Урок для Ван Ибо

      Сяо Чжань с Лю Хайкуанем краем глаза поглядывают на Ван Ибо и продолжают разговор, немного понижая голоса:       — Чжань-Чжань, вот, собственно, вы с ним и увиделись. Какое у него может быть отношение к учителям, если он даже со мной так себя ведёт? — Лю Хайкуань встаёт с насиженного места и, обойдя учительский стол, останавливается возле Сяо Чжаня.       — Знаешь, я тут подумал, а ведь у меня на фирме люди проще. Я им плачу за то, чтобы они выполняли свои обязанности, в конце-то концов, — Сяо Чжань доверительно поворачивается к стоящему рядом мужчине и заглядывает тому в глаза, — А тут мне придётся работать с подростками, которые плевать хотели на всех вокруг. Я уже начал сомневаться в правильности своего решения.       Сяо Чжань отодвигается от своего друга и тяжело вздыхает, наблюдая за тем, как Ван Ибо быстро отводит от них свой взгляд и утыкается в телефон, делая вид, что ему глубоко побоку о чём они там шепчутся.       — Ой, да ладно тебе, А-Чжань, всё не так плохо. На свете нет того, с чем ты мог бы не справиться. К тому же, ты уже согласился, я рассчитываю на тебя. Хочешь, я тебе кофе принесу?       — Сжалься надо мной, Куань-гэ. Если ты говоришь о той жиже, которая продаётся в автоматах, то я лучше баклажаны съем.       — Тебе напомнить, как ты эту жижу хлестал перед сессиями? — Лю Хайкуань сложил руки на груди и рассмеялся, переводя взгляд в окно.       — Тебе напомнить, что тогда мы были бедными студентами, а сейчас у меня св… — Сяо Чжань резко замолчал и украдкой посмотрел на Ван Ибо, который всё так же смотрел что-то в своём телефоне, — Хорошо, буду.       — Чжань-Чжань, привыкай, — он повернулся к нему лицом и слегка развёл руками, — не забывай, что тебе тут работать.       — Да-да, — Сяо Чжань тяжело выдохнул и прикрыл глаза рукой, попутно переворачивая страницу блокнота с рисунками, — мне возьми такой же, как себе, только без сахара.       Лю Хайкуань кивнул и, последний раз глянув на Ибо, пошёл на выход из кабинета. Сяо Чжань, оставшись в классе один на один с Ван Ибо, стал уже пристальнее его рассматривать, стараясь при этом не выглядеть так очевидно.       Ван Ибо сидел за последней партой, закинув щиколотку левой ноги на правое колено. Поза его была максимально расслабленная, что говорило об уверенности паренька. Пальцы его что-то быстро печатали по экрану, а музыка, которую было слышно сквозь наушники, доносилась и до Сяо Чжаня.       Что же ему с ним делать? Как сказал Хайкуань: учится Ибо хорошо, проблема лишь заключается в его характере и отношении к лицею в целом. Если честно, то Сяо Чжань не понимал сути проблемы. Когда Ван Ибо вызывают к доске, то тот отвечает всё правильно и по существу, пусть и слушает постоянно музыку да срывает уроки. Стили преподавания у всех разные, и лишь от одного Сяо Чжаня отношение класса к остальным преподавателям измениться просто не может. Есть, конечно, идеи проведения с ними различных мероприятий, но как их заставить заинтересоваться в этом?       Быть классным руководителем означало то, что теперь все учителя будут сначала жаловаться именно ему, и если перед Хайкуанем преподаватели соблюдают хоть какие-то манеры, то на Сяо Чжаня они будут вываливать сразу всё во всех подробностях, прося усмирить всех и каждого. И уже скоро придётся не только справляться с беснующимся классом, но и усмирять дорвавшихся учителей. Сяо Чжаню такой расклад катастрофически не нравился.       Его размышления прервал звонок на перемену, после которого коридор неумолимо начал наполняться голосами.       Шумно.       Это ещё одна проблема. Если класс действительно такой шумный, как рассказывал Хайкуань, то это нужно решить как можно скорее. Сяо Чжань тоже человек, который иногда хочет тишины и покоя, который может сорваться, если на него обрушится много проблем, что допустить нельзя, ведь подводить Лю Хайкуаня ему не хочется. И пусть выдержке Сяо Чжаня можно позавидовать, но шум и суета — это именно то, что он терпеть не может ещё с тех времён, когда сам учился в школе, и что может повлиять на его душевное состояние.       Сяо Чжань стоял возле учительского стола и прислушивался к шагам и голосам за дверью, ожидая не то возвращения Лю Хайкуаня, не то сбора класса. Из коридора кто-то громко крикнул о том, что стоять около кабинета нет смысла, поэтому можно заходить. Не успел Чжань хоть немного морально подготовиться к такому количеству подростков, как они все буквально ввалились в класс. Первыми заходили девушки. Несмотря на то, что у всех были либо рюкзаки, либо сумки, каждая держала в руках небольшую папку или общую тетрадь, у заходящих следом парней ситуация была такая же. Первым делом Сяо Чжань испугался того, что это всё приготовлено для урока искусства.       Сяо Чжань осторожно наблюдает за всеми учениками, иногда отводит взгляд в сторону, потому что любопытные девочки сразу же смотрят в глаза и подмигивают. Он чувствовал себя так неловко последний раз на вручении дипломов, когда случайно едва не упал со сцены. Чжань судорожно выдохнул, по привычке поправил очки и провёл рукой по волосам, немного зачесывая пальцами их назад.       «Мне нужно собраться. Просто перестать нервничать и успокоиться, — он немного резким движением вытер вспотевшие ладони об ткань брюк. — Мне, в конце концов, нужно быть их классным руководителем».       Сяо Чжань глубоко вдохнул, прикрыл глаза, выдохнул и только-только почувствовал каплю душевного спокойствия, как прям над ухом прозвучало звонкое:       — Какой красивый у нас лаоши!       Сяо Чжань от неожиданности едва не подскакивает на месте, быстро открывает глаза и начинает поворачивать голову в разные стороны, пытаясь найти источник шума. У стоящих рядом девушек он замечает те самые большие тетрадки и уже может разглядеть то, что на них коротко написано: «Лекционная тетрадь по математике». Чжань судорожно перебирает в голове некоторые факты, а потом всё же вспоминает, что это лицей с углублённым изучением точных наук. Он выдыхает — эти тетради не на его урок. Одна из девчонок тихо хихикает, прикрывая рот ладонью, а после тянет руку к Чжаню, дабы слегка поправить воротник рубашки.       Сяо Чжань опешил от такой наглости и хотел было сделать пару шагов назад, но как только он попытался отставить ногу, наткнулся на препятствие в виде всё ещё стоящего на том месте стола. Он повёл плечами, пытаясь отойти от такого жеста, но потом ему пришлось вежливо улыбнуться, слегка наклоняя голову, чтобы выдавить из себя почти беззвучное:       — Спасибо…       Ни при каких других обстоятельствах он бы не терпел такого отношения к себе и своему личному пространству, и наверняка эта девушка уже давно получила бы выговор, но сейчас они в одном из самых недешёвых и известных лицеев города, да и сам он тут не руководитель фирмы, а обычный преподаватель, а поэтому, вдруг что пойдёт не так, выговор получит он. Оставалось только смириться.

***

      Смотря на то, как неизвестный тип стоит в окружении любопытных одноклассниц, Ван Ибо всё больше и больше разочаровывался в нём.       С виду обычный мужчина: очки, чёрные вьющиеся волосы, слегка загорелая кожа. Весь его вид кричал о том, что он привык сидеть за креслом где-нибудь в офисе. На тёмно-синем костюме с матовым отливом можно было заметить едва заметные вертикальные полосы, которые прибавляли рост, или же этот человек уже от природы был столь высок. Воротник и манжеты, как по канонам, выглядывали из-под пиджака, а галстук заканчивался ровно перед самой пряжкой ремня. Завершали его образ красивые фирменные часы, кожаный ремень и стильный портфель.       — У вас такой прекрасный парфюм, не подскажете название? — это всё, что Ибо сумел разобрать за гулом, стоящем в классе.       Это учитель? Аспирант? Гость? Любовник их директора? Спокойно стоял в гуще всех событий и улыбался каждому, кто к нему обратился, даже не стараясь оттолкнуть от себя назойливые пальцы, которые то и дело пытались «случайно» к нему прикоснуться. Как и не старался отойти от директора, чтобы хоть создать видимость деловых отношений. Вместо этого он наклонялся к нему лишь ближе и нагло флиртовал с ним при Ван Ибо. Эта милая улыбка, грустные глаза, смиренный вид были наиграны специально для директора Лю. Интересно, а этот самый директор Лю вообще знает, что его любовничек готов заигрывать даже со старшеклассницами? Ни стыда ни совести у человека.       На Ибо нахлынули воспоминая об их милых перешептываниях, и захотелось сразу куда-нибудь уйти. Смотреть в глаза этому человеку у него не было никакого желания. Ван Ибо всё никак не мог понять, как таких людей пускают в школу и на каких основаниях.       — Ох, не стоит мне так нагло льстить, — оккупированный поправляет очки и скромно улыбается, смотря на собравшихся тёмными глазами, — меня иногда бывает легко смутить.       Ибо заметил, как он бросил взгляд в сторону одной из одноклассниц, которая стояла ближе к нему, от чего та едва смутилась и опустила глаза. И ведь не стыдно же такое в школе вытворять!       Ван Ибо ненадолго задумался над тем, что он хочет добиться в итоге. Стало ясно как Божий день, что этот мужчина будет их учителем, и раз уж они сейчас находятся в этом классе, то преподавать он будет искусство. Этот предмет Ибо вообще никуда не встал, и сидит он в этом кабинете лишь от того, что из окна выходит красивый вид. И какое совпадение, но и новый учитель ему пришёлся не по душе. Поэтому теперь нужно решать: довести его до нервного срыва или заставить вовсе поменять школу. Понятно же, что с таким характером обучать он тут никого не сможет, тем более Ибо. Эти двуличные глаза, которые могут флиртовать с каждым встречным, никогда не смогут поставить самого Ван Ибо на место. Глаза…       Уйдя в свои размышления, Ибо не заметил того, что неотрывно за ним наблюдал. И что самое постыдное — его на этом поймали и смотрели в ответ. Ибо сделал максимально безразличное лицо и опустил взгляд в телефон, делая вид, что увлечён с кем-то перепиской, и точно услышав тихий смешок от него из другого конца класса.

***

      Лю Хайкуань был слегка удивлён, но не сражён наповал, когда, подходя к кабинету с двумя стаканами кофе, не увидел ни одной души около него же. Первая мысль была о том, что дети снова коллективно решили прогулять искусство из-за решения Ван Ибо слинять оттуда, но когда второй мыслью было то, что Ван Ибо в классе и они с Сяо Чжанем могли поругаться, Хайкуань слегка ускорил шаг и остановился уже около приоткрытой двери в класс искусств. Как бы неприлично для директора лицея это ни выглядело, Лю Хайкуань носком туфель приоткрыл дверь, после помогая себе локтем левой руки, изо всех сил стараясь не разлить кофе.       Тихо зайдя в совсем нетихий класс, при этом стараясь закрыть за собой дверь, Лю Хайкуань сначала нашёл взглядом Ван Ибо. И ничего, сидит себе на последней парте, смотрит в окно. Потом он попытался найти Сяо Чжаня. Это оказалось сделать сложнее, потому что он отлично влился в компанию семнадцатилетних подростков, и первые секунд тридцать Хайкуань даже подумать не мог о том, что Чжань в классе, пока всё же не услышал знакомый голос:       — Похвала — это лишнее.       Лю Хайкуань делает глоток кофе и немного улыбается. Действительно, это Сяо Чжань стоял в компании девушек, которые то и дело делали ему комплименты. И ведь так было в любых компаниях, куда стоило прийти Чжаню — всё внимание сразу на нём.       Они познакомились ещё в школе и быстро сдружились. Сяо Чжань с Лю Хайкуанем сильно отличались друг от друга, и другие не могли понять, как так быстро эти личности сошлись, к тому же учились они в разных классах, ведь один из них был на год старше другого.       Хайкуань всегда был спокойным, тихим, добрым и справедливым. Всегда пытался не привлекать к себе внимание и старался держаться в тени от других, носил скромную одежду и вёл себя как мышь, а раскрывался лишь с особо близкими друзьями. Это сейчас он стал вести себя более свободно и раскрепощённо. Какая ирония, по прошествии времени они обменялись характерами. Сяо Чжань всегда привлекал к себе внимание, не замечая этого. Был радостным, много времени проводил с друзьями. Носил яркую, красочную одежду, был всегда в центре внимания и много улыбался и при этом не выносил шума, хотя что-то так и остаётся неизменным.       Они оба росли, и так получилось, что оба поступили в один университет, но на разные направления и в разное время. Сяо Чжань стал более сдержанным, но всё так же был за любой кипишь, если он проходил с друзьями. Красивый юноша с аристократичными и величественными чертами лица привлёк к себе внимание и тут. Он пользовался авторитетом как у девушек, так и у парней-студентов, и даже у большинства преподавателей. Он всегда сидел в самом конце аудитории, стараясь привлекать к себе меньше внимания. Но всё равно привлекал.       «Это твой рок, Сяо Чжань, до скончания века», — подумал Лю Хайкуань и пошёл вызволять друга из западни:       — Ну, чего же вы все тут столпились, дайте выдохнуть человеку нормально, после чего я его наконец смогу представить, — мужчина проходит мимо расступившихся подростков и останавливается возле благодарного друга, передавая ему прямо в руки стаканчик с кофе.       — Итак, дорогие мои дети, для начала сядьте все на места, до звонка на урок осталось чуть меньше двух минут, ничего с вами не случится.       После этих слов все довольно быстро расселись за парты, без лишних пререканий и перешептываний, что было удивительно, и Лю Хайкуань даже подумал, что их заинтересованность в Сяо Чжане может сыграть на руку, если она, конечно, была не мнимой.       — Как вы все знаете, Цзинь Чао уже в довольно пожилом возрасте и справляться со всеми старшими классами с каждым годом ему становится всё сложнее. Поэтому, чтобы дать вашему достопочтенному лаоши немного отдыха, ему на помощь пришел ещё один новый учитель искусств, которого вы можете лицезреть рядом со мной, — на этих словах Сяо Чжань слегка склонил голову и вежливо улыбнулся.       — Но это ещё не всё, — Лю Хайкуань сделал паузу и наградил весь класс хитрой улыбкой. — Я не могу оставить вас без классного руководства.       По классу прошлись возгласы удивления и негодования, и можно было даже расслышать: «Зачем?», «А я уж думал, что больше никого не поставят», «Да расслабьтесь вы, всё равно скоро уйдёт, только посмотрите на него», «Да-да, такие пай-мальчики тут не задерживаются».       — Тишина! К сожалению, ваш прошлый классный руководитель покинул нашу школу, и мне пришлось обратиться за помощью, — на этих словах прозвенел звонок, оповещающий, что начался урок, и коридоры стали наполняться блаженной тишиной. — Я надеюсь, что такого больше не повторится, и до окончания школы вы пробудете с одним и тем же классным руководителем. На этом всё, — Лю Хайкуань поворачивается к Сяо Чжаню, кивает в знак поддержки и выходит из класса, напоследок шепнув ему: «Удачи, Чжань-Чжань».       После того, как дверь кабинета закрылась, Сяо Чжаню пришлось брать ситуацию в свои руки:       — Здравствуйте, ребята. Меня зовут Сяо Чжань, — он мягко улыбается, но тихо постукивает кончиками пальцев по столу, — в любом месте лицея, кроме этого кабинета, я для вас Сяо лаоши, а тут можно Лао Сяо, тем более я не намного старше вас, — новоиспечённый классный руководитель в лице учителя искусств опирается на учительский стол поясницей и осматривает класс.       — Наверное, — говорит Сяо Чжань, — я единственный учитель, на которого вы так смотрите, ибо эти взгляды… — Он усмехается и лёгким движением поправляет очки. — Они пугают меня, и мне очень неловко. С сегодняшнего дня для вас я классный руководитель и учитель искусств. — От волнения он постоянно заправляет прядь волос за ухо, немного молчит, а потом продолжает:       — Надо ещё что-то сказать или нет? — он смеётся, и некоторых в классе это забавляет. — Давайте вы будете задавать вопросы, а потом каждый расскажет мне о себе? Начнём.       Ван Ибо цокает языком, меняет положение своих ног, закидывая правую ногу на левую, и откидывается на спинку стульчика.       Примерно из середины класса вверх тянется рука с ярким маникюром, обвешанная браслетами и кольцами.       — Сколько вам лет и почему вы решили работать в нашем лицее?       — Мне двадцать семь. Тут, кажется, есть и помоложе учителя. Нет? — решив проигнорировать второй вопрос, Сяо Чжань решает перевести тему, что не скрывается от глаз и ушей Ван Ибо.       — Нет, нашему информатику тридцать один, и он был самым молодым, — говорит девочка в очках на первой парте, поднимая на учителя взгляд.       Сяо Чжань снова начинает чувствовать себя неловко, понимая, что ему не только в силу того, что он классный руководитель этих детей, будут говорить об их «подвигах» прямо и не стесняясь, но и из-за того, что он априори моложе остальных учителей. Подбирать слова и выражения не будут, но всё же он решает подумать об этом позже.       Ещё одна девушка уже с последней парты тянет руку. Сяо Чжань приветливо улыбается и кивает.       — У вас есть девушка или жена? — спрашивает она кокетливым голоском, в то время как Ван Ибо сейчас вырвет, и он невольно закатывает глаза.       — У меня есть любимая кошка Орешек, и, наверное, она моя жена.       — Почему? Как так? — спрашивает девочка с яркими тенями на глазах.       С последней парты доносится ленивое:       — Да отстаньте от человека с такими вопросами.       — Спасибо… — Сяо Чжань ищет глазами ученика, который сказал это, и как только находит, благодарно кивает головой и продолжает:       — Я не верю в любовь, и давайте сменим тему, — всё так же вежливо улыбаясь, Сяо Чжань обходит стол и садится за него. — Каждый по очереди встаