Among the Enemy (В стане врага)

      Реальность встретила его головной болью.       С трудом разлепив веки, Соник тут же почувствовал подступающую тошноту от двоящейся картинки перед глазами. Во рту чувствовался привкус металла, а в голове неприятно шумело, словно он попал под прямой удар одного из массивных роботов Эггмана. Он почти позабыл это ощущение, так как безумного учёного, как и его создания, никто не видел с начала вторжения. Возможно, тот просто скрывался, а может уже пал жертвой захватчиков — никто не знал. Но Соник был рад его отсутствию, так как был шанс, что доктор объединится с инопланетными роботами, и тогда все могло стать еще хуже, чем было сейчас.       Малейшее движение простреливало виски болью, но герой все же попытался оглядеться.       Он очнулся в небольшой комнате, потолок которой тускло светился, почти не разгоняя царившую темноту, так что Соник разглядел лишь смутные очертания стен и стола, стоящего в паре метров от него у правой стены. Сам же он сидел на металлическом стуле посреди комнаты, который, видимо, был привинчен к полу, руки были сцеплены позади спинки, а ноги — каким-то образом прикреплены к ножкам. Он ощущал тонкие браслеты на конечностях, но, чуть пошевелившись, понял, что никакого подобия цепей на них не было. Словно браслеты были напрямую примагничены друг к другу и к металлу стула. На шее, судя по всему, был ошейник из такого же материала, твердого и прочного. Непонятные магниты холодили кожу даже сквозь шерсть.       Соник на автомате снова потянулся к силе изумруда, до этого спрятанного в иглах, но встретил лишь пустоту.       «Да, глупо было надеяться,» — признал еж про себя, — «Что ж, похоже, я опять попал в плен,» — он невесело усмехнулся, и голову тут же пронзила острая боль.       Неприятно, но вполне терпимо. Хуже всего было ощущение слабости во всем теле, такой, что он с трудом мог шевелиться. Неизвестно, что было в том порошке, но видимо из-за него он и чувствовал себя настолько отвратительно. Или его накачали какой-то отравой уже после. Тем не менее, результат был одинаков — Соник буквально силой заставлял конечности двигаться. Червячок сомнения, что он сможет, как обычно, просто уклониться и убежать от любой опасности, начал потихоньку грызть его изнутри.       «Ладно, бывали в ситуациях и похуже,» — успокоил себя герой и прикрыл глаза, спасаясь от головокружения.       Непонятно было, зачем машины вообще схватили его живым. Нет, он не жаловался, живым, пусть и пленным, быть всяко приятнее, чем мертвым, но захватчики до этого никогда не выходили на контакт. Они вообще не казались разумными и способными на самостоятельные решения. Тем не менее, ими должно было что-то руководить, какой-то командный центр, скрытый в глубинах корабля, и, возможно, он-то и мог обладать разумом. Но все равно не было ясно, чем его мог заинтересовать синий еж.       «Ну, рано или поздно, меня должны будут навестить, и я узнаю причину.»       Долго ждать не пришлось — через пару секунд, словно в ответ на его мысли, в стене напротив с шуршащим металлическим звуком открылся проход. Тут же в комнате зажегся свет, ослепив сквозь закрытые веки, и Соник сморщился от очередного приступа боли.       — О, наш нарушитель уже очнулся.       Соник ожидал услышать что угодно, но никак не обычный живой голос. Герой распахнул глаза и, с трудом сфокусировав взгляд, уставился на вошедшего.       В дверном проеме стоял белый еж. Соник в изумлении моргнул. Нет, пожалуй, даже если тот и казался ежом, судя по коротким боковым и паре более длинных задних игл, вызвавшим у героя непонятное чувство дежавю, но уши незнакомца были сильно короче и выглядели более округлыми. Шерсть на груди и животе была длинной, с четкой полосой черного цвета, идущей по центру вдоль тела, а мощная фигура никак не ассоциировалась с привычными ежиными формами. Скорее, он был похож на помесь с медведем, но тем не менее…       Он выглядел абсолютно как обычный мобианец.       Соник с силой зажмурился и снова открыл глаза, но странный белый еж и не думал исчезать. «Похоже, я сильно ударился головой при падении,» — отстраненно подумал герой.       Вошедший тем временем коротким движением руки махнул у себя над плечом:       — Свободны. Я поболтаю с пленным наедине.       Соник только сейчас заметил еще две фигуры, стоящие позади и почти не видимые за длинными иглами белого ежа. Он не успел рассмотреть их внимательней, так как, коротко кивнув, они остались стоять на месте, а дверь закрылась, как только белый еж зашел внутрь комнаты.       Но они определенно тоже были мобианцами.       — Какого..? — только и смог выдавить ошарашенный Соник, глядя на подошедшего почти вплотную незнакомца.       Неужели все это время это на самом деле был какой-то план Эггмана? Это бы объяснило многое, в том числе и внезапное появление мобианцев на базе захватчиков. Вот только они уже рассматривали такой вариант, и совершенно ничего не указывало на то, что в этом как-то замешан Роботник: как минимум, технологии были на совершенно другом уровне. Даже Тейлз, изучив образцы, чудом уцелевшие и попавшие к ним в руки, так и не смог полностью понять устройство дронов. Это определенно были чуждые Мобиусу технологии и материалы, что были созданы гораздо более продвинутой цивилизацией.       — Хм, и правда — Мастер Синий. Удивительно.       Белый еж полностью проигнорировал его замечание. Выдав эту странную фразу, он с довольной улыбкой собственника оглядел пленника с ног до головы, и Соник только сейчас осознал, что очнулся без перчаток и ботинок. То есть, полностью раздетым, если не считать тонких магнитных браслетов и ошейника. В животе что-то неприятно сжалось, а по телу прошел озноб. Все предыдущие мысли тут же показались не такими значительными перед лицом текущей опасности.       Ему чертовски не нравился этот взгляд.       — Послушай, приятель, я без понятия, что происходит, но не мог бы ты… — Соник непроизвольно осекся, как только белый еж встретился с ним глазами.       «Плохо. Все очень-очень плохо.»       В этих синих глазах плескалось безумие садиста, увидевшего жертву. И что-то еще, чему он не мог дать названия, но оно инстинктивно вгоняло его в ужас. Наверное так смотрит изголодавшийся хищник, перед тем как впиться зубами в шею своей добыче. И Соник бы предпочел даже этот вариант взамен того, что на самом деле обещал этот взгляд.       — Зеленые, — удовлетворенно хмыкнул белый еж, оценивая цвет его глаз, — Немного темнее, но сойдет. А тело, — он снова прошелся по нему взглядом, отчего Соник попытался вжаться в стул, лишь бы отодвинуться подальше, — Отличное натренированное тело, крепкое. Долго продержится.       И тут еж резко подался вперед, наклонившись почти вплотную к его лицу. Заготовленная в ответ колкость застряла комком где-то в горле, когда белый еж расплылся в ужасающе хищной улыбке, и произнес:       — Я очень надеюсь, что ты девственник. Они всегда такие узкие и так здорово кричат от боли.       Дыхание болезненно перехватило, и Соник так и не смог выдавить из себя ни звука. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу и ушам, заставляя их гореть. В голове образовалась звенящая пустота, в которой одиноко перекатывалась мысль об абсолютной абсурдности происходящего.       Этот… он что, и правда собирается..?       Все с тем же пугающим оскалом, не предвещающим ничего хорошего, белый еж внезапно одним пальцем подхватил его за ошейник и потянул вверх. В ошейнике что-то щелкнуло, тот ослаб, и тут же полоска металла оказалась у Соника во рту, немедленно стянувшись обратно, не давая сомкнуть зубы. Герой запоздало дернулся, но странный кляп уже плотно обхватил голову, проигнорировав остроту игл.       — На всякий случай. Вдруг ты надумаешь откусить себе язык, — белый еж усмехнулся и еще одним резким движением вернулся в вертикальное положение.       «Стойте, погодите,» — лихорадочно пронеслось в голове синего героя, — «Это не смешно. Совсем не смешно.»       Соник редко поддавался панике, но сейчас происходило что-то совершенно непонятное. События развивались слишком быстро, и с каждой секундой ситуация становилась только хуже. Без возможности сопротивляться, обессиленный, скованный по рукам и ногам, он вдруг остро почувствовал себя загнанным в угол. Герой ничего не мог противопоставить грубой силе своего тюремщика. И он отказывался верить, что тот пойдет до конца в своих угрозах. Это было бессмысленно. Неправильно.       И пугало его до дрожи.       Новый неожиданный приступ головной боли дезориентировал героя, и он не успел заметить, как второй еж уже зашел ему за спину, что заставило Соника нервничать ещё больше. А затем уха коснулось горячее дыхание, от которого он на автомате постарался отстраниться:       — Только не отключись раньше времени, ладно? У меня давно не было достойного развлечения.       Магнитные браслеты на ногах отцепились от стула, и в то же мгновение белый ёж схватил его сзади за шею и резко поднял.       Протестующий стон вырвался наружу, комната покачнулась, а в голове будто взорвался фейерверк. Соник на секунду потерял ощущение реальности, но это не остановило его мучителя, который с легкостью потащил его полубессознательное тело по направлению к столу.       Как бы Соник ни старался, он не мог пошевелить ногами. Они безвольно скребли по полу, и отказывались подчиняться. Слабость во всем теле стала настолько ужасной, что его вновь затошнило. Мысли спутались, и единственным желанием было действительно потерять сознание, чтобы погрузиться в беспамятство.       Резкий удар о столешницу отчасти привел его в чувство. Весь воздух вышибло из легких, заставив его судорожно вздохнуть. Он оказался лежащим лицом вниз, верхней половиной тела — на холодной металлической поверхности, а ноги остались висеть, еле касаясь пола.       Соник попытался пошевелиться, но руки, все так же сведенные за спиной, попали в крепкий захват, и он оказался придавлен к столу. Он на автомате дернулся еще пару раз, на что голова незамедлительно отозвалась болью, но через секунду в оцепенении замер.       Вторая рука белого ежа по-хозяйски схватила его за хвост и задрала его вверх.       — Да, похоже мне сегодня везет.       Голос звучал хрипло, и Соник почти физически ощутил взгляд там, где никакому взгляду не положено быть в принципе. Очередная волна краски настигла его лицо и уши, и он мелко задрожал.       Это не может происходить, это просто не может происходить с ним на самом деле.       Его мучитель, явно удовлетворенный видом, довольно цокнул языком, и тут же Соник ощутил, как его сверху придавливает тяжелый вес, а спины касается обманчиво-мягкая шерсть.       — А тебе, приятель, нет, — проурчал ему в ухо насмешливый голос, и белый ёж двинул бедрами.       Что-то невообразимо горячее и твердое прикоснулось ко входу.       Последний барьер его выдержки рухнул, и паника затопила Соника с головой. Он в отчаянии дернулся, стараясь отодвинуться, убежать, оказаться как можно дальше от этого ощущения. Но руки, удерживающие его, были гораздо сильнее его слабых попыток освободиться. Давление лишь усиливалось, грозя в любое мгновение продвинуться дальше. Жар от нависшего над ним тела был невыносим и, казалось, проникал в каждую клетку, лишая воли к сопротивлению. Он не услышал, как из горла вырвался крик, и не заметил, что из глаз потекли слёзы. В голове лишь билась отчаянная мысль: «Нет, пожалуйста, нет!», но она не могла перебить оглушающе громкое возбужденное дыхание, раздающееся прямо над его ухом.       Белый еж собирался изнасиловать его на этом столе, а он ничего, ничего не мог поделать.       — Хех, отлично, — насильник явно наслаждался его жалкими попытками сопротивления, — Чем больше ты будешь брыкаться, тем сильнее будет боль, — он сжал руку, которая все еще удерживала хвост, и пленник издал очередной сдавленный кляпом крик, — Я войду в тебя резко, одним движением и разорву эту прекрасную узенькую попку. Знаешь, кровь — отличная смазка.       Он хрипло рассмеялся, и Соник почувствовал, как его охватывает всепоглощающая безысходность. Не было ни единого способа, как он мог бы остановить белого ежа от задуманного. Через секунду это произойдет, и Соник был уверен, что что-то внутри него сломается безвозвратно. Он уже никогда не будет прежним. Какая-то часть, делающая его тем, кто он есть — неунывающим героем Мобиуса — навсегда умрёт. И он никому и никогда не сможет объяснить, почему.       Он не хотел. Он не готов. Это не должно произойти вот так.       Кто-нибудь, прервите этот кошмар.       Пожалуйста, кто-нибудь.       Хоть кто-нибудь.       Кто-…       ≫ 1. — Джеральд, отойди от него.        2. Но никто не пришел.