Айви

«За тобой заедут ровно через час. Не опаздывай». У Тэхена в голове белый шум, а перед глазами все плывет. «Не волнуйся, от тебя требуется только небольшая помощь с одним делом». Он понятия не имеет, чем может помочь, кроме собственной смерти. Тэхен никогда не был посвящен в дела отца. У него нет никакой информации. Он ни разу не навещал его в тюрьме, даже не интересовался, есть ли такая возможность. В его собственности сейчас лишь убыточные кофейни, квартира на Манхэттене и старый дом матери в Сеуле, в котором он был всего один раз. Все имущество отца конфисковано. Он ничем не может помочь. «Сделаешь то, что просят, и вернешь своего любовника. Все очень просто, Тэхени!» Чонгука ему все же показали перед тем, как сбросить звонок. Лежащего на бетонном полу, почти невредимого, не считая разбитой губы. По крайней мере, на момент звонка он был относительно цел. И, Тэхен очень надеется, будет в таком же состоянии, когда он придет за ним. Если, конечно, той «небольшой помощью» не окажется предоставление собственной головы для того, чтобы в нее всадили пулю. Что бы это ни было, Тэхен должен попытаться спасти Чонгука. Хотя бы попытаться, несмотря на то, насколько ему страшно. А ему очень страшно. Сердце колотится в горле, в груди болезненно скручивается все еще растущая тревога, а ноги предательски дрожат. Он никогда не хотел быть втянутым в дела отца. Ему плевать на многомиллиардное состояние. Всю жизнь Тэхен просто хотел обеспечить себе достойное существование, чувствовать себя в безопасности и жить счастливо. Он мечтал связать свою жизнь с искусством и даже чувствовал себя относительно счастливым, работая в музее. Но сам факт того, что его пригласили из самого Нью-Йорка на такую должность, оказался ложью, нацеленную на то, чтобы подставить его и отправить в тюрьму к отцу. И ведь он повелся, потянулся за предложенными деньгами, как к приманке, надеясь продолжить жизнь в роскоши и не отдавая себе отчет о том, что для счастья было бы достаточно интересной работы и жизни с Чонгуком, от которого он чуть не отказался ради выгоды. И чем он лучше отца, если решил разбогатеть нелегальным путем? Он накидывает на плечи шоколадное пальто прямо поверх домашнего костюма, забывает про шарф и шапку и медлит у выхода, когда до назначенного времени остается десять минут. Уже девять. Тэхен совершенно не готов. Он спускается как можно медленнее, сжимая телефон во влажных от волнения ладонях, и нервно оглядывается по сторонам в поисках тех, кто должен за ним заехать. Пять минут. Время тянется невыносимо медленно. Он невольно оглядывается вокруг, скользя невидящим взглядом по обычной вечерней улице Нью-Йорка. Плотный поток машин, вечно куда-то спешащие люди, аромат еды из соседнего ресторана, мелкие капли дождя… Город живет. И даже не догадывается о существовании Тэхена, который сейчас ощущает себя на волоске от смерти. Умрет он — вряд ли выживет и Чонгук. А Тэхен хочет, чтобы он наконец-то выбрался и смог быть счастливым. Он заслужил после всего, что ему пришлось пережить. А заслужил ли Тэхен? Тоже заслужил, наверняка, но жизнь почему-то считает иначе. Он едва не вскрикивает, когда его, засмотревшегося на яркую вывеску ресторана напротив, грубо хватают под локоть и тащат в сторону припарковавшейся у обочины машины. Дергается, но мужчина в маске легко толкает его на заднее сиденье, одной рукой открыв дверь. — Ну-ну, тише, — чьи-то руки тянут его на себя, пока двери блокируются, — Ну наконец-то, я так хотел с тобой встретиться. Тэхен слабо видит черты лица, но сразу же узнает голос, который столько раз снился ему в кошмарах. Страшно. Прямо как в тот день, только теперь он боится еще и за жизнь Чонгука. В машине висит запах табака и новой кожаной обивки. Тэхен отчаянно втягивает его носом, невольно вспоминая, как успокаивался с помощью сигарет. — Не бойся, тебя никто не тронет. От тебя нужен всего лишь один звонок. — Звонок?.. — Тэхен переспрашивает, с трудом проглатывая панику. — Твоему отцу. Все просто, позвонишь ему, попросишь о встрече здесь, около твоего дома, потом поедешь и заберешь своего бариста. От тебя больше ничего не требуется. Что-то не сходится. Когда этот человек обещал вернуться за ним, Тэхен был уверен, что его удовлетворит только смерть, которой Тэхен заплатит за убитых им людей. Но нет, его просят лишь о звонке. О звонке отцу, который давно под стражей. И как вообще Тэхен попросит его о встрече, если… — Отцу? — он сильнее вжался в дверь, будто у него есть возможность сбежать, — Он ведь… — В Нью-Йорке. Знаешь, для Ким Джехена нет никаких преград, если дело касается безопасности его семьи. Но ты успешно избавился от слежки и помешал его людям охранять тебя. Нет. Тэхен был уверен, что он в опасности. Но если отец на его стороне, то он избавился от тех, кто должен был помочь ему и уберечь от того, что происходит с ним сейчас. Если бы ему подали хоть какой-то знак, что он не должен бояться, Тэхен бы просто позволил им выполнять свою работу. Но нет, он ничего не знал. Даже представить себе не мог, что его отец мог каким-то образом выбраться из тюрьмы, чтобы помочь ему. Он так и замер, чувствуя, как вдох отказывается проходить в легкие. Все было зря. Он лишь все испортил. — Хочешь спросить, почему он сам не рассказал тебе все? — мужчина заметил его шок, — В отличие от тебя, он в состоянии скрыться от интерпола. Если бы хоть кто-то узнал, что ты с ним контактировал, сразу бы взяли вас обоих, — он разблокировал телефон и показал ему номер, — Набери на своем и позвони. Для него не составит труда узнать хозяина номера и геолокацию. Тэхен помедлил, прежде чем включить свой телефон. Он подставит собственного отца, зато спасет Чонгука. С отцом у него никогда не было близких отношений, но именно он обеспечил Тэхену комфорт, защиту и безбедное существование. Любил ли он хоть когда-то своего сына? Любил, наверняка, раз каким-то чудом смог совершить невозможное, выбраться из тюрьмы и добраться из Сеула до Нью-Йорка, лишь бы уберечь его от опасности. Несмотря на отсутствие каких-либо чувств из-за очень редкого общения, Тэхен не хочет причинять ему боль. Ровно как и обрекать Чонгука на смерть. К Чонгуку он однозначно испытывает гораздо больше любви и привязанности. Совесть будет мучить в любом случае. Все. У Тэхена нет альтернативы. И если он откажется от звонка, то его самого наверняка пристрелят прямо в машине, либо будут мучить до тех пор, пока он в любом случае не согласится. Тэхен начал набирать номер, будто в замедленной съемке. Он ужасный сын. Он ужасный любовник, ведь именно из-за него Чонгук оказался втянут во все это. Тэхен никогда не был и не будет примером для подражания. На кнопку звонка нажимают за него, когда он слишком медлит, набрав номер. Включают громкую связь. Гудки раздаются набатом. Он сомневается, что сможет просто так подписать приговор собственному отцу, сказав всего пару слов. Задохнется, закашляется, нажмет на отбой. Но тогда и сам вряд ли выберется живым, и Чонгуку не поможет. — Сделай все правильно, и вы оба не пострадаете, — хриплый шепот в ухо, прежде чем на звонок отвечают. Тэхен набирает в грудь воздуха. Дышать тяжело, будто его заменили каким-то густым плотным газом. Он не готов. Совсем не готов. Руки дрожат. Приходится положить телефон на колени. — Тэхен?.. — из динамика раздается до боли знакомый голос, который он так давно не слышал, — Тэхен, это ты? — Пап, я… — голос хрипит. Он сталкивается с суровым взглядом напротив, и тут же опускает глаза. В груди все сжимается. — Тебе нельзя звонить мне, ни в коем случае! Я не хочу, чтобы ты… — Давай встретимся. Около моего дома. Пожалуйста, мне очень… — он тараторит на одном дыхании, зная, что если даст себе еще хоть немного времени на раздумья, то вряд ли решится. — Ох, Тэ… — он медлит, повисает тишина. Тэхен громко сглатывает. Неосознанно впивается ногтями в собственную ладонь, пытаясь хоть так привести самого себя в чувства. — Я тоже очень хочу тебя увидеть, — глаза наполняются слезами от этих слов, — Но точно не около твоего дома. Давай там, где ты любил есть мороженое после школы, и мы иногда с тобой встречались. Помнишь это место? Только не называй название! Его отец точно знает больше, чем Тэхен. Это вселяет хоть какую-то надежду. Он наверняка уже в курсе, и у него готов план действий. Должен быть готов. Всегда был. — Да… хорошо. Через два часа, ладно? — До встречи. Звонок тут же оборвался. Тэхен поднял взгляд на довольные глаза напротив, между которыми даже морщинка разгладилась. — Кафе с мороженым напротив частной школы искусств на Пятой Авеню, — Тэхен выпалил одной фразой, стараясь придать голосу уверенности, — Но сначала отвезите меня к Чонгуку. Времени у нас достаточно. Он понятия не имеет, есть ли вообще на Пятой Авеню школа искусств, и известно ли им, в какой школе он учился. Но сейчас отчаяние берет над ним верх. Это единственный шанс хоть как-то помочь обоим. Если обман вскроется, им всем конец. — Как скажешь, — мужчина резко вырвал телефон из его рук и, опустив стекло, выбросил на тротуар, — Твое местоположение не должны отслеживать. Вези на завод, — он грубо бросил водителю, и машина тут же сорвалась с места. Вместе с телефоном на обочине остались все контакты, все переписки, все старания Чонгука по обеспечению его безопасности от тех, кто его старался защитить. Все впустую. Дорога показалась бесконечно долгой. Тэхен не смог запомнить хотя бы примерное направление. Расцарапал в кровь собственные руки, успел прокрутить в голове сотню мрачных сценариев и тягостных мыслей, заметил лишь то, как яркие огни Манхэттена сменились бесконечно длинной прямой автострадой и пустынным пейзажем снаружи. Когда машина остановилась у огромного, никак не подсвеченного, черного на фоне вечернего неба здания, Тэхен не сразу понял, что они приехали. Его грубо вытолкали из машины и потащили под локоть ко входу, подсвечивая путь телефонами. Чонгук совсем рядом. Еще немного, и они будут хотя бы в относительной безопасности. Тэхен обязательно ему поможет. По крайней мере, надеется, что ему не нанесли еще больше повреждений, и спасение будет ему по силам. На пустой бетонной лестнице Тэхен спотыкается в темноте и разбивает колено. Плевать. Боль слишком незначительная, чтобы хоть как-то перебить его панику. Путь по тому, что назвали заводом, длится целую вечность. Целую вечность длинных коридоров, лестниц и однообразных железных дверей. Место наверняка заброшено. Ему не выбраться, если его вдруг обманули. Его вполне могли привезти в совсем другое место, если его обман вскрылся. Но ведь никаких команд водителю не было, значит его привезли в изначальный пункт назначения. Он понятия не имеет, что его ждет в этом здании. — Вот, — его грубо толкают к одной из дверей, прежде чем повернуть ключ в замке, — Беги к своему любимому, — ехидно, с такой желчью, что на языке становится горько. Дверь со скрипом открывается, свет фонарика на телефоне проникает внутрь пустого пыльного помещения. Чонгук. Живой Чонгук на полу, ослепленный резкой сменой освещения, с небольшой лужицей крови у правой ноги, но живой. — Чонгук… — Тэхен шепчет одними губами и шагает внутрь на непослушных ногах. Сейчас он поможет ему встать, заберет с собой, они выберутся отсюда и обязательно… — Тэ, нет! Одновременно с криком Чонгука его резко толкают в спину, заставляя больно упасть на грудь и выбивая из нее весь воздух. Раздается грохот захлопнувшейся двери, а затем в замке поворачивается ключ. Нет. Тэхен глотает металлический вкус крови. Нетнетнет. Он встает с мучительной болью по всему телу после удара и в панике бросается на дверь. Она не поддается. Стучит, не веря в происходящее, кричит, со всей силы бьет ногой, но железо ожидаемо не поддается. Рот наполняется кровью из прокушенной щеки. — Тэ, не надо… — Чонгук сдавленно хрипит, — Не получится… Я слышал их план, они хотели… — он громко сглатывает, пытаясь справиться с эмоциями, — Бросить нас обоих здесь. Тэхен не верит. По щекам градом катятся слезы, размывая пыль.