Танец теней (Shadow dance)

Долгожданную тишину после шумного концерта нарушают многочисленные шаги, какие-то хлопки дверей, шум и возня за пределами комнаты подготовки. Тэхён сидит с телефоном и хмуро отводит взгляд куда-то на стену, пытаясь определить, что происходит. Концерт закончился три часа назад, а ребят еще не позвали для того, чтобы собрать и отвезти в аэропорт. Вся суматоха началась, буквально, пару минут назад, когда Юнги вызвали к менеджеру. А после за ним последовал и Намджун. Остальные сидели и молчаливо переглядывались. Чимин находился недалеко от Ви. Его лицо ничего не выражало, лишь носочек левой ноги нервно подрагивал. Отводя взгляд от стены и искоса глядя на Чимина, Тэхён привлекает его внимание. Тот безмолвно спрашивает его или сам себя о том, что может так резко приключиться, раз позвали Юнги и Намджуна. Через двадцать минут полного непонимания Тэхён сдается и не может больше выдерживать этой атмосферы, которая исходила от лучшего друга, поэтому он встает и выходит. По коридору бегает команда подготовки, активно убирая и перемещая разные предметы, которые были необходимы для шоу. Тэхён вовремя уворачивается, когда мимо проносят большой штатив с освещением. Он доходит до конца коридора и чуть не сталкивается с Намджуном. На его лице было выражение беспокойства смешанным со страхом. Он обошел Тэхёна и будто не заметил вовсе, судорожно поправляя ворот кофты. Парень не окликнул его, а просто замер у кабинета. Ему удалось немного заглянуть внутрь: Юнги стоял у стола и держал руки скрещенными на груди, менеджер находился неподалеку, облокотившись спиной о шкаф. Они будто бы смотрели друг на друга и, в то же время, нет. Хмурые лица и серьезные взгляды. - Ты отлично понимаешь все отношение к этому в нашей стране, - донесся разговор до ушей Тэхёна, - Ты старше его и тебя могут обвинить в развращении… - Мы не подростки, - низким и бесцветным голосом отвечает Юнги, - это наша взрослая жизнь. - Ваша жизнь под контролем у миллионов человек, - отвечает менеджер. У Тэхёна побежали мурашки по телу, потому что он сразу догадался, о чем разговор. Они говорили про отношения Чимина и Юнги. - Эти чертовы фотографии мне прислал какой-то аноним, ты понимаешь? Сунан сейчас активно поднимает свои связи… - Тэхён подумал об их частном фотографе Сунан, - чтобы понять, откуда нам их прислали. А что будет завтра? Они разлетятся по всему интернету, если мы сейчас что-нибудь не предпримем. Юнги не отвечает, но Тэхён прямо чувствует, как напряглись его плечи, как нахмурились брови и заходили желваки на лице. - А я все думал, зачем ты спрашивал согласия на съем квартиры, - продолжил менеджер более спокойно, но в его голосе улавливались негативные нотки, - И вечные странные выходки Чимина, когда ты находишься поблизости. - Не трогайте его, пожалуйста! – слышится голос Шуги. Тэхён готов был поклясться, что именно таким голосом и тоном можно было кого-то убить. - Его-то как раз и коснется это больше всех, если ты сейчас же не предпримешь что-нибудь. - Что я должен сделать? И в чем я виноват? Кто сказал, что любовь - это преступление? Тэхён тяжело сглотнул и почувствовал щемящее чувство в своей груди. Он так был рад видеть Чимина счастливым и улыбчивым, а ведь именно Юнги постарался в этом в большей степени. Может, со стороны не особо было видно, но нельзя было пропустить то, как они смотрят друг на друга. Чимин больше ни на кого так не смотрел, в каких бы прекрасных отношениях он не находился с остальными мемберами. - Юнги, ты – артист. Вам всем было сказано это с самого начала. Запрещать отношения это не в нашей воле, но держать в секрете личную жизнь должно было стать для тебя задачей номер один. Почему тебе? Потому что ты старше и ответственней Чимина. - Будто я сам искал повода показать наши отношения. Вы же сами видите, что эти фото сделаны наспех, будто боялись, что мы увидим и обратимся тут же в полицию. Они все размытые и с трудом можно что-то рассмотреть, - Юнги пытается подробно рассуждать. - Высшие органы уже оповещены и подан иск в суд Кореи. Завтра по прибытии я отправлюсь для ознакомления с делом. Все, что требуется от вас сейчас – залечь на дно, причем всем семерым, а ты... – менеджер делает паузу, - ты поживешь от всех отдельно. Тэхён вновь смотрит в промежуток между дверью и косяком и видит, как Юнги неспешно кивнул. Затем он просит прощения о причиненном беспокойстве, и Ви улавливает в его тоне теперь одно сожаление и печаль. - Мне очень жаль, Юнги. Вы все для меня, как семья. Ваш успех и счастье – моя работа, но сейчас… - менеджер голубого выдыхает, - сейчас вам вдвоем следует держаться подальше друг от друга. Это было тяжело слушать. Еще страшнее осознавать, как разрушится жизнь сразу у двоих близких для Тэхёна людей. Он с трудом отстраняется от стены и спешит вернуться в комнату к остальным. Чимин тут же смотрит на него, как только Ви вступает за порог. И хоть со стороны Тэхён не видел своего лица, но он был уверен, что все прямо сейчас читается на нем, как в открытой книге. Пак округляет глаза, вскидывая брови, и нетерпеливо поджимает губы. Он не требует объяснений, а лишь отворачивается к окну, устало кладя голову на подлокотник дивана. Юнги тут же отвели в другую комнату, чтобы уже сейчас максимально разобщить контакт с Чимином. Он не сопротивлялся и теперь сидел в одиночестве, крутя кофе в бумажном