Танец теней (Shadow dance)

Былое вдохновение от предстоящей поездки длинною в год бесследно пропало, и Чимин остро ощущал растерянность. Обнимаясь с близкими на прощание, он обдумал все еще несколько раз. Но в итоге пришел к тому выводу, что перемены всегда к лучшему. На протяжении нескольких дней перед вылетом, Пак проводил все свободное время в больнице рядом с Юнги. Он сопровождал его на процедуры и покорно ждал, коротая время в коридорах. Долго сидел, просто смотря на пейзаж за окном, вдыхая осенний воздух, врывающийся через него. Как только каждый раз дверь кабинета отворялась, а за ней появлялся слегка сгорбленный с прижатой рукой плотно к телу фиксирующими повязками Шуга, Чимин расплывался в улыбке. В след за его озаренным и светящимся выражением лица Юнги сам тут же улыбался, смущенно поджимая губы. Они подолгу сидели в палате, просто разговаривая. Общались так, как никогда в жизни: Чимин с упоением ловил каждый его рассказ, не отрываясь, смотря на каждую частичку его лица, Юнги внутри себя ликовал, наблюдая за реакцией младшего на любую его историю. Он скользил по его лицу взглядом, совершенно не смущаясь глаз Чимина. Сидели так близко друг к другу, будто боялись вновь упасть в ту пропасть, что была между ними. Юнги невесомо гладил его спину в объятиях, пока Чимин мирно прижимался, положив голову к нему на плечо. Все еще не понимая, как мог взять и просто отпустить его, такого близкого и дорогого для себя, Юнги аккуратно брал его за подбородок кончиками пальцев здоровой руки и целовал со всей нежностью и привязанностью, которую мог вызволить из своего уставшего от нескончаемой терапии тела. - Уже завтра? – спрашивает тихо Юнги. - Да, - Чимин сидит близ него на небольшой софе и гладит ладонью его колено. - Иди сюда, - привлекает внимание Шуга, стараясь подтолкнуть младшего еще ближе к себе. Чимин отпирается, с волнением осматривая его прооперированное плечо. Но зная упертый характер Мина, который ничем не свернешь и не изменишь, он слегка сдается. Юнги всегда побеждал заранее в этой их невидимой борьбе, когда задирал или дразнил Чимина. Он обожал его доставать, в хорошем смысле, наблюдая за эмоциями, ведь Пак так мило на это реагировал: вскидывал тут же руки от негодования или надувал на него губы, бурча себе что-то под нос, пытаясь задеть Юнги в ответ. И всегда этот взгляд Чимина после очередной шутки от старшего: такой серьезный, уничтожающий и по-детски обиженный. Он был безумно красивый в этот момент, что мурашки бежали по коже. Юнги так и расплывался в улыбке, победоносно смакуя свои плоды и смотря прямо в глаза. Вот и сейчас он называет его «мелким трусишкой», вновь вызывав в Чимине те самые эмоции. Юнги задевает сразу две больные темы: его рост и называет трусом. Пак прямо застывает, меняя выражение лица на обиженное и непонимающее. - Почему ты вечно меня дразнишь? – слегка с горечью произносит он. Юнги тут же придвигает его к себе, но Пак отпирается от его рук и продолжает обиженно куда-то смотреть в сторону. - Чими, мне нравятся все твои эмоции, даже эти. Неужели ты не понимаешь? - Дурак, - смягченно шепчет Чимин, вновь посматривая на него, - мне же обидно такое слышать. И это после того, как я ежесекундно говорю тебе, как люблю… Юнги не дает ему договорить, так как все же придвигает его к себе, усадив боком на колени. Чимин сам наклоняется к его лицу, посматривая тем самым взглядом, от которого бежали мурашки. - Скажи, что действительно хотел сказать вместо тех слов, - просит он Шугу. Их лица находятся так близко, что ощущается жар дыхания, приятный запах, шедший от Юнги, тут же обволакивает Чимина. Он почти прикрывает умиротворенно глаза, но не закрывает полностью, дожидаясь ответа. Чимин всегда требовал к себе стопроцентного внимания. - Ты освещаешь самые темные уголки моей души, - просто выговаривает Юнги слегка хриплым голосом. Вот этот ответ нравится Чимину уже больше, и он прямо начинает светиться. Милая улыбка трогает его губы и ямочки на щеках. - Ты слишком часто называешь меня своим светом, но я скорее твоя тень, - Чимин приподнимает брови и прищуривает глаза, - последую за тобой, повторю любое движение и никуда уже не денусь, как бы ни хотел оторвать. В голову Пака тут же лезет клип на «Black Swan», когда он самолично стал тенью Юнги во время съемок и не может не согласиться со своей мыслью. Он восхищался Шугой с первых дней их встречи, проникся к его голосу с первого разговора и потерял дар речи, как только услышал в полном исполнении в песнях. Он был его личным кумиром всегда, которым Пак тайно вдохновлялся, стараясь быть чуть поодаль, словно тень. Наверное, в те самые времена сердце Чимина и дрогнуло, не устояв перед атмосферой, которую излучал Мин. Возможно старший сам не догадывался, но для Чимина Юнги был самым настоящим вдохновением. Каждый раз, когда он стоял на сцене под светом прожекторов, держа крепко микрофон в руках и закрывая глаза, полностью растворяясь в музыке и своих словах, Шуга выглядел неописуемо. А как он читал рэп, эмоционально и четко выговаривая слова, еле дыша, как его взгляд становился слегка холодным, серьезным и пронзительным, как его тело тут же выдавало дерзкие и откровенные движения, которые могли завести любого. Чимин прямо замирал, когда видел его таким со стороны, забывая про собственное дыхание. Юнги ничего не отвечает на это. Возможно, он остался при собственном мнении или наоборот согласился.

***

Спустя еще три недели Шуге позволили снимать фиксирующий рукав, обучили нескольким легким упражнениям для возвращения функций в плече. Он радостно выдыхал каждый раз, когда освобождался от этих «оков» и мог спокойно ощутить былую легкость без стесняющих движения повязок. Благополучно выписавшись, Мин продолжил свой отдых и восстановление в родительском доме. Первые дни он просто лежал, что-то читал или играл, полностью наслаждаясь бездельем, которое очень любил. Но, как обычно и бывает, однообразие приедается, и уже через несколько дней Юнги начинает скучать. Он не мог обхватить привычно гитару и раствориться в музыке, как делал это раньше. Но чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие хоть какой-то музыки в доме, он часто слушал любимые песни или садился за синтезатор и аккуратно пытался провести обеими руками по клавишам. Сделать былой размах по всему инструменту не получалось из-за ограниченности движений, поэтому Юнги часто сидел на одних аккордах, стуча по ним беспрестанно. Они списывались с Чимином каждый день. Скорее больше всех писал младший, стараясь чаще спрашивать про здоровье и самочувствие. Юнги же волновало все, чем Пак там занимался. Чимин находился в Японии и уже в первый день чуть не потерял свой багаж, вовремя спохватившись и отыскав нужный адрес своего проживания. Он снимал квартиру на окраине города, далеко от центра. Приходилось каждый день вставать на час раньше, быстро съедать хотя бы порцию риса и бежать еще десять минут до ближайшей станции метро, чтобы еще потом полчаса добираться до места учебы. Первые две недели он знакомился с программой, привыкая и осматриваясь, затем с головой погрузился в практику. Он много говорил о примечательных местах, которые видел, пробегая мимо или неспешно прогуливаясь после занятий. Юнги было все равно, о чем он писал, да хоть о том какие растения растут у дома Чимина, лишь бы он напоминал и напоминал о себе чаще. Каждое оповещение от пришедшего сообщения заставляло Шугу почувствовать в груди учащенное сердцебиение. Он скучал безумно, стараясь подавлять тоску по Чимину хоть чем-то, но его собственные дни не были такими насыщенными, чтобы можно было забыться хотя бы в рутине. В один из вечеров Юнги настолько сильно соскучился по нему, что почти перед самой ночью написал ему, прекрасно зная, что Чимину нужно было вставать рано на учебу. Но младший его не упрекнул, вновь входя в приложение и начиная переписку. «У меня здесь ничего такого не происходит, о чем бы я мог рассказать так же красочно, как ты...», - пишет Юнги, слегка щурясь от яркого экрана. «Прости, если наскучил своими рассказами!», - отправляет тут же Чимин и ставит три смущающихся смайлика. «Шутишь? Я жду твоих рассказов круглосуточно», - Юнги отправляет смеющийся смайлик. Он посматривает на простые строчки из черных букв, остро ощущая нехватку Чимина прямо сейчас. Они были так близки через экран телефона, но далеки физически. Ощущая ноющее чувство чуть ниже живота, Юнги просит Чимина прислать свое фото. «Что ты хочешь, чтобы я сфотографировал?», - спрашивает Пак. Юнги усмехается, прямо чувствуя всем телом, как тот флиртует. Конечно же, он хотел увидеть каждую частичку его тела, а еще больше прикоснуться. Юнги сдерживает себя и просит прислать обычное селфи со словами: «Не дразни меня, Пак Чимин!». Парень сначала присылает улыбающийся смайлик, а затем строка замирает. Откинувшись на подушку, Шуга сдерживает подступающее волнение. Проходит несколько минут, прежде чем Чимин присылает фото, а затем добавляет сердечко. Продолжая щуриться от яркого экрана, Юнги поворачивается набок и сжимает телефон сильнее. Обычное фото – необычного для него человека. Он прямо улыбается фотографии, вновь понимая, как соскучился по Чимину. Его умиротворенное и красивое лицо немного успокоило волнующую душу Шуги, но он переводит взгляд на его губы и прикусывает свои. «Черт возьми, до чего же милый!», - проскальзывает у него в голове. «Я тоже хочу фото!», - пишет Пак. Юнги усмехается, отправляя ему недавнее селфи, которое сделал у себя в комнате. Ожидая ответ, Шуга прямо чуть не подпрыгивает от внезапного звонка через минуту. Пытается отдышаться и унять сердцебиение, прежде чем ответить. - Да? - Хён, я скучаю, - тут же раздается шепот Чимина с другого конца. Скользя взглядом по темной комнате, Юнги сглатывает. Голос младшего всегда звучал чересчур сладко и томно для него. Может быть, он хотел сам слышать его таким, но, так или иначе, когда Пак говорил – Юнги замирал и слушал. - Я тоже скучаю, Чимин… - начинает он, затем чуть тише, боясь того, что кто-то услышит, - ты даже не представляешь как. На том конце провода слышится тяжелый вздох. Шуга так и представил, как младший сейчас тоже лежит, не в силах что-то сделать. Они находились на разных континентах, и их разделяло целое море. - Как же я тебя хочу, - вдруг выдает Чимин серьезным голосом. Тело Юнги тут же трепещет и дрожит от этих слов. Уж как он его хотел, описать всех чувств не хватит. Измотанное тело после операции и терапии прямо кричало о том, что ему нужна еще помощь, но только такая, которую мог дать лишь Чимин. - Потерпи немного, - с лаской проговаривает Мин, - через месяц я постараюсь вырваться и приехать. Они сразу согласовали приблизительную дату встречи, когда смогли бы встретиться. Сначала Чимин хотел настоять на своей поездке во время пятидневного отдыха в октябре, но Юнги уговорил парня на то, что сам прилетит к нему. Сейчас его здоровье уже понемногу восстанавливается, а через месяц станет еще лучше. На самом деле, Юнги очень хотел приехать на день рождения Пака и поздравить его. - Хорошо, - опять шепотом говорит Чимин, - Юнги… - Да? - Я прямо сейчас шлю тебе воздушный поцелуй, лови! Шуга смеется, поджимая смущенно губы. - Боюсь, это ничтожно мало. - Да я знаю, - с горечью отвечает Чимин и тоже смеется, - представь, что я сейчас лежу рядом. - Боюсь, неповторимый оригинал ни одна фантазия не сможет передать, - Юнги лежит с закрытыми глазами, слушая лишь его голос.

***

Через несколько дней к Юнги в гости приезжает Хосок вместе со своей собакой Микки. Они созвонились совсем недавно, договорившись пообщаться несколько дней. Шуга часто приглашал его в гости с ночевками, которые обожают проводить друзья. Они вместе хорошо ладили, находя общие темы с полуслова. В последний раз Джей-Хоуп стал брать с собой еще и Микки, потому что она отлично поладила с Холли. Пока парни болтали и просто отдыхали, их собаки всегда радостно бесились и поднимали всем настроение вокруг. - Вот это ты подросла! – Юнги наклоняется к собаке и треплет ее за ухом. Микки с блаженством принимает этот жест, наклонив голову набок. - А, по-моему, она все такая же мелкая, - со смешком сообщает Хосок. Со стороны сразу было видно, что это собака Джей-Хоупа, отличающегося своим стилем. Так же, как и сам он любил необычную одежду, так и Микки сегодня нарядил в жилетку, а на хохолок прицепил заколку с бантиком. - Холли! – крикнул Юнги куда-то в дальнюю комнату,- Иди сюда, малышка! Собака тут же выбежала, задорно осматриваясь. Микки она увидела сразу, но замерла на полпути, настороженно принюхиваясь. Но Микки сама подошла к ней первая, виляя хвостом и обнюхивая нос. Парни смотрели на эту картину встречи давних подруг и прямо умилялись. - Какая милота! – с улыбкой проговорил Джей-Хоуп, покачивая головой. Оставив собак, парни решили посидеть немного в гостиной. Юнги тут же принес закуски и предложил другу на выбор несколько напитков. Приятный вечер в компании взбодрил Юнги почти на сто процентов так, что он не чувствовал себя больше разбитым и слегка одиноким. Хосок ни на секунду не упускал возможности пошутить, чем вызывал смех до боли в животе. Собаки резвились и носились по всей гостиной, разбрасывая игрушки и радостно тявкая. Чуть позднее они перешли к алкогольным напиткам, а все мы знаем, что алкоголь прекрасно выводит на разговор. Так и под влиянием крепкого напитка и вопросов от Хосока у Юнги развязался язык. - Ты созваниваешься с Чимином? Как он? - Каждый день, - кивает скорее сам себе Шуга, - говорит, что нравится там учиться. Еще ни разу не пожаловался на что-то. Все прекрасно да распрекрасно, хотя ему нужно вставать в рань, а он это терпеть не может, выходить нужно за час, и живет он не в самом приятном районе. Хосок кивает, допивая до дна, и слегка опьяненными глазами осматривает Юнги. - А я прямо чувствую, как он хочет пожаловаться. Я слишком хорошо его знаю. - Наш Чимини очень серьезный и самостоятельный человек. Не переживай за него. Но вот так интересно то, что только с тобой он становится таким искренне от всего сердца улыбчивым. - Это так заметно? – спрашивает Шуга, наливая еще по одной порции каждому. - Да, не видел его таким никогда. - Он дорог мне, - сконфуженно отвечает Юнги. - Думаю, ты даже и представить не можешь, как ты сам ему дорог, - подперев голову, признается Хосок, затем выпрямляется в спине и словно что-то обдумывает, - мы ведь успокаивали его каждый день, когда… Парень замолкает, но Юнги догадывается о каком «когда» он говорит. То самое время, что они были порознь. - Он любит тебя очень сильно. Шуга устало опускает взгляд, пытаясь сфокусироваться опьяненным взглядом на узоре ковра. Он вспоминает, как смотрел повтор видео с последнего выступления Чимина с его сольной песней. Юнги тогда не участвовал, так как уже готовился к операции. Пак танцевал так же красиво и чувственно, гибко и сексуально, ярко и нежно, как и всегда. Но когда на последнем припеве он обронил слезы на свое красивое лицо, Шуга чуть не потерял твердую поверхность под ногами. Его тогда подкосило это очень сильно, ведь Чимин стоял и не укрывался от слез перед многочисленной толпой, позволяя снимать его камерами, и словно посылал Мину через экран все, что чувствует. А ведь он знал, что Юнги слаб перед его слезами. Их любовь – настоящее безумие! - Я не хочу терять его больше, - признается Мин Хосоку, зачесывая волосы назад и тяжело выдыхая, - да я и не позволю больше Чимину испытывать это. Его душа и сердце такие хрупкие, что я боюсь уже сломать его. Не представляю, что он испытал. Ни за что не прощу этого себе. Хосок кладет ему ладонь на плечо и крепко сжимает. - Я так рад, что у него есть ты. Шуга тут же вскидывает взгляд на друга, внимательно слушая. - Лучше и представить невозможно для Чимина, чем ты, Юнги. Ты не представляешь, как это ценно встретить настоящую любовь. Борись за него, во что бы то ни стало. - Буду, - твердо произносит Мин и благодарно кивает головой Джей-Хоупу за поддержку.

***

Спустя месяц Юнги прилетает в Японию ранним рейсом. Он выходит из салона на трап и определяет, что утреннее солнце еще только появляется на горизонте. Ощущая озноб, парень накидывает теплую крутку и застегивает до горла. В аэропорту он дарит себе стаканчик долгожданного и горячего кофе, которое тут же пробуждает сознание. Юнги проснулся полчаса назад, осматривая огни города с высоты из салона самолета и готовясь к выходу. Тело ломило каждый раз, когда он куда-то отправлялся. Неважно, что это было: машина, самолет, автобус. Но понимая, что сегодня он уже увидит Чимина, отгоняет весь дискомфорт прочь. Оформив все документы на прибытие, а также на машину в прокат, Юнги выходит из здания и глубоко вдыхает свежий утренний воздух. Людей было немного, но старается быстрее скрыться и отыскать машину. Он немного переживает о том, что мог заплутать в незнакомом городе в поисках проживания Чимина, но настроив нужно навигатор в салоне и разобравшись с управлением, через пятнадцать минут поездки Шуга почувствовал себя увереннее. Немного попутавшись в центре Токио, парень вырулил на шоссе и уже через сорок минут езды въехал в небольшую провинцию за городом, где и расположился Пак. К тому времени, как Шуга оставил машину на парковке, солнце взошло наполовину, озаряя местность теплыми и яркими лучами. Было семь утра, и люди спешили кто куда: кто заходил в ближайшую кофейню за кофе, кто старался перебежать на красный свет. В общем, суматоха будней во всей своей красе. Юнги зашел в ближайший продуктовый магазин и кое-что прикупил. Затем уже направился прямо к многоэтажному дому. Чимин так часто рассказывал о своей съемной квартире, что Юнги, как только увидел дом, сразу узнал его со слов младшего. Он поднялся на шестой этаж и нашел нужный номер квартиры. Двери в этом доме закрывались и открывались при помощи электронного кода и специального ключа. Чимин также назвал ему пароль, поэтому Шуга без ошибки с первого раза отворяет дверь. Небольшая прихожая с встроенным шкафом в стену прямо при входе встречает его. Шуга тут же видит на полу знакомые кеды Чимина. Он почему-то улыбается на это, так как резко ощущает знакомое приятное чувство, когда также приходил на их съемную квартиру в Сеуле. Скинув ботинки и куртку, Шуга проходит в гостиную и ставит пакет. Было тихо так, что слышались гудки машин за окнами. Вероятно, Чимин еще спал, так как его никто не встречал. Он сам попросил его не беспокоиться, так как тот хотел встретить Мина в самом аэропорту. Но Шуга его отговорил, боясь скорее вновь за то, что будет, если их увидят вместе. Парень немного осматривается, определяя где что. Места было мало, но для одного человека этого достаточно. Он замечает на небольшом столике лежащие кольца, которые обычно носит Чимин. Берет несколько в руки и перебирает, улыбаясь и обдумывая. Младший очень любит эти аксессуары. Следующая дверь оказывается нужной, и Шуга слегка отворяет ее. Чимин действительно спал. Он так и замер на пороге, смотря на него. «Неужели я вижу его? Каждый раз застаю его спящим!» Еле оторвав взгляд, Юнги возвращается в гостиную и достает из пакета фрукты и торт. На кухне отыскивает небольшую пиалу и укладывает в нее виноград, клубнику, апельсины и персики. Затем отыскивает свечи и аккуратно расставляет по торту, поджигая спичкой. Он почти на цыпочках входит в комнату Чимина и приближается к кровати. Ставит торт на прикроватную тумбочку и присаживается на корточки так, что теперь лицо Чимина и его на одном уровне. Вновь привычным движением Шуга проводит кончиками пальцев по волосам младшего, наслаждаясь их мягкости, затем касается скул. Чимин слегка подрагивает губами, утыкается правой щекой еще больше в подушку, сжимая руками одеяло. Он выдает небольшой стон, затем понемногу открывает недовольно глаза, чувствуя прикосновения. Чимин не понимает, спит он или нет, так как перед ним сидит Юнги. На нем красивая клетчатая рубашка, волосы уложены в аккуратную прическу. Весь снова красивый. И вновь принадлежавший только ему. Сейчас он сидит перед кроватью и гладит его подбородок и шею. - С днем рождения, Чимини! – негромко, словно боясь разбудить шумом, проговаривает Юнги. Он легко улыбается ему. Тяжело задышав от волнения, Пак наконец-то понимает, что происходит. Откинув одеяло, он тут же бросается в его объятия. Не рассчитав сил, Чимин опрокидывает их обоих на пол и с силой прижимается к груди Юнги. Ноги и руки обоих путаются, но затем они наконец-то нормально обвивают тела друг друга. Шуга откидывается спиной на пол и держит его на себе, с силой обнимая за талию. Не дожидаясь больше и минуты, он целует Чимина без промедления. Ничего в этот момент не казалось таким важным, как его губы. Он думает только о том, как долго изнывал от ожидания этого поцелуя, и сейчас еле верит в происходящее. Чимин улыбается сквозь поцелуй, стараясь не дрожать от волнения. Но как он мог, когда тот, кого он любит всем своим телом, сейчас обжигает дыханием и страстно впивается в его губы? Он наконец-то может прикасаться вновь к нему, понимая, что еще ближайший час, как минимум, может целовать и целовать, пока не устанет. - Я проспал… - с грустью сообщает Чимин после долго поцелуя, который они еле прервали. - Задуешь свечи? – спрашивает Юнги, все еще держа его на себе и сжимая объятия. Он гладит его затылок и шею, спускается ладонью по спине, вызвав в теле Чимина дрожь, что тот даже выгибается в пояснице. Согласно кивая и взволнованно оборачиваясь на тумбочку, Пак присаживается на согнутые ноги, ожидая. Юнги кое-как встает после внезапного совместного падения и дотягивается до торта. Он держит его на уровне груди Чимина и улыбается, осматривая его еще непроснувшееся лицо. Младший сконфужено смотрит на торт, прикрывает веки и лишь одними губами что-то шепчет. Замерев, Юнги прямо не может оторвать от него взгляд. За эти три месяца разлуки он замечает, что Чимин немного изменился. И как обычно в лучшую сторону, потому что на него хотелось смотреть и смотреть. Юнги показалось, что он влюбился опять за эти десять минут встречи. Кивнув самому себе, Чимин открывает глаза и задувает свечи. Его лицо озаряется улыбкой, такой яркой и искренней, что сужаются глаза. Юнги тоже улыбается в ответ. Шуга так смотрит на него, что Чимину показалось, что его глаза прямо блестят. Он смутился и отвел собственный взгляд куда-то в сторону. Никто на него так не смотрел прежде, и от этого трепетало сердце. Он загадал прямо сейчас то, сидя тут на полу и ощущая тепло от собственного учащенно бьющего сердца, о чем желал больше всего на свете. А желал он, чтобы Юнги больше никогда не оставлял его. - Как ты хочешь провести этот день? – спрашивает Шуга, скрещивая ноги по-турецки. - Я хочу просто побыть дома. Только с тобой, - Пак вскидывает на него взгляд. Юнги кивает согласно. - Я так устал, что не могу не согласиться. Можно я схожу в душ? - Конечно! – Чимин встает и подходит к шкафу, находит несколько полотенец. Разворачивается и отдает их парню. Приняв их, Юнги оказывается вновь очень близко, чем немного смущает. - Пойдешь со мной? – спрашивает он Чимина, и от этого вопроса младшего пробирает электрический разряд от кончиков пальцев прямо к груди. Подставляя вновь тела под горячие струи воды, Юнги сам прижимает Чимина к себе, держа одной рукой за талию, другой гладя бедро и ягодицы. Он чувствует стеснение, идущее от него, поэтому старается как можно нежнее и аккуратнее прикасаться к его телу. Чимин дрожит и еле стоит на ногах. Он уже совсем отвык чувствовать ласку на своей коже от длительной разлуки, поэтому вновь учится заново принимать ее в ускоренном режиме. Но его партнер был очень опытным в этом деле, поэтому вскоре Чимин расслабляется, принимает каждое касание и позволяет Шуге трогать его абсолютно везде, где тот захочет. Сам он избегает притрагиваться к его плечу, стараясь деть куда-то руки. Юнги кладет их к себе на грудь, помогая Чимину расслабиться еще больше. Они не спешат, а лишь обходятся душем. Заботливо намылив волосы Пака, Юнги прищелкивает его нос пальцем и улыбается, пытаясь развеселить. Они выходят из душа, обтираясь полотенцами. Смотря украдкой на обнаженное тело Юнги, который сейчас стоит боком и усердно сушит волосы, Чимин чувствует, как в нем просыпается то, что он удерживал долгое время в себе. Подойдя ближе к Мину, он привлекает вновь внимание: кончиками пальцев дотрагивается до его прохладной кожи на талии. Шуга отстраняет полотенце и смотрит на него сквозь мокрые пряди волос. - Я так тебя хочу!- слегка приоткрытыми губами проговаривает Чимин, не отстраняя взгляда в сторону. - Как же нескромно, Пак Чимин! – с лаской отвечает Юнги, а у самого правый уголок губы так и дрожит от волнения. Ему не нужно было говорить дважды, поэтому он тут же берет его за кисть и выводит из ванной. Он укладывает Пака на кровать и забирается сверху, тут же наклоняясь к шее. Чимин вскидывает руки и хватается за собственные волосы, выгибается в спине и тяжело выдыхает, когда Шуга спускается ниже. Все тело покрывается мурашками. Так приятно и хорошо, что можно не встать больше уже никогда от дрожи. Он лежит на краю кровати, расставив ноги широко на полу, но как только Юнги губами прикасается к паху, а затем и к члену, Чимин приподнимает стопы на носочки и выгибается в спине, еще шире раздвигая бедра. Шуга гладит его живот ладонью, продолжая одними лишь губами доставлять удовольствие в самом чувствительном месте. - Хорошо, как же хорошо! – со стоном сообщает Чимин, выставляя руку и хватаясь за волосы Мина. Продолжая доставлять удовольствие, Юнги растворяется от одних лишь прикасаний к коже Чимина, а еще настойчивая рука, крепко ухватившаяся за его волосы, прямо возбуждает. - Поцелуй меня, пожалуйста… - снова со стоном шепчет Чимин. Оторвавшись через несколько минут, Шуга возвращается обратно к лицу Чимина и слегка медлит, словно вновь дразня. Он улыбается и разглядывает его лицо, затем невесомыми поцелуями начинает покрывать подбородок, правую щеку, уголок губ. Чимин не может больше ждать и сам раскрывает рот, прилегая к его губам. Им овладела жадность, поэтому он забыл даже о руках, которые сейчас бездействовали. Юнги сам его обнимает, скользя ладонями по талии. Чимину одних поглаживаний становится мало, поэтому он берет руку Шуги, целует каждый палец и затем запускает их в свой рот, обильно увлажняя. Сам потом вводит в себя, укладываясь в удобную позу. Юнги начинает двигать ими, чуть не падая от приятного ощущения влаги и тепла внутри Чимина. Спина младшего так и выгибается каждый раз, когда он входит глубже. Чимин прижимается к Юнги так сильно, боясь просто переломиться в один момент, не успев удержаться. Принимая каждое объятие, Шуга не знает еще как доказать Паку, что он ни за что его не отпустит, потому что тот ухватился за него так крепко, словно ребенок. Это растрогало и всколыхнуло сердце еще больше, что в следующую секунду Юнги вновь целует его в открытые губы, шепча сквозь поцелуй: - Чими, не бойся, я никуда не уйду. Ни за что. - Никогда не бросай меня больше, Юнги, - тоже отвечает Чимин, заглядывая ему в глаза затуманенным взглядом. Он запрокидывает голову назад и двигается от толчков, которые делает Шуга пальцами внутри него, и тяжело дышит, раскрыв рот, - хочу быть только твоим. - Ты и есть мой, - чуть ли не прикусывая кожу на его шее, отвечает Мин. Обещание скрепили соитием тел. Войти получается в этот раз с небольшим трудом, так как Чимин за долгое время разлуки становится узким. - Давно мы не делали этого… - сообщает Юнги, стараясь быть аккуратнее. Ему больше всего на свете не хотелось сейчас причинять Чимину неудобства, так как тот был сегодня олицетворением всей нежности. - Прости, - тихо говорит Пак, стараясь больше расслабиться. - Не извиняйся, Чимин, - Шуга наконец-то входит, вызвав вскрик в нем. Он тут же наклоняется к младшему, спрашивая о боли. - Все в порядке. Продолжай, пожалуйста, - Чимин гладит его спину и придвигает подбородок к себе. Целует, переплетая языки. Спустя минуту Юнги улыбается удача, и он входит полностью, вызвав на этот раз в Чимине удовлетворенные стоны, поэтому тот тут же откидывается полностью спиной на кровати. Шуга сам тоже начинает стонать, так как слишком уж долго не занимался сексом и стал подзабывать как это приятно. А приятнее вдвойне, когда под ним лежит самый прекрасный партнер, который лишь одной своей мягкой кожей и губами уже чуть ли не доводит до оргазма. Шуга смотрит на него сверху, не в силах оторвать глаз: Чимин открывает и закрывает рот, ловя воздух, прикусывает нижнюю губу и морщит лоб оттого, что все его тело покрывается мурашками и приятными судорогами, ладонями сильно сжимает предплечья Мина. Они начинают ускоряться, и Чимин, в привычной манере, вскидывает левую ногу и заводит ее за спину Юнги, касаясь стопой его ягодиц, а другую сгибает в колене и отодвигает в сторону на кровати. Стоны повышаются и уже вовсю отражаются от стен: они даже стонали одновременно - насколько дошли до полной гармонии в своем страстном танце, который длится сегодня чересчур дольше обычного. Они сильно соскучились друг по другу так же, как и их тела. Чимин замечает небольшую усталость на лице Шуги, и тут же привлекает его. Они забираются полностью на кровать, укладываясь набок, так чтобы дать плечу Юнги передышку. Он еще был аккуратен в его движениях, и младший это заметил. Чимин ложится тоже набок, лицом к Юнги, приподнимает бедро и сам вводит член в себя. Он тут же целует Шугу, поглаживая шею. Впервые осмелев, Пак позволяет себе коснуться губами его больного плеча. Мягкость и влага от них прошлись как заживляющий бальзам по коже. Шуга благодарно наклоняется и утыкается носом в его макушку. - Мне не больно. С тобой мне вообще ничего не больно. Улыбаясь искренней улыбкой, Пак выгибается, вновь прижимается к нему грудью и целует ключицу. - Сейчас все… - выдыхает Чимин и чувствует, как накатывает оргазм. Юнги же держится еще дольше, поэтому он усаживает его на себя, спиной расположившись полностью на кровати. Скользит взглядом по телу Пака на себе, еле отводит взгляд от татуировки и смотрит на его губы. Он вскидывает руку и запускает свои пальцы ему в рот, из уголка тут же вытекает струйка по подбородку. Привлекая внимание, Юнги наклоняет лицо Пака к себе и языком проходится по его нижней губе, стирая струйку, затем опять с силой впивается и сбивает дыхание. Чимин прямо дрожит оттого, как настойчив сегодня, но и одновременно нежен, Шуга. Он, наверное, никогда не признается ему, но хотелось уже давно прямо сказать, что каждый секс с ним был просто неописуемым, и у Пака никогда такого не было. Это, конечно, хорошо говорил и язык тела у обоих. Однако Чимин действительно никогда не испытывал столько удовольствия, что прямо боялся навсегда упасть в эти сексуальные сети и потеряться. И он хотел потеряться, только вместе с Юнги. Вымотавшись окончательно и потеряв последние силы, Шуга засыпает через пять минут после секса, мирно положив голову Чимину на грудь. Хоть Пак и сам выспался сегодня, покидать кровать он не спешит. Просто лежит и гладит спину своему хёну, чувствуя как его собственные мускулы сокращаются, а тело слегка подрагивает. Он знал, что если сейчас встанет, его ноги подогнуться от того, как прямо здесь на этой кровати было жарко и хорошо. До сих пор не верилось, что от длительной разлуки и томительного ожидания можно вытворить такое, что уши и шея краснеют, осознавая это только сейчас. Слегка опустив голову и вновь рассматривая прикрытые веки Юнги, Чимин вспоминает его слова о том, что он не бросит его уже теперь ни за что. - Одумался наконец-то, дурачок? – тихо спрашивает его и улыбается уголком губ. Чимину не нужно было объяснять его собственные чувства, потому что он их понял сразу в тот момент, когда осознал, как влюблен в Юнги. А когда у них уже все закрутилось настолько, что только сейчас уже понимаешь, что никого сильнее не хочешь и никогда уже не захочешь. Все дрожит при виде него, каждый участок кожи покрывается мурашками от понимания того, что сейчас его руки будут тебя обнимать, сжимать, гладить и проникать, а его губы самое лучшее, что можно придумать для ласки. Чимин думает об этом и просто выдыхает бесшумно, стараясь не создавать лишних движений. Все же он решает оставить Юнги одного, поэтому выбирается из кровати, накрывает парня одеялом и прикрывает дверь, унося с собой торт. Чуть ближе к вечеру Шуга просыпается и сонно выходит в гостиную. Он выспался так сладко после секса, как не спал уже несколько месяцев из-за терапии, которая вечно доставляла дискомфорт. Чимин сидел за компьютером и что-то рассматривал в сетях, рядом стояло небольшое блюдце с куском торта. Немного помедлив, Шуга решил понаблюдать за ним. Сколько знает Пака, он всегда за ним наблюдал со стороны. Чимин привлекал внимание к своей персоне даже тогда, когда просто сидел и что-то делал. Сейчас он взял ложку и зачерпнул немного торта, тут же пихнув в рот. По лицу было видно, как парень любит сладкое, но наслаждение им давалось не так часто. - Дашь кусочек? – Юнги проходит к софе и присаживается к нему. Чимин слегка вздрагивает, но тут же улыбается. - Ты отдохнул? Шуга замечает немного крема на его верхней губе и тут же крепко целует. «Какие же у него сладкие губы!» - Эй, возьми себе торта, а не лезь ко мне в рот! – возмущается Чимин и вскидывает руки для защиты. Всеми своими действиями он то смешит, то умиляет, то доводит до экстаза. Ну, просто человек многогранность. Как и сказал Чимин, они решают провести весь оставшийся вечер вместе за просмотром фильмов. Сосредоточится не получается, потому что они изголодались по разговорам. И каждые пять минут прерывались от просмотра, чтобы поговорить. Юнги улегся ему на колени и аккуратно гладит его руки. Вдруг выставляет левую ладонь Чимина перед своими глазами и замирает, рассматривая ее. - Что? – Пак тут же смутился, не понимая его жеста. Шуга ухватывается за его безымянный палец и слегка поглаживает фалангу. - Хочу с тобой раз и навсегда… - через минуту тихо сообщает он. Сначала Юнги и вовсе думает, что подумал об этом, но потом осознает, что сказал вслух. Чимин молчит и не двигается, а Мин не видит его лица, продолжая лежать головой на коленях. «Это что? Он делает мне предложение?», - Пак вздрагивает и убирает свою ладонь из ладони Шуги. Заподозрив неладное, Юнги привстает на руках и тут же смотрит на него. Чимин глядит также на него в ответ, но со смущением и замешательством во взгляде. - Что ты только что сказал? – переспрашивает он. - Сказал, что извини, что чуть не оставил одного в этот день, ведь ты был тогда со мной в мой день рождения. «Что-то слишком длинно!» Чимин сужает глаза и как-то подозрительно его осматривает. Шуга тут же отворачивается и вновь устремляет взгляд в телевизор. От внимания Пака не уходит и то, что парень нервничает и был тоже смущен минуту назад. Еще раз взглянув на свой безымянный палец и поджав губы, Чимин придвигается ближе к Юнги и кладет свою правую щеку ему на плечо.