В полночь ветры не дуют

      — Давно не виделись, — поднимая чашу говорит Ши Цинсюань.       Повелитель ветров мало отличался от себя предыдущего. Его волосы как и раньше были собраны множеством шпилек, в каштановых прядях мелькали светло-зелёные ленты, его ханьфу было вышито золотом и серебром, а на губах играла улыбка, словно и не было тех годов, полных страдания после низвержения.       Единственное отличие было в оттенке кожи. Повелитель ветров всегда был бледен, но это была та аристократическая бледнота, светлая кожа указывала на высшую касту его происхождения. Сейчас же юноша, сидящий на крыше и распивающий вино, был бледен отнюдь не аристократически, скорее болезненно. На щеках не присутствовало и толики румянца, который должен быть, ведь юноша пил вино!       — Ваше превосходительство Повелитель Ветров? — проговорил один из небожителей, делая неуверенный шаг в сторону распивающего вино. — Что же вы здесь делаете? Где же вы пропадали все это время? Я полагал, что в память о вашем брате мог поднять бы вас на средние небеса, но вы исчезли и теперь…       — Теперь я демон?       Небожители дружно ахнули. Как же такое может быть? Повелитель Ветров всегда был добрым и не злопамятным, поддерживал каждого, кто нуждался в помощи и, говорили, что даже будучи человеком помогал всем, отказавшись от самосовершенствования.       — Генерал Пэй, вы были другом моему брату, но давайте на чистоту, мне вы никогда не импонировали и я, при всем желании, если бы оно у меня было, вернуться на небеса, не согласился бы принадлежать к вашему дворцу.       Ши Цинсюань небрежно налил себе вина и поднёс чашу к губам.       — Как же так?! Мне рассказывали, что Повелитель Ветров был великим небожителем! Я восхищался Повелителем Ветров! А ты мерзкий демон! — выкрикнул из толпы молодой небожитель, вероятно, вознесшийся всего лишь около семидесяти лет назад.       Выглядел он совсем юнцом и, если бы не пара складочек в уголках глаз, то ему не дали бы и больше двадцати лет. Присмотревшись же получше нельзя было сказать, в каком возрасте он вознесся. На небесах новоиспеченный небожитель не славился великими делами, ведь если бы он был так знаменит, то и среди демонов бы прошел слушок о том, кто же это такой. Но демон, восседавший на крыше, мало того, что не знал, кто же этот небожитель, так и, откровенно говоря, не горел желанием с ним водиться. Хотя, вероятно, еще сотню лет назад, он мог бросить ему благодетели и заявить, что они могли бы быть друзьями. Друзьями на вытянутой руке, конечно.       Смех, подобный переливу сотни колокольчиков, сорвался с губ Ши Цинсюаня. Бывший небожитель смеялся так легко и задорно, будто это не его сейчас назвали мерзким.       — Генерал Пэй, — позвал демон, отсмеявшись. — Кто этот небожитель? Он, наверное, вознесся уже после того, как меня сделали смертным. Очередной бог войны? Или, быть может, литературы?       Пэй Мин:       — Нет, это… новый Повелитель Земли.       Ветер, что успел чуть успокоиться, снова стал колючим.       На лице Ши Цинсюаня же не переставала играть мягкая, располагающая к себе улыбка.       — Ох, вот как. И как, справляется лучше Мин-сюна? Хм, нет, не так. Хэ-сюна.       — Я получил пять десятков фонарей на последнем празднике! — выпятил грудь небожитель и бывший Повелитель Ветров рассмеялся вновь.       В руках демона появился веер, красивый, расшитый, как и одежды, золотом и серебром и символом «ветер». Бывший Повелитель Ветров раскрыл его и прикрыл нижнюю часть своего лица.       Это было странное ощущение. Будучи небожителем Ши Цинсюань ни разу не ощущал того, чтобы другие его опасались. Он, несомненно, был одним из сильнейших божеств, но, вероятно, характер и умение заводить друзей пачками делали свое дело. Его считали за того, кто и мухи не обидит. Сейчас же даже генерал Пэй выглядел так, словно опасался того, что же может выкинуть младший брат Повелителя Воды.       — Ох, знаешь, боюсь тебя разочаровать, но Хэ-сюн, претворяясь Мин-сюном, получал в разы больше фонарей. Как думаешь, в чем же дело? — Повелитель Ветров чуть взмахивает веером и ветер замирает.       Небожитель было ринулся на Ши Цинсюаня, как ему, небожителю, на плечо легла ладонь и мягкий голос произнес:       — У Шанюан, ты силишься нарисовать тигра, а получаешь жалкое подобие собаки, ты не можешь сражаться с ним, ты не бог войны. Я даже не уверен, что бог войны, если рискнет сейчас сойтись в сражении с Ши Цинсюанем, одержит победу.       Мягкий голос принадлежал его высочеству наследному принцу Сянь Лэ. Бог в светлых даосских одеждах, с соломенной шляпой за плечами улыбался, все еще сжимая ладонь на плече У Шанюаня. По взгляду Се Ляня и не поймешь, о чем же он думает, что же он предпримет. Он лишь смотрит на Ши Цинсюаня и улыбается. Улыбается так, словно наконец-то, спустя долгое время смог встретить дорогого друга.       В глазах Ши Цинсюаня проскользнуло удивление. Он отставил вино, поднялся на ноги и кивнул головой:       — Ваше высочество наследный принц.       Молчание затянулось. Небожители смотрели на демона, демон смотрел на небожителей, скрывая половину лица под веером. Казалось, что с появлением наследного принца Сянь Лэ Се Ляня время замедлило свой ход.       Никто не делал шагу вперёд.       Пока бывший Повелитель Ветров не спрыгнул с крыши, изящно крутанувшись в воздухе. Ленты в волосах заплясали, вырисовывая замысловатые узоры. Всё в его движениях было прекрасно. И небожители невольно отметили, что не зря этого юношу назвали одной из четырёх прекраснейших картин. И даже новый повелитель земли затаил дыхание.       Ноги Ши Цинсюаня коснулись земли и юноша чуть покачнулся, заставляя ветерок дуть. Не такой холодный и колючий, как до этого, а лёгкий, нежный бриз.       — Рад вас снова видеть, ваше превосходительство Повелитель Ветров. — произнёс Се Лянь слегка поклонившись, и ,наконец, отпуская плечо У Шанюаня.       Повелитель Земли схватился за плечо, растирая его. Взглядом метая молнии в бога войны с короной из цветов, он не смел перечить божеству, рискуя навлечь на себя гнев сильнейшего на высших небесах.       — Взаимно, — кивает Ши Цинсюань, распахивая руки для объятий.       Небожители ужаснулись. Какой ненормальный рискнет обнять демона, тёмная ци которого так сильно пропитала деревеньку?!       Се Лянь шагнул вперёд и обнял Ши Цинсюаня. Как старого друга.       На губах юноши скользнула улыбка.       — Ты все ещё мой лучший друг, ваше высочество наследный принц! — воскликнул, после коротких объятий Повелитель Ветров.       Пэй Мин топтался в стороне. Меч на его поясе так и норовил вставить отнюдь не лестное словечко о своём хозяине. А Генерал Мингуан лишь шикал на него.       — Ши Цинсюань, — наконец подал он голос. — Я бы не хотел заводить с тобой вражду. В память о моем лучшем друге.       Юноша тряхнул головой и каштановые вьющиеся волосы забавно качнулись. Взгляд пронзительных все ещё ярких, светлых глаз устремился в сторону Пэй Мина. В этом взгляде не было агрессии. Если приглядеться, то можно было даже заметить весёлый огонёк озорства в этих глазах.       — Генерал Пэй, я лишь сказал, что вы мне не импонируете, про вражду речи не было. Мы не сможем быть друзьями, вы мне не нравитесь, но гэ бы не одобрил, если бы я начал с вами враждовать. Разлитую воду трудно собрать. Мы с вами уже знакомы, быть может я загляну как-нибудь к вам на огонек, но лишь ради почтения гэ. Более я не желаю вдаваться в дружбу.       С губ бога войны сорвался вздох и, ему ничего более не оставалось, как кивнуть. Пэй Мин был в дружеских отношениях с Ши Уду, но Ши Цинсюань, ветряное божество, всегда относился к нему с прохладой, явно не одобряя выбор друзей брата. Как забавно вышло, ведь и Ши Уду не одобрял выбор друзей Ши Цинсюаня, который все время проводил в компании Мин И. Вот только, если в случае с Пэй Мином отношение было просто предвзятым и Ши Цинсюань раздувал из мелочи целую историю, то в случае с Мин И Ши Уду как в воду глядел. История эта была давно забытых дней, да только небожители, тесно общавшиеся с братьями Ши, возненавидели Черновода.       Возненавидели все, кроме самого Ши Цинсюаня. Он должен был ненавидеть демона, убившего его брата, да только ненависти он не чувствовал, понимая, что действовал демон лишь из мести, что ему нужно было. Это было справедливо. За испорченную судьбу платят испорченной судьбой, и с этим ничего не сделаешь. Хочешь, не хочешь, а расплата рано или поздно придет.       Генерал Мингуан кивнул на слова Повелителя ветров и с места не сдвинулся. Лишь приложил два пальца к виску, вероятно, выходя в сеть духовного общения.       Предположить, зачем же ему нужно было выходить в сеть духовного общения не сложно. Вероятно, бог связывался с Лин Вэнь. Первая богиня литературы была одной из тех, кто так же тесно общался с Ши Уду. Эту троицу называли «Три Опухоли» и ведь не зря. Каждый из них заслужил это прозвище.       — Ваше превосходительство Повелитель Ветров, — заговорил Се Лянь, но бывшее божество вскинул руку и, с грустной улыбкой покачал головой: «Уже нет». Се Лянь кивнул и поправился. — Ши Цинсюань, я никак не ожидал, что вы сможете… переродиться в… эту ипостась. Прошу, прогуляйтесь со мной до монастыря водных каштанов, я бы хотел с вами кое-что обсудить.       Ши Цинсюань улыбнулся и кивнул, так легко и непринужденно, словно это будет простая прогулка, с дружеской беседой.       — И, прошу вас, угомоните надвигающийся ураган. — подал голос, стоявший в отдалении Пэй Мин, прерывая шепотки небожителей за своей спиной.       На лице бывшего Повелителя Ветров отразилась печаль. Он раскрывал и вновь складывал свой веер, рассматривая иероглиф ветер на нем, пока наконец не покачал головой и не сказал:       — Извините, я еще не могу полностью контролировать свои новые силы.