Дьявол за спиной

Слэш
NC-17
В процессе
0
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 5 страниц, 1 часть
Описание:
Я всегда трепетно относился к закону, а как же!
В детстве я впадал в полный восторг, когда наблюдал за тем, как работают полицейские.
Как и положено законопослушному гражданину, я необычайно злился на всех преступников и до мозга костей ненавидел бандитов и всю эту мафию.
Это были первые недели моей службы, и я, свежий, неопытный, совсем зелёный и не видавший настоящих засранцев и подлецов, встретил самого страшного человека на свете.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Первый щелчок

Настройки текста
Я никогда не понимал, с каким злом связался. Пикабу лёгким движением рук, глушит сигнализацию и от раздражающего звука не остаётся ни следа. Эти руки сотню раз выполняли такую лёгкую работу, теперь можно и вскрывать замки не глядя. Мелкие ограбления у этого человека удаются просто сногсшибательно. Даже я, полицейский, который должен таких людей, между прочим, ловить, с каждым разом всё больше удивляюсь и восхищаюсь опытности этого бандита в делах грабежей и убийств. Берёт парочку заложников: миловидную девушку с блондинистыми густыми волосами и её спутника — мужчину средних лет с лысиной на затылке и избыточным весом. Пикабу вертит жизнями невинных людей, как только хочет, и на крики и угрозы своего заложника лишь закуривает тонкую сигарету, наигранно хмыкает, подставляет пистолет к его лбу и стреляет. Девушка реагирует моментально и начинает истошно кричать. Пикабу стоит лишь раз ударить её по голове и заложница затихает. А я, притаившись, наблюдаю за этой какофонией из окна своей полицейской машины, припаркованной через дорогу от этого магазина, пока мои товарищи по службе готовят план действий, крича друг другу из раций своих мчащихся сюда, мигающих машин. Я приехал первым на место происшествия. Специально гнал, игнорируя светофоры, ещё за час до ограбления, потому что Пикабу позвонил мне неделю назад и с видимым детским восторгом заявил: "Я собираюсь взять Слоустонский супермаркет во вторник!" В последнее время Бу постоянно говорит мне о всех совершаемых преступлениях. Практично. Думать о том, как бандита прикрыть придётся-то мне. Беру рацию и пытаюсь вставить своё слово, но никак не могу избавиться от навязчивых мыслей о том, как ведущее следствие запутать и наконец вывести Пикабу сухим из воды, которая со временем стала совсем непроглядно-красной. Слишком много жизней положено на нашу смертельную игру. Я всегда трепетно относился к закону, а как же! В детстве я впадал в полный восторг, когда наблюдал за тем, как работают полицейские. Как и положено законопослушному гражданину, я необычайно злился на всех преступников и до мозга костей ненавидел бандитов и всю эту мафию. Однажды один добрый сержант в годах, который жил на пару этажей ниже меня, даже подарил мне свою фуражку. Я был так рад, что забыл, как меня зовут и не представился мужчине. Больше, конечно, я его никогда не видел, но навсегда запомнил. Со сверстниками же я играл только в виде блюстителя закона. С той самой фуражкой, картонным значком и наручниками. Моя страсть к геройству потухла к средней школе, когда размышлять о чём-то, кроме учёбы не было времени, а вечерами на улице творился такой беспредел, что я и думать о встрече с преступностью не смел. Окончив школу, а после, успевши бросить обучение в экономической сфере, я со всех ног убежал в полицейский колледж, снова загоревшись старым увлечением и получив полное презрение в глазах своей матери, что видела меня только будущим владельцем нашего немаленького, но ещё развивающегося бизнеса. Я отшучивался, что успею побывать и там и там, да и мать сама может справиться -- она ведь такая сильная и влиятельная. Только вот получил в ответ выговор о разрушении всех её надежд и закрытую перед носом дверь в её дом. Тем не менее, минуло уже столько лет, я уже выучился, а она с каждым годом всё меньше и меньше злится. Теперь навещаю маму каждый месяц, люблю её жутко и потерять с ней связь боюсь. А через неделю поклялся наконец принести ей ландыши, которые она так обожает. Я бы и дальше мирно работал в полиции, периодически ездил на задания, ловил плохих парней, уплетал пончики за компанию (хоть и сладкое ненавижу) и навещал мать, только вот о спокойной и размеренной жизни можно мечтать кому угодно, только не мне, Бенджамину Санни, офицеру полиции Нидвера. Это произошло в рождественскую ночь. Такой суматохи в участке я ещё не видел. Это были первые недели моей службы, и я, свежий, неопытный, совсем зелёный и не видавший настоящих засранцев и подлецов, встретил самого страшного человека на свете. Пикабу. Так он себя назвал. Имя никто не смог выведать, а отпечатков пальцев и вовсе не было в базе данных. Этакая невидимка в тёмном, преступном мире. Детектив Поллс (Он угощал меня выпивкой неделю назад, хороший мужчина, только вот алкоголик знатный) был уверен, что Пикабу — лишь пешка какой-то большой группировки и стоит во что бы то ни стало вытащить информацию о его боссе. Лейтенант Смит в ответ сказал, что это одиночка и просто парнишка, старающийся заработать на жизнь, всего тут, и оказался прав, только потому что был выше по званию. Остальные поддержали его, а Поллс пробубнил что-то под нос и наскоро удалился. Пока половина моих товарищей ликовала поимке опасного преступника, до этого уже натворившего немало страшных вещей (как я узнал позже), вторая половина скорее искала повод отлучиться домой к семье на праздник. Я и сам скорее бы уехал к матери, только вот так просто уйти мне не дали. С каждой минутой в здании становилось всё меньше народу, а после и вовсе осталось пару человек -- капитан Стэнтон и парень, которого я на дух переносить не мог из-за его вызывающе-вульгарных шуточек о моих осветлённых, растрёпанных рыжих волосах или правом глазе, пострадавшем от врождённой анизокории. Я даже имени этого шутника не запомнил, чего тут. Стэнтон сначала рыскал глазами по кабинету, а, увидев меня в проходе, заметно приободрился и пошёл в наступление. — Санни, ты ведь новенький здесь. Вот тебе задание, допроси этого отброса и можешь идти, всё равно в ночную сегодня работаешь. — Так точно! — ответил я как можно мужественнее и серьёзнее, но меня сдала моя добрая улыбка. Не то, что бы я хотел оставаться на ночь, откидывая все свои дела, куда-то вглубь комнаты моей жизни. Я просто не смог отказать. Не буду оправдываться, я правда не умею отказывать. Это был мой первый допрос. Я глубоко вздохнул, настроил себя на положительный лад, а уже через мгновение взволнованно, с неподдельным азартом начал перебирать бумаги и читать, за что этот таинственный преступник сюда попал. — Хранение и передача наркотиков, преднамеренное убийство с особой жестокостью, вооружённое ограбление, агрессия при оказании задержания, — я задумался и закрыл дело, проигнорировав остальные пол листа преступлений. Я всё ещё верил в слова лейтенанта Смита о почти безобидном мальчишке, поэтому все обвинения счёл неважными и был решительно настроен поскорее закончить с этим делом и убежать домой. Я готов. Отпираю тяжёлую дверь и смотрю на своего будущего собеседника. Буду честен, сначала мне показалось, что это ребёнок. После я уловил мужские черты, а позже и вовсе женские. Чёрные растрепавшиеся волосы, зализанные назад, бледная кожа, огромные чёрные, совершенно непрозрачные круглые очки и совсем неестественная улыбка, похожая на оскал. Я нервно сглотнул, закрыл дверь, положил ключи от двери в карман брюки, проверил пистолет на всякий случай и медленно сел перед бандитом. Мы молчали с полминуты, я просто ничего не мог сказал, глядя на эту звериную, издевающуюся надо мной улыбку. Привёл себя в чувства лишь глубоким выдохом и мысленным счётом до пяти. Я открыл дело и по слогам произнёс: — Пи-ка-бу. В другом случае, это прозвище вызвало бы у меня смех, но сейчас, сидя в первом часу ночи перед человеком, что совершил так много преступлений, которые только теперь начали казаться мне достаточно весомыми, мне было не до смеха. Пикабу в ответ молчит, а после начинает громко смеяться и выкидывает пренебрежительное: — Не могли подослать никого лучше, ей богу! Я напрягаюсь, игнорирую издёвки и представляюсь. — Офицер Бенджамин Санни. Задам пару вопросов, надеюсь на содействие с Вашей стороны. Пикабу делает вид, будто бросает мне вызов и кидает ехидное: "Посмотрим". Я думаю, меня с толку не сбить, как не старайся. Убеждаю себя в этом и начинаю свой допрос. Всё начинается с простого -- где Вы были с такого-то по такое число, совершали ли вы то или другое деяние. Пикабу свою вину не отрицает, но отвечает так размыто, что я совсем ничего не могу понять. А между делом, как бы невзначай, спрашивает какие-то ненужные нейтральные вопросы, будто мы светские беседы ведём, а не документируем преступления. Я раздражён таким ходом событий. Бандит это видит и ещё больше издевается. Сначала я отвечал на вопросы по типу "А какой Ваш любимый цвет" заученной фразой: "Это не имеет отношения к расследованию". Позже и сам не заметил, как начал рассказывать о своей детской травме связанной с нежеланием надевать пиджаки. Пол третьего ночи. Я, отложив все нужные бумаги и подперев рукой голову, непринуждённо общаюсь с отвратительным преступником и даже умудряюсь подшучивать. Впервые я так зол на себя. Если бы я знал, если бы я только мог подумать, как мной легко манипулировать, вовсе закрылся бы в своём доме и ни с кем ни слова больше не говорил. Не стоило бы и заикаться о работе в полиции. Как меня вообще к службе подпустили?! Но с каждой минутой разговор становился всё оживлённее, а моя бдительность с каждым словом угасала. Пикабу всё больше спрашивает, а я даже не замечаю, что между словами, он узнаёт о том, в каком кармане ключи, а в каком пистолет. — Так Вам совсем некуда идти этой прекрасной рождественской ночью? — как-то по-мягкому щебечет Пикабу. Я уже готов был рассказать о том, как планировал торжественно преподнести матери подарок, поесть с ней пирога и выйти на улицу, послушать, как поёт хор. Только вот в момент, когда я размышлял, Пикабу ловко встаёт из-за стола, как ни в чём не бывало, ногой роняет меня со стула, освобождёнными от наручников руками достаёт из моих карманов ключи и пистолет, сковывает меня этими же наручниками и подставляет пистолет к горлу. Всё в одно мгновение. Даже мои инстинкты и рефлексы оказались полностью бесполезными. Я пропал. Я, чёрт возьми, пропал. — Вы такой наивный, офицер. Тяжело глотаю и пытаюсь переварить всю ситуацию. Сейчас я умру. Этот человек не станет церемониться и, как только я буду бесполезен, меня убьют. Всё потому что я наивный, такой наивный. — Мы сейчас прогуляемся до выхода и если будете хорошо себя вести, я, может быть, не стану Вас трогать, хорошо? — спокойно и отчётливо говорит Пикабу и, не услышав мой ответ, ударяет пистолетом по подбородку и повторяет, повысив голос и оскалив зубы. — Хорошо?! — Хорошо. Я злой, обманутый, загнанный в угол зверь. Я хочу жить, я хочу подарить матери её любимые цветы и сводить в кино на премьеру фильма. Я хочу познакомиться с девушкой и сделать ей предложение. Я хочу умереть от старости, а не сейчас. Пикабу тянет меня вверх и я, как податливая кукла, встаю, хоть и руки ломит от наручников. Всё происходит слишком быстро. Вот я открываю дверь, пока бандит давит пистолетом мне в горло. Вот я, как можно медленнее, держа руки за спиной, иду по коридору. Вот я встречаю того ненавистного мне парня-шутника, что был готов вот-вот обернуться ко мне и пошутить про мою причёску и глаз. Вот Пикабу стреляет ему точно в голову с метра. Мы так различается по размерам, что сзади меня, Пикабу совсем не видно. Это и играет преступнику на руку. Вот мы подходим к выходу. Вот ещё один застреленный товарищ, которому просто не повезло выйти на службу в этот день. Вот я подхожу к выходу из участка и становлюсь не нужен, жду пули в спину. Но меня ударяют по затылку и откидывают на пол к стенке. Голова идёт кругом. Глаза закрываются. Последнее, что я слышу: — Спасибо за вечер, офицер Санни!
Примечания:
Аушки мои аушки
Криминал!Ау с буджи, что ещё сказать

Надеюсь, доведу до ума хоть один фик
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты