Затерянное на болотах

Гет
NC-17
Завершён
69
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
76 страниц, 11 частей
Метки:
Описание:
Жители деревни, устав от напастей, хворей и отсутствия урожая, решают сбагрить в жертву болотной ведьме одну из своих обитательниц. Кто знает, а вдруг сработает?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
69 Нравится 60 Отзывы 20 В сборник Скачать

Ответы в зеркале

Настройки текста
— От-сюда… с-сл-едов, что вода долго… нет, должно быть море, чем з-земля… и ихней… Уже пару минут с жалостью и отчего-то еще и стыдом наблюдая за потугами девушки прочитать хотя бы первое предложение из абзаца книги, Лэнгдон понимал, что его терпение вот-вот иссякнет. В конце концов, так издеваться над несчастным трудом Коперника было просто непозволительно. Его собственный учитель за такое кощунство уже давно бы отхлестал прутом по шее. — Достаточно, — наконец изрек мужчина замученным голосом, останавливая Мэллори на полуслове, — и если еще раз услышу от тебя слово «ихней», спать пойдешь на улицу! Господи, за что мне все это… — Книжка у вас просто сложная, — попыталась оправдаться девушка, пожимая плечами, — так сразу и не поймешь, о чем тут. — Бери перо и начинай прописывать все буквы, которые тут видишь, — с раздражением ткнув пальцем в одну из ветхих страниц, прошипел Лэнгдон, — по десять раз каждую, не меньше! Да куда ты столько чернил набираешь-то?! Случайно заляпав стол и половину чистого пергамента черными кляксами, девушка слабо хихикнула, стараясь скрыть свой смех кашлем. Отчего-то негодование и напускная строгость старика казались ей больше забавными, нежели угрожающими. — Поверни в другую сторону. Нет, не так! Да боже ты мой, дай сюда! — снова разгневался Лэнгдон, в нетерпении хватая Мэллори за руку, пытаясь поставить ту в правильное для письма положение, — что у тебя не пальцы, а вареная спаржа?! Крепче держи, я сказал! Продолжая незаметно давиться смехом, девушка вдруг с любопытством обратила внимание на руки своего учителя. В сравнении со всем остальным, они на удивление казались гораздо чище и аккуратней, чем могли бы быть у человека, живущего посреди лесной чащи. Белые, гладкие, с длинными изящными пальцами… При этом совсем не похожие на те, какие обычно бывали у стариков. Кое-как добившись от нерадивой ученицы, чтобы та наконец принялась выводить закорючки чернилами, Лэнгдон устало вздохнул. Повезло девчонке, что в отличие от него, когда-то проходившего непростое, пускай и увлекательное обучение, ей всего-то и требовалось освоить банальную грамоту. И повезло, что за любой промах и неудачу, ей не придется ночами простаивать на шаткой табуретке в качестве наказания. Юному колдуну подобных дисциплинарных взысканий доставалось с лихвой, однако, становясь старше, он понимал, что в этом присутствовала своя необходимость: ошибки в магии не редко обходятся дорого, и зачастую — могут случайно унести с собой чью-либо жизнь. — А вы сами давно учились грамоте? — продолжая заляпывать чернилами все вокруг, полюбопытствовала Мэллори, поднимая взгляд на мужчину, сидящего напротив, — у вас здесь такая большая библиотека… Все-все уже успели прочитать? Я столько книг, наверное, никогда в жизни не видела. — Давно, — сухо ответил он, почесывая щеку под густой бородой, — если вот этот косой монстр — это буква «Ф», переделывай заново. — А можно кое-что спросить? — со странным взволнованным придыханием добавила девчонка, — вы случайно не… Ну… Не изучали еще всякое там про колдовство и магию? А то я видела здесь в сундуках какие-то странные штуковины… Они вам зачем? — Чтоб ты спросила! — тихо огрызнулся Лэнгдон, — будешь дальше нос совать в мои вещи, без носа останешься! Пиши давай! — Вы прямо такой, как мне мама рассказывала! — не желая отступать от темы, заявила Мэллори, — а еще она говорила, что все колдуны держат в своем доме сов и филинов… Как и вы. Что ночью они летают за лунной травой для всяких зелий, потому что человеческим глазам ее не разглядеть. — Вот Абраксиса только сюда не впутывай! — фыркнул мужчина, мельком оглядываясь на питомца, что сейчас чистил свои пушистые перья, стрекоча клювом, — он и так как на болотах оказался, никак в себя не придет. — А Генри у вас откуда взялся? — следом насела с расспросами девчонка, беспокойно ерзая от любопытства, — он тоже какой-то волшебный? — Да что ты ко мне пристала с волшебством своим?! — сердито осадил ее Лэнгдон, чуть повысив голос, но как только волк, сидящий неподалеку, с укором заскулил в его сторону, уже немного спокойней добавил, — в капкан он попал… Щенком еще был, как подобрал его. Думал, выхожу, пока в себя не придет и отпущу обратно. Но как видишь… Словно догадавшись, что речь идет о нем, Генри тихо приблизился к хозяину, ласково тыкаясь мордой тому в колено. Улыбнувшись, наблюдая за тем, как мужчина рассеянно потрепал волка за ухом, Мэллори скромно подметила: — Должно быть вы и правда очень добрый человек, господин Лэнгдон. Другие не стали бы брать хищника в дом. Моя тетя даже собаку хотела выгнать, когда та начала хворать… Бедная Холли. Только похоронила ее, как меня в лес увезли. — Какая замечательная у тебя тетя, — с мрачной иронией отозвался хозяин, — ты там хоть стараться-то пытаешься? Что за каракули? Абраксис своей лапой и то ровней напишет! Сварливо заухав, словно соглашаясь со словами Лэнгдона, филин с пренебрежением бросил взгляд на запачканную чернилами девушку. Да уж, высокомерия этой домашней птичке точно не занимать! — А вы на мой вопрос так и не ответили! — снова законючила Мэллори, надеясь все-таки выведать правду, — вы и в самом деле колдун? Прямо по-настоящему? — Если я отвечу «Да», ты от меня наконец отстанешь? — закатил глаза мужчина. — Боже мой! Это так здорово! — восторженно запищала она, прижимая перемазанные ладони к лицу, — никогда не думала, что встречу кого-то из вас! — Не успела б старуха-ведьма сдохнуть, ты б вряд ли также сейчас радовалась, — скривившись, пробурчал Лэнгдон, — думаешь, раз все еще живая, меня бояться нечего? — Ну… Вы же ничего мне плохого не сделаете, правда? — наивно хлопая глазами, переспросила Мэллори, крутя замусоленное перо в руках, — а может… Может покажете какое-нибудь волшебство? Пожалуйста, господин! Я очень хочу посмотреть! — Обойдешься, — только и фыркнул мужчина, снова с раздражением тыкая пальцем в пергамент, — а это еще что? Родной алфавит выучить не можешь, решила выдумать собственный? Нет уж, бери и все заново теперь переделывай!

***

Потухшим взглядом наблюдая за огоньком тающей свечи на прикроватной тумбе, мужчина уже пару часов как пребывал в состоянии полудремы, не желая из нее выбираться. Вот так теперь и проходили его вечера, как только солнце скрывалось за горизонтом: глазея то на пламя камина, то зажигая свечи, Лэнгдон постепенно забирался в глубокий ящик своих воспоминаний, от которых, казалось, его сердце до сих пор согревало теплом. С тем часом, как на небе уже зажигались звезды, колдун особенно отчетливо вспоминал те далекие вечера, которые он проводил в обществе любимой Элинор. Сидя у камина с бокалом терпкого вина, часами рассуждая о его последних открытиях на поприще алхимии, с нежностью вглядываясь в синие будто штормовое море глаза супруги, а после до самого утра забываясь в ее объятиях. Кажется, что за эти пять лет Лэнгдон начал уже забывать теплоту и мягкость женского тела, как и все человеческие радости и удовольствия, с которыми он по своей же воле решил попрощаться. В глубине души мужчина отчего-то был твердо уверен, что если отступит от собственного решения, снова позволив себе наслаждаться жизнью, он попросту предаст и свои чувства, и светлую память о покойной супруге. Разве он мог так подло с ней поступить? Эта женщина и так однажды совершила почти невозможное: заполучила сердце придворного колдуна, который ранее даже и не думал обзаводиться семьей. Умная, хитрая, с пытливым умом и несказанной красотой фрейлина королевы леди Элинор добилась того, чего не удавалось совершить еще ни одной женщине во дворце. Впрочем, не зря среди всех придворных дам, именно она являлась главной фавориткой ее величества — Элинор практически всегда умела получать желаемое, не жалея ради этого терпения и сил. Единственное, что супруге так и не удалось осуществить, несмотря на все старания, попытки и пролитые слезы — родить на свет собственное дитя. Неизвестно, что именно было той роковой причиной, но за три года счастливого брака, леди Элинор так и не удалось забеременеть. И все же женщина не оставляла попыток, упрашивая мужа прибегнуть к его магическим знаниям и изобрести для нее лекарство, которое сможет решить их проблему. Увы, пока еще ни одному существующему алхимику не был известен рецепт, который смог бы обхитрить саму природу и человеческое естество. Но даже понимая всю опасность подобной идеи, Лэнгдон не мог найти в себе достаточно сил отказать супруге. Долгие ночи проводя в лаборатории, выполняя расчеты и стараясь вывести нужную формулу, мужчина почти успел закончить свое изобретение. Оставалось лишь провести последние испытания, вот только Элинор, больше не состоянии мучиться в ожиданиях, не сказав мужу ни слова, приняла изготовленное им лекарство. Если бы мужчина только узнал об этом раньше… Колдун по сей день не до конца был уверен в том, была ли хворь, налетевшая на супругу, вызвана его лекарством, или же так просто совпали обстоятельства, но факт оставался фактом — буквально за месяц несчастная Элинор стремительно сгорела на его глазах. Бессильны оказались любые снадобья и методы, хотя за эти короткие четыре недели Лэнгдон успел перепробовать практически все возможное и невозможное. Смерть, упорно кружившая над постелью женщины, в конце концов забрала ее душу с собой, оставив колдуна лишь беспомощно рыдать и сокрушаться над мертвым холодеющим телом. Впервые оказавшись в неравном бою за жизнь любимого человека, мужчина, будучи всегда уверенным в своих силах и непревзойденных способностях, потерпел горькое поражение. Старый маг, когда-то воспитавший мальчика, был прав в своих предостережениях: «чем выше полет, тем больнее и сокрушительней падение». А ведь Лэнгдон никогда не боялся высоты, с каждым годом стремясь взлететь все дальше и дальше. Слыша, как из соседней комнаты донесся какой-то стук, мужчина немного вынырнул из своих размышлений. Несмотря на то, что деревенская девчонка, нежданно свалившаяся на его голову, жила здесь уже порядка трех недель, колдун никак не мог привыкнуть к ее присутствию у себя под боком. Эта неугомонная воспроизводила слишком много лишнего шума и суеты, которые постоянно его раздражали, но тем не менее, он отчего-то продолжал терпеть. Возможно из-за вкусной стряпни девчонки, возможно из-за того, что больше ему не приходилось возиться с муторной домашней работой, а возможно его совесть просто не позволяла вытолкнуть бедную сиротку на мороз. Причем, совесть принялась уедать Лэнгдона так сильно, что уже спустя неделю, устав глядеть на то, как девчонка, свернувшись в три погибели, спит на полу словно собака, он сподобился сколотить той небольшую лавку в качестве кровати. Надо сказать — это решение далось мужчине отнюдь не легко, ведь обзаводясь в доме новым спальным местом, он понимал, что его гостья теперь явно обустроится здесь надолго. Помимо прочего, девчонка продолжала изводить его своими стремлениями во что бы то ни стало обучиться грамоте. И не то чтобы она совсем не делала успехов, но их динамика пока наблюдалась весьма замедленная. Хотя, может Лэнгдон просто слишком сильно к ней придирался? Во всяком случае, ее навыки чтения звучали уже гораздо лучше, чем при их самом первом занятии, а кроме того, мужчина с удивлением стал замечать, что девчонка стала еще и проявлять интерес к зачитываемому материалу. Многочисленные труды по астрономии, которые колдун использовал в качестве учебников, отчего-то вызывали у необразованной деревенщины неподдельное любопытство. Быть может, это и правда было странным явлением, а может, во всем опять были виноваты предрассудки и махровый снобизм Лэнгдона. В самом деле: от того, что девушка выросла среди селян, еще не означало, что весь ее мир заканчивался на уровне перекопанного огорода и печки. Некоторые из них, пусть и редкие исключения, умели глядеть и на звезды… Мужчина ведь и сам был из таких. Поворочавшись немного в кровати, колдун удрученно вздохнул, понимая, что как бы сейчас ни хотелось пересекаться с девчонкой, ему придется ненадолго выйти из дома. Жаль, из спальни не было предусмотрено отдельной двери во двор, куда время от времени приходилось наведываться по естественным физическим нуждам. Оставалось надеяться, что гостья уже улеглась спать и не будет сейчас приставать к нему с разговорами и нелепыми вопросами, коих у нее всегда хватало в избытке. Вскарабкавшись на ноги, мужчина не глядя толкнул дверь, выходя в освещенную камином комнату, хотя подняв глаза от пола, почти сразу же замер в растерянности. Стоя у лавки, задумчиво расчесывая длинные волосы гребнем, судя по всему, уже готовясь ко сну, Мэллори рассеянно обернулась к хозяину. — Что-то случилось? — как ни в чем не бывало полюбопытствовала она, осторожно перекидывая копну волос на другое плечо. Лэнгдон не знал, что и сказать. Неужели девчонка и правда считала, что стоять перед ним сейчас в одной сорочке, прекрасно просвечиваемой огнями свечей — самое обычное дело? Может она, конечно, не знала, как выглядит со стороны, но тем не менее… Живя во дворце, мужчина был достаточно знаком с этикетом и правилами, одно из которых ясно гласило, что появляться перед кем-либо в нижнем белье было приемлемо, только если речь идет о законном муже, или же лекаре. Лэнгдон же не являлся для девчонки ни первым, ни вторым, однако той, похоже, и в голову не пришло, что в его присутствии стоит смущаться за подобные мелочи. Впрочем, вспоминая, как она однажды назвала его дедушкой… Быть может, девчонка считала, что ее нагота попросту уже не вызывала в нем никакого интереса? Действительно, чего стесняться какого-то древнего трухлявого пня, который наверняка давно позабыл, что у него там находится ниже пояса, и для чего оно нужно? — Ничего, — хрипло отозвался колдун, нехотя задержавшись взглядом на проступающих через тонкий лен розовых сосках, после чего стремительно быстро вылетел из дома под холодный воздух. Теперь бы еще вспомнить, зачем он вообще выходил… А, ну да, точно. Отойдя подальше от дома, намеренно глубоко вдыхая морозную стужу, что явно предвещала скорый снег, мужчина снова остался не без сюрприза, вот только на этот раз его преподнесло уже его собственное тело. — Да чтоб тебя!.. — тихо выругался Лэнгдон с досады. Ну, а чего он думал, что с похоронами жены и навалившейся скорбью в нем как по волшебству отомрет и придет в негодность все остальное? Увы, но нет — природа так не работала. Как будто специально провозившись во дворе куда дольше необходимого, чтобы случайно опять не наткнуться взглядом на полуголую девицу, хозяин осторожно заглянул за дверь, как только та со скрипом отошла в сторону. Слава богу, Мэллори уже успела забраться на свою лавку, укрывшись одеялом почти с головой. Выдохнув уже чуть спокойней, Лэнгдон все-таки не удержался, чтобы не бросить на девчонку злой, полный негодования взгляд. Ни стыда ни совести у этой деревенщины! Напросилась остаться жить в доме с незнакомым мужчиной, так еще вздумала появляться перед ним едва ли не в чем мать родила! Надо бы провести с ней завтра воспитательную беседу на этот счет… Если хозяину, конечно, хватит духу признать тот факт, что вид обнаженной женщины все еще был способен взбудоражить его сознание. Даже не смотря на то, что оно принадлежало не его покойной супруге.

***

— Как здорово, что успела собрать все еще утром, — бодро воскликнула девушка, разрумянившаяся от долгого стояния перед печкой, — ну и снега же там уже навалило! Теперь видно грибов уже до самой весны не найдешь. Угрюмо наблюдая за тем, как Мэллори щедро влила в тарелку только что сваренный грибной суп, мужчина, обойдясь без комментариев, молча взялся за свою ложку. Со вчерашнего неловкого столкновения вечером, за весь следующий день он практически не вымолвил и слова. Как Лэнгдону казалось самому — так он намекал девице на свое недовольство ее фривольным поведением, а вот она сама, похоже, так привыкла видеть хозяина в дурном расположении духа, что уже не обращала на это никакого внимания. — Я там еще розмарин нашла сушеный, должно получиться еще вкуснее, — добавила девушка, суетливо вытирая руки о грязноватый передник и присаживаясь за стол, собираясь приступить к ужину, — ну как, вам нравится? — Сойдет, — с видом, словно ему кто-то плюнул в тарелку, сердито прошипел Лэнгдон в ответ. На самом деле и правда безумно вкусно, но черта с два эта наглая девка дождется от него комплиментов. — Кстати, а я сегодня уже смогла прочитать целую главу из той синей книжки! — с нестихаемым энтузиазмом похвасталась Мэллори, — такая красивая легенда о созвездии Андромеды… А покажете мне, как его найти на небе? Может быть сегодня, как снег закончится? — В другой раз, — невнятно буркнул в ответ мужчина, уже почти прикончив содержимое в тарелке, — и чего тебе звезды сдались? Вроде как просто грамоте выучиться хотела. Между прочим, каракули твои до сих лучше на вид не стали! Продолжая сосредоточенно жевать, заедая суп хлебом, Лэнгдон не сразу заметил, как гостья, прикрыв рот ладонью, сдавленно захихикала, будто с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. — Что смешного? — мрачно переспросил он, глядя на девчонку исподлобья. — Да ничего… Простите, — сквозь неловкий смех пролепетала Мэллори, вдруг указав пальцем куда-то в область своей шеи, — у вас вот тут просто гриб немножко застрял… В бороде. Растерянно опустив взгляд, мужчина неожиданно ощутил, как его лицо бросило в краску. Раньше ему еще никогда не приходилось попадать в подобные конфузы за столом. Да бога ради — он ведь несколько лет назад трапезничал за одним столом с королем, без всякого труда пользуясь всеми двадцатью столовыми приборами! А сейчас что, разучился даже тому, чтобы ровно донести до рта ложку?! Еще и эта чертова борода… И почему он до сих пор маялся с этой свалявшейся метлой на собственном лице, которая постоянно маралась и цеплялась за все на свете? Господи, да когда эта девчонка наконец прекратит хохотать?! — А вы разве чай с пирогом не будете? — удивилась Мэллори, как только колдун подорвался из-за стола словно ужаленный, на ходу стряхивая с себя этот проклятый гриб, — господин Лэнгдон, что-то не так? Не удостоив девушку ответом, мужчина с топотом скрылся за дверью спальни, сразу кидаясь к ближайшему сундуку. Кажется настала пора сделать то, что Лэнгдон не считал нужным с самого своего переезда на болота — посмотреть в зеркало. Где на дне сундука среди тряпья и давно не используемых вещей у него как раз хранилось одно. Переворошив гору барахла, небрежно свалив все на пол, колдун наконец извлек искомый предмет, блеснувший червонным резным серебром в свете свечей. — Господи ты боже мой… — лишь благодаря тому, что отражение в зеркале только что проговорило его собственным голосом, мужчина наконец осознал, что глаза его все-таки не обманывают. Какой кошмар. Неужели это немытое, заросшее будто лесное чудище существо — это то, во что он превратился спустя пять лет? Что ж, по крайней мере сейчас у Лэнгдона точно проглядывалось внешнее сходство с его кровным отцом, насколько он мог его вспомнить. Вот только старика до столь удручающего вида довела нищета и пьянство, а у сына-то какие могли найтись оправдания? Отчаяние и горе по невосполнимой утрате? Возможно. Вот только утратив любимую жену, колдуна никогда не вынуждал превращаться в юродивого, на которого без жалости и не взглянешь. Не то, что на себя прежнего, даже просто на человека Лэнгдон сейчас походил с огромным трудом. Чего уж тогда удивляться, что деревенская девчонка так смело вела себя в его присутствии: ну какой из него мужчина? Таким страшилищем только пугать непослушных детей по ночам. Шумно выдохнув, мужчина, снова склонившись над сундуком, вытащил из того звякнувший металлом сверток. Все, пора бы уже наконец-то привести себя в порядок, а то надрывное хихиканье Мэллори до сих пор назойливо звучало в его голове.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты