Ты опоздал (рабочее)

Арсений сидит на первой парте. Он смотрит на доску, на которой красивым и аккуратным почерком, его почерком, написана дата. Третье сентября. Парень болтает ногами, находясь словно в прострации. Дверь кабинета плотно закрыта, но из-за неё доносятся приглушённые голоса учеников. Он один в классе. Никто ещё не пришёл. Кабинет погружён в полумрак, так как свет намерено не был включен. Зато сентябрьского солнца вполне хватает, чтобы осветить комнату. Сквозь окна свет струится и мягкими пятнами, словно на полотно, ложится на всё, чего способен дотянуться. Солнце не успело выйти полностью, а учитывая деревья, растущие в аллее школы, кроны слегка сдерживают яркий свет. Арсений усмехается, глядя на одиноко мерцающий экран монитора. Его свет холодный и безжизненный, не то что от солнца. Попов думает о контрасте. Он начинает сравнивать с малого. Свет и тень. Дом и квартиру. Родителей и детей. Омег и альф. Себя и других. Ему становится тошно от собственных же мыслей. Его раздумья прерывает открывшаяся дверь, за которой виднеется макушка Антона. Шастун проходит в кабинет, замечает Арсения и, довольный словно кот, растягивается в улыбке. Опуская портфель на пол, парень медленно подходит к другу. Он молчит, загадочно улыбается и еле-слышно дышит. Оказавшись напротив Арсения, Антон ставит руки по обе стороны от друга на парту, слегка наклоняясь и оказываясь на одном уровне. Арсений смотрит в такие родные зелёные глаза, что светятся счастьем. Ему хочется протянуть руку вперёд, дотронуться до светлых волос, но он боится. Он не уверен, что ему разрешат. Что Шастун позволит вообще прикоснуться к нему. Но Антон позволяет. Позволяет себе наглость, можно даже сказать дерзость. Без спроса и разрешения, Антон тянется ещё ближе, слегка накрывая своими губами сладкие губы Арсения. Он не утягивает его в дикий и страстный поцелуй, нет. Лишь нежно, практически невесомо прикасается, мягко обхватывая нижнюю губу и... Отстраняется. Но в этот раз уже Арсений бесстыдно протягивает руку к щеке Антона, не давая надолго разорвать такой желанный поцелуй, снова сливая воедино их. Совершенно не стесняясь, парень мажет языком и даже умудряется слегка прикусить за нижнюю губу, пока его прижимают к себе сильные руки Шастуна. Ловкие пальцы проходятся по спине и замораживают кожу, вызывая табун мурашек, когда проникают под рубашку, ранее так аккуратно заправленную. Сейчас уже сам Арсений прерывает поцелуй, блаженно улыбаясь. – Доброе утро, – слышится томный голос, чей обладатель нежно целует в носик Арсения. И Арсений просыпается... Тайные желания, роящиеся в голове парня, проникают в его сны, заставляя страдать. А страдать ли? Учитывая, что это его единственная возможность быть с тем, кого он любит. Быть с ним во сне. Да. Страдать. Поднимаясь с кровати, Арсений нервно плетётся в туалет, бросая взгляд на часы. Раннее утро – 6:25. Он знает, что больше не сможет уснуть, поэтому просыпается окончательно. Его главная задача сейчас – быть абсолютно тихим, чтобы не разбудить родителей. Утренние сюрпризы после приятных снов никто не отменял. Умыться и вернуться к себе. Закрыться и с головой уйти в мечты, ожидая сигнала будильника в 7:30.

***

Школьный день не отличается взлётами и падениями. До жути обыкновенный и слишком скучный, чтобы обращать внимание на какие-то детали и акцентировать на учебном процессе. После уроков же Арсений и Антон, собравшись, вместе идут в больницу, где Попову предстоит пройти назначенный врачом осмотр. Друзья проходят через ворота больницы и идут по узкой дорожке к зданию. Небольшая лестница всего в семь ступенек позади, и вот ребята практически подходят ко входу, как Арсению резко становится не по себе. Он облокачивается на стену, благо она оказывается поблизости, стараясь привести мысли в порядок и отдышаться. Необъяснимое чувство накатывает с каждым мгновением. Уши закладывает так, будто он сидит в салоне самолёта или поднимается в лифте на Останкинскую башню, а сердце бьётся лишь резче и быстрее. Из-за чёртового сердцебиения стук отдаётся в уши, ни на секунду не прекращая донимать. К бешеному назойливому звуку добавляется ещё и фантомное чувство переливания крови, словно жидкость так и хлещет из ушной раковины. На секунду Арсений думает, что время замедляется и растягивается, и вот-вот он просто упадёт в обморок. – Эй, Арс, Арс, смотри на меня, – Шаст встаёт перед другом, придерживая того за плечи. – Арсений, я рядом, слышишь! – Антон тянет руки к лицу Арсения, обхватывая и заставляя посмотреть на себя. – Мы пойдём туда вместе, я тебя не оставлю. – В глазах напротив читается явный страх, перерастающий во что-то большее. В панику? Арсений не слышит. Все звуки доносятся до него сквозь пелену, словно его заперли в стеклянной камере. Голос друга как будто проходит через вакуум, чтобы пробиться через клетку, в котором спряталось сознание. В этой же самой клетке Попов не чувствует ничего кроме страха. Он не ощущает даже прикосновений друга, что всё ещё стоит рядом и держит в своих руках. Нет. Нет слуха, нет осязания, он не чувствует вкуса крови, выступившей на нижней губе оттого, что он слишком сильно прикусил её. Арсений уверен – ещё секунда и он ослепнет. "Дыши! Слышишь? Дыши со мной," – доносится словно издалека. И Арсений дышит. Парень делает усилие над собой, заставляя вернуть себя в нормальное состояние. Вдох – выдох. Взгляд фокусируется на обеспокоенном лице Антона. В кончики пальцев начинает постепенно возвращаться осязание, с каждым вдохом распространяясь по всему телу. Арсений чувствует прикосновения друга, даже замечает лёгкий тремор в руках Антона, которые держат его, не давая упасть. Да и кровь приобретает свойственный ей металлический привкус. – Я в норме, – спустя долгую минуту тяжёлых вдохов тихо произносит Попов. Это внутренний страх. Страх услышать самые неприятные слова, узнать, что его жизнь не будет правильной и нормальной. Страх стать изгоем. Он появляется каждый раз, когда он приходит на осмотр. Но сегодня это чувство поглотило его с головой. Антон берёт под руку друга, заводя его в здание, не отпуская до тех пор, пока не усадит его на лавочку. Сейчас самому Шастуну нельзя поддаваться панике, он должен оставаться примером другу, держать его за руку и не уходить. Никогда. Ему нужно быть сильным ради того, кого он любит. Арсений не успевает позвонить доктору, Ли Элис уже спускается по лестнице в своей привычной прыгающей манере. Она не ходит, она словно летает от кабинета к кабинету, от пациента к пациенту. Заметив своего подопечного, Элис направляется к нему. По немного загнанному и расфокусированному взгляду пациента, женщина определяет явное волнение парня. – Арсюша, ты как? – Элис моментально подбегает к подростку, самовольно берёт его за руку, незамедлительно проверяя пульс. Потрогав лоб, женщина шумно втягивает носом воздух, но лишь разочарованно выдыхает, даже становится спокойнее. – Не волнуйся ты так, я же тебя не укушу. Пойдём ко мне в кабинет. Сможешь встать? – Арсений неуверенно мотает головой в знак отрицания, на что доктор помогает парню подняться, и, придерживая его, направляется в сторону лифтов. – Антон? А ты что стоишь? Ему и ты тоже нужен сейчас, – женщина произносит это пренебрежительно, но при этом не выказывая явного негодования. Антон немного заторможено кивает, на время он растворяется в своих мыслях, и подходит ближе, помогая и обхватывая друга. Ли недовольно и с явной силой жмёт несколько раз на кнопку третьего этажа, в ожидании закрытия дверей, словно это может помочь. Подъём кажется томительно долгим для каждого. Остановившись на нужном этаже, лифт открывает взору пассажиров пустой коридор – вокруг ни души. Ребята следуют за врачом, заворачивая направо в кабинет. Элис, уверенная, что Антон не отступит от друга, отходит к шкафчикам, доставая какие-то таблетки и, подходя к кулеру, наливает воды. Затем доктор Ли протягивает Арсению таблетку со стаканом. – Выпей, это поможет, – она мягко улыбается и треплет по макушке Арсения так же нежно, как обычно это делает мама. Благодарно принимая из рук врача лекарство, Арсений выпивает таблетку и вдыхает воздух. – Теперь точно не потеряешь сознание. – Не проще нашатырь дать? – спрашивает Антон, подозрительно уставившись на доктора. – Не глупи Антон, он же не чувствует запахов. Нашатырь тут не поможет. А эта таблетка по типу адреналина, приведёт его быстро в чувства, – женщина, недовольно хмыкнув, смиряет взглядом паренька, за секунду становясь серьёзной. – Кстати, действует она даже лучше нашатыря. Отойдя к своему рабочему столу, Ли Элис открывает окно нараспашку, впуская свежий воздух внутрь. Обычно женщина всегда, покидая кабинет, оставляет окно в форточном режиме, чтобы воздух по приходу не был спёртым. Но сейчас нужно больше свежести и прохлады. Доктор Ли смотрит на парней, и хмурый взгляд сменяется ласковым. Она всегда знала, что скорее всего эти двое предназначены друг другу судьбой. И сейчас, даже понимая насколько плоха ситуация Арсения, Антон всё равно остаётся рядом с ним, держит его за руку и не оставляет ни на секунду, потому что очень дорожит им. Она понимает: встреча парней – везение. Однако, если неожиданно положение дел изменится и здоровье Арсения придёт в норму, и вдруг окажется, что эти ребята совсем не истинные, это будет полнейшее фиаско! Да весь мир должен будет остановиться, если такое произойдёт. Женщина усаживается в кресло и раскрывает карту болезни своего пациента. "Попов Арсений Сергеевич. Возраст 17 лет. Омега. Лечащий врач: Ли Элис. Диагноз: слабый омега, возможно бесплодный, течка ни разу не наблюдалась." Как омега, Арсений должен иметь природный запах, который мог бы привлекать альф, но в силу того, что даже в возрасте семнадцати лет у парня ни разу не было течки, его феромоны до сих пор не пробудились. Из этого вытекают такие важные последствия, как подавленное состояние организма, слабое здоровье, отсутствие обоняния. По сути у каждой особи, будь то альфа или омега, до наступления первой течки не активен рецептор, отвечающий за обоняние. С наступлением первой течки/гона человек обретает не только свой собственный аромат, но и возможность ощущать природные феромоны других и запахи в целом. Обычно у всех нормальных омег первая течка начинается в возрасте от 12 до 15 лет. Если течка приходит позже – это считается отклонением от нормы. Подобное развитие событий можно предугадать. Слабое здоровье даёт понять о явной болезненности организма. Собственно, именно поэтому течка не наступает. Таким образом, у больного не появляется и возможность стать родителем, так как омега признаётся бесплодным. Конечно, течка может прийти позже с годами. Но при таких условиях есть риск здоровья ребёнку, да и самому родителю. Именно поэтому организм намеренно не запускает функцию, прямо влияющую на детородные органы. Для омеги оказаться бесплодным – страшный позор. Омега, не способный выносить и родить ребёнка считается изгоем. Конечно, есть омеги, отказавшиеся от детей по собственной воле, считая, что не хотят создавать семью. Однако это не отменяет того факта, что родить дитя они могут. Чего не скажешь о бесплодных особях. К сожалению, в последнее время это не редкость. Омеги очень ценятся, ведь только омега способна родить на свет альфу – самый сильный из видов, а так же наиболее редкий. Из 100 омег только 15 по статистике рожают альф. Бетам везёт больше. У них нет ни течек, ни гона, есть лёгкий, совсем непримечательный природный аромат, а запахи они спокойно чувствуют с рождения. Их отличие от других – они не могут привлекать к себе альф и омег собственным запахом, однако могут спокойно являться как отцом, так и мамой, но только среди себе же подобных – среди бет. Они не смогут создать полноценную семью с альфой или омегой. Из-за того, что у Арсения нет течки, обоняния, природного запаха и в дополнение ко всему слабое здоровье, за все семнадцать лет своей жизни парень приобрёл нехилый комплекс, поэтому всячески старался избегать разговоров о своём состоянии. Мысль о том, что он никогда не сможет вступить в отношения, возможно, завести семью в будущем и жить счастливо, как и все обычные омеги, терзала его постоянно, с момента попадания в больницу в семь лет после потери сознания и полной диагностики его тела. Доктор Ли Элис, за годы лечения, стала ему буквально второй семьёй. Она единственная, наверное, из всех врачей, кто не отчаивался и всегда давал надежду мальчику на светлое будущее. Чисто гипотетически, по всем анализам, не взирая на проблему со здоровьем, Арсений вполне мог стать полноценным омегой. Вопрос в том – когда же настанет тот самый переломный момент и придёт течка, благодаря которой он сможет жить обычной счастливой омежьей жизнью. Ведь с приходом течки не только появляются природный аромат и возможность ощущать других, так ещё и стабилизируется здоровье. Прекращаются возможные головные боли и периодические обмороки, проявляющиеся в силу подавленного состояния. Друзья Арсения, конечно же, знали о его проблеме и огромном комплексе, который он старался прятать за маской равнодушия и даже лицемерия, однако ребята понимали, что ему нужна помощь и поддержка. Компания давно уже просекла, что не проявляющаяся течка влечёт определённые проблемы со здоровьем – курс биологии у них уже был, да и прочитать пару статей в интернете не так уж и сложно. Тяжелее всего давать надежду другу, возможно, думая, что он обречён на пожизненное страдание. Антон, так же как и врач, никогда не отчаивался и всегда оставался на стороне Арсения, когда у того начинались его загоны по поводу здоровья и в целом жизни. Благодаря Шастуну, парень до сих пор не свихнулся и оставался на плаву. Чтобы сейчас делал Попов, если бы пошёл в больницу один? Лежал у входа, судорожно вдыхая воздух и ловя панические атаки одну за другой? Возможно. – Элис, я вроде в порядке. Думаю, можно начать, прости, что испугал, – Арсений тихо подаёт голос, скорее успокаивая себя и друга, нежели своего врача. Ей хватает быстрого взгляда, чтобы примерно оценить состояние парня. – Хорошо, иди в соседнюю комнату, раздевайся. Ну, ты сам знаешь, – возвращается Элис из своих мыслей, снова становясь доктором, а не другом, которым часто является. Антон многозначительно смотрит на Арса, нужна ли ему помощь, на что Арсений отрицательно качает головой. – Антон, будет лучше, если ты подождёшь его снаружи, – твёрдо чеканит женщина. Шастун лишь покорно повинуется, плетясь к двери. Выходя из кабинета, он кидает быстрый взгляд в соседнюю комнату, где раздевается Арсений. Увидев его оголённое тело, прикрытое лишь боксерами, парень смущается, весь краснеет и поспешно выходит из кабинета врача. Конечно же, он не замечает, что Арсений, хоть и косо, но всё же увидел его в уголке глаза и отметил про себя, что тот на секунды задержал свой изучающий взгляд на молодом теле. Только вот было ли то тело привлекательно? А Элис, не долго думая, о том, что тоже видела эту картину, приступила к осмотру своего пациента. *** – Знаешь, я думаю, что твои показатели явно улучшились, – улыбнувшись, торжественно произносит Ли Элис. – И поверь, я это не просто так говорю, чтобы хоть как-то тебя обнадёжить. Я практически уверена, в скором времени есть большая вероятность того, что у тебя начнется течка, – доктор Ли буквально сияет, на её лице помимо улыбки можно было заметить лёгкие морщинки, уже тронувшие уголки рта, оставляя свой след времени. – То есть, я ещё не так безнадёжен? – Арсений не верит своим словам, но вот поверить врачу проще, он доверяет ей свою жизнь. – Да! Думаю, это скоро произойдёт, – наверное счастливее врача сейчас может быть только Попов, которого радует подобная перемена в своём организме. – Как только появятся первые симптомы и вообще в целом начнётся течка, ты незамедлительно придёшь ко мне на осмотр. По состоянию твоих показателей я выпишу тебе необходимые обезболивающие и подавители. – Элис, неужели я скоро действительно буду ощущать запахи? – это звучит по-детски глупо, но очень мило. Ему важны не столько ароматы окружающего мира, сколько и свой природный. – Да малыш, совсем немного и всё получится. – Кажется совсем недавно произошёл явный сдвиг с мертвой точки. – Знаешь, есть один способ. Он не проверенный, но вроде говорят, – женщина прерывается на секунду, – в кругу врачей, – тихо добавляет она, словно опасаясь, что кто-то подслушивает, – что это действует. Как вариант пробудить течку, – Элис наклоняется совсем близко над столом, сокращая расстояние, чтобы её было достаточно хорошо слышно, – Если присутствует желание – его сложно побороть. Проще говоря, если ты испытаешь некое сексуальное влечение к определённому человеку – это вполне может побудить твой организм проявить себя и раскрыть твои феромоны, – она ловко подмигивает Арсению, на что парень отворачивается, стараясь скрыть смущение и покрасневшие щёки. – Думаю, рано или поздно, но найдётся человек, что привлечёт тебя как ментально, так и физически. В этом нет ничего плохого. – Хорошо-хорошо, я понял, – тараторит Попов, всё ещё не способный подавить явно рвущийся наружу стыд, ведь краска от подобных разговоров так и приливает к лицу. – Спасибо, Элис, спасибо огромное, – он понимает, к чему клонит врач, но тот факт, что его результаты лучше предыдущих уже даёт ему большую надежду на будущее. Женщина выходит из-за стола, неспешно подходит к парню и обнимает его, как это сделает любая любящая мама, старающаяся оберегать своё дитя от всех бед и невзгод в этом мире. – Антон и твои друзья всегда рядом, поддерживают тебя, поэтому, тебе больше не стоит бояться. Я верю и они тоже, что всё наладится, стоит ещё капельку потерпеть, – обнимая, женщина нежно гладит Арса по волосам, как собственного сына, которого у неё никогда не было. И никогда не будет. Она, как и он, чувствуют и понимают, что за годы проведённые в стенах этой больницы, они стали близки, они буквально стали матерью и сыном. Ведь никто из врачей этого городка не осмеливался вести диагностику болезни омеги Арсения Попова. Неполноценный омега – отчасти позор для семьи, или же для самого омеги. А Элис оставалась с ним с самого начала и будет с ним до конца, пока тот не окрепнет, пока он однажды не придёт и не расскажет самую радостную новость! Она будет наблюдать за его здоровьем и дальше, она всегда рядом и поможет. Она ему – мать, что приняла бедное дитя под своё сильное крыло, спасая от ужаса внешнего мира и помогая встать на ноги, расправив гордо крылья. Она ему сестра, что пойдёт в бой, лишь бы никто никогда не обидел этого доброго парня, чьи глаза наконец-то начали светиться. Она его семья, семья, что не заканчивается на крови. *** Выйдя из кабинета доктора, Арсений светится ярче солнца, он буквально летит, а не идёт, сгорая от желания поделиться результатами осмотра со всем миром. Он окрылён радостной новостью. На лавке напротив врачебного кабинета уныло сидит Антон, нервно сжимающий и разжимающий кулаки, резко подорвавшийся с места только увидев открытую дверь. Друг незамедлительно подбегает к пациенту и, немного пребывая в своих мыслях, спрашивает что-то несвязное. Его напрягает состояние Арсения, ведь ещё минут десять назад он казался разбитым и подавленным, а сейчас сверкает, как новогодняя ёлочка. – Скоро я стану обычным омегой! – Попов улыбается шире, чем когда-либо. Его улыбка до одури притягательна, а губы его становятся такими соблазнительно-пленительными, что так и хочется прижаться к ним и больше никогда не отпускать. – Результаты улучшились? – сейчас Антон похож на взъерошенного воробушка, который не верит в силу сказанных слов. Он понимает– это колоссальный прорыв за последние несколько лет! – Да! Возможно нужен маленькой стимул, но ничего страшного, я могу и поте... – Ему не дают договорить, резко обняв и прижав ближе к себе. Антон готов расплакаться от счастья, понимая, что жизнь медленно, но верно идёт в горку, принося приятные сюрпризы и удивляя своей быстротечностью. Объятия такие нежные, такие родные, что совершенно не хочется разлучаться с этими тёплыми руками и сильным, высоким телом, что мягко, по-детски заботливо окольцовывает, не давая сбежать. Возможно сейчас, объятия – вовсе не способ скрыть лицо, как в тягостные моменты, когда слёзы горечи и боли так и лезут, так и душат. Сейчас объятия – способ сказать "Я счастлив, что ты рядом. Спасибо, что ты есть". Новость о том, что дело сдвинулось с мёртвой точки быстро разлетелась. Друзья уже успевают написать или позвонить, поздравив и сказав, как они рады. Ребята, по такому важному случаю, даже собираются отметить радостное событие после запланированного театрального выступления друга в воскресение. Когда же узнаёт и мама Арсения о результатах осмотра, она долго обнимает сына и плачет. Такое хрупкое материнское сердце очень тяжело переносило все тяготы, связанные с болезненностью сына, постоянно обливалось кровью. Теперь предстоит набраться терпения и жизнь изменится в лучшую сторону. Её сын перестанет страдать, его здоровье улучшится, быть может даже в скором времени он сможет найти себе пару, испытать впервые в жизни любовь, а впоследствии и завести большую семью. Отец Арсения не был столь мягок на слова и комплименты. Он сказал, что рад за сына, обнял его, всё-таки крепко сжав в объятиях, и ушёл, не более того. Да – всего лишь маска, показушное лицо сильного человека, который слишком долго жил скрывая горе. Ведь так хочется, чтобы твой родной сын однажды стал настоящим омегой, настоящим папой, заботливым и любящим, а главное любимым членом своего собственного семейства. Поэтому в семье Сергей Попов всегда грозный мужчина-альфа, а со своими друзьями – мягкий мальчишка, что плачет от счастья, выпивая не одну рюмку алкоголя за своего сына, здоровье которого прошло на поправку. Уже ночью, после обыкновенного обряда "спокойной ночи", лёжа в кровати, Арсений думает о том, как же скоро его жизнь заиграет другими, цветными красками. Он сможет насладиться ароматами этого мира, ведь о них он раньше только читал в книгах, представляя какими они могут оказаться. Он мечтает, обретя свой природный аромат, что станет ещё более притягательным и сможет наконец-то признаться Антону, как сильно он его любит и хочет быть вместе. Парень неожиданно вспоминает, как мило сегодня смутился Антон, увидев Арсения практически голым. Он ведь видел его и раньше таким, когда они, например, купались в реке, а ведь тогда он не смущался. А сегодня покраснел и стыдливо, пусть и рассмотрев, отвёл взгляд. Вероятно он посчитал, что в больнице это выглядит уже куда более интимно, чем на берегу речки. С мыслями о том, как же хорошо жить, Арсений засыпает. А сон, приснившийся ему, приносит парню счастье, которого ему так не хватает в реальности. Он видит будущую жизнь, в которой всё хорошо.