И смерть, и жизнь моя

      — Я вас нашла! В следующий раз вам следует шептаться потише, — подмигнула задорно Гермиона и помогла подняться Римусу и Гарри. — Удивительно, что остался только Рон.       Грейнджер резко развернулась и, слегка наклонившись, стала искать ладонями друга среди высокой травы, продолжая звать его время от времени по имени. Поттер радостно улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Ему не переставало казаться, что жизнь вновь стала относительно нормальной, будто тёмных сил вовсе не существовало.       Вскоре к ним присоединился Сириус, пожёвывая какую-то траву на манер западных ковбоев.       — Поздравляю вас, джентльмены, вы, однако, продержались дольше меня, — наигранно учтивым голосом заявил Блэк, пожав ладони Римусу и Гарри, а затем они втроём рассмеялись. Нет, не от того, что это могло казаться забавным или что-то вроде этого, просто им было до смеха легко и хорошо проживать этот нереальный, точно мифы или сказки, день. Им не верилось, что может происходить что-то до абсурда спокойное и доброе в связи с последними событиями.       — Идём ужинать! — на крыльцо вышла миссис Уизли, и её звонкий голос прокатился по полю, долетая до каждого.       — О! — из высокой травы тут же показался Рон, чуть ли не сбив с ног Гермиону. Все вновь захохотали, пока кончики ушей рыжего паренька стали багроветь. — Прости, — он смущённо улыбнулся, почесав затылок, но подруга не стала его отчитывать, лишь весело усмехнувшись.       — Хэй, ребятня, кто последний, тот тролль! — крикнул Сириус, и Гарри рассмеялся ещё сильнее, понимая, что сейчас бежать не сможет.       — Боже, какой он ещё мальчишка, — качнул головой Римус и подмигнул парню. — Дам тебе фору, Гарри. Да и, думаю, старика ты с лёгкостью обгонишь.       — Не говорите так, профессор Люпин. Вы один самых сильнейших и добрейших волшебников, — искренне произнёс Поттер, и мужчина слегка смутился, хохотнув.       — Ты, право, слишком мягок со мной. Или ты так сильно любишь шоколад? А, разбойник? — задорно спросил Люпин и растрепал волосы Гарри.       — Возможно, — многозначительно ответил парень, пожав плечами и наконец направишь быстро к Норе. Чем ближе он подбирался к дому, тем сильнее становился запах ароматного овощного рагу и запечённого мяса. Гарри показалось, что рот его уже наполнился слюной. На крыльце его поджидали разгоряченные игрой друзья, Сириус, видимо, был уже в доме, как и близнецы, а Люпин медленно брёл сквозь высокую траву, будто до конца отстаивая своё звание серьёзного взрослого.       Но вдруг в ясном небе показался светло-голубой сгусток энергии. Гарри тут же замер, следя за тем, как этот шар опускается всё ближе к Норе и замирает над полем, приобретая очертания рыси. Гарри сразу понял, что это чей-то Патронус, но он был более чем удивлён, ведь поблизости не было дементоров. Однако сгусток энергии взорвался голосом Кингсли Бруствера: «Министерство пало. Они направляются в Нору»       Все закопошились. Римус и Гермиона одновременно бросились к Гарри, но над полем появилось более десятка чёрных дымчатых струй, рассекающих воздух и превращающихся в Пожирателей. Одна такая окутала Гарри, другая — Грейнджер, третья — Люпина, а все остальные замерли вокруг Норы, направляя на дом волшебные палочки. Вдруг позади Поттера появился Том, стискивая его плечи. Римус хотел атаковать, но Реддл холодно рассмеялся.       — Если тебе ценна твоя жизнь, оборотень, то ты заткнёшься сейчас же! — его голос был величественным и проникновенным, до трясучки ледяным. Гарри поёжился, понимая, что сейчас точно бежать не надо, иначе могут пострадать остальные. Волан-де-Морт никогда не жалел людей. Гарри не сопротивлялся.       — Джордж, смотри-ка, к нам пожаловали гости! Надо хорошенько встретить их! — из окна высунулись близнецы, и Фред скинул вниз бомбочку, из которой повалил непроницаемый дым.       В этом мраке были слышны множество заклинаний, но Гарри растерялся, он так и не успел вооружиться своей палочкой.       — Делайте, что хотите! — приказал Реддл, и парень почувствовал, что он трансгрессирует, что все знакомые голоса вмиг исчезли. Поттеру одновременно хотелось отчаянно завыть от своей наивности, от того, насколько быстро он поверил в добрую сказку. Но в то же время он дико желал развернуться к Тому прямо сейчас и высказать всё, подраться один на один, чтобы он хотя бы мог физически ощутить всё то, что разрывает Гарри на части.       Реддл сам откинул его на пол, когда они оказались в спальне. В той самой, которая недавно была для Гарри убежищем, приютом, чуть ли не домом в рассаднике зла, но сейчас она казалась лишь темницей, куда его заточили насильно.       — Экспелиармус! — Том выбил палочку из рук Гарри, зло дыша и опасно наступая. Это не была медленная, изящная змея, это был самый настоящий разъярённый медведь. — О, да, Гарри, ты обожаешь это заклинание! — голос его был чертовски агрессивным. Он отбросил в сторону палочку истинного, направив на него свою. — Инкарцеро!       Тело Гарри опутали верёвки, обездвижив. Ему оставалось лишь создавать видимость храбрости, внутренне дрожа от страха от Тёмного Лорда. Он понял, что сейчас Реддл может убить его. Не важно, что они истинные, не важно, что произошло до этого между ними. Для Волан-де-Морта существовали лишь его эмоции и данный миг. — Ты был опрометчивым идиотом, когда затеял эту игру! — Том навис над парнем, буквально расплёскивая слюну от бешенства, прожигая своим невидящими глазами. Их застелила пелена ярости. — Ты думал, что сможешь одурачить Лорда Волан-де-Морта? — Гарри молчал. Любое слово могло сейчас сыграть не в его пользу. — Отвечай, паршивец! — от криков всё его лицо и шея покраснели. — Я делал для тебя всё! Неблагодарная свинья! Я из кожи вон лез!       — Заткнись! Ты просто напыщенный придурок! — возразил дёргано Гарри, пытаясь пошевелиться. Он не хотел видеть такого Тома, он хотел покончить с этим, как-то остановить, вернуть его Тома.       — Сукин сын! — плюнул Реддл и выпрямился, стискивая со всей силы губы от эмоций, распирающих его. — Круцио!       Поттер завопил и выгнулся настолько сильно, что очки его подпрыгнули и сползли на лоб. Но даже после этого Реддл не вернулся. Гарри казалось, что всё сердце истинного, вся его душа теперь находились под контролем Волан-де-Морта. Теперь был лишь Волан-де-Морт.       — Ты — единственный, ради кого Лорд Волан-де-Морт был другим, — зашипел на парселтанге Реддл, но лицо его по-прежнему было перекошено от злости. — Но теперь лимит доброты исчерпан. Теперь ты просто подчиняешься мне, иначе тебя ждёт смерть.       Гарри понимал, что на этот раз Добби или кто-либо другой не сможет спасти его, что жизнь находилась лишь в его собственных руках. Но без палочки и с завязанными руками и ногами он сделать точно ничего не мог. Сейчас он был беспомощный и жалкий. Это надо было исправлять, тем более Гарри желал вернуться поскорее в Нору, чтобы убедиться, что с друзьями всё в порядке.       — Да, мой Лорд, — покорно пролепетал Поттер, и Волан-де-Морт победно ухмыльнулся. Гарри подумал, что стоит сыграть согласие с новыми правилами, и тогда его развяжут, а уж дальше будет легче. И парень был уверен, что его не накажут за использование магии: Министерство принадлежало уже Реддлу.       — Умный мальчик, — довольно протянул Тёмный Лорд и навис над Поттером, поправив его очки и похлопав несильно ладонью по щеке. — Теперь ты не сможешь воспользоваться моими чувствами к истинному, если я буду жестоким. Теперь я буду знать о каждом твоём шаге, о каждой твоей мысли. Я убью тебя, если ты попытаешься сбежать, — Реддл был одновременно радостный и опасный. Улыбка украшала его лицо, но от голоса тряслись все внутренние органы, всё существо Гарри, сердце, казалось, замораживалось от ледяного злодейского смеха. Но парень всё же не верил, что Реддл способен убить его. — Фините Инкантатем!       Верёвки быстро ослабли, и с секунду парень не мог поверить, что наконец свободен, всё со страхом разглядывая вдруг успокоившегося Тома. Его лицо стало безэмоциональным, отдавая лишь привычной ухмылкой.       — Вставай! — приказал резко Волан-де-Морт, и, замешкавшись, Гарри всё же поднялся, неверяще разминая запястья. — Одно неверное действие, — он наставил на горло истинного палочку, нажав её наконечником, старательно делая вид, что не замечает следов от чужих пальцев на его коже.       Поттер громко сглотнул и кивнул исподтишка, сжимая кулаки, вовсе не с тем, чтобы ударить Тома. Это всё были нервы, напряженные до предела. Он должен был придумать способ сбежать, но даже понятия не имел, где находится Малфой-мэнор. Гарри подумывал о трансгрессии, но это было опасно, ведь тогда бы Реддл смог его отыскать, задействовав Министерство, контролирующее чуть ли не каждый магический чих несовершеннолетних волшебников. Тогда Поттер решил для себя, что сначала избавится от надзора истинного, а уже потом попытается что-либо придумать.       — Иди сюда, — самодовольно протянул Редлл всё с теми же режущими своим холодом нотками, плюхнувшись на кровать и похлопав ладонью по своим бёдрам.       Гарри подумал, что это отличный шанс, что сейчас ему нужно только незаметно найти свою палочку. Он стал нерешительно оглядываться в её поисках, и его забитый вид сыграл лишь на руку: Тёмный Лорд воспринял этот жест как смущение.       — Что ты, Гарри, тебе не в первой, — он сощурился, с предвкушающей ухмылкой хищника впитывая каждую эмоцию своей жертвы.       — Я только сниму ботинки. В них неудобно, — нелепо пробормотал Гарри, приметив палочку под кроватью. Его сердце судорожно забилось, а частое дыхание стало срываться с губ. Стоило только нагнуться, а затем резко выстрелить заклинанием в Тома. Это было чертовски страшно и напрягающе. Том мог бы отразить эту атаку, и тогда Гарри точно больше не позволят таких вольностей, как свободное перемещение даже из одного угла комнаты в другой.       — Раздевайся хоть полностью, — весело фыркнул Волан-де-Морт, облокотившись сзади на ладони и склонив голову набок, пожирая взглядом Гарри. И только он сам мог знать свои мысли, ведь даже и намёка не было в дьявольски чёрных глазах.       Поттер кое-как кивнул и резко опустился, тут же выдохнув напряжение. В висках безумно стучало, а пальцы дрожали. Весь план могло испортить даже то, что Реддл захотел бы проникнуть в его разум, но тот этого не делал, слишком уверенный в своих непоколебимых силе и превосходстве. Гарри попытался отбросить эмоции в сторону, но это не выходило, потому он просто сглотнул в последний раз. Медлить было нельзя.       Он в один миг потянулся за палочкой, а уже в другой рассекал ею воздух и кричал заклинание.       — Петрификус Тоталус! — Том замер, не успев даже предвидеть такой ход. Он мог теперь только следить взглядом за своим истинным. Бешенным в крайней степени взглядом. — Ты выудил меня это сделать, — Гарри приблизился к Реддлу, не перестав дышать. — Я не один из Пожирателей и могу делать то, что хочу. И пока ты не перестанешь быть слепым идиотом, я не хочу быть рядом с тобой, — он склонился над лицом юноши, опаляя дёрганным горячим дыханием. — Hatehh/ayeeh/sshatay/ssss//haaah/ayeeh/essehie.       Гарри быстро скрылся из спальни, крепко сдавливая палочку пальцами, будто кто-то мог отнять её. На пути ему не попадались Пожиратели: наверное, они всё ещё находились у Норы. Именно это подстёгивало действовать быстрее.       Он спустился на первый этаж и желал уже выбежать на улицу, но его остановили: кто-то заклинанием подставил ему подножку, и парень упал, ударившись с болезненным шипением челюстью о пол.       — Решил сбежать, Поттер? — противный высокомерный голос принадлежал Драко Малфою, который и сам вскоре показался в коридоре, ненавистно прожигая неприятеля взглядом и прихрамывая на одну ногу. — Не выйдет! Я прикончу тебя, знаменитый Гарри Поттер! — выплюнул Малфой и скривился.       — Экспелиармус! — Гарри быстро перевернулся на спину, направив палочку на слизеринца, чуть приподнявшись, невзирая на мешающее сбившиеся дыхание. Но Драко отразил атаку, медленно надвигаясь.       — Готов встретиться со своей мамочкой-грязнокровкой? — Поттер стиснул зубы, желая по-магловски выбить всю дурь из Малфоя, выбить все эти идиотские слова, потому что никто не имеет право говорить такое о его родителях.       — Не раньше тебя, Малфой! — агрессивно прикрикнул Гарри. — Эверте Статум!       — Протегио! — в коридоре неожиданно появился Северус, защищая Драко и направляя на Гарри свою палочку.       — П-профессор? — одновременно вырвалось у обоих парней. Малфой вздёрнул гордо подбородок, ведь теперь он был не один, теперь опытный Пожиратель поможет ему.       — Остолбеней! — крикнул Снейп, и Драко отлетел на мягкий ковёр, замерев. — Забвение!       Гарри поднялся теперь на локтях, непонимающе изучая строгую фигуру профессора. Он и предположить не мог, что произойдёт уже в следующую секунду. Неужели, его с потрохами отдадут Тому?       — Чего разлёгся, Поттер? — высокомерно спросил Снейп и дёрнул верхней губой. — Если вы хотите подохнуть, как собака, то, конечно, оставайтесь, ведь скоро вернётся целый эскадрон Пожирателей.       Гарри тут же подскочил на ноги, с недоверием изучая не изменившееся лицо профессора. Челюсть до сих пор болела, но эта была такая мелочь в свете происходящих событий, что парень этого не замечал, и, поправив очки, направился чуть ли не бегом за Северусом, всю дорогу смотрев на развевающуюся чёрную мантию. В итоге они прибыли в библиотеку, но Снейп повёл его к самому дальнему стеллажу, где хранились старинные коробки. Это, скорее, было что-то на подобии семейного архива.       Отодвинув письменный стол, Северус заклинанием отпёр дверь люка, которая вела в кромешную тьму.       — Лезь, Поттер. Тебя ожидают на другом конце. Крайне не рекомендую использовать магию или трансгрессию, — Снейп подтолкнул парня к люку с едва заметной довольной улыбкой, которая расцвела из-за помешательства Гарри.       — Но, профессор, там нет света, — Гарри нахмурился и сглотнул, сильнее сжав палочку и попытавшись взглянуть на Северуса.       — Какие все Поттеры неженки! Лезь!       Парень не успел ничего поделать, как насильно был буквально заброшен в бесконечную тьму на холодную землю. Дверь над ним быстро закрылась, не оставляя ни единого просвета. Тут же послышались скрежет передвижения мебели и удаляющиеся быстрые шаги. Гарри стал думать, что это тайная темница, и Снейп выполнял лишь приказ Реддла, и теперь ему точно конец. Том, наверное, уже вне себя от ярости.       Но вдруг над ним, под самым потолком на стенах, зажглось множество факелов, ведущее куда-то вперёд. Казалось этот коридор был нескончаем, и огонь тянулся длиннющей вереницей, соединяясь вдалеке в единую полосу. Гарри тяжело вздохнул и засунул в карман палочку, в очередной раз поправив очки и отправившись в путь. Он даже и не мог предположить, что под домом могут быть катакомбы.       Радовало одно — они не предоставляли из себя лабиринта, а все проходы в разные стороны были подписаны. Поттер всегда направлялся на запад, чтобы не запутаться и куда-нибудь в конце выйти. Иногда встречались таблички по типу «Бункер», «Кухня», «Сад», но Гарии всё же держался «Запада».       Парень всё думал о том, кто мог бы предупредить Снейпа, и кто мог ждать его на том конце. Вряд ли, кому-то удалось сбежать из Норы. Опять-таки Гарри это подталкивало, и он чуть ли не бежал, представляя, как Беллатриса могла сейчас пытать Сириуса или Рона. Он обязан вернуться в Нору, чтобы спасти своих друзей, хотя, возможно, это было бы опрометчиво с его стороны.       Ощущая себя Алисой в сказке Льюиса Кэрролла, парень спустя время стал уставать, проклиная Снейпа, даже представляя его дурацким кроликом, но это ничуть не спасало положения, хотя с улыбкой идти было легче. Гарри давно перестал дрожать и уже ничего не боялся, надеясь, что ему удастся сбежать раньше, чем Том отыщет его.       Когда у Поттера не осталось сил, он плюхнулся на землю с тяжёлым дыханием, облокотившись спиной о не более тёплую стену. Хотелось ужасно пить, но Гарри для себя решил, что не будет нарушать рекомендации профессора. Он уже хотел прикрыть веки, чтобы полностью отдохнуть, но заметил краем зрения какое-то шевеление с боку. Парня вдруг достигли и птичьи крики, разносящиеся эхом по катакомбам.       — Букля! — Гарри мигом подскочил на ноги, не веря своим глазам. Он был готов списать появление совы на галлюцинации от изнеможения, но никак не поверить.       Сова села на плечо хозяина, и Гарри пригладил мягкие белые перья, счастливо рассмеявшись. В клюве Букля держала верёвку, к которой была привязана маленькая фляжка. Выпив немного воды, он вновь отправился в путь, но сейчас дорога давалась ему гораздо легче. И не трудно догадаться почему! С таким компаньоном Поттеру было всё нипочём. Букля обнадёживала и поддерживала своим задорным уханьем и умелыми полётами. Она будто разговаривала с Гарри, и парень ей иногда что-то отвечал, а иногда заводил монолог. В те моменты ему казалось, что Букля поддакивала каждому его высказыванию.       В конце их ожидала удобная деревянная лестница и, на удивление, открытый люк. Гарри выбрался на поверхность, тут же вдохнув полной грудью свежий воздух и довольно зажмурившись. Только потом он оглянулся и заметил, что Малфой-мэнор остался далеко позади, а дальше его ожидает лишь густой лес. Однако в сумерках легко было распознать величественную фигуру в цветных одеяниях и с длинной бородой, которую ветром задувало назад.       — Профессор Дамблдор! — радостно воскнинул Поттер, и Букля взметнув изящно в небо, затем опустилась на его плечо, разминая одежду когтями.       — Привет, Гарри. Неожиданная встреча, не так ли? — директор Хогвартса обернулся с лёгкой улыбкой, а в глазах его искрилась хитринка.       — Ещё какая! — парень поравнялся с Альбусом Дамблдором. Ему вновь стало так хорошо, казалось, не он недавно крючился от Круцатуса собственного истинного. — Мы ведь вернёмся в Нору? Там все остались! Там Пожиратели! — эмоционально начал Гарри, округлив глаза, но директор спокойно перебил его.       — Гарри, я думаю, что тебя ожидают в совершено ином месте твои друзья, — волшебник загадочно улыбнулся. Значит, со всеми всё в порядке? Парень был крайне счастлив это слышать, ему уже не терпелось поскорее вернуться к своим близким. — Но прежде, чем мы с тобой расстанемся, я бы хотел задать тебе один вопрос. Ты ведь не против?       — Нет, конечно, профессор! — с энтузиазмом закачал отрицательно головой парень.       — Ты бы смог пожертвовать своей связью с Томом Реддлом ради спасения магического мира? — Дамблдор стал прожигать Гарри своим добрым и одновременно серьёзным взглядом.       — А это необходимо? — директор ничего не ответил и не изменился в лице.       Гарри не смог бы, если признаться честно. Несмотря на то, что все считали Тома последней сволочью, он не смог бы. Он бы хотел больше никогда не видеть Волан-де-Морта, но Тома он любил. Да, любил. Всю его харизму, весь его иногда ужасный характер и, о, да, конечно, шуточки. Теперь он понимал все слова про истинных и не хотел терять связь, хотя серьёзно не смог бы назвать причин этому чувству. Просто потому, что Том был Томом.       — Не знаю, — Поттер опустил неловко голову, как вдруг порыв ветра обдал горящее лицо.       На улице стояла ещё совсем слабая, только-только вошедшая в свои права светлая звёздная ночь, сменившая сумерки, и тишина её нарушалась лишь шелестом листьев. Даже Букля сидела смиренно.       Гарри поднял взгляд на Малфой-мэнор. Там Том. Но он боялся сейчас возвращаться к нему, понимая, как истинному сейчас больно. Но Реддл должен наконец понять, что Гарри хочет свободы, а не жизни взаперти вместе с Пожирателями. И когда Том окончательно осознает это, только тогда они смогут нормально быть вместе       — Гарри, ты готов?       — Да, — парень печально выдохнул, отвернувшись от особняка. Он надеялся, что Том осознает это в скором времени, что им больше не придётся играть в эти «игры», потому что Гарри сам устал от этих вечных салок, — я готов вернуться к друзьям.       Его плечо было сжато Альбусом Дамблдором. Гарри зажмурился. Всё вокруг, внутри стало переворачиваться. Они трансгрессировали. И вот уже его плечо свободно, а парень оказался в полумраке своей спальни на Гриммо. Рон сидел на своей кровати, безнадёжно по очереди крутя шахматные фигуры в руках. Гермиона сидела напротив, читая книгу и иногда тоскливо поглядывая на друга.       Поттер с минуту наблюдал за друзьями. На сердце защемило. Но его выдала ухнувшая и взлетевшая Букля. Оба тут же обернулись, и вся троица молча недоумевающе переглядывалась несколько секунд.       — Гарри! — одновременно неверяще воскликнули Рон и Гермиона, кинувшись к Поттеру, крепко сжав его в стальных объятиях. Они и не надеялись увидеться с ним в ближайшее время, а уж тем более в этот же день.       — Я тоже рад вас видеть! — не менее счастливо воскликнул Гарри, стиснув крепче в своём захвате друзей и зажмурившись. Ему до сих пор казалось, что буквально через секунду из-под кровати или из шкафа может выскочить Волан-де-Морт и вновь забрать его в это мрачное место, в котором даже лучик по имени Том не дарит достаточно света, чтобы свыкнуться с той темнотой.       — Боже, Гарри, как ты сюда попал?! — голос Гермионы был слишком нервный и немного даже дрожащий, умещаюший в себе все оттенки её эмоций.       — Я смог сбежать. Мне помог профессор Снейп. Потом я трансгрессировал с Дамблдором, — друзья не верили словам Гарри. Может, из-за того, что Северус вдруг совершил что-то настолько несвойственное Пожирателю, хотя он и был агентом Ордена. А, может, из-за того, что в глазах Уизли и Грейнджер директор Хогвартса стал чуточку безумнее и страннее, чем раньше.       — Снейп? Ты точно не ошибся? Может, тебе показалось? — Рон нахмурился и вытянул губы, комкая нервно ткань покрывала.       — Нет, это точно был он, — Поттер снисходительно улыбнулся и тряхнул волосами. — Кстати, а вы как сюда попали? Что с Орденом? — ему не терпелось узнать, что с Сириусом: в порядке ли крёстный. Заодно Гарри хотел поговорить с Люпином и доказать, что всё-таки Снейп с ними.       — Мы смогли отогнать Пожирателей! — гордо произнёс Рон, но Гермиона пошатнула эту уверенность.       — Они трансгрессировали, потому что их кто-то призвал. Думаю, это был Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть, — девушка тяжело вздохнула, неуверенно сканируя взглядом лицо Гарри. Она боялась, что даже упоминание истинного может испортить настроение Поттера. — Взрослые подумали, что на Гриммо теперь более безопасно, и нас отправили сюда.       — Нет, же! Орден храбро сражался. Это просто Гермионе везде видятся заговоры, — Рон опустил свои брови и недовольно уставился на подругу. — Особенно папа! — Грейнджер отвела взгляд и сжала губы. Гарри непонимающе нахмурился: «А что с мистером Уизли?»       — Он в Мунго, — через силу прошептала Гермиона, уставившись стеклянными глазами на Поттера.       — Простите, — и между друзьями повисло напряжённое молчание. Каждый боялся сказать не те слова, каждый боялся ещё больше испортить этот момент. Но когда тишина начала действительно давить на Поттера, даже вызывать неприятную нервную дрожь в ладонях, он всё же спросил: — А кто ещё здесь?       — Мама, Билл, Сириус и Люпин. Фред с Джорджем устроили маме сцену и смотались на Косую, — это должно было звучать бодренько и весело, но Рону было сейчас уж точно не до смеха, потому он лишь криво усмехнулся, вновь став вертеть в руках шахматные фигуры.       — На самом деле, тебя предлагали перенести на Гриммо вечером, но не успели. Надеюсь, здесь защитные чары так быстро не падут, — это звучало вовсе не обнадёживающе.       — Знаете, мне профессор Люпин рассказал, что папа и Снейп были истинными, но папа разорвал эту связь, — вдруг произнёс удручённо Гарри, попытавшись изменить направление беседы. Друзья удивились, но мрачности их это не перебило.       — То есть ты тоже можешь также легко разорвать связь? — на пару тактов взбодрился Рон.       — Но я не хочу. Я думаю, Том может измениться. Я думаю, я могу его убедить в том, что на самом деле правильно, понимаете? — Поттер эмоционально заговорил и даже стал взмахивать руками.       — Гарри, Волан-де-Морт никогда не изменится, — жёстко обрубила Гермиона. Никто и никогда не слышал, чтобы она произносила с такой решительной злостью это имя.       А Поттер совершенно не понимал подругу: почему она, та которая громче всех заявляла о принятии истинности и делала всё, чтобы подтолкнуть Гарри к этому, теперь пыталась убедить друга в обратном.       На лестнице послышались шаги, и вскоре дверь отворилась без стука, сопровождаемая голосом миссис Уизли: «Рон, Гермина, разговаривайте потише. Мы все устали после сегодняшнего и… Гарри?!»       После этого чересчур громкого и изумлённого крика весь двенадцатый дом на площади Гриммо узнал о прибытии Гарри Поттера.