Стажеры

Скорпиус был рад за Ала, но вряд ли поверил его словам. До конца дня он остался молчаливым и напряженным. Вечером они, как обычно, собирались к магическому транспортному узлу, но, выйдя на улицу, увидели Флинта, сидящего на крыльце своего дома. В руках у него была бутылка лимонада. Он махнул им в знак приветствия. — Можете воспользоваться моим камином, — щедро разрешил он. Джеймс удивился тому, как спокойно он это предложил. Будто бы и не было утренней статьи, будто бы они не работали на Луну Скамандер. — Спасибо, — кивнул Скорпиус. Они вошли в пустой дом, и Джеймс впервые осознал, что они не обсуждали, куда сейчас отправятся. Каждый к себе или все же оба вернутся в Малфой-мэнор. Скорпиус поднял на него неуверенный взгляд. — Ты занят вечером? — спросил он. — Ну, конечно, я свободен. Мерлин, что на тебя нашло сегодня? — Джеймс коснулся его напряженной спины. — Тогда пошли, — позвал Скорпиус, не отвечая на вопрос. Когда они оказались в Малфой-мэноре, Скорпиус вроде бы пришел в себя. Они спокойно поужинали, поиграли в карты в гостиной и обсудили уиндермирских русалок, а когда стемнело, отправились наверх. Джеймс забрался под одеяло, дожидаясь, пока Скорпиус выйдет из ванной. Он помнил, как вчера ночью сгорал от желания при одном только взгляде на изгиб его плеча или тонкое запястье, но сегодня что-то мешало. Тревога Скорпиуса и Ала передалась и ему. Джеймс все пытался совместить кусочки паззла, которые так тщательно собирал столько лет, — и они, будто калейдоскоп, складывались во все новые и новые картинки, одна ужаснее другой — и самое главное, все, как одна, друг другу противоречили. Вопросы и образы роились в его голове, сливаясь в месиво, и к ним постепенно добавлялся огнекраб с его злосчастным соплом, сниджеты и русалки озера Уиндермир — и Джеймсу казалось, что он проваливается в какую-то ужасную, гнусную галлюцинацию. Он проснулся от осторожного прикосновения. Когда он открыл глаза, в комнате было темно. Джеймс растерянно потер затекшую шею. — Прости, — Джеймс машинально потянулся к светильнику. — Не заметил, как уснул. — Все нормально. — Скорпиус на сей раз был одет в простую клетчатую пижаму. Он провел ладонью по волосам Джеймса, отодвинул челку с лица — и убрал руку. Оба они смотрели куда угодно, но не друг на друга. Воцарившаяся тишина была тяжелой и вымученной. — В том втором мире… я делал тебе больно? — наконец спросил Джеймс. Слова дались тяжело. — Что? — удивленно откликнулся Скорпиус. — В той реальности. Я тебя… к чему-то принуждал? Скорпиус весь побелел от шока. — Джеймс, ты что? — нервно переспросил он, быстро накрывая его руку своей. — С чего ты вообще это взял? — Тогда что в ней было не так? Скорпиус беспомощно взглянул на Джеймса и отвернулся. Он хотел убрать ладонь, но Джеймс не дал. — Я просто хочу тебя понять. Почему ты боишься рассказать всю правду? Он долго молчал, но потом все же ответил: — Ты ищешь подвох не там. — Подвох? — Дело не в том, какими были мы с тобой и наши отношения, — сглотнул он, — дело в том, что их там вообще не было и не могло быть. Потому что в той реальности тебя не существовало. Джеймс похолодел. — Ни тебя, ни Альбуса, ни Лили, ни Розы и Хьюго — никого, — продолжил Скорпиус. — В том мире Волдеморт одержал победу в схватке с вашим отцом, и наша реальность в привычном ее виде вообще не состоялась. Он все говорил и говорил, рассказывая о невообразимых ужасах. У Джеймса давило в груди и шумело в ушах, так что голос Скорпиуса доносился как сквозь вату. И он вдруг понял, почему Роза предпочла избавиться от воспоминаний. Про тот первый их прыжок он слышал в ее пересказе: что Рон и Гермиона так и не поженились; что отец там был ослеплен военными предрассудками и не позволял Алу дружить со Скорпиусом; что Ал учился в Гриффиндоре. История показалась ему занятной, но не более. И сейчас он наконец осознал, что не так, что до такой степени напугало жадную до тайн и знаний Розу: это был мир, в котором ей не нашлось места. — О, Мерлин, — интонации Скорпиуса вдруг переменились, стали тихими и беспокойными, — у тебя кровь. Он потянулся к своей тумбочке и в следующую секунду прижал к носу Джеймса пару салфеток. — Наклонись немного вперед, — другой рукой он обнял его поперек спины, помогая приподняться на подушке. — Хочешь умыться? Джеймс покачал головой. Ему было тошно от самого себя, от своей глупой беспомощности и слабости. Скорпиус метнулся в ванную, вернувшись с влажным полотенцем. От холодного стало легче. Кровотечение унялось, и исчезло ощущение, что голова вот-вот взорвется. Скорпиус сидел рядом безмолвной статуей. — Когда ты рассказал тогда в поезде… Я тебе поверил, — сказал Джеймс. — Даже не усомнился. — Я не хотел тебя обманывать. Это была просто шутка, — убитым голосом отозвался он. — Был уверен, ты пошлешь меня к Моргане и уйдешь. А потом, после того случая, ты даже ни разу не подошел ко мне. Я понял, что к чему, только пару недель назад, когда мы говорили про те путешествия. — И почему тогда не сказал? Скорпиус встретился с ним взглядом. — Потому что думал, что ты тут же потеряешь ко мне интерес, — ответил он, и его щеки мгновенно покрылись румянцем смущения. — Я всю жизнь искал чьего-то внимания и радовался, даже если меня просто не отталкивали, а с тобой впервые все было взаимно. Когда мы говорили с тобой про ту историю — это было почти как... ф-флирт, — он запнулся. — Если хочешь сейчас уйти… Джеймс почувствовал укол стыда. Скорпиус зачем-то изо всех сил пытался оправдаться и объясниться перед ним, как будто не было ничего важнее. И как будто бы не он только что рассказал, как однажды оказался в настоящем аду в полном одиночестве, а потом каким-то образом вернул все назад. — Я, пожалуй, пока не буду уходить, — попросил Джеймс. — Если тебе неприятно, я сам могу… — Скорпиус начал подниматься, но Джеймс удержал его за локоть. — Просто останемся здесь, — вздохнул Джеймс. На лице Скорпиуса промелькнуло виноватое облегчение. Он покорно вернулся на место. От услышанной истории было жутко и бросало в дрожь настолько, что всерьез брать в расчет Хогвартс-экспресс не получалось — этот обман казался мелким и глупым, ничтожным в сравнении с мрачной кошмарной громадой, которую Скорпиус все эти годы таскал на плечах и которую Джеймс упорно не замечал. Они прижались друг к другу и застыли в такой позе. Джеймс провел ладонью вдоль его позвоночника через ткань мешковатой пижамы, и Скорпиус несмело вернул жест. Они словно баюкали друг друга, словно мерные осторожные прикосновения могли заставить их обо всем позабыть. За окном уже светало, и тяжелое ночное смятение немного отступило. Джеймс на мгновение отстранился, потянувшись к палочке, и призвал заклинанием джинсы. — Я купил тебе подарок, — сказал он, выуживая кулон. Скорпиус недоуменно моргнул, но беспрекословно надел на себя безделушку. — Спасибо, — сказал он, ощупывая украшение. — Из чего оно? — Наверное, какой-то магловский материал, — Джеймс пожал плечами. — Подходит к твоим глазам. Скорпиус улыбнулся нервной маленькой улыбкой, словно боялся радоваться по-настоящему. — Когда ты только успел? — На той ярмарке, когда ты отошел в магазин. — О, — он хмыкнул, встречаясь с Джеймсом взглядом. — Прости, моя покупка более прагматична. Не додумался выбрать тебе подарок. — И что же ты купил? Скорпиус неловко повел плечом. — Смазку, — серьезно и честно произнес он. — Ты же не шутишь? — риторически спросил Джеймс. — Нет. Я пытался сварить сам, но вышло больше похоже на клей. Может, алхимия все же не совсем мое, — Скорпиус сокрушенно покачал головой.

***

Джеймса настойчиво тормошили и звали по имени. Но это точно были прикосновения Скорпиуса и голос Скорпиуса, и Джеймс подумал, как откроет глаза и увидит его лежащим рядом без своей дурацкой полосатой пижамы, прижмет к себе и тут же поцелует в шею и в губы. А перед глазами вставали картинки и ощущения из прошлой ночи: комната, наполненная рассветными лучами, бледная нежная кожа под пальцами и жар и узость его тела, когда он наконец оказался внутри. Джеймс разлепил веки, и мечтательное выражение застыло на лице треснувшей маской, потому что Скорпиус, уже полностью одетый, смотрел на него, как ошалевшая лекротта. — Ты же в курсе, что это такое? — Он поднес к лицу Джеймса зажатый в кулаке медальон. Джеймс удивленно моргнул, приподнимаясь. — Магловское украшение? — Это сопло огнекраба! — со смесью шока и восторга сказал Скорпиус. Джеймс потряс головой, словно стряхивая наваждение. Значение слов доходило с трудом. — С чего ты взял? — Как ты вообще мог этого не понять? Ты же работал с огнекрабом целых две недели. — У того огнекраба не было сопла, — в конце концов сказал Джеймс, забирая у Скорпиуса побрякушку. — Откуда мне было знать, как оно выглядит. Ты уверен? — Ну конечно да. Они водятся в наших лесах. — Хорошо, что ты не надел его на работу, — заметил Джеймс. — Я случайно. — Ничего. Кто же знал, что сопло огнекраба будет так гармонировать с цветом моих глаз? — Скорпиус скорчил гримасу. Джеймс все вертел кулон перед глазами, рассматривая изящные переливчатые узоры. Продавец точно видел то же самое, что и они. А вот покупатель, скорее всего, нет, судя по тому, с чем он сравнивал эту штуковину. Он рассказал об этом Скорпиусу, и тот с сомнением покачал головой. — Тогда это какой-то не очень умный маг, — честно сказал он. — Все равно что ловить единорога ради ожерелья из его зубов. — Значит, он видел сопло, но не видел панцирь. — И кто и почему, интересно, видит только половину волшебного предмета? Джеймс хлопнул себя по лбу. — Он сквиб! Все вдруг стало ясно, как день. Кто мог попасть в Хогвартс, но лишь в сопровождении мага, или рассмотреть на фоне неба силуэт дементора, недоступный зрению маглов? Конечно же, те, кто находится на границе между миром маглов и миром волшебников, — сквибы. Джеймс взглянул на часы: был уже час дня. — Странно, что никто раньше до этого не додумался, — заметил Скорпиус. — И правда! — усмехнулся Джеймс. — Раз даже я до этого дошел. Он поднялся с кровати и стал поспешно натягивать джинсы. — Не обижайся, — попросил Скорпиус. Впрочем, слова прозвучали без особого чувства, как-то риторически. Потому что взглядом он меланхолично скользил по телу Джеймса, исчезающему под одеждой. Скорпиус ничего не комментировал и не то чтобы пожирал его глазами, но почему-то от этого внимания стало горячо внизу живота. Джеймс вспомнил, как ночью, когда они отдыхали после их первого раза, Скорпиус мягко гладил его спину, бедра и массировал у крестца, мягко спускаясь ниже, но не проникая между ягодиц. Джеймс вспыхнул от одного воспоминания. — Собираюсь поймать преступника с поличным. — Джеймс кое-как отогнал наваждение. — Давай, может, ярмарка еще не закрылась. Скорпиус подошел к столу и вытащил «Фантастических тварей» Ньюта Скамандера откуда-то из середины стопки. — Пригодится, — коротко пояснил он, и они отправились в путь.

***

Как ни странно, ярмарка действительно была в разгаре, правда, той палатки на прежнем месте не наблюдалось. Они пару раз обошли улицу, но безрезультатно. Джеймс думал уже, что им придется уйти ни с чем, как вдруг заметил в толпе Алекса, вчерашнего покупателя. Вроде бы они с тем парнем, Гэри, знали друг друга по именам. Джеймс махнул ему, когда они приблизились. — О, это ты, — констатировал Алекс. — Получил от ворот поворот и пришел вытрясать из Гэри дерьмо? — Вообще-то, — вмешался Скорпиус, — мы хотели купить всю остальную его коллекцию. Алекс смерил обоих скептическим взглядом. — Вы же прикалываетесь? — С чего бы? — Джеймс пожал плечами. Алекс покачал головой. — Гэри сегодня решил не выходить. Он и вчера дай бог до полудня простоял — ты единственный, кто решил что-то у него купить. Остальные только потешались да у виска крутили. — И что, он все выбросил? — Вряд ли, — Алекс почесал в затылке, — да вы сами можете спросить. Он, наверное, сейчас в «Двух зайцах», это забегаловка в самом конце вон той улицы, — он махнул рукой в сторону поворота. «Два зайца» нашлись не сразу: коричневая дверь с невзрачной вывеской выходила не на главную улицу, а в переулок. Впрочем, даже сюда умудрились набиться вездесущие туристы. Гэри сидел за дальним столиком. Заметив Джеймса, он ощутимо напрягся, но вскакивать и удирать не стал. — Деньги не верну, — тут же сказал он. Они со Скорпиусом сели напротив. — Я и не прошу, — сказал Джеймс, доставая из кармана кулон. — Расскажи лучше, кто тебе дал эту штуковину? Гэри пожал плечами. — В лесу нашел. — Ты хотел сказать, добыл, — поправил Джеймс. — Ну добыл. — А когда ты видишь пушистого кролика, то что, отрезаешь ему уши и делаешь сережки за пять фунтов? — с вызовом поинтересовался Скорпиус. — Ты с ума сошел? — Это ты откромсал часть тела у живого существа, чтобы сделать украшение, — напомнил он. Гэри смотрел на них, как на полоумных. — У нас в лесу есть такие крошечные сопки, из которых порой валит дым или даже огонь. И на местах прорыва образуются эти странные наросты. В принципе, не удивительно, сейчас же повсюду открывают геотермальные электростанции. — Что они находятся в Уилтшире, а не в Исландии, Джеймс решил не напоминать, тем более что Гэри тяжело вздохнул и воскликнул горько и обиженно: — Да почему никто мне не верит! Он вдруг достал из кармана телефон и принялся водить по нему пальцем. По издаваемым телефоном звукам можно было подумать, что он лопает крошечные шарики. — Я еще в марте запостил это в Инстаграм, но мне никто не поверил. Я даже сейчас найду эту историю. Джеймс и Скорпиус переглянулись. Гэри наконец нашел, что искал, и повернул телефон к ним экраном. Там было что-то вроде колдографии — несколько секунд действительности, закольцованные в бесконечный цикл. — Спрятал клешни и голову под панцирь, — пробормотал Джеймс. На изображении было и правда что-то вроде холма, из которого валил огонь вперемешку с дымом, сопла было не разглядеть из-за плотной завесы. — Все писали, что это монтаж. Как будто мне делать нечего! Гэри убрал телефон. Джеймс вдруг подумал, что зря они пришли сюда вдвоем. Надо было позвать хотя бы Луну — может, она подсказала бы что делать. — Ты знаешь, что такое сквиб? — спросил Джеймс. — Нет, — Гэри покачал головой. Вряд ли они лучшие кандидаты для того, чтобы рассказать бедолаге про мир магии. Скорпиус тоже не спешил доставать учебник Ньюта. — Эти холмы, — начал Джеймс, — важное природное явление. Трогать их нельзя, это может привести к нежелательной сейсмической активности. — Я пару раз пытался показать их Алексу и Дейзи, но, как только мы приходили, там уже ничего не было. — Именно, — подтвердил Джеймс. — Так это и работает. Я не смогу тебе все точно объяснить, но мой друг занимается изучением этого вопроса. Если оставишь свой телефон… — Записывай. — Гэри даже не раздумывал, только с сомнением посмотрел на Скорпиуса, который достал из кармана карандаш и записную книжку. Наверное, магл бы поступил как-то иначе. Когда Гэри продиктовал номер, Джеймс сказал: — И мы бы хотели купить все украшения, которые ты сделал из этих… наростов. Гэри задумался, и Джеймс едва удержался, чтобы не треснуть себя по лбу. Мерлин! Вот идиот! Сейчас он заломит цену или что-то заподозрит. Но лицо Гэри вдруг просветлело, и он сказал: — Пойдемте ко мне, я вчера все оставил дома. И он и правда привел их в свой дом (и зачем они только спрашивали номер его телефона) и выудил из-под дивана вчерашнюю коробку с побрякушками. — Дайте хотя бы десятку за все, — попросил он. — Похоже, они все равно ничего не стоят. Джеймс дал ему двадцатку, и они отправились назад в Малфой-мэнор.