Стань моим новогодним подарком

      Драко успел спрятаться, но его сердце точно сделало несколько кульбитов в грудной клетке. «О Мерлин, спасибо, что не дал Гарри меня заметить. И кто додумался ставить свою метлу прямо здесь?». В ином случае Драко просто не смог бы найти себе алиби, и был бы вынужден... — Чёртов Поттер, — блондин измерял шагами расстояние между рядами шкафчиков. Звуки льющейся воды всё ещё не прекращались, поэтому, чтобы не потерять своё самообладание, Малфой вышел на улицу.       Холодный ветер и свежий воздух — вот, что могло охладить полностью. По наступившей тишине Драко понял, что можно возвращаться, но он не торопился: не очень-то хотелось пересечься с Гарри именно в этот момент, особенно тогда, когда твои щёки могут посоревноваться в яркости с алым цветом.       Гарри быстро оделся, наложил согревающее и, выйдя из раздевалки, почти столкнулся нос к носу с Малфоем. — Смотри, куда идёшь, Поттер. — Нет, это ты смотри, — Гарри на минуту замер, разглядывая лицо напротив. — А ты что красный такой, как помидор? — Не твоего ума дело, — блондин скривился в лице, с силой оттолкнул гриффиндорца от входа и зашёл внутрь, ругаясь про себя.       Пока расслабленный Гарри ужинал в Большом зале, в его голове крутились возможные причины появления такого насыщенного румянца у его «неприятеля». — Гарри, что с твоим лицом? — Рон помахал рукой перед зелёными глазами. — Как будто Амбридж встретил.       «Он ведь видел меня, да? — вопрос был адресован внутреннему голосу. — Надеюсь, что нет». Ответив Рону, что он просто вспомнил о задании, которое забыл выполнить, Гарри быстро доел и побежал к себе.       Влетев в комнату, он бросился на кровать и снял очки. Держаться было всё сложнее от одной только мысли, что Драко мог наблюдать за ним. Сначала ему было плохо, затем смешно и стыдно за своё пение, но потом его охватили скопившиеся чувства и всплывающие в сознании образы, которые вынудили руки расстегнуть тугой ремень и немного приспустить брюки.       Оглаживая себя, он откровенно представлял, как бы это делал Малфой, будь они сейчас вместе. Но источник его наслаждения исчез, быстро сменясь мыслью о том, что через десять минут надо быть на собрании старост. Он совершенно забыл о нём, блуждая в лабиринте, где на каждом повороте можно было встретить Драко. Неспешно одевшись и взяв с собой пергамент с пером, он вышел в коридор.       Малфой просто летал уже минут десять в попытке хоть как-то выкинуть увиденное из головы. Но Гарри крепко вцепился в его сознание и упорно не хотел уходить. Лишь изредка он реагировал на оклики его сокомандников, которые, в отличие от ловца, тренировались, а не нарезали круги в небе. — Малфой, ты собираешься делать сегодня хоть что-нибудь? Или твои аристократические замашки позволяют лениться? — Следи за языком, Гойл. А не то Поттера на тебя натравлю, — парни громко рассмеялись. Хотя Драко действительно представил себе противостояние Гарри и Грегори, в котором он, конечно же, болел бы за Гойла. Или всё-таки за гриффиндорца...       Опять вспомнив фигуру Поттера, блондин крепко сжал древко метлы в руках. А что бы было, если бы он осмелился подойти к нему? Гарри мог наорать и выгнать, а мог бы прижать к стенке, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже. «Держи себя в руках, Малфой. Он не достоин таких мыслей. Ещё как достоин, за одни только глаза можно душу отдать, что уж говорить об остальном». Рассердившись из-за отсутствия контроля над собственным же мозгом, Драко выложился на тренировке на все сто, удивляя таким внезапным энтузиазмом других игроков.       На ужине он не мог заставить себя перестать смотреть на Гарри. Слишком притягательна стала его персона за последние два-три часа. Это невероятно раздражало, но вместе с тем хотелось выть от беспомощности. — Драко, да что с тобой в последнее время происходит? — Панси не могла больше выдерживать эти паузы. — Ничего, Панс. Сиди ешь, — парень отмахнулся от неё, и начал есть быстрее. — Но я же вижу, что что-то не так. Вспомнить хотя бы... — Драко кинул вилку в тарелку, неодобрительно и раздражённо посмотрел в сторону девушки, прежде чем уйти. — Псих, — констатировала Паркинсон, провожая взглядом взбесившегося некогда бойфренда.       Драко не хотел больше никого из них видеть. Хотя бы несколько часов, потому что понимал, что терпение заканчивается, но терять единственных, пусть и не очень близких ему друзей, совсем не желал. Встав в коридоре у его излюбленного окна, он вспомнил, что скоро будет собрание, на котором, к несчастью, он должен присутствовать.       В небольшой учебной комнате, украшенной новогодними игрушками и волшебным гирляндами, Гарри ждал остальных старост, но пока пришёл только Драко. Они даже не поприветствовали друг друга, а просто расселись в кресла по разным углам, пауза заметно затянулась, а других студентов всё ещё не было. — Где все? — Гарри решился нарушить тишину первым. — Откуда мне знать, Поттер? — Драко в нетерпении положил ногу на ногу. — Я не слежу за ними. — Да ты и за собой тоже не следишь, — Гарри последовал его примеру, изменив свою позу. — Дразнишь? До другого не можешь додуматься, да? — Зато ты, я смотрю, самый умный здесь, — Гарри встал и подошёл к большому столу, опираясь на него руками. — Да. В отличие от некоторых представителей Гриффиндора, — Малфой тоже встал, но у окна, стараясь держать дистанцию, потому что сейчас Гарри был очень привлекателен. — Как же ты меня достал своими... — Глянь, опоздали всего на пять минут, а они уже собачатся, — Седрик склонился к Полумне, оценивая взглядом двух раздражённых и смешных парней.       Начав, наконец, собрание, Седрик оповестил всех о том, что необходимо с завтрашнего дня начинать украшать Хогвартс, а именно Большой зал и гостиные факультетов. Это, конечно, могли сделать и домашние эльфы, но он решил, что ученикам пойдёт на пользу такое творческое развлечение. Не всё же время за учебниками сидеть, да и преподаватели идею одобрили.       Гарри всё же не успокоился после разговора с Малфоем, так ещё и слизеринец сидел прямо напротив и даже ни разу не взглянул на него. Это выводило Гарри из себя, он хотел получить внимание Драко, поэтому не придумал ничего лучше, чем просто наступить ему на ногу под столом. Тот ничем не ответил, лишь отодвинулся чуть дальше. Гарри это, естественно, не устроило и он предпринял ещё одну попытку.       Полумна заметила, что он как-то съехал вниз по спинке стула, но решила просто промолчать. Она уже давно догадывалась, что над ними нависла какая-то неопределённость. И самое лучшее, что она могла сделать — просто не вмешиваться.       После второго раза Драко напрягся и посмотрел на Гарри, взглядом говоря: «Что ты творишь, Поттер?» — Итак, кто возьмётся руководить подготовкой зала к Новому году? — Лавгуд хотела что-то сказать, но Драко её перебил. — А пусть Поттер, он же всегда говорит, что самый лучший во всём, — нахально улыбнулся. — У тебя крыша набекрень съехала, Малфой? Когда я такое говорил? — он сжал тонкое перо в своей руке. — Это же ты у нас мистер мой-отец-узнает-об-этом! Или ты просто ответственности боишься, а?       Драко встал со стула и наклонился через стол, пальцем указывая прямо в переносицу Гарри: — Ты пожалеешь об этом... — Поттер, верно? Я уже наизусть это выучил, змеёныш, — гриффиндорец удовлетворённо улыбнулся, убирая своей рукой чужую. Драко удивила такая наглость, раньше Гарри так себя с ним не вёл и это было странно, даже несколько пугающе. — Как вы оба мне надоели, — Седрик схватился за голову и, пытаясь держать себя в руках, сказал: — Луна, можешь взяться за это, пожалуйста? Я боюсь, что они разнесут зал вместо того, чтобы его подготовить.       Девушка лишь кивнула головой и в знак согласия улыбнулась. Она предполагала, что разговор так и закончится: у Диггори было много других дел и он физически бы не смог следить за всеми, Драко слишком вспыльчивый и нетерпеливый, чтобы этим заниматься. Скорее разозлится и поручит всё кому-нибудь из своих, Панси, например. А Гарри... Его она не рассматривала.       Седрик с Луной как-то подозрительно одновременно вспомнили о важных делах, поэтому поторопились уйти, снова оставив Гарри и Драко наедине. Гарри даже подумал, что эта выходка была намеренной.       Почему-то ни один из них не хотел покинуть комнату первым, возможно, оба восприняли это как попытку бегства. Драко подошёл к окну, чтобы вновь начать рассматривать вершины деревьев и снег, падающий большими хлопьями вниз. Это его успокаивало, хотя присутствие Гарри тоже перестало его раздражать. Он представил, что всё между ними было так, как Драко желал чуть ли не с первого дня их знакомства, и это заставило с теплом вспомнить последние сказанные им слова.       Почему он всегда был так груб с ним? Почему он не мог сразу быть с ним настоящим? Или это было следствием гипертрофированного аристократизма, которое он считал правильным до определённого возраста... Он не знал и долгое время отгонял от себя эти вопросы, Драко просто хотел любить по-настоящему и быть любимым, но на деле с трудом приобрёл друзей. Пусть не тех, о которых многие так мечтают, но они были, что уже по-своему хорошо. И как бы он хотел сейчас поцеловать Гарри, если бы не случившееся несколько минут назад.       Поттер сидел в кресле, не зная, что предпринять. Он хотел что-то сказать, но не знал что. Или просто взять и уйти, или, может, подойти туда, к окну? Сердце стучало быстрее с каждой следующей минутой, когда он неотрывно смотрел на слизеринца. Вынести это казалось невозможным, поэтому он просто направился к выходу. — Чёрт, ты специально? — Специально что? — Драко с недоумением посмотрел в зелёные глаза. — Не мог раньше выйти, или... Или позже, — они стояли возле двери, столкнувшись, как два барана на мосту. — Не мог, Гарри. Не мог, — слизеринец заметил, как щёки парня вдруг стремительно начали розоветь, а дыхание его участилось.       «Впервые назвал меня по имени, или мне послышалось?» Гарри вдохнул запах одеколона, которым пользовался Малфой. Раньше ему не приходилось стоять к парню так близко, поэтому аромат хвои и яблок почти никогда не был ощутимым. Он посмотрел на чуть приоткрытые губы, которые минутой назад скривились в ухмылке, и поймал себя на мысли о том, что поцеловал бы его. Резко, быстро и сильно. Может даже по-собственнически.       Но вместо этого оттолкнул и вышел в коридор, ругая себя за нерешительность и невзаимные чувства, которыми мучается уже очень долго.       На следующий день Драко не было на завтраке. И Гарри стал беспокоится. Он поворачивался ко входу в зал чуть ли не каждые пять минут, стараясь разглядеть светлую макушку, но нет, никого не было. Гермиона, чтобы привлечь внимание, дотронулась до его руки, на что он, конечно, отреагировал, настороженно глядя в пронзительные глаза. Он ждал, что девушка скажет что-нибудь об объекте его наблюдения, но она просто успокаивающе погладила руку и вернулась к еде.       Гарри не понял, что это было, поэтому просто вяло улыбнулся и опустил взгляд в тарелку. «Она обо всём догадалась, верно? Или это уже паранойя... Гарри, куда же ты катишься?»       После завтрака было занятие по трансфигурации, на которое слизеринец тоже не явился. И что самое странное: ни преподаватели, ни ученики ничего не говорили о нём. Как будто Драко Малфоя вовсе никогда и не существовало. Гарри был очень раздражён тем, что заветное имя нигде не звучало и что он сам ничего не знал. Не мог же он бесследно пропасть.       Гермиона, как одна из самых проницательных личностей, испытывала не меньшее волнение, но о самом Гарри. Она всё это время и до и после больницы тихо наблюдала за ним, не решаясь задать один или несколько вопросов. И сейчас, глядя на него, чувствовала тревогу, волнение, какие-то сомнения и печаль. После занятия она хотела подойти к нему и всё-таки поговорить о том, что творится с ним в последнее время, но он куда-то убежал, и Гермиона решила выждать более-менее удачный момент.       Сам Гарри решил разыскать кого-нибудь из друзей Драко и, подойдя к картине гостиной Слизерина, очень удачно столкнулся с Панси. Девушка же совсем не желала с ним общаться и уж тем более отвечать на его вопросы. — С каких пор ты стал о нём беспокоиться? — она язвительно ему улыбнулась. — С тех самых, когда он стал старостой курса. У нас ответственное задание, а он шляется не пойми где, — «Эх, Гарри, раньше ты так никогда ещё не врал. Вот до чего он тебя довёл». — Даже если я знаю, где он, почему я должна тебе об этом говорить? — Скажешь, если не хочешь, чтобы все удостоверились в том, что ты бессердечная сучка, — он был очень решительно настроен. Вероятно, готов был сделать всё, чтобы узнать, где Малфой. — Я уйду, — дрогнувший голос выдал её неуверенность. Гарри прижал её руками к холодной плитке стены. — Нет, не уйдёшь. Говори, где он, — глаза Панси забегали и стали влажными.       Услышав ответ на свой вопрос, он отпустил её и пошёл в больничное крыло под сверлящий его спину взгляд. Ревность, точно она. Гарри не мог остановить свои ноги, его сознание будто отключилось и передало бразды правления эмоциям, которые и несли его по коридору, начинавшему казаться бесконечным.       Окна сменялись одно за другим, но картина оставалась всё той же — высокие ели, засыпанные снегом, мелкие снежинки, парящие в толще воздуха, и тяжёлые серые облака. Волнение нарастало с каждым шагом, приближавшим Гарри к дверям медпункта.