Дочь рода Линь

      – И как это понимать?! – Цзинъянь резко сел на постели.       – Так, как я сказала. Ты видишь в моих словах другой смысл?       – Но мы уже начали подготовку к пересмотру дела. Если всё пройдёт как надо, вскоре все будут оправданы! А ты говоришь, что прошлого не вернуть?!       – Но его действительно не вернуть, Цзинъянь. Я не смогу и не собираюсь снова становиться Линь Шу.       – Но почему?!       – А ты вспомни, о чём говорил Ся Цзян в последний раз. Убийства, наркоторговля, рэкет – это всё действительно было. Я не стеснялась никаких методов, ни останавливалась ни перед чем, чтобы достичь цели. Ты сам как-то сказал, что мне место на скамье подсудимых, и был прав.       – Неужели теперь ты будешь попрекать меня тем, что я ляпнул по глупости и сгоряча?       – Не буду, прости. Но как на тебя посмотрят твои же подданные, если ты будешь преследовать за преступления других и закроешь глаза на меня?       – Мне плевать. Пока никто ничего не доказал, это лишь слухи.       – Это не слухи, Цзинъянь, это факты.       – Но…       – Дай мне договорить.       Цзинъянь упрямо сжал губы, но замолчал.       – Для меня оправдание армии Чиянь – конечная цель, но вот для тебя с этого всё только начнётся. Ты – будущий император, и не мне тебе рассказывать, что долг перед страной прежде всего. Люди уже устали от двойных стандартов и попустительства власть имущих к тем, кто входит в их ближний круг – того, что так щедро демонстрировали твой отец и братья. От тебя они ждут совсем другого.       – Я знаю.       – И что ты им покажешь вместо этого «другого»? Что готов терпеть рядом с собой любое отребье ради выгоды, которое оно приносит? Кто-то это плохо согласуется со справедливостью, которую ты провозглашаешь.       Цзинъянь вскинулся было на упоминание об «отребье», но сразу же закрыл рот, не став меня перебивать. Потом откинул одеяло, спустил ноги с кровати и сел, оказавшись ко мне спиной.       – Так значит, ты пришла сюда только для того, чтобы сказать, что всё скоро закончится? – не глядя на меня, спросил он. – Что я обрёл тебя после всех этих лет только для того, чтобы узнать – вместе нам не быть?       – Цзинъянь, – я приподнялась и невольно потянулась к нему. – Репутация императора должна быть кристально чиста. А я… Ну где, в каком месте я Линь Шу? Даже генетический анализ не совпал, подтверждено официально. Положим его можно сделать заново, но всем бумажку в нос не ткнёшь. Обязательно поползут слухи, что я самозванка, и это в придачу к остальным моим подвигам. Я не хочу, чтобы восстановление справедливости, которому я посвятила жизнь, превратилось в сомнительную историю, которую будут полоскать в жёлтых изданиях и строить теории заговоров.       Теперь Цзинъянь молчал довольно долго.       – А я не хочу тебя терять, – сказал он наконец. – Один раз я это уже пережил. Снова… не хочу! Слухи всегда будут плодится, этот фонтан не заткнёшь. А репутация… Грязь не сало, высохло и отстало. Если бы каждый вздорный слух действительно мог замарать, людей с хорошей репутацией не было б вовсе.       – Это не решение, Цзинъянь. На измышления таблоидов мы действительно можем не обращать внимания. Но что если серьёзное и уважаемое издание проведёт расследование, чем славна Су Чжэ, она же Мэй Чансу, и задастся вопросом, что такая персона делает рядом с тобой – что ты тогда ответишь?       – Что ты полностью амнистирована и защищена иммунитетом, разумеется.       – И за какие-такие заслуги? За интриги по возведению тебя на престол?       – За помощь в деле разоблачения Ся Цзяна и Управления Сюаньцзин, а так же в подавлении мятежа. Приложить руку к спасению его величества – за такое прощали и самые тяжкие грехи.       Я вздохнула. Вот ведь упрямый… буйвол. Ну, ничего, я тоже могу быть упрямой. Ещё будучи женихом и невестой, мы с ним регулярно устраивали состязания в упрямстве. И я побеждала в двух случаях из трёх.       – По правде говоря, я уже давно привыкла быть Мэй Чансу. От Линь Шу во мне не осталось ничего. Так пусть она навсегда останется той милой девочкой, какой была когда-то. Пусть все, кто её знали, помнят её такой, какой я уже никогда не смогу быть.       – Сяо Шу, – Цзинъянь резко развернулся ко мне всем телом и взял меня за подбородок, – посмотри мне в глаза и ответь – ты хочешь быть со мной? Забудь на мгновение о репутации, о государстве, прошлом, будущем – просто скажи: ты этого хочешь?       – Ты и сам знаешь ответ, – ничего другого я не смогла придумать, потому что любую ложь в этот момент он распознал б тотчас же. И тут в дверь постучали.       – Да? – раздражённо бросил в сторону двери Цзинъянь.       – Ваше высочество, вы просили напомнить, – приглушённо донеслось из-за створок. – Через полчаса прибудет её высочество принцесса Лиян.       Мы оба посмотрели на часы.       – Спасибо! Сейчас выйду, – Цзинъянь вздохнул, поднялся и потянулся к разбросанной одежде. Я сделала тоже самое. Вроде платье не слишком помялось, показаться в нём посторонним будет вполне прилично. Цзинъянь, наскоро натянув штаны и рубаху, вышел приводить себя в порядок в гардеробную, предоставив в моё распоряжение трюмо в спальне. И я довольно долго вглядывалась в своё отражение в старинном, чуть мутноватом стекле.       Глупая, глупая Сяо Шу. Сколько лет ты тряслась от мысли, что Цзинъянь узнает, в кого ты превратилась? И вот, когда этот миг настал, Цзинъянь отмел все мои страхи одним коротким «мне плевать».       И если б это было возможно, в этот момент я полюбила бы его ещё сильнее.          Лакей распахнул дверцу машины, и Цзинжуй протянул руку, помогая матери выбраться наружу. Лиян чуть помедлила, окидывая взглядом фасад Восточного дворца, после чего оперлась на локоть сына, и они неторопливо поднялись на крыльцо. Дверь распахнулась. Как и предсказывала принцесса, Сяо Цзинъянь откликнулся на предложение о встрече сразу же. И теперь наследный принц вышел им навстречу, едва они переступили порог дворца.       – Тётя Лиян, рад тебя видеть, – Цзинъянь галантно поцеловал Лиян руку, и тут же с широкой улыбкой протянул ладонь кузену: – Хорошо, что ты вернулся, Цзинжуй.       – Спасибо. Поздравляю с новым титулом.       Цзинъянь кивнул и сделал широкий жест:       – Прошу.       Он первым пошёл вперёд, показывая дорогу. Распахнулась ещё одна дверь, пропуская гостей в просторную, светлую гостиную. И Лиян на миг замерла, увидев женщину, которая невозмутимо повернулась им навстречу. Рядом точно так же замер Цзинжуй.       – Добрый день, ваше высочество, – поклон Мэй Чансу был безупречно вежливым. – Цзинжуй, давно не виделись.       Цзинжуй покосился на Цзинъяня. Тот отошёл чуть в сторону, явно наблюдая за их реакцией.       – Не ожидала вас здесь увидеть, госпожа Су, – Лиян заставила себя не менее вежливо улыбнуться. – С первой же нашей встречи я поняла, что вы незаурядная женщина. Теперь я вижу этому ещё одно подтверждение.       – Я не заслуживаю ваших похвал, ваше высочество, – пробить броню невозмутимости госпожи Су не удавалось и при куда более отчаянных обстоятельствах. – Я высоко ценю доверие, оказанное мне его высочеством наследным принцем. И всего лишь стараюсь по мере сил это доверие оправдать.       – Цзинъянь, – теперь Лиян смотрела только на племянника, – я пришла поговорить с тобой по личному делу. Присутствие посторонних будет неуместно. Госпожа Су, прошу вас удалиться.       – Нет нужды, – тут же ответил Цзинъянь. – Я доверяю госпоже Су как самому себе. Всё, что вы хотите сказать, вы можете сказать при ней.       Лиян поджала губы, но не успела ничего возразить, когда заговорила госпожа Су:       – Должно быть, вы пришли сюда по поводу признания, которое вам оставил ваш покойный муж.       – Откуда вы знаете? – поразился Цзинжуй, да и Лиян выглядела изумлённой.       – Это я посоветовала Се Юю оставить её высочеству такую подстраховку, – госпожа Су вздохнула. – Более того, у меня есть голосовая запись того же самого признания. Так что для меня его содержание не секрет. Полагаю, для вас тоже.       – Быть может, всё-таки сядем? – вмешался Цзинъянь.       Все расселись. Насторожённо поглядывающая на Су Чжэ Лиян и её сын заняли указанные им жестом кресла, сама же госпожа Су села, напротив, рядом с принцем, не дожидаясь указаний. Что многое говорило об их отношениях, на самом деле.       – Так значит, вы уже давно всё знаете, – резким тоном констатировала Лиян.       – Какой прок от моего знания? Пока об этом знаем только мы, всё остаётся по-прежнему. Ваше высочество, говорят, вы были дружны со старшей сестрой. Вы по ней не скучаете?       Принцесса сделала глубокий вдох. Цзинжуй видел, каких трудов его матери стоило удержать себя в руках.       – Раз вы всё знаете, вы, наверно, захотите его забрать, – тем же резким тоном сказала она. – Что ж, мы для того и приехали, чтобы его отдать. Прошу, возьмите.       Она дёрнула за молнию сумки и достала файл. Однако госпожа Су покачала головой. Цзинъянь сидел рядом с каменным лицом.       – Вы ошибаетесь, признание нам не нужно. Мы рассчитываем на помощь другого рода.       – Госпожа Су, – торопливо сказал Цзинжуй, видя, что мать замялась, переводя взгляд с принца на собеседницу, – мама сейчас не принимает участия в светской или политической жизни. Если его высочеству что-то от нас нужно, это могу сделать я.       – К сожалению нет, Цзинжуй, как раз этого ты сделать не сможешь.       – Тётя, – наконец открыл рот Цзинъянь, – я не стал бы тебя тревожить, если б у меня был другой выход.            – Что ж, говорите, – разрешила Лиян.       – Через несколько дней у отца день рождения. Вся родня и приближённые соберутся, чтобы его поздравить. Тётя, ты вдова Се Юя. Я хочу, чтобы ты на праздничном приёме предъявила всем это письмо и рассказала, что в нём.       Пауза.       – Что ты сказал? – Лиян поднялась, и Цзинжуй торопливо вскочил.       – Тебе известно, как отец ценит свою репутацию, – Цзинъянь и госпожа Су тоже встали. – Любое покушение на неё он рассматривает как покушение на свою власть. Даже если мы предъявим ему факты, даже если он нам поверит, своей вины он не признает никогда. Мне нужно поставить его в безвыходное положение, чтобы против него оказался весь двор. Он должен публично дать согласие на пересмотр дела, хочет он того, или нет. И в этом мне нужна твоя помощь.       – Нет! – Лиян почти упала обратно на стул, и Цзинжуй торопливо поддержал её:       – Мама!..       – Ты сам не знаешь, о чём просишь!       – Не беспокойся, тётя, – Цзинъянь невозмутимо глядел на неё сверху вниз. – Тебе ничего не грозит. Я не позволю причинить тебе вред.       – И как же ты собираешься меня от него защитить, если он разозлится?! – выкрикнула Лиян.              – Я уже давно готовлюсь к этому дню. Теперь у отца нет той власти, какая была ещё год назад. Да и я не Цзинъюй.       Госпожа Су посмотрела на него, чуть повернув голову. На стёклах её очков сверкнул блик от окна, и Цзинжуй не смог разобрать выражение её глаз.       – Я бы не стал и подступаться к этому делу, если б не был уверен, что оно мне по силам, и у нас есть все возможности. Так как, тётя? Ты нам поможешь?       – Так значит, Цзинъянь, ты хочешь именно меня выдвинуть на передний край своего правого дела и позволить принять на себя первый удар, – тихо, но жёстко констатировала Лиян. – Ну, предположим, я соглашусь. А что я за это получу?       – Что вы за это получите? – вместо Цзинъяня переспросила госпожа Су, и в её голосе звякнул металл. – Вы знаете о трагедии – и хотите извлечь из неё выгоду? Среди пострадавших были и ваши родные – по-вашему, они предмет для торга?       – Госпожа Су… – умоляюще произнёс Цзинжуй, глядя на смешавшуюся мать.       – Забудьте, – Су Чжэ отвернулась и посмотрела на Цзинъяня. – Ваше высочество, нам нужен человек, который будет искренне болеть за наше дело. Нам лучше найти для этой цели кого-нибудь другого.       Она отошла в сторону и снова без приглашения опустилась в кресло. Цзинъянь шагнул к принцессе и забрал у неё файл с признанием.       – Спасибо за помощь, тётя, – Цзинжую показалось, что в его глазах на миг мелькнуло сочувствие, но если и так, то больше оно никак не проявилось. – Я признателен тебе от имени погибших.       – Цзинъянь…       – Нам с госпожой Су надо ещё многое обсудить. Всего вам обоим доброго, берегите себя.       Он отвернулся, и Цзинжую ничего не оставалось, кроме как подать руку матери, помогая подняться. У самой двери Лиян на мгновение задержалась, бросив на племянника умоляющий взгляд, но эти двое не смотрели на неё. Дверь негромко стукнула, закрываясь.       – Ты меня осуждаешь? – спросила Лиян, когда они вышли из полумрака вестибюля на крыльцо.       – Нет, мама. Это действительно очень опасно. Что бы там ни говорил Цзинъянь, если его величество разозлиться, это может ударить по всем нам.       – Да. Именно этого я и хотела – потребовать гарантий вашей безопасности. Не думала… – Лиян судорожно вздохнула, – что мои слова истолкуют таким образом.       Цзинжуй невольно кинул взгляд на окна Восточного дворца.       – Цзинъянь настроен серьёзно, – добавила мать. – Рано или поздно это признание всё равно будет обнародовано. И тогда его источником обязательно заинтересуются.       – Знаешь, мама, – нерешительно произнёс Цзинжуй, – ещё когда я только познакомился с госпожой Су… мне казалось, что она не из тех, кто любой ценой ищет власти. Конечно, тогда я был наивнее… И, возможно, таким и остался… Но что, если именно из-за дела армии Чиянь она во всё это и ввязалась? Если теперь начать вспоминать, то…       – То когда-то она и отправила моего мужа под суд с целью это признание получить? Возможно… – задумчиво кивнула Лиян. – Но тогда, выходит, она в этом деле тоже не посторонняя. Кто же она такая?       – В общем-то, это и не важно. Связана ли она с армией Чиянь, или просто работает с наследным принцем, в любом случае, они твёрдо намерены восстановить справедливость. Это вызывает уважение. Но госпожа Су права – я не смогу заменить тебя, мама. У меня нет достаточного авторитета, да и к семье Се я, как выяснилось, не принадлежу. Последнее могло бы не иметь значения, но, учитывая, что я только что вернулся из Южной Чу…       – Но, если бы не всё это, ты бы сразу согласился, верно? – с невесёлой усмешкой спросила Лиян. Однако Цзинжуй вдруг покачал головой:       – Может да, а может нет. Мне бы тоже пришлось подумать о последствиях для семьи. Так что я не в праве тебя судить.       Он шагнул вниз, к терпеливо ожидавшей их машине. Но Лиян вдруг окликнула его:       – Постой!       Сын обернулся и вопросительно посмотрел на неё.       – Пойдём обратно, – Лиян протянула ему руку. – Скажем Цзинъяню, что я согласна.          – Ваш чай выше всех похвал, госпожа Юэ, – Цзин Миньтао улыбнулась и поставила чашку на блюдце.        – Вы наверняка явились сюда не для того, чтобы делать мне комплименты, – резко отозвалась хозяйка дома. Миньтао внимательно посмотрела на неё. Куда делась та уверенная в себе, холёная женщина, которую вся страна привыкла видеть на первых полосах светских изданий? Нет, госпожа Юэ не опустилась, не махнула на себя рукой… Но её очевидная нервозность и бегающий взгляд вызывали сомнения в её способности удержать себя в руках. Едва ли она сможет серьёзно навредить, однако Цзинъяню и Сяо Шу не нужны никакие сюрпризы.       – Вы правы, не будем ходить вокруг да около. Ваш сын сейчас живёт в провинции под надзором, но, по крайней мере, ему там ничего не грозит. Я надеюсь, что хотя ради него, вы, госпожа Юэ, будете вести себя смирно.       – Да как ты смеешь! – взвизгнула госпожа Юэ, и Миньтао опять подумала, что эта истеричность неспроста. Принимает какие-то вещества? Возможно…       – Полагаю, пример принца Цзинхуаня способен послужить хорошим уроком. Вам лучше отдохнуть от придворной жизни, госпожа Юэ. Покой пойдёт вам на пользу.       – Ты! Ты явилась сюда, чтобы мне угрожать?! – госпожа Юэ вскочила. – Думаешь, окрутила императора, и теперь тебе всё можно? Или я не знаю, что ты давно интриговала, желая занять моё место?! А твой сынок сговорился с министрами за спиной его величества! И ещё эта Линь Шу!.. Снова водит с ней шашни и думает, будто никто ничего не подозревает!       – Линь Шу давно умерла, подозрения Ся Цзяна не подтвердились, – спокойно напомнила Миньтао. – Вы забыли?       – Ха! Не знаю, как вам удалось обмануть императора, но меня так просто не проведёшь! Я ещё выведу всех вас на чистую воду!       – Что ж, – госпожа Цзин тоже поднялась, – видит Небо, я не хотела идти на крайние меры.       – Убирайся, пока я не приказала тебя выкинуть! – госпожа Юэ схватилась за старинный колокольчик и затрясла, вызывая слуг. Миньтао, не дожидаясь их появления, спокойно подошла к двери и распахнула её.       – Кто это? – спросила хозяйка, когда в комнату вместо лакеев вошли трое незнакомцев: два крепких парня и мужчина постарше в очках.       – Познакомьтесь, это сотрудники санатория, в который вы отбываете прямо сейчас. Хорошее заведение, чистый воздух, лечебные процедуры. Судя по тому, что я вижу, они вам действительно необходимы.       – Что? Я никуда не поеду!..       Слуги дома Юэ толпились в холле и на лестнице, нерешительно переглядываясь и переговариваясь, пока их вопящую хозяйку под руки сводили вниз санитары. Вмешаться никто не попытался – несколько невозмутимых полицейских надежно удерживали персонал от излишней инициативы. Миньтао спустилась следом, давая врачу санатория последние инструкции. Новая секретарша, которую дворцовый управитель Хуан нашёл на место Сяо Синь, и которую одобрила Мэй Чансу, шла следом.       – Она ведь не зря обмолвилась о сговоре с министрами, – задумчиво сказала ей Миньтао, когда госпожу Юэ со всем почтением погрузили в машину. – Надо отследить, с кем она контактировала в последнее время.       – Будет сделано, – кивнула помощница.