Поцелуй меня первым

«В темные времена хорошо видно светлых людей.» Эрих Мария Ремарк __________________ — Уберите их! Пожалуйста! Что угодно! Гарри вскочил с холодного бетона камеры, на котором успел задремать от усталости, и стал испуганно оглядываться, пока не понял, что это кричит Малфой. Он лежал на полу и царапал ногтями стенку, отчего недавние раны от «допроса» снова стали сочиться кровью, но глаза у него были закрыты. Гарри быстро подошел к нему и сел на корточки, пытаясь понять, что происходит с Малфоем. Тот будто находился в кошмарном сне, из которого не мог никак вырваться, его лоб покрылся испариной, а искусанные губы постоянно просили прекратить что-то, чего Гарри не мог знать. Поттер дотронулся до его лба, стало понятно, что у Малфоя жар, а потому он и не просыпался. Кожа Драко стала еще бледнее, кроме щек, которые буквально полыхали от жара, а вены под кожей вздулись, как и желваки на челюстях. И Гарри стало страшно. Правда. Он никогда не думал, что испугается обычного жара у человека, с которым даже никогда не заводил простых товарищеских отношений, не то что дружбы. Но вдруг Поттер осознал, что уснул вчера быстрее, чем обычно, и только потому что Малфой здесь. Гарри внутри был спокоен от осознания, что он не один, что рядом еще одна живая душа, пусть измученная в край, но живая. И не какого-то убийцы или садиста, а Малфоя. Школьного врага, с которым перепалки были как очередной способ развлечений, а в войне… Они старались друг друга вытащить любыми способами. И сейчас Малфой может умереть от такой ужасной температуры за считанные минуты, и Гарри ничего не сможет сделать. Он снова останется один. В этой холодной камере. Не слыша дыхание живого человека, спокойного и умиротворенного. Нет. — Эй! Ему плохо! — Гарри подбежал к двери в камеру и стал бить по ней кулаками, не обращая никакого внимания на то, что руки от этого будто било током от очередного проклятья. Это совсем неважно, нужно помочь Малфою, а такая боль… Он терпел и не такое. — Меня слышит кто-нибудь?! Помогите! Он же умрет сейчас! Немедленно помогите ему! Но никто не бежал на помощь, да и верить в это было наивно. Охрана послышалась где-то в коридорах, Гарри почувствовал мурашки по телу от их тихого и злобного смеха, и еще раз ударил по двери кулаком, поворачиваясь к Малфою, вид которого оставлял желать лучшего. Гарри попробовал разбудить его пощечинами, но и это не дало никакого эффекта, у Малфоя бред, и сможет помочь только Жаропонижающее Зелье. Но где его взять, черт возьми? Он не хочет оставаться один! Видимо удача закончилась именно, сука, в этот момент. Поттер снял с себя рубашку, единственную оставшуюся, и скрутил ее во что-то наподобие подушки, подкладывая под голову Малфоя, чтобы хоть так тот не касался холодного бетона. Конечно Гарри понимал, что несмотря на войну и прочие обстоятельства, Малфой вырос в семье, где детей очень сильно опекали, делали абсолютно все, чтобы те не переохлаждались, не болели, не зарабатывали ссадин во время игр. А потому Малфой и не выдержал, такая нагрузка организма дала о себе знать. Ему нужно сейчас находиться дома в теплой постели, пока домовики… — Стоп. — Гарри посмотрел на дверь, начиная быстро соображать. Домовики могут слышать, когда волшебник зовет их по имени, но вот появиться или нет… Это уже их желание, если маг не является их хозяином, но попробовать стоит. Поттер закрыл глаза и представил существо с длинными ушами и немного испуганными большими глазами. — Дэнси. Дэнси, пожалуйста. Нужна помощь. Дэнси один из тех домовиков, передающих ему послания от друзей, Гарри не мог понять, почему именно этого домовика попросил о помощи. Может из-за того, что он поразительно похож на погибшего Добби? Такие же больше глаза с расширенными зрачками, длинноватый нос, вечная тяга помочь «уважаемому Гарри Поттеру», привычка наказывать себя. И Поттер отгонял от себя явную мысль о том, что Добби даже после смерти не смог оставить попытки спасти его из любой ситуации. Глупо конечно, но хоть так можно притупить боль от утраты еще одного дорогого существа. Да, Гарри не имел права подвергать Дэнси такому риску, но в данный момент страх перекрыл все остальные чувства. Малфой не должен умереть в этой блядской камере, как ничтожная псина. Единственные, кому и уготована такая учесть, так это охранники Азкабана! — Сэр. Гарри Поттер, сэр. — Гарри мигом открыл глаза, с облегчением смотря на домовика, стоящего перед ним, виновато заламывая свои пальчики. — Дэнси не должен тут быть, но Дэнси точно обязан помочь Гарри Поттеру. Дэнси поможет и никому не скажет, можете верить Дэнси. — Да, да, я верю тебе, Дэнси. Пожалуйста, Малфою плохо, найди где-то Жаропонижающее, и как можно скорее. Домовик неуверенно кивнул и исчез, пока Гарри кинулся к Малфою, чтобы успокоить очередной приступ криков. Драко просил кого-то отпустить его и не трогать Нарциссу, постоянно звал отца и кусал губы, снова распухшие от глубоких ран. Это казалось ужасным, и самого Гарри тоже затрясло, ведь состояние Малфоя ему было весьма знакомым. Он тут же вспомнил свои кошмары, затягивающие его в пучины ужаса и воспоминаний, эта чертова хрень не могла просто оставить его в покое. Дементоры сильно влияли на его сознание в этом чертовом месте, но он продолжал бороться. Только вот борьба полностью заканчивалась стоило ему уснуть. И Гарри поэтому понимал Малфоя, боящегося собственного прошлого. — Гарри Поттер, сэр. — Домовик появился прямо перед ним с парочкой пузырьков в лапках. — Дэнси очень повезло, сэр, очень повезло. У хозяина Дэнси, у мистера Бердинга оказалось нужное зелье, Дэнси взял сразу две склянки, Дэнси плохой эльф. Но Дэнси рад помочь Гарри Поттеру. — Нет, Дэнси очень хороший эльф! Спасибо тебе, Дэнси! — Гарри выхватил у крайне удивленного таким отношением к себе домовика зелье, и надавил на скулы Малфоя, заставляя того открыть рот и проглотить зелье, устало прислоняясь спиной к стене. Все будет хорошо, пусть не сразу, но зелье даст нужный эффект, по крайней мере, Гарри хотелось верить в то, что он не опоздал и проснулся вовремя. ______________ Драко совершенно не хотел просыпаться, так как ощущал невероятную боль по всему телу. Казалось, что его выворачивали наизнанку десятки раз чертовым Круцио, и он имел наглость выжить. Опять. Руки совсем не слушались его, как и правая нога, под кожей которой ощущались все пульсирующие вены. И все же он медленно открыл глаза, смотря в грязный потолок камеры, сразу понимая, где конкретно находится сейчас. Отец рассказывал об этом месте до битвы, и вот Драко смог сам оказаться здесь, чтобы убедиться в его рассказах. Ему помогли подняться и облокотиться об стену, но из-за опухоли на правом глазу Драко не мог рассмотреть этого человека более детально, да и сил на это не было вовсе. — Кто… — Драко сразу сглотнул ком, ощущалась жажда, и хотелось воды, чтобы наконец нормально озвучить вопрос, он облизал пересохшие треснувшие губы. — Пей. Станет легче. — Смутно знакомый голос совсем рядом, а после рука, заботливо протягивающая странно чистый стакан. В Азкабане есть чистая и прохладная вода с нормальной посудой? Верилось слабо, но Драко принял помощь, чувствуя облегчение. Хотя тут же в голове возник тревожный вопрос. Почему голос человека из Азкабана так ему знаком? Здесь должен быть какой-то подвох, от этих министерских тварей иного и нечего ожидать. — А теперь, Малфой, постепенно приходи в себя, потому что больше дежурить возле тебя мне совсем не хочется. И в этот момент Драко резко открыл глаза, из-за чего сразу зашипел и прикрыл правый глаз, так как задел таким образом рану. Либо он сошел с ума, что казалось не такой уж и плохой перспективой при таких обстоятельствах, либо возле него и вправду сидел Гарри Поттер. Он аккуратно повернул голову вправо и все же увидел Гарри, и его взгляд был очень красноречив. Пусть Драко уже не похож на гордого аристократа, уже не способен заступиться за себя, уже без шансов на освобождение сидит здесь, но это не помешало ему попытаться закатить глаза, и даже открыть рот, пусть и через колющую боль в губах. — Да, конечно. В любое место, куда они могли только закинуть меня, они выбрали именно то, где сидишь ты. Гарри вдруг засмеялся. Искренне и так наивно, что в остальных камерах заключенные вздрогнули, закрывая уши грязными и худыми руками. Просто безумно слышать в этих стенах такой наивный и веселый смех, что казалось еще ужаснее, чем завывание по ночам неких узников. Поттеру же было плевать, наконец-то он снова ощущает себя живым, хоть самую малость. Никакого страха, никакой жалости, никакой идиотской любезности и никакого лживого уважения. Только правдивая реакция на него, без всякого вранья. И да, Гарри точно рад этой встрече, в этом не может быть сомнений, все же от такой занозы как Малфой избавиться невозможно, но в каком-то смысле ему даже повезло с этим.