стаканчике. Его руки дрожали, а грудь часто вздымалась от учащенного дыхания. Буря постепенно начинала стихать, но ее отголоски еще штормили парня. Обдумывая следующий свой ход, чтобы хоть как-то облегчить задачу, рухнувшую как булыжник на голову, он наклоняет голову и тяжело выдыхает. Всего два снимка никак не выходили из головы. Они были любительскими, но сделанными на хорошую аппаратуру с прекрасным зумом. На них запечатлели Чимина и его в тот самый момент, когда они сидели в машине. По своей неосторожности Пак открыл окно, чтобы развеять жару в салоне, - Юнги еще предупредил его тогда, что не следует так сильно его открывать, - и под каким-то своим вновь влечением Чимин обернулся к нему и поцеловал. На фото виден лишь затылок Чимина, а вот половину лица Юнги запечатлеть удалось. Отвратительные фото, не имеющие права вообще существовать. Но это произошло. Эта самая тень за их отношениями вышла и теперь была главной на сцене. Юнги знал это заранее. И теперь нужно было что-то делать. Пришедшая мысль в голову, заставляет Шугу содрогнуться. Он вспомнил разговор с Намджуном когда-то. Не контролируя действия, он выплескивает немного кофе на пол, но не обращает на это никакого внимания. Он сделает все, чтобы отвести любые подозрения от Чимина, не допустить ни малейшего промаха и ни за что не даст больше повода для этого, как бы больно не было. Боль пройдет, а вот последствия не всегда. Поэтому как бы сильно он его не любил, лучшим решением сейчас будет его отпустить.

***

Чимин не понимает той атмосферы, что поселилась в группе после окончания тура. Мало того еще и Тэхён молчит, но он чуть ли не с молитвой заверил Пака, что поговорит с ним в другой обстановке. Чимин тут же смекнул его идею, что им следует пообщаться дома, а не в чужой стране. Что-то происходило, и это не нравилось Паку совсем. Будто бы затишье перед бурей или темнота, постепенно подкрадывающаяся и заглатывающая проблески света. Намджун все время был поблизости и старался отвлекать его своими разговорами, часто спрашивал о самочувствии, будто беспокоился о том, что Чимин сейчас грохнется в обморок или еще чего сделает. Но младший ничего такого делать не собирался. Он желал узнать только одно: где Юнги? Он не видел его сразу после того, как Шуга ушел к менеджеру. Не вернулся вечером и не отвечал на сообщения, даже не читал их. Сев в самолет, парень не желает больше ни с кем разговаривать, дает понять это и Намджуну, сидевшему через проход. Закрывшись небольшой перегородкой от всех, он прикрывает глаза и отдается сну. Он не желает думать об этих днях, что насильно запутали его, не хочет думать о других мемберах, что игнорируют его вопросы, не желает вообще сейчас ничего. Было как-то гадко и отвратительно на душе, словно сейчас на другом конце ниточки, которой он привязал себя к Шуге, что-то происходило. Чимин уже привык доверять сердцу и своей интуиции, так как они не подводили никогда. А сейчас стрелка его внутреннего радара крутилась с бешеной скоростью, теряя верный курс. Самолет вез его домой, но почему-то Паку казалось, что тот самый дом, который был у него, прежним уже не будет больше никогда. А еще через день, почти в одиннадцать вечера, сидя у себя в комнате в общежитии, он получает сообщение от Юнги: «Все кончено. Мы расстаемся, Чимин». Тэхён вошел после первого стука в дверь к нему в комнату. Озабоченное выражение лица тут же сменилось на легкую и подбадривающую улыбку. Чимин сглотнул и выпрямил спину. Он так и просидел все оставшееся время после сообщения, не разгибаясь и не двигаясь. Быстро и незаметно смахнув со щек влагу, Пак пытается тоже улыбнуться другу. Не описать словами как он рад был видеть Ви. Его атмосфера и энергия всегда поддерживали Чимина, поэтому сейчас парень почувствовал, как схватился за небольшую дощечку на плаву, лишь взглянув на друга. - Ты как? Чимин включает телефон, находит сообщение от Шуги и отдает Тэхёну. - Никак. Ви быстро пробегает глазами по экрану, прикусывая губу. Он почувствовал себя нехорошо, ему стало совестно, что не смог ничего предпринять, пока стоял там у кабинета и просто подслушивал. - Тэ, я не понимаю что сделал. Все же было нормально… - тихо говорит Чимин, уставившись пустым взглядом в пол. Друг тяжело выдыхает и начинает свой рассказ, как и обещал ранее. Пак слушает и по мере раскрытия сюжета его глаза расширяются, а уголки губ начинают подрагивать. Как только они дошли до сути и того, что Юнги следует побыть как можно дальше от Чимина, парень и вовсе делает страдальческое, почти плачевное, выражение. - Дурак… - непонятно кого Чимин назвал так – себя или Юнги, но сказал он это без злости. - Где сейчас он я не знаю, но завтра менеджер должен оповестить нас, что предстоит дальше. - Откуда ты знаешь? – спросил недоверчиво Чимин, заглядывая в глаза Тэхёну. - Намджун сказал. - Вы все в курсе были. Чем я-то плох так, скажи мне, Тэ? - Ни в чем. Все хотят как можно больше помочь тебе, в том числе и Юнги. Ты знаешь это. - Но не таким же способом… - нервно взмахивает Пак в сторону телефона, - к чему мне его сообщение, которое его заставили написать, если я прекрасно знаю о его чувствах. - Ты не понимаешь, - вставляет тут же свое Ви, - Юнги никто не заставлял писать это. - Что? - Он сам решил это. Чимин безмолвно опускает руку и чувствует, как тело понемногу становится обессиленным. «Юнги сам захотел меня бросить?»

***

Четыре месяца тянулись муторно и тяжело морально для психического состояния. Он должен был решить все, но в итоге не изменил ничего. Дело по поводу фотографий было выиграно, но какой ценой. Компания применила абсолютно все силы и одержала успех лишь несколько дней назад. Нашли и заказчика, нашли и исполнителя. Но кто давал гарантии, что эти фото не были переданы еще кому в век современных технологий? Оставалось только надеяться на чудо. Работники вздохнули с облегчением, но хуже всего было то, что теперь каждый из них знал об отношениях Юнги и Чимина. О прошлых отношениях, потому что они бесследно канули в бытие прошедших дней. Все это время ребят не показывали в свет, выпуская в интернет снятые заранее интервью и несколько небольших шоу. Они находились в своем общежитии, погруженные в разные занятия, в том числе и в тренировки как обычно. Все было точно так же, как и всегда, как и каждый год, но было одно «но». С ними не было Юнги. С ним активно поддерживали связь Хосок и Джин, поэтому до ушей Чимина нередко долетали их разговоры между собой. Сам Пак не спрашивал про Шугу в открытую, однако, Джей-Хоуп, видя его страдальческое выражение лица, сам подходил и говорил, что с Юнги все в порядке. Чимин благодарно кивал, но ничего не говорил, словно ему было все равно. Он решил, что раз Юнги держит эту позицию, то и сам будет придерживаться ее. Первую неделю было больно и обидно, ком в горле не давал спокойно дышать. Чимин часто ловил себя на мысли, почему он сейчас сидит здесь и бездействует. Ему хотелось пойти и разыскать Шугу, хорошенько взять его за шиворот и встряхнуть. А потом вспоминал, ради чего он это делает, ради кого. Все ради него. Все эти люди, с которыми Чимин работал и дружил, сейчас пытаются помочь ему. А подвести он их никак не мог. Поэтому прикусив язык до боли и заглушив чувства, душащие изнутри, он вставал и продолжал делать свое дело. Все-таки он затаил обиду на Юнги. Чимин не гнался за невидимым светом, который только удалялся от него. В какой-то день парень просто остановился и позволил ситуации идти своим чередом. Будто встал посередине трассы и вертелся из стороны в стороны, пытаясь определить какой источник света принадлежит ему, чтобы отвести его к родному дому. Весь смысл потерял какие-то краски, и парень стал апатичным и менее улыбчивым. А самое главное – Пак перестал следить за своим здоровьем, поэтому сейчас со стороны он казался поникшим цветком, который когда-то цвел ярче и прекраснее остальных. Он еще больше похудел, и теперь руки казались совсем тонкими, а плечи остро выставлялись из обтягивающей одежды. И хоть он не стал менее привлекательным, былой румянец не трогал больше его щек. Точно так же, как растения тянутся к солнцу, Чимин утратил свои спасительные лучи. Через две недели менеджер объявил о том, что завтра у них состоится вновь интервью после большого перерыва. Чимина пробрал холодок, когда он осознал, что увидит Юнги. Он не почувствовал былого радостного толчка, когда каждый раз мысль о нем посещала его голову. За это время, что они не виделись, он настолько устал испытывать весь спектр эмоций, какой только существует, к Шуге. Вместо этого Пак нервно почесал подбородок, удивляясь своему спокойствию. Он ощутил боковым зрением на себе взгляды мемберов. Каждый сейчас думал не об интервью вовсе. Накануне вечером Чимин набирал в стакан воды, стоя на кухне, когда его окликнул Джин. Они присели за стол. - Как ты себя чувствуешь, братишка? Чимин выдал улыбку и легко взглянул на него, сделав большой глоток. Горло сушило от того, что он перестал пить достаточное количество воды в день. - Все хорошо, почему спрашиваешь? Джин опустил глаза к своим рукам на столе, которые он нервно сжимал и разжимал. Чимин тут же заподозрил неладное, поддавшись вперед, он привлекает его внимание. - Что он писал? Ясно было, что Джин был в курсе жизни Шуги за эти месяцы. Старший не мог скрывать это, тем более от Чимина, который всегда поддерживал его шутки и просто нравился как друг. - Ни дня не проходило, чтобы он о тебе не спрашивал, - на одном дыхании проговаривает Сокджин. Чимин замирает, ощущая лишь в руке холод от стакана с водой, который от кончиков пальцев начал распространяться по всему телу. Его ни сколько не обогрели эти слова. Сейчас Пак пожелал, чтобы этот стакан опрокинулся Юнги на голову. Оживившись через несколько минут, он немного грубо отвечает: - Мог бы и сам спросить. Джин понимающе кивает, искренне поддерживая его. Чимин злится скорее на Юнги, что так безответственно заставляет его друзей быть какими-то посыльными. Неужели у него нет телефона, чтобы самому узнать и спросить? Не зная, какую игру затеял Шуга, Чимин чувствует сейчас лишь опустошенность. На следующий день ребят отвезли в спортивный центр, где они дадут интервью. Войдя вшестером в красивое здание, где тренировались спортсмены в различных дисциплинах, ребята почувствовали переполняемую гордость от приглашения в такое место. Команда подготовки тут же расположили несколько складных столов и зеркал, и ребят тут же отвели каждого к своим местам, чтобы подготовить перед началом. Чонгук, как самый невыспавшийся, плюхнулся в кресло и начал тут же кимарить, как только к его волосам притронулись. Тэхён рядом засмеялся в кулак, посматривая на его сопящее лицо, но его тут же развернули, так как необходимо было нанести легкий макияж. Все, как и обычно: суета вокруг, множество различных предметов, помогающим парням выглядеть превосходно, чужие руки, касающиеся лица, волос и даже тела, когда дело доходит до примерки одежды. Стеснение ушло в первый же год их работы, поэтому сейчас они не обращали внимания на то, как старательно кружились вокруг них люди. Все это часть профессии. Чимина собирали дольше всех, так как его лицо требовало немного больше корректировки. Все-таки сказались похудение, недосып и отеки, с которыми Пак жил все это время. Первую неделю он и вовсе плакал по ночам, совершенно не стесняясь этого. Но сейчас, сидя в кресле и посматривая на свое хмурое лицо, он корил себя за это. Все-таки ему очень была важна внешность. Даже любой неверный изъян мог испортить ему настроение. «Вот ради чего я и рыдал?» Его стилист с серьезным видом пыталась который раз нанести консилер на небольшие синяки под глазами, но пока что ей это давалось безрезультатно. Она даже тяжело выдохнула, вытерев взмокший лоб. - Вам следует больше спать, - слегка с заботой произносит женщина. - Простите, что усложняю работу! – с чувством проговаривает Чимин. В этот самый момент в помещение входит Юнги. Он тут же здоровается с ребятами, которые находились неподалеку, осматривая помещение. Чимин сидел на стуле и увидел его отдаленно в отражении зеркала. Он сглотнул и почувствовал, как напряглась каждая мышца в теле. Стилист смахнула кистью с его скул излишки косметики, вернув парня в реальность. Он заморгал и попытался уставиться на свои колени. Ему стало страшно поднять глаза. Слыша возню сзади, до его ушей долетает голос Шуги, и Чимин с болью сжимает веки. Пытаясь отстраниться и заглушить его, ведь именно этот голос на протяжении этих месяцев звал во снах. Он так часто слышал его, оставаясь наедине, а особенно когда выключал свет в своей комнате. И вот услышать его сейчас просто так, да еще и зная, что сам источник здесь, было хуже пытки. - Вам плохо? – в омут проник голос стилиста, и Чимин будто вышел из транса. Он вновь заморгал и посмотрел на нее, отрицательно качая. Вот только зря он открыл свои глаза и вновь перевел их на зеркало. Юнги стоял уже гораздо ближе и прямо смотрел на него через отражение. Их взгляды встретились точно так же, как они смотрели друг на друга каждый раз при своей близости. Поверх футболки на плечи Юнги закинули спортивную кофту, начали старательно ее застегивать и приглаживать, а Чимину в этот момент наносили тени в уголок левого глаза. Но им казалось, что вокруг никого не было. Они оба знали этот взгляд между ними. Взгляд, который говорил о многом, а особенно о том, как потаенно желают друг друга. Чимин не отвел глаза, а наоборот попытался выложить в их выражение все, что только мог, испытав все эти месяцы. Он также отметил, что Юнги тоже стал выглядеть менее бодро: на переносице залегла глубокая складка, под глазами точно такие же синяки, как и у него, осанка более поникшая и какая-то жалка со стороны, будто его тело очень устало и желало об отдыхе. Они оба друг друга стоили. Юнги пришлось первым отвести взгляд, так как подготовка над его образом была закончена. Ему показали, куда следует идти, и он отправился туда все под таким же пристальным взглядом Чимина через отражение. Как только Мин исчез из поля зрения, Чимин выдохнул как можно тише и только потом опустил глаза вновь к своим коленям. Он безмолвно двигал медленно губами, говоря себе: «Все кончено…». Пака тут же окружили остальные и, как бы скрыто они это не делали, пытались держаться поблизости. Чимин давно раскусил их уловку, но ничего не говорил, лишь сдавшись и просто продолжая работать. Он сел с Тэхёном, Джином и Джей-Хоупом на верхний задний ряд стульев, в то время когда Намджун, Юнги и Чонгук разместились спереди них. Шуга опередил всех и сел так, что Чимин оказался позади него, лишь обернись и уже коснешься его. Камеры уже были направлены на них, поэтому никто не посмел его переместить на другое место. Чимин, оперившись ладонями о колени, сжал с силой ткань своих брюк, посматривая на затылок Юнги перед собой. «Я не выдержу. Слишком близко!» Интервью проходило как обычно в своей манере, в которой их и строят. Те же вопросы, что и всегда, только переформулированные. Много про личное и сокровенное, про что приходится искусно говорить и обходить острые углы. Чимин в который раз был благодарен, что он не один, и найдется тот, кто тут же подхватит и поддержит. Как сейчас, когда он просто впал в ступор и не знал, что делать и отвечать. Его голова совершенно была забита тем, как сдержаться и не вылететь пулей из зала, потому что сидящий спереди Юнги буквально не давал младшему сосредоточиться. Да еще и при каждом своем ответе Шуга активно жестикулировал, приводя свое тело и голову в движение. Чимин прямо ощущал знакомый запах освежающего с нотками чего-то древесного парфюма, которым так часто пахла его собственная кожа после каждого их объятия, поцелуя, после каждой близости. Чимину порой даже не хотелось смывать с себя его частичку. Но сейчас он просто чуть ли не молит о медицинской маске, которая вряд ли бы помогла перекрыть родной запах, только бы перестать ощущать эту острую боль от нахлынувших ощущений. Да, запахи тоже погружают в воспоминания. Эфир заканчивается, и как только дают команду расходиться, Чимин вскакивает и первый в спешке выходит из студии. Он бежит в туалет, стаскивая с себя спортивную кофту. На одном дыхании забежав в помещение, Чимин тут же припадает к раковине и запускает ладони под струю освежающей воды, взбрызгивает лицо. Его просто лихорадило и било в разные стороны. В этот момент вошел Намджун, с беспокойством осматривая парня. - Тебе плохо? Пак не отвечает, продолжая обрызгивать лицо и шею водой. Через несколько подходов он наконец-то отстраняется от раковины и просто рыдает, смешав слезы с каплями. РМ тут же подходит к нему, не в силах понять, что происходит с его другом. Он кладет руки ему на плечи, с тревогой заглядывая в глаза. Из крупных глаз Чимина льются не менее крупные слезы, стекая по подбородку и капая на футболку. В каком-то неведомом порыве младший обнимает Намджуна, утыкаясь носом в его грудь, и начинает всхлипывать. Все тут же всполошились после внезапного скачка Чимина, но РМ остановил всех, уверяя, что сможет разобраться. Юнги стоял неподалеку, всеми силами сдерживая свое тело, чтобы не рвануть следом. Он попытался сделать хладнокровный вид, стараясь смотреть куда-то в другую сторону, только не на дверь. Через несколько минут после разговора с Джином, он постарался непринужденно выйти из студии. Как только Юнги оказался за дверью, то тут же пошел наобум, пытаясь определить, куда направился Чимин. Но ему не потребовалось много времени на поиски, потому что он услышал его срывающийся голос со стороны. Сердце болезненно екнуло, как только до ушей долетело: «Я не могу находиться рядом с ним!». Юнги и вовсе захотел развернуться и уйти после этих слов, не желая подслушивать, как бы не хотелось. Но следующая фраза Чимина заставляет его напрочь остановиться и замереть перед дверью. - Я не могу без него. Он видит Намджуна и его, рыдающего навзрыд. Вновь этот водопад слез, который Шуга увидел однажды. Вновь он роняет драгоценные слезы из-за него. Болезненно заморгав, Юнги пытается сделать вдох. Казалось, что его легкие забыли, что такое кислород. Ничего на свете ему не нужно было в данный момент, только бы Чимин перестал плакать. Сейчас бы он отдал все, что у него есть, только бы это крохотное существо улыбнулось вновь и рассмеялось. Руки зачесались от того, как сильно ему захотелось утереть эти слезы, но Юнги знал, если он сейчас сделает это, Чимин заплачет еще больше. Сделав с усилием вдох, больно распирающим грудь, Шуга еле отстраняется от двери и уходит прочь. - Тебе нужно вызвать такси, чтобы отвезти в общежитие. Я договорюсь, чтобы на сегодня тебя не беспокоили, - с заботой говорит Намджун. Он берет небольшое бумажное полотенце и вытирает лицо Чимину. - Я позвоню одному другу. Он меня отвезет. Спасибо. - Как пожелаешь, - соглашается РМ, вновь осматривая его, - только, пожалуйста, скажи, что будешь в порядке. - Я буду в порядке, - немного тише, чем хотелось, произносит Пак и хлопает себя по щекам, чтобы привести лицо в порядок. Чимин выходит, набирая номер своего одногруппника, с которым он поддерживал хорошие отношения. Они в последнее время много болтали о фильмах и играх. Пак нередко просил у того помощи с учебой, к которой он стал относиться менее усердно. Чимин никогда не отказывался от новых друзей, поэтому сейчас ему очень нужна была чья-то поддержка. Вернувшись к остальным, Намджун постарался придать своему виду невозмутимости. Его ни о чем не спрашивали, но он сам подошел к Юнги и предложил ему сегодня посидеть где-нибудь вечером. Шуга тут же согласился, стараясь избегать зрительного контакта. Собрав свои вещи и попрощавшись с ребятами, - Юнги к этому времени уже ушел первый, - Чимин выходит на улицу и с наслаждением вдыхает свежий воздух. Он замирает на крыльце, держа небольшую сумку с личными вещами, и осматривается в поисках машины друга. Мун Чосон уже вовсю машет ему из окна, чтобы привлечь внимание. Чимин встрепенулся и с улыбкой проследовал к нему. Как только он спускается с последней ступеньки, его привлекает силуэт справа от здания. Слегка обернувшись, Чимин видит Юнги, стоявшего неподалеку. Они быстро встречаются вновь взглядами, но Пак на этот раз рвет всю связь между ними, пытаясь поскорее убраться. Он на скорости садится в машину, пристегивается и лишь, когда машина начинает свой ход, аккуратно и незаметно еще раз оборачивается. Чимин видит, как Юнги садится на ступени крыльца, достает из кармана сигарету и кладет в рот. Вспыхнувший огонек от зажигалки в его руках – последнее, что успевает рассмотреть младший. Его губы открываются в недоумении, и Чимин еще долго смотрит в окно, хотя пейзаж за ним уже сменился. Чосон опять пытается привлечь его внимание, но Пак просто сидит и вспоминает слова Юнги о сигаретах и рухнувшем мире. Он болезненно прикрывает глаза и предлагает другу сегодня выпить.

***

Вечером, припарковав свою машину, Юнги смотрит на время, определяет, что приехал раньше положенного и решает посидеть в салоне. Он отворяет немного окно, закуривает сигарету и прищуренным взглядом осматривает прогуливающихся недалеко в парке людей. Мирный вечер никак не вязался с бурей внутри молодого человека, которую он пытался задымить никотином. Пальцы уже отвыкли держать сигарету. Скорее он будет ломать их об аккорды, чем снова научится держать ее. Но сейчас этот вредный, все же, предмет хорошо успокаивал нервы. Жаль, только память не стирал. Чимин, садящийся в неизвестную машину, все еще не выходил из головы. Юнги гадал, кто бы это мог быть и почему Пак так волнительно ожидал его, стоя на крыльце. Сделав большую затяжку и выпустив дым с выдохом через нос, Шуга сжимает кулак так, что ногти впиваются в кожу. Клокочущее чувство внутри прямо сейчас душило сильнее дыма от никотина. Они сидели с Намджуном уже второй час в небольшом помещении, которое они сняли. Это было частое явление в общественных местах, когда люди не хотели находиться в одном зале с остальными. Никто не мог потревожить, поэтому парни сидели в расслабленной обстановке, говорили много о музыке и ели разную еду. Юнги любил есть и говорить о проектах, о будущих текстах и композициях. Еще одна вещь, которая действительно его расслабляла и заставляла забыться. Они не говорили на личные темы. Однако, как бы Намджун не старался скрыть истинный мотив, от Юнги это подозрение не ушло. Он прекрасно знал, почему РМ позвал его. Спустя еще полчаса телефон Намджуна стал сотрясаться от приходящих друг за другом сообщений. Прервав разговор на тему их возможной совместной записи с Шугой, он с тревогой осматривает экран телефона. Видя, как поджимаются губы Намджуна, Юнги спрашивает: - Что случилось? - Думаю, мне нужно… У РМ-а получалось плохо врать, поэтому и сейчас он не знал, что сказать. Его уши покраснели, а глаза как-то странно забегали по комнате. - Это Чимин? – Юнги тут же почуял неладное. Все, что связано с младшим, он чувствовал за версту. Эту странную черту Мин обнаружил в себе после того, как Чимин признался ему в любви. Что это было? Особая связь? Но после этого он и по сей день чувствовал его везде, даже если находился далеко. Намджун сдается через минуту и кивает. - Он просит забрать его. - Откуда? - Говорит, что выпивал с другом и чувствует себя отвратительно, - Намджун качает недовольно головой и привстает, - а я говорил ему, чтобы ехал сразу в общежитие. - Я поеду за ним, - Юнги прерывает его и твердо произносит. Они замолкают и смотрят друг на друга. РМ хочет возразить и это видно по всему его виду, но Шуга выглядит еще решительней и серьезней. Сейчас он был похож на льва, который не отдаст свою добычу: такой же суровый и могущественный. Намджун устало откидывается на спинку стула и побеждено кивает. Он дает ему адрес, но как только Юнги встает и направляется уже к выходу, хватает его за предплечье. - Я рассчитываю на тебя, Шуга, - Намджун умоляюще смотрит на него, - ничего лишнего, ладно? - Да,- лишь коротко произносит Юнги и слегка улыбается ему. Они прощаются, и как только Мин выходит на улицу, он пулей летит к своей машине, злясь на то, что поставил ее далеко от места встречи. Сев наконец-то в салон, он мчит на указанный адрес. Найти нужный дом не составляет труда. К тому времени, как Юнги приезжает в небольшой спальный район на окраине Сеула, вечер переходит в ночь. Фонари не совсем ярко освещают мостовую, поэтому приходится прищуриваться, чтобы осмотреть номер дома. Он входит в подъезд, телом ощущая какое-то неприятное наваждение. Словно он уже испытывал это. И это было действительно так. Он рванул сюда вместо Намджуна, потому что уже видел Чимина в нетрезвом состоянии и, если честно, не хотел чтобы кто-то еще его видел таким. Но в глубине души Шуга так же знал, что все еще ответственен за Чимина, так как все, что тот вытворял и вытворяет, было хоть как-то связано с ним. Он в ответе за того, кого приручил. Юнги в ответе за Чимина. Приходится позвонить несколько раз, прежде чем дверь отворяют. Шуга ожидал увидеть какую-то неприятную личность, но он сталкивается с молодым человеком очень красивой внешности. Он был выше Юнги на голову и сложен более спортивно. Правильные черты лица, слегка вздернутый кончик носа и раскосые глаза, который сейчас озадаченно осматривали Мина. Парень зачесал назад челку черных волос и спросил, кого Юнги ищет. Назвав имя Чимина, он замечает, как меняется выражение лица у парня. Он немного отступает и впускает Шугу в коридор. Квартира не выглядела какой-то изысканной и дорого обставленной, скорее походила на жилище студента. Может он и ее и снимал, подумал Юнги. - Он там. Двадцать минут назад звал все кого-то, а потом вырубился, - рукой машет парень в сторону гостиной. Шуга не разувается, он даже не смотрит больше на него. Он уже долгался, что это именно тот самый друг, про которого часто рассказывал Пак. Не зря уже тогда Шуга почувствовал какую-то странную атмосферу, когда он упоминал его. Каким бы приятным не была его внешность, аура от него исходила не из приятных. Неприязненно обходя парня, чтобы не задеть, Мин входит и видит Чимина спящего на диване. Как обычно лежит, поджав руки к груди и приоткрыв немного рот. Как давно он не видел его спящего, что сейчас просто захотел застонать от того, как соскучился по нему. Тусклый свет, что еле различишь предметы в комнате. На небольшом столике кое-где стоят, где-то валяются несколько бутылок и пачек из-под снеков. Неприятная обстановка. Юнги пробрал холодок, когда он подошел к крохотному телу Чимина и попытался потрясти его, затем перевернул полностью на спину. Рубашка Чимина как-то неестественно накинута, а пуговицы застегнуты наспех. Шуга осматривает его тело полностью, останавливаясь на штанах. До боли прикусив язык, он начинает приподнимать его, закидывает руку Чимина себе за шею, хватается за талию и пытается вывести отсюда. - Постой, ты Юнги? – на выходе из гостиной парень перекрывает им путь. - Что тебе? – вопросом на вопрос отвечает слегка грубо Мин. Их взгляды встречаются, и Шуга не пытается быть дружелюбным. - Чимин мой друг, откуда мне знать, что ты отведешь его в безопасное место? Это сильно возмутило Юнги, так как именно он и пытался, не только сейчас, но и за все время, как знает Чимина, предоставить ему безопасное место. Они все семеро всегда пытались создать свое безопасное место. А здесь, подумал Шуга, уж точно небезопасно. Юнги не отвечает, пытаясь грубо оттолкнуть перегородившего дорогу парня. Тот стоит на своем, не желая отпускать Чимина. - Он здесь рыдал из-за тебя! Я не намерен отпускать его с тобой! Шуга просто получает невидимую пощечину, которая тут же воспламеняет огонь в нем. Он приближается к парню в плотную так, что можно рассмотреть каждый участок лица. - Если я узнаю, что ты прикасался к нему хоть пальцем… - почти рычит Юнги. Друг Пака выставляет руки вперед, как бы защищаясь. Он испугано пятится и дает им пройти, говоря вслед, что ничего такого не делал и никогда бы не сделал с Чимином. Шуга не верит ему, так как прекрасно знает, что скрывается за такими лицами. Выходит в подъезд с Чимином, который все еще находился в какой-то отключке. Злясь на него, Юнги до боли сжимает его талию, любя и ненавидя это тело одновременно. Пак тут же слегка дергается и стонет от боли. Он пытается что-то выдать, но язык не вяжет, поэтому снова обессилено повисает на Шуге. Вести машину получается как в тумане, так как Шуга ощущает, как в нем буря клокочет пуще прежнего. Он злится так, что руки сжимают руль с такой силой, что затекли пальцы. Поглядывая в зеркало на спящего на заднем сиденье Чимина, он громко ругается, плюя на то слышит он или нет. Пак приходит в себя только у двери своей комнаты в общежитие. Он тут же осматривается, пытаясь определить, где находится. В полупьяном состоянии ему кажется, что это Намджун тащит его, так как именно ему он и писал. Но как только Чимин видит знакомую руку на свое талии, больно сжимающую кожу, он слегка вскрикивает и переводит взгляд на своего «спасителя». Мин недовольно пыхтит, пытаясь втащить его в комнату, прижимая Пака к своему телу. - Юнги? Что ты тут делаешь? – пытается выговорить слова нормально Чимин. Он чувствует жар, шедший от тела Шуги. - А ты как думаешь? Они наконец-то вошли в комнату Чимина, еле закрыв дверь. Младший тут же шлепается прямо на пол, как только Шуга выпускает его из своих рук. Все кружится перед глазами, в том числе и силуэт Юнги. Чимин часто моргает, чтобы рассмотреть его, но не может сфокусироваться на чертах, которые выучил лучше любой науки. Он тянет к нему руки, будто ребенок, который просит о помощи при падении. Слегка ворча, Юнги перехватывает вновь его за талию и приподнимает, чувствуя колоссальную боль в спине. Но если он сейчас рухнет вместе с Чимином, то уже они оба не встанут. Поэтому, преодолев боль, Юнги подхватывает Пака на руки и несет к кровати, изрядно вспотев уже несколько раз. Пока он несет его через комнату, Чимин обвивает его руками и утыкается носом и губами в шею. Мин ощущает жар от его дыхания и просто еле стоит на ногах, понимая, что колени начинают подгибаться, а низ живота пробирает приятным спазмом. - Я так тебя люблю… - шепчет Чимин. Здравый смысл напомнил Юнги, что он пьян и просто сейчас не соображает вновь, что делает, как тем вечером. Но в отличие от того раза, когда Шуга не смог Пака удержать под контролем, то сегодня сделает все возможное, ведь он обещал не только Намджуну, но и в большей степени себе. И это было правильно. В этот раз он не швыряет Чимина, а просто укладывает, снимая с него кроссовки. Пак путается тут же весь в одеялах и в своей одежде, надетой как-то наспех, поэтому Шуга решает и ее стянуть с него. Он трясущимися руками пытается нормально освободить того от рубашки, но просто не может. В последний раз он так давно, вот также, еле стаскивал с него одежду, потому что не мог удержаться от желания завладеть им прямо здесь. А сейчас не может и вдвойне, так как знает, что ему запрещено прикасаться к этому телу. Он сам запретил себе. Увидев оголенный торс Чимина, Юнги понимает, что до сих пор безумно любит каждую частичку всего этого. Каждую родинку, которую он целовал по многу раз. И как сейчас, будто умирая от жажды, он захотел коснуться его тела губами, провести дорожку от утонченной шеи, задержаться на ключице, коснуться кончиком языка груди и с засосом поцеловать участок кожи чуть ниже татуировки. Чимин чувствует, что его раздевают, поэтому продолжает в полудреме все тянутся к Юнги, стараясь рассмотреть. Он хватает его за руки, но Шуга отстраняет настойчивые ладони и вновь укладывает их на простыни. Не сдаваясь, Пак под свои напором, который просыпается в опьяненном состоянии, все же ухватывается за Юнги и притягивает к себе. Вовремя отставив руки, Шуга упирается в кровать, но зависает в паре сантиметров от лица Чимина. Еще чуть-чуть и он сдастся, если не уберется отсюда, подумал Шуга. Губы Чимина манили лучше любого заветного приза, о которых он мечтал. Боже, как же он соскучился по его поцелую, который опьянял пуще любого алкоголя. Кажется, Юнги уже стал забывать насколько они мягкие, сочные и влажные, когда они целуются. Будто это был сон, потому что сейчас он смотрит на них, как в первый раз, желая только одного – прижаться и целовать до потери пульса или пока не кончится воздух. - Я люблю тебя, Шуга… – этими самыми губами выговаривает Чимин хриплым голосом, доводящим до мурашек, - почему ты от меня отказываешься? Юнги с трудом пытается отстраниться, но Чимин не отпускает. Их глаза наконец-то встречаются, и младший теперь отчетливо видит его перед собой. - Ты обещал мне, что я буду только твоим, - с укором продолжает шептать Чимин прямо ему в лицо, руками продолжая обвивать его шею, - мы обещали друг другу, что будем вместе несмотря ни на что, ведь я выбираю всегда тебя, как и ты меня. Все крутится от нахлынувшей химии, и Юнги просто обессилено падает Чимину на грудь, силясь тоже не зарыдать. Если бы он только мог сейчас взять его в охапку и унести подальше от всего и от всех, обещая вновь это. Чимин целует его в макушку, начиная всхлипывать. Юнги ощущает его оголенную и содрогающуюся грудь от тихих рыданий под своей щекой. Он вновь причиняет любимому телу столько эмоций. Сейчас следует встать и оставить Чимина одного, потому что он не мог остаться с ним, какой бы колоссальной не была сила притяжения. Им нельзя быть вместе. - Прошу, не молчи, - всхлипывая, просит Пак сорванным голосом. Юнги встает и наконец-то отстраняется от его объятий. Чимин начинает еще больше плакать, прикрывая ладонями лицо. Его губы кривятся от горя, слегка открываясь и закрываясь, чтобы перевести дыхание. Все лицо покраснело, волосы взлохмачены. Сердце разрывалось у Юнги на куски просто от понимания того, что ему предстоит сейчас оставить его в таком состоянии. «Я просто ужасен! Во что превращаю тебя?», - с горечью думает Шуга, встав твердо на ноги. Но как тут объяснишь, что он желает ему только лучшего? - Не уходи. Пожалуйста! – Чимин вскакивает, но тут же пошатывается и не может удержать равновесие. Он вновь заваливается на кровати, затем пытается подняться. Шуга опять делает попытки его уложить, на этот раз поглаживая по голове и щекам, вытирая слезы. Чимин гладит его руки, с силой целует пальцы, только бы остановить. Юнги тоже целует его ладонь, понимая, что вправе сделать только это. - Все будет хорошо, - лишь произносит он, кладя его руку на простынь, разворачиваясь и спешно выходя из комнаты. Глотая ком в горле, Юнги закрывает рот рукой, только бы не закричать на всю округу от душащей боли. Второй раз ощущать разрушение было больнее. Да даже тот случай из юности не мог сравниться с этим, потому что сейчас он оставлял того, ради кого хотелось жить. Чимин обессилено упал на подушку, которая намокла от слез. Голова гудела жутким гулким звуком, который рвал барабанные перепонки. Ощущая еще на себе физическое воздействие от тела Юнги и его поцелуй в тыльную сторону руки, который горел сейчас огнем, он отключается, растворяясь в мире теней опять, как засасывала его каждая ночь.