Дьявол за спиной

Уже как полмесяца я на реабилитации от ранения в плечо. Ещё не зажившая рана далась мне особо болезненно, два раза бегал к Винесски за морфином, а на третий раз он сказал мне потерпеть и передержаться без обезболивающего. Бюджет сократили. Не думал, что этот кризис захватит полицию, а тем более её медицинскую часть. И так уровень преступности поднялся, в городе орудует какое-то огромное бандитское сборище, так ещё и инфляция с понижением зарплаты. Слишком много плохого случается в последнее время. От работы после ранения я не отказывался, наоборот, готов был бежать на службу хоть с сотрясением, хоть с множественными переломами, хоть умирающим, но меня насильно отправили отдохнуть месяц-другой, аргументируя это тем, что лучше ситуацию всё равно не сделаю, а вот хуже… «Не хватало ещё одного происшествия от новичка, » — так и сказал лейтенант Смит. Ко мне всё ещё относятся с подозрением за тот случай на Рождество. Меня долго ещё мучили с опросами, вопросами. Я отвечал на всё так, как знаю, но утаивал некоторые детали из-за собственного стыда. Не мог же я рассказать о том, как радушно болтал с опасным преступником заместо отведённой мне и очень важной работы. А после всё так обернулось, я даже не понял, как это было. Конечно, это моя вина, повёлся. Тогда я и на похороны двух своих товарищей даже прийти не мог, чувствовал ужасную вину, будто это я их убил. До сих пор чувствую себя подавленно, вспоминая об этом, хотя прошло уже четыре месяца. Я думал, что меня уволят или вовсе посадят, я ведь поступил некомпетентно: потерял бдительность, дал опасному преступнику не просто сбежать из-под стражи, а ещё и лишить жизни двух неповинных людей. Но детектив Поллс вступился, вставил свои «А я же говорил» и, потрепав меня по волосам, сказал, что я дельный парень вообще-то. Я его тогда догнал и с уверенностью поклялся, что обязательно поймаю этого преступника, зовущим себя Пикабу. Я не раз заглядывал к Поллсу на свободной минуте, тогда, когда он был рядом, а был рядом он редко, так как привык работать один. Спрашивал про расследование дела Пикабу, о том, появлялся ли он где. Поллс в ответ потирал усы с проседью, неоднозначно хмыкал, и потупив взгляд в пол, отвечал: «Ничего». Ничего не было, абсолютно ничего. Никто не знал об этой персоне, не было совершенно никакой информации. Поэтому дело отставили на второй план, а потом на третий и так далее, пока, как мне кажется, не забыли вовсе и не затеряли в бездонном архиве. Я размышляю об этом — и о своей жизни в целом — в два часа ночи на кухне. Уже вторую неделю. Скукота, я не могу с ней бороться. Слушаю радио, пью какой-то мерзкий дешёвый кофе без сахара. Наблюдаю за ночным городом. Так спокойно. Так одиноко и тихо. Даже не сразу улавливаю назойливую трель телефонного звонка. — Санни у аппарата! — тут же хватаю трубку и отчётливо произношу эту заученную фразу. — Знал, что не спишь, — говорит в приветствие знакомый мужской баритон Винесски. — Ограбление Литверхского банка. Отправили людей, тебе будет интересно послушать. — Да, боже! — взбудораженно чуть вскрикиваю я и вспоминаю, что просил не так давно у Несси, сообщать мне обо всех громких случаях в реальном времени, пока я не оправлюсь. — Наконец хоть что-то! Это тот, что на Делайвер стрит? Скольких отправили? Всё так серьёзно? — Угу. Дюжину, может две, я не считал. Больше, чем обычно. Банк не самый большой, я думал, серьёзные парни с винтовками побрезгуют его брать. А у них куча оружия. Стой, что-то говорят. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолкаю, пытаясь вслушиваться в отдалённые мужские голоса на той стороне провода. Несси тоже молчит, ему же надо всё передать. Возбуждённо стучу костяшками пальцев по столу, пытаюсь хоть чем-то унять трепет и переживания. Если всё будет так, плохо, как говорит мой друг-информатор, я тут же побегу на помощь, даже не раздумывая. Тут же оденусь и побегу, правда! Да и бежать не далеко, Делайвер стрит, она же… она же через два квартала! Как я сразу не вспомнил! — Несси! — окрикиваю я мужчину, обнаружив свою полезность в деле. — Отбой, Джи. Перезвоню. Повесил телефон, не дав мне и слова сказать. Да, он сейчас занят. Сейчас все заняты, а я даже не знаю, что происходит! Строю пару планов происходящего. По радио ничего не говорили, не зря же я его держу включённым. На крайний случай пробегаю по всем каналам. Ни слова ни о Дилайвер стрит, ни об ограблении. Значит, гражданских нет. Сейчас банк окружили, уверен. Преступники в западне. Но, раз понадобился Несси, значит, дело плохо. Дело громкое, опасное. Дело интересное… Всё, любопытство меня съело. Я должен там быть. Вскакиваю со стула, накидываю куртку на свою излюбленную водолазку и уже собираюсь идти. Но вдруг я не нужен там вовсе. Ну, конечно, я не подумал о том, что я раненый, без значка и оружия, да и не самый опытный. Замираю, держась за ручку входной двери рукой. Я подставлю себя и Несси, если пойду. Ему не стоило говорить о том, что происходит в моё нерабочее время, это я уговорил. А если появлюсь, ему достанется. А если ещё получу пулю, если смертельно. И самое страшное, если опять по моей вине погибнет человек. Тогда я… Просто посмотрю издалека. Спрячусь за метров десять и взгляну, никто даже не узнает. Главное, не геройствовать и не попадать под пули. Лишь бы не геройствовать. А если помощь уж точно понадобится, и я смогу её оказать, тут же сделаю это. Только не геройствовать. — Решено? — задаю себе же вопрос, чтобы придать уверенности. — Решено! Клянусь не геройствовать. Выскальзываю на улицу в одно мгновение и быстро, но как можно более осторожнее иду к цели. Оглядываюсь по сторонам, на улице на удивление тихо, ни души. Как затишье перед бурей. Но в любом случае, я наблюдатель сейчас, а отсутствие людей играет на руку. Никто не закричит, не будет заложников и последующих жертв. Никто не увидит меня. Меня. Пробегаю ещё метров десять и что-то слышу. Нет, это не отдалённые голоса, доносящиеся из открытых окон личной жизни семей в панельных коробках. Что-то другое, но я не могу понять что. Не как фоновая музыка жизни, дорог людей. Как что-то кидающее в холодную воду, что-то звонкое и глухое. Что-то знакомое. Останавливаюсь, оглядываюсь по сторонам и опираюсь спиной на кирпичную стену какого-то ларька с запчастями. Пытаюсь определить, откуда идёт этот голос, одновременно перебираю всех личностей, кому он может принадлежать. Полсекунды хватило на то, что бы понять, что этот низкий женский голос доносится изнутри того самого ларька, на стену которого я сейчас опираюсь. Отскакиваю от стены как ошпаренный. Подскажите мне магазин, работающий в ночное время. Точно не этот. Неосознанно сжимаю в кулаки в напряжении и хмурюсь, но вслушиваться не перестаю. Слова становятся отчётнее и я могу что-то разобрать. «Вы… Сегодня… Собирать… Снова». — Не могли подослать никого лучше, ей богу! — кричит этот знакомый голос. Я вспомнил! Вспомнил, как этот человек сказал мне эту фразу в ночь Рождества и моя жизнь пошатнулась. Вспомнил. Пикабу. Почему именно здесь? Для чего? Почему именно сейчас? С кем она говорит? Потом, это я узнаю на допросе! Как же детектив Поллс будет рад, уже представляю его лицо с поднятыми седыми бровями и изумлёнными серыми глазами. Он определённо будет в восторге, да и другие ребята снова скажут, если и не вслух, то себе под нос: «А этот Бенджи не такой простак, как казалось!». Так, мечты в сторону. Я на задании теперь, своём задании. Крадусь к запасному входу, прячусь за стоящую рядом машину. Пробраться в помещение, переждать, пока лишние уйдут и, скорее всего, усыпить мне ненавистного убийцу ударом по голове. Легко. Я физически сильнее, да и выше на голову, это я помню, я тогда, на Рождество, просто обведён вокруг пальца был, потерял бдительность. Сейчас такого точно не будет, надо лишь момент выждать. Открываю дверь, делаю всё так тихо, как могу и у меня получается. За дверью никого. Знаю я планы этих зданий, они с 74-го по одному образцу строятся. Длинный коридор, за ним же большая комната для хранения. Пикабу и человек неизвестный там, в большой комнате. Человек один, я слышу только два голоса, спорящие в диалоге на повышенных тонах о деньгах и оружии. Об ограблении? Прохожу коридор, прячусь за огромную коробку и стеллажом. Прекрасное место, я всё слышу, да и вижу немного через щель. — Папочка будет недоволен, — беспристрастно бурчит Пикабу, обрывая крики своего собеседника на корню. — Не называй босса так, — смутился мужчина, а после начал с новой силой. — Не подлизывалась бы так к нему, он давно бы спустил на тебя собак! — Держись своего места, животное, не забывай, с кем говоришь! Твои парни облажались с этим банком, слышишь, как сирены воют? И ты зовёшь меня сюда, чтобы оправдываться? — Они н-… — Не испытывай меня, Регберг, — отчётливый звук затвора пистолета. — Теперь беги к кому-угодно и объясняйся и моли Господа Бога о прощении, мне достаточно. Я не собираюсь в это ввязываться, а тебе лучше поторопиться. Быстрые шаги из комнаты только одной пары ног со смесью бубнежа и чертыхания, стук входной двери, заведённая машина. Первое дело сделано. Теперь я знаю, что Пикабу замешана в этом деле. А ещё то, что в банде. И что у неё есть босс. И она его любимчик. Значит, важная шишка. Для базовой информации сойдёт. Теперь выждать нужный момент. Вижу сквозь щель в семи метрах только стол и часть зализанных назад чёрных волос преступника, которого я мечтаю поймать четыре месяца. Садится на стол и звонит кому-то, говорит адрес этого места и кладёт трубку. Видимо, у меня мало времени. Минут 20 максимум. Чёрные волосы скрываются из моего поля зрения. В попытке чуть расширить свой обзор роняю коробку, которая скрывала меня. Она. С грохотом. Летит. На пол. Провал. Полный провал. — Регберг, ты же не выстрелишь мне в спину? — смеётся Пикабу, но заметив мой высокий силуэт, окованный ночной тенью, напрягается и за секунду выставляет пистолет. — Хей! Двинешься — я стреляю, смельчак! Всё-таки зря я снова нарушил своё обещание не геройствовать. — Н-не двигаюсь! — от паники выкрикиваю я и проклинаю сотню раз своё сумасшествие и нелогичность, наступающее, когда я геройствую. — Выйди медленно, парень. Пистолет на пол, живо. Руки! Выхожу с поднятыми руками, удаляюсь о полку затылком, но не прекращаю смотреть прямо в глаза Пикабу, скрывающиеся под этими нелепо большими очками. — Я безоружен. Пикабу поднимает брови в удивлении то ли от того, что я пробрался в центр ведения спора двух гангстеров и совсем без оружия, то ли от того, что я поимел наглость врать о своей безоружности, то ли от того, что всё-таки узнала того самого наивного блюстителя закона. На последнее я больше надеялся где-то глубоко в душе. Пикабу опускает руки с пистолетом, но от курка палец не убирает. Перекладывает его в правую руку. — Вы же… — щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить моё имя, а после тяжело вздыхает и прекращает. — Офицер Солнце. Как Ваша голова? На «Вы»? Как и в прошлый раз! Спрашивает легко, снова так беззаботно. На одном дыхании. Я не могу понять ход действий этого человека. — П-прошла, — отвечаю не сразу, не могу унять дрожь в голосе. Случайно опускаю руку с больным плечом, а Пикабу, заметив, движение, тут же предупредительно выставляет оружие, стоило мне лишь двинуться. — Сделайте-ка два шага ко мне, — поднимает бровь вооружённый, а я, как, соответственно, безоружный, выполняю приказ. — Сколько Ваших дружков поджидают меня на выходе, м? — Я один, я без указания, клянусь. Это было случайностью, я услышал, т-тебя услышал, твой голос, и, ну… — я жалко растерялся. Секунда и Пикабу заливается смехом. — Думаете, я в это поверю, Солнце? — Мне незачем врать, на меня нацелено дуло пистолета! Я знаю, что это звучит, как бред, и мне самому неловко, но… Но… Ты же убьешь меня?.. — Ах, — делает шаг назад и кладёт холодное оружие на стол и, помолчав секунд пять, видимо, думая, что со мной делать, отвечает. — Мне нужно обыскать Вас, — пальцем показывает идти к ней. Я и подхожу медленно. Секундно смотрю на пистолет, пока надо подыграть. Я его выхвачу, успею ещё и ребятам позвонить, чтобы они это место окружили и, если будут неприятности, меня вытащили. А я буду Пикабу держать на прицеле, пистолет-то я выхвачу. Нас разделяет жалкие полметра. Пикабу встаёт, мерзко-победно улыбается и начинает небрежно ощупывать меня с ног до головы. Чувствую себя жалким, обсмеянным. Доходит до больного плеча. Подаю тихий всхлип от боли. Пикабу останавливается на миг. Оголяет зубы в ухмылке и надавливает пальцами на рану. — Мгх!.. — я ссутулился, будто это поможет, и оскалил зубы. Будто оскал тоже поможет, этот человек меня совершенно не боится, даже если я выше на голову. Пикабу, получив порцию ответной реакции на раздражитель в виде себя самой, довольно смотрит мне в глаза и прекращает, только когда я шепчу: «Не надо, пожалуйста». — Да, — отходит и отстранённо тянет почти шёпотом Пикабу и не говорит ничего более. Я момент подходящий поймал и молниеносно прижал Пикабу спиной к этому несчастному столу, хорошенько приложив её головой, да так, что почувствовал стук кости о дерево. Не было ли это слишком жестоко? Нет, плевать! Второй рукой схватил оставленное оружие и нацелил на голову преступника. Пикабу не сопротивлялась, только прохрипела при ударе, я этому удивился, но особого значения не придал. — Теперь ты у меня на прицеле! Знаешь, как давно я хочу тебя поймать, знаешь, сколько из-за тебя хороших людей умерло. Детектив Поллс будет безумно рад, я только ребятам позвоню! И ты попадёшь в тюрьму за все преступления! — говорю я, свой победный поток слов не контролируя, и набираю номер лейтенанта. Подношу трубку к уху и понимаю, что гудков нет. — Шнур отрезан?! — слишком поздно замечаю я. Пикабу видит мою озадаченность, отталкивает меня, а я отшагиваю назад, и теперь между нами снова жалкой метр. — Ты меня опять дуришь! Ты ведь… Он же был рабочий. — Заметаю следы, Солнце. — Ты всё ещё на прицеле, не забывай! И ты пойдёшь со мной, куда я скажу! — выставляю пистолет и продумываю, как быстрее увести Пикабу до места, где меня точно не убьют люди, которые придут за своим человеком очень скоро. — Стреляйте, офицер, — хихикает Пикабу и садится на стол. — Я ведь стрельну! Мне не нужна твоя жизнь, нужно твоё наказание. Любым способом! — удивлён этой наглостью и думаю, что прострелить плечо — более-менее показательно и на своём уровне безопасно. Жму на курок. Ничего. — Он не заряжен, — снова улыбается Пикабу. — Вот дьявол! — откидываю пистолет в сторону. — Да ты смеёшься надо мной! — Что же теперь делать, офицер? — она точно смеётся на до мной. Я произнёс пару нечленораздельных звуков и понял, что с самого начала моя идея выйти из дома за тем, чтобы посмотреть, как работают мои товарищи, была, мягко говоря, ужаснейшей. И с каждой секундой становилось всё хуже. От безысходности я пометался в разные стороны на месте, осмотрел комнату, потолок и пол. Но не нашёл ничего лучше, чем тоже сесть на тот же стол, на котором сидела Пикабу, только метром левее. Я бы, конечно, мог её ударить, оглушить, задушить, убить как-нибудь ещё. Но что после? Придут те парни, которым Пикабу сказала адрес и всадят мне пулю в лоб. Я проиграл. Так мы сидели немного. Молча. У меня просто не осталось ни сил ни желания. — Я правда наивный, да? — спрашиваю у своего, видимо, последнего собеседника, заметив, как он с интересом рассматривает мой профиль. — Вы очень плохой офицер, Бенджамин Санни, — оказывается, десяти минут потребовалось Пикабу, чтобы вспомнить моё имя. — Поэтому мне нравитесь. — Я не почти это ожидал услышать перед смертью, но приятно. Слышу звук проезжающей машины. Молюсь, чтобы она просто проехала вперёд и далеко, но она направляется к этому переулку. Пикабу откидывает голову назад, что-то берёт и где-то пишет. Меня это мало интересует сейчас, я ещё вслушиваюсь, хоть и драться за свою жизнь уже не хочу. Пикабу заканчивает, отрывает кусочек бумаги и просовывает мне в рубашку. Встаёт и быстрым движением направляется к двери. Напоследок кидает, смотря мне в глаза: — В следующий раз поблагодарите, офицер.