндоре, Ник, — заметила Гермиона, указывая на свой сине-бронзовый галстук, — Видишь? Он отмахнулся: — Однажды гриффиндорец — гриффиндорец всегда. Именно твоя храбрость помогла выиграть войны, а не твой интеллект. — Интеллект тоже помог, — вставила Гермиона, но тем не менее улыбнулась комплименту. — Ты выглядишь обеспокоенной, — заметил призрак. Несколько доспехов громко лязгнули, когда они проходили мимо. Гермиона заметила, что на некоторых из них появились новые вмятины, вероятно, от битвы в мае прошлого года. У одного вообще не было руки, она на всякий случай держалась подальше от них, думая, что это хорошее место для Пивза, где он мог спрятаться. — Трудно быть единственным львом в орлином гнезде, — пояснила она. — Как человек, само существование которого бесспорно ни здесь ни там, я понимаю, что ты чувствуешь. Львам место на открытой равнине, орлам — в небе. Точно так же, как змея предпочитает скользить по подлеску, а барсук отлично умеет рыть берлогу. — Ты прав, мы все не на своих местах, — Гермиона кивнула в ответ на эту мудрость. — Точно, — согласился Ник, радуясь, что она уловила его эвфемизм. Желая подбодрить ее, он добавил, — Сегодня утром я заметил, что в комнате трофеев появились три очень большие награды. — Я их еще не видела, — усмехнулась Гермиона. — Позволь мне проводить тебя туда, — крикнул Ник. Они вошли в зал трофеев через галерею доспехов на третьем этаже, немного в стороне от того места, где они разговаривали. Награды, трофеи, кубки, тарелки, щиты, статуи и медали были щедро выставлены за хрустальным стеклом на черном бархате. Некоторые лежали за пределами шкафов, на столах или висели на стенах. Кубок Трех Волшебников Гарри был впереди в центре, испуская жуткое голубоватое свечение. Три новые таблички бросались в глаза даже с места у дальней стены. Гермиона посмотрела, но долго не задержалась здесь. Поблагодарив Ника за компанию и совет, она пожелала ему спокойной ночи. — С превеликим удовольствием, — он поклонился, и его голова опасно закачалась, — За этим портретом есть короткий путь на четвертый этаж. С этими словами он просто проплыл сквозь стену, оставив Гермиону снова одну, но гораздо менее задумчивую. Маленькая табличка под портретом, о котором сказал Ник, указывала, что на картине изображен Брут Скримджер, и Гермиона заметила, что он действительно отодвигался. Она поднялась по лестнице, и как Ник обещал, она оказалась в коридоре четвертого этажа. К тому времени, как она вернулась в общежитие для девочек восьмого курса, Гермиона широко улыбалась. — От чего у тебя такое прекрасное настроение? — с любопытством спросила Лиза. — Не такое уж и прекрасное, — она пожала плечами. Быстро оглядев комнату, она заметила, что бывшая пуффендуйка была одна, занятая чтением небольшой книги, — Что читаешь? — Свой дневник. Я хранила его все семь лет и, в общем, я скучаю по Пуффендую. То есть я рада, что Эрни тоже здесь, но мы никогда не были так близки. Гермиона вспомнила слова Почти Безголового Ника: «Барсук отлично умеет рыть берлогу». Возможно, Лиза чувствовала себя так же не в своей тарелке, как и Гермиона. Сделав глубокий вдох, Гермиона вспомнила просьбу девушки этим утром и предложила: — Ну, если ты чувствуешь себя хорошо, может быть, попробуешь поколдовать над моими волосами. На сегодня мы закончили с занятиями, если что-то пойдет не так. С широкой улыбкой, расплывшейся по ее лицу, Лиза захлопнула маленький дневник и вскочила с кровати. — Я правда могу? — она взволнованно выдохнула. Не обращая внимания на зловещие чувство, поселившееся в ее желудке, Гермиона кивнула. Она беспокоилась, что может снова получить фиолетовые волосы, как это было, когда Лаванда Браун пыталась поколдовать над ними на третьем курсе. Тем не менее, наступили выходные, и риск стоил заразительного волнения Лизы.