Стань моим новогодним подарком

      Утром Рон снова пришёл будить Гарри. Они были как два подходящих друг другу пазла: Рона надо было тормозить, чтобы он не объедался, а для Гарри быть личным будильником, чтобы тот не проспал занятия. В этом они и сошлись.       Быстро собравшись на завтрак, Гарри спешно вышел из уютной комнаты и, поворачивая за угол коридора, чуть не врезался в Гермиону. Он не знал, сколько ещё времени она проведёт в больнице, поэтому ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить. — Ты вернулась! — он налетел на неё с такими объятиями, будто не видел девушку целый год, хотя прошло всего лишь дня четыре, не больше.       Вместе они вошли в Большой зал и сели за стол. Завтрак прошёл спокойно, и Гермиона в этот раз уже не так часто оглядывалась на преподавательский стол, что, конечно, оказалось замеченным и Гарри и Роном. Но засыпать вопросами они её не стали.       Через полчаса после приёма пищи юные волшебники сидели на зельеварении, ожидая приход профессора. Панси так и не смогла простить Малфою его последнюю, как она называла, выходку. Для неё это было очень грубо, слишком прямолинейно и оскорбительно. Хоть Драко и пытался вернуть её расположение, его объяснений не хватило, чтобы залатать ими дыру в стене гордости Панси Паркинсон.       Череда попыток не принесла желаемых результатов, поэтому Драко окончательно решил для себя больше не пробовать восстановить отношения. Для чего, если есть Гарри? Тот хоть и не принял на веру искреннее переживание Драко о его гриффиндорской подруге, а всё равно оставался таким же замечательным в серых глазах.       Драко немного сбавил обороты, но не перестал подначивать Поттера. Тому казалось, что это лишь затишье перед бурей, но в последнее время прибавилось довольно много домашней работы, поэтому думал он об этом не часто.       Дверь ударила о стену, громко оповещая о приходе Снейпа. Гарри, задумавшись о небезызвестном слизеринце, даже вздрогнул, но быстро пришёл в себя, как только столкнулся со строгими глазами. Гарри заметно напрягся, почувствовав ещё один пристальный взгляд, прожигающий его спину. «Опять Малфой». Конечно, кто ещё это мог быть.       На занятии предусматривалась практика, поэтому, разделившись по парам, ученики уже начинали готовить зелья. Гарри был в паре с Невиллом, что было хорошо. Они всегда понимали друг друга с полуслова, хоть и общались не очень часто, да и зельеварение давалось Невиллу почти так же, как и травология. Но единственный минус был в том, что Невилла редко оставляли в покое слизеринцы, исключением были занятия с их деканом — Снейп хоть и понимал, какие черты характерны для студентов Слизерина, но никогда не считал приемлемым межфакультетскую борьбу, если она происходила не на квиддичном поле. Поэтому высказывать своё мнение о некоторых учениках в его присутствии слизеринцы побаивались.       На небольшом перерыве Гарри разговорился с Невиллом, узнав, что ему нравится Полумна. К сожалению, по всему Хогвартсу были лишние глаза и уши, так что новость быстро разлетелась в некоторых кругах. — Почему же ты не предложишь ей провести Новый год вместе? — Гарри, но я же... — Ох, Гарри, но я же такой отвратительный. Боже, Гарри, дай я поплачу на твоём плече, — добавив своему голосу немного жалобности и сарказма, Крэбб подошёл к окну, возле которого и стояли гриффиндорцы.       Лонгботтом переглянулся с Гарри и продолжил с ним разговаривать, но на другую тему. — Эй, ты оглох? — Крэбб с силой хлопнул парня по плечу. — Почему не реагируешь? — Я не хочу обращать своё внимание на таких, как ты, Винсент, — Невилл поправил чуть съехавшую набок мантию и собрался уходить. — Надо же! Мне послышалось, или у тебя наконец-то прорезался голос? — он громко засмеялся, поворачиваясь к Гойлу. — Слышь, надо обвести красным этот день. И написать «Слюнтяй научился говорить».       Гарри взглянул на друга, понимая, что в силу своего характера он вряд ли что-то ещё скажет. Поэтому посчитал правильным заступиться за него. — Лучше подпиши «Это день, когда я остался с надранной задницей». — Какие угрозы, Поттер.       Драко как всегда появлялся вовремя. Показательно поправив свою причёску, он приподнял рукава белоснежной рубашки, которая так красиво облегала его руки. «И торс...» — Гарри вновь забыл сказать себе, что в некоторые моменты подмечать красоту Малфоя было просто недопустимо. — Следи за своими рептилиями, Малфой. Они стали позволять себе слишком много в последнее время, — щёки Гарри покраснели, он весь чуть ли не дышал огнём. Настолько сильно ему это надоело. Он мог позволить шутить над собой, но только не над его друзьями.       «Румянец, который хочется ощутить пальцами. А лучше губами... Чёрт, Малфой! Перестань так пялиться на него, пауза слишком затянулась!»       Их милую беседу прервал Снейп, сказав, что перерыв окончен и они могут отправляться варить свои «недозелья» дальше.       Гарри был удовлетворён тем, что Малфой ничего не сказал в ответ, а лишь поморгал своими красивыми серебристыми глазками. До конца занятия он так и варил зелье, улыбаясь себе под нос.       Но не всё прошло так гладко, как хотелось. Иногда казалось, что дни, в которые ничего не происходило, можно было пересчитать по пальцам. Прежде чем завершить урок, Снейп решил задать напоследок несколько вопросов по пройденной теме. С первыми двумя справились без помощи Гермионы, но на третьем она оказалась единственной, кто поднял руку.       Ответив на поставленный вопрос, она улыбнулась, ожидая услышать: «Да, всё верно». Но вместо этого профессор вздохнул и сказал: — Мисс Грейнджер, вам стоит научиться говорить не заученными фразами из учебников, а собственными мыслями и выводами. Садитесь.       Её это невероятно задело. Ещё никто не разговаривал с ней вот так. — Я не понимаю, — он взглянул на неё, удивившись тому, что она не села молча, как это обычно бывало, — почему вы до сих пор так меня ненавидите, сэр. Хотя я одна из лучших учениц.       Стараясь выдержать спокойствие в своём голосе, он терпеливо произнёс: — Задержитесь после урока, и мы всё обсудим.       Гермиона кивнула головой и тихо села, понимая, что, кажется, она попала. — Герми, ты чего? Никогда бы не подумал, что ты будешь с ним спорить, — прошептал Гарри, наклонившись к ней так, чтобы Снейп не заметил. — Мистер Поттер, вы хотите составить ей компанию? — он вопросительно изогнул бровь, поправляя свою мантию. — Если нет, советую помолчать.       Иногда ему казалось, что профессор мог услышать чьё-то тихое дыхание в радиусе километра. Он с виноватым видом опустил глаза, стараясь не смотреть дальше своего пергамента. Задумавшись, Гарри взял в руки перо и стал рисовать какие-то образы из головы. Ёлки, снег, он в большом и тёплом свитере, а рядом Драко, с восхищением разглядывающий свой подарок... «Стоп. Что? — он ещё раз взглянул на свой шедевр, а затем быстро спрятал его между страницами учебника. — Гарри, да ты с ума сошёл. Сидишь и рисуешь такое при всём классе».       После урока он собирался пойти на обед, но рука, схватившая его за шиворот, не дала и шагу ступить. — Мы не договорили, Поттер. — Да что тебе нужно от меня? — он взглянул на изящные пальцы, которые по-прежнему сжимали край мантии. — Малфой, отпусти, иначе я за себя не отвечаю. — Не указывай мне, что делать. — А ты держи свои руки при себе. Мне неприятно. Отвяжись от меня, наконец! — вырвав ткань, он злобно взглянул в серые глаза, но, стараясь вновь не засмотреться на них, спешно отвернулся и побежал в сторону Рона и Гермионы, которые ждали его возле лестницы.       «Ему... Ему неприятно? Я неприятен?» — в голове зациклились последние слова, сказанные Гарри в этот день. Драко не хотел в это верить. Да, сейчас он выглядел как какая-то глупая девчонка, но эта незначительная комбинация букв вкупе с раздраженным тоном в голосе больно резанула по сердцу.       За обедом он выглядел ещё более расстроенным. Даже Панси впервые за несколько дней решила поинтересоваться его состоянием, но он ответил, что просто устал от количества домашнего задания и ему надо отдохнуть денёк, чтобы прийти в себя. Хотя он не знал, один день или несколько ему понадобятся, чтобы вернуть себе былое настроение. Может быть, Драко сломался на всю жизнь?       После перерыва на еду у Гриффиндора должна была быть тренировка по квиддичу, затем — у Слизерина. Гарри с Роном уже дошли до раздевалки, встретив там остальных членов команды. — Гарри, почему такой поникший? — Джордж подошёл из-за спины, дружески похлопав по плечу. — Снова Малфой достаёт? — Скорее не «снова», а как обычно, — Фред улыбнулся во все зубы и взлетел вверх на метле. — Ладно, Гарри, не грусти! И давай уже приходи в себя, а то смысл тогда от тренировки? — он подмигнул и унёсся ввысь следом за братом.       Поттер сжал древко метлы и чему-то грустно улыбнулся. Он не хотел, чтобы другие замечали его беспокойство, но неужели он был таким прозрачным, что все видели насквозь эти неугомонные мысли, скачущие по кругу в его голове.       Драко, Драко, Драко. Драко Малфой. Дерзкий хорёк из Слизерина. Выпил из него столько крови за всё время обучения в Хогвартсе, и никак не насытится. Хотя в последнее время, как заметил Гарри, он стал сам не свой. «А если он обо всём узнал...» — страшная догадка проскользнула в секунду, заставив сердце упасть в пятки. — Да быть такого не может... — Что не может, Гарри? — Нет, Рон, ничего, — он уловил немой вопрос во взгляде и поспешил ответить сразу. — Да я иду уже, иду. Спорим, ты меня не догонишь? — состроив «нормальное» весёлое лицо, он сел на метлу, взлетая высоко в небо. Рон, не ожидавший такой выходки, последовал его примеру.       В беловато-сером зимнем небе друг за другом гонялись гриффиндорцы, тренировка у них уже закончилась, но силы всё ещё были, поэтому они и решили немного поразвлечься. Их мантии развевались на ветру, руки то держались за метлу, то ловили и перекидывали мяч от одного к другому. Волосы Гарри ворошил и перекидывал встречный ветер, его пальцы, не закрытые перчатками, уже давно похолодели, но тот драйв, который он получал от полётов, будоражил мысли и гонял кровь со скоростью полёта. В какой-то момент Гарри понял, что примерно то же самое он чувствовал, находясь рядом с Драко.       Поддавшись воле ветра, Гарри не сразу заметил, как остальные покинули поле. Нужно было скорее возвращаться, пока не пришли слизеринцы, хотя в глубине души Гарри хотел с ними пересечься, не со всеми сразу, конечно, а только с одним. Самым главным.       В их раздевалке был предусмотрен душ, поэтому Поттер решил им воспользоваться. Не идти же на ужин грязным и вспотевшим: надетая форма всё-таки была зимней, а потому очень хорошо согревала. Никого уже не было, так что он сразу разделся и встал под тёплую воду. Согреться не составило труда, но мысли так и не давали расслабиться, пока Гарри не подумал о Драко. Вернее не вспомнил то, как превосходно сидела на нём рубашка, как аккуратно он зачесывал платиновые волосы, будто они были ценным сокровищем. Гарри любил наблюдать за слизеринцем, когда тот задумчиво писал что-то на пергаменте, или когда на совместных тренировках развевалась его мантия. Кстати, облегающий костюм подчеркивал все достоинства этого великолепного тела, которое Гарри хотел бы держать сейчас в своих руках.       От одной только мысли тепло начало распространяться по сосудам до каждой клетки. Струи воды, попадавшие на чувствительную кожу шеи только распаляли, как и тянущее чувство внизу живота.       Драко пришёл на тренировку одним из первых и никак не ожидал застать гриффиндорца в душе. Обычно к этому времени в раздевалке было пусто, но, кажется, этот день должен был быть особенным на сюрпризы по велению самого Мерлина. Сначала он подумал, что там Фред или Джордж (они любили заниматься сверхурочно), но ровно до тех пор, пока не заметил свитер, который видел на Гарри. Мысль о том, что он сейчас здесь, пронеслась красной строкой перед глазами.       Драко пытался держать себя в руках и не пойти ко входу в душ. Идею подглядывать за Гарри он посчитал неправильной и даже отвратительной, пока не представил его перед собой распаренным, горячим и чертовски сексуальным в клубах пара, витиевато поднимающихся к потолку от воды, которая бы тонкими струйками, очерчивая мышцы, скатывалась вниз. Борясь с противоречиями в своей голове, он медленно зашагал к душу.       Ему стало жарко в одежде ещё за метр до входа в душевую, но внезапно он услышал тихий голос, который напевал одну из новогодних песен. Это показалось ему смешным, и он чуть не выдал себя, но вовремя прикрыл рот. Драко выглянул из-за угла и его догадки подвердились: Гарри был очень красив и, что самое волнительное, от увиденного накатило тёплое чувство возбуждения. Как будто огонь вспыхнул посреди сырого подземелья, в котором Малфою было так комфортно. Но этот парень из Гриффиндора неустанно заставлял испытывать новые и непривычные ощущения.       Поймав себя на мысли о том, что он хотел бы оказаться с Гарри в одном душе и растаять во власти его сильных рук, ласкающих шею губ и неловких шумных выдохов прямо возле уха, блондин нервно ударил кулаком по стене.       Гарри резко обернулся на громкий звук, донёсшийся откуда-то из раздевалки.