Детёныш

      Шарки ощущал счастье в каждом своём плавнике — так всегда с ним бывало, если после хорошей ночки ещё и сыто поесть. В такие моменты он чувствовал себя живым по-настоящему, в голове было приятно пусто, а улыбаться хотелось во все зубы.       Именно такой — почти искрящийся — Шарки пошёл в каюту Бони. Которого там с детёнышем не оказалось. Всё в том же приподнятом настроении он обшарил несколько отсеков и наконец застукал Бони за работой. А вокруг него творился хаос.       Марет, устроенный в какой-то коляске на колёсиках*, носился по отсеку, отталкиваясь ногами от пола и издавая от радости низкие звуки. Киберы следили за ним и крутили своими механическими бошками, время от времени рукой или ногой переправляя траекторию движения детёныша, не давая тому врезаться в стены. Бони, казалось, было всё равно — он что-то мастерил, возился в проводках, нацепив на голову шлем.       Шарки решил для начала разобраться с детёнышем, а потом всыпать Бони.       Хвост взметнулся, не давая киберу подтолкнуть коляску, обхватывая её и закручиваясь вместе с ней и при этом постепенно гася движение. Только после этого Шарки выхватил из неё детёныша, а Бони тяжело хлопнул по плечу. Бони наконец-то его заметил.       — О, уже совсем утро? А я тут почитал кое-что и успел сделать, — Бони стянул шлем и ошалело улыбнулся Шарки. Всыпать ему захотелось с удвоенной силой.       — Ты опять не спал всю ночь? — руку с плеча механика он не убрал, будто тот мог ускользнуть. Но Шарки всё равно пришлось отвлечься — детёныш завозился, забрыкался, явно просясь обратно «побегать», а когда ему не дали, разревелся. Низко так, сильно, даже тельце завибрировало. Шарки аж растерялся.       — О! — Бони оживлённо зашарил по столу. — Я тут попробовал сделать по старым снимкам с архивов. Представляешь, у нас в корабельной сетке есть целый раздел по детёнышам разных рас!       Он взбудораженно вытащил какой-то шарик с двумя дугами по бокам — и встряхнул, держа за одну из них.       От движения шарик потрескивал и шумел совсем не тихо, а внутри у него начала переливаться и кружиться какая-то яркая пыль. Шарки залип на неё вместе с детёнышем.       — Сработало, — Бони был собой доволен, протянул «игрушку» детёнышу, и тот ухватил, сразу бодро начиная трясти. Зашумело знатно, но плакать он перестал.       — Значит, ты ночью читал архивы?       — Ага, пока мелкий спал. Потом пошёл его покормить и сюда сразу. Сделал, что успел. О, ты уже оценил эту крутую штуку? Почти как костюм-усилитель для нас, прибавляет мелкому в скорости и даёт новые возможности. Я встроил антигравы, оно ещё и летать может! Метра на два.       Шарки представил, что детёныш в коляске с такой скоростью не только по полу будет носиться, но и по воздуху, и хвост его содрогнулся.       — Бо-они, — Шарки мягко растянул его имя и обнял хвостом, прижимая под бок. Иногда Бони уносило в далёкие дали и вставал вопрос, что произойдёт раньше: гениальное открытие или же бесславная смерть от истощения. — Какая была поправка на выносливость и хрупкость?       — Стандартная! — Бони всё ещё улыбался, не чувствуя подвоха.       — То есть как на меня? Или на кэпа, дока? — механик закивал, и улыбка его начала сползать с лица. — Бо-они, у детёныша должно быть раз в сто меньше. Плюс-минус, — наугад прикинул Шарки — главное было донести мысль. — И если бы вот это, — он подпнул коляску ногой. — Всё-таки врезалось бы, то нам с кэпом ничего бы не было, а Марета размазало бы по стенке как твой любимый джем.       — Киберы следили, ничего бы ему не было, — пробурчал Бони, совсем скиснув из-за своего просчёта. Он привалился к плечу Шарки, и тот надёжно придерживал хвостом, пока у другого плеча тряс игрушкой детёныш.       — Давай ты отдохнёшь немного и потом всё поправишь, — Шарки решил сдать Бони доку. Тот и витаминки проколет, и ещё чем-нибудь развлечёт. Спать Бони точно будет крепко.       Бони вырубило ещё раньше — в коридоре. Шарки поудобнее устроил его на своём плече, неся без усилий, погладил сопящего детёныша и пошёл дальше. А потом уловил лёгкое движение.       Марет тоже задремал и выпустил из рук шарик. Хвост не дал упасть игрушке, стремительно изогнувшись в воздухе, и Шарки ловко подкинул её в карман комбеза, даже не помогая руками. И хотя трюк его никто не видел и не оценил, он разулыбался зубасто и начал покачивать хвостом. Он был крут. Просто крут.       До медблока он дотащил Бони и Марета словно на крыльях. Док не удивился его появлению, и Шарки аккуратно уложил Бони в капсулу.       — Бони опять унесло, не спал, — негромко объяснил Шарки. — Отвлечь бы его.       Док ничего не ответил, перебирая ампулы для инъектора, и Шарки немного подвис, застыв у выхода по-прежнему с детёнышем на плече.       У дока были очень красивые чешуйки на запястьях. Они переливались тёмно-зелёным и синим. Наверняка ещё где-то на теле были, но Шарки не знал. Почему-то у них с доком не получалось сойтись ближе, хотя он слышал, что у него с Бони всё хорошо. Может, в этом и было дело?       — Чего завис? — док уже вколол Бони всё, что посчитал нужным. — Или тебя после ночи с капитаном тоже подлатать?       Шарки почему-то смутился, мотнул головой и вывалился в коридор. Дока он не понимал, в своей бы голове разобраться — не то что в чужую лезть!       Единственное, что Шарки понимал про себя очень хорошо: он за кэпа, за Бони и за дока кому угодно и что угодно отгрызёт!       На плече завозился детёныш, просыпаясь, и тут же потянулся укусить за плавник. Шарки задумался, поглаживая Марета по спинке и меняя своё направление в сторону пищеблока. Кажется, за детёныша он тоже что-нибудь отгрызёт. Но только не Бони — того просто нужно вовремя остановить и приземлить в реальность. А ещё проверять за ним все игрушки.