В полночь ветры не дуют

      Демоническая ци была тяжелой.       Она ощущалась везде. Она давила, но Ши Цинсюань, вдруг подумал, что пусть ци была тяжёлой, но она была ему приятна.       Сгусток энергии заметался по своей бумажной тюрьме.       Хэ Сюань не должен быть здесь. Как он здесь оказался? Зачем он здесь? Нет-нет! Он должен быть где угодно, но не здесь. Ведь… Ведь…       Цзюнь У был недоволен. Игрушка в виде Ши Цинсюаня была ему едва ли интересна, помешанный на том, чтобы получить другую, он хотел использовать одну, а после, возможно, выкинуть. Ши Цинсюань не глупый, он понимал это, но если это поможет вернуть брата таким, каким он должен быть и если Хэ Сюань никак не пострадает, то тогда… Ши Цинсюань готов на жертву. Он был всегда готов пожертвовать собой.       Ши Цинсюань вдруг потерял связь с миром, он перестал видеть хоть что-либо вокруг себя. Ориентируясь на ощущения и слух, он понял, что два непревзойденных демона и одно божество явили себя в месте, о котором Ши Цинсюань не знал ничего. Каким образом они нашли его и, главное, зачем, Повелитель Ветров не знал.       Вернее, он догадывался, зачем, но… Когда он связывался с наследным принцем Сянь Лэ, он сам хотел, чтобы они пришли за ним, но сейчас, когда это могло стоить им жизни…       Шпилька. Сгусток энергии заметался. Шпилька, которую подарил ему Хэ Сюань. Она не должна была попасть ни в чьи руки!

*

      Повелитель ветров бился о стенку своей бумажной тюрьмы. Он слышал звуки сражения, он перестал ощущать Повелителя Цзюнь У рядом с собой. Сейчас он желал лишь одного — вырваться из стен бумажной тюрьмы и спрятать шпильку.       Если бы он имел сейчас физический облик, то слезы бы непроизвольно текли из его глаз.       Сейчас все для него внезапно перестало существовать. Было только желание спасти самую дорогую для себя вещь. Другой демон наверняка догадается, что за вещь была в волосах у Цинсюаня. И сейчас самое главное было…       На бумажной стене его тюрьмы появилась трещина. Острые чёрные длинные когти разорвали печать, выпуская сгусток энергии, который представлял из себя Ши Цинсюань.       Он видел как по месту, в котором они находились, метались туда-сюда серебристые бабочки. Как метались костяные драконы. Он видел ленту Жо Ё и принца Сянь Лэ, а ещё Хуа Чэна, крайне недовольного.       В своей бестелесной форме Ши Цинсюань крутился рядом с демоном Чёрных Вод, понимая, что едва ли мог сам сейчас хоть что-то сделать.       Внезапно Хэ Сюань замер и схватился за место, где должно было быть его сердце.       — Хэ-сюн! Хэ-сюн! — лепетал сгусток энергии голосом Ши Цинсюаня.       Его сковывал леденящий душу страх. Внезапно показалось, что прах Черновода попал не в те руки.       И правда. Внезапно Ши Цинсюань ощутил присутствие брата. А в руках, или в том, что от них осталось, Ши Уду была та самая шпилька.

*

      Шпилька пошла трещиной и Ши Цинсюаню захотелось кричать.       — Гэ, прошу тебя! Не трогай шпильку! — закричал сгусток энергии. — Брат, мне очень нравится эта шпилька! Брат!       Видеть, как страдает Хэ Сюань было невыносимо. Видеть, как это страдание причиняет ему Ши Уду, вновь, было ещё больнее.       — Сволочь, — прошипел Хэ Сюань.       Се Лянь и Хуа Чэн тоже замерли.       На шпильке появилась ещё одна глубокая трещина. Хэ Сюань стал полупрозрачный.       И Ши Цинсюань закричал.       Ши Уду смеялся. И Повелитель Ветров убедился, что демон перед ним это не его брат. Это его отрицательная сторона. Все, что было хорошего в нем исчезло. Безликий Бай оказался прав.       Жизнь друзей или здоровый брат? А сможет ли он вернуться?       Ши Цинсюань кричал, сам не осознавая, что делает. Вокруг него собирался смерч, духовная энергия, которой было ничтожно мало вдруг начала бить фонтаном, он стал ощущать руки и ноги, тяжесть длинных волос. Постепенно проявляясь он неосознанно собрал свой физический облик.       Потоки ветра подхватили Ши Уду, выбивая едва целую шпильку из его рук.       Повелитель ветров поймал шпильку, любовно прижимая её к груди и, уже не смотря на брата, разразившегося бранью, обвинявшего Ши Цинсюаня в предательстве, кинулся к Хэ Сюаню.       Хэ Сюань выглядел паршиво. Ши Цинсюаню хотелось плакать, он обнял его, шепча, что он никогда не потеряет больше его, Черновода, прах. Он шептал, что действительно любит его, ведь до этого он ни разу не говорил этого. Весь мир вдруг словно перестал существовать для него. Лишь бы с Хэ Сюанем все было хорошо.       Крик скрипучего голоса Ши Уду заставил Ши Цинсюаня вздрогнуть и обернуться.       — Бесполезный мусор, — бросил Цзюнь У, взмахом руки отбрасывая Ши Уду. Ударившись о стену, капюшон слетел в головы мо, открывая ненастоящую, кукольную голову с пустыми глазницами. Голова переходила в точно такую же шею. — Отвратная марионетка.       Белое Бедствие усмехнулся.       — Сянь Лэ, я ждал тебя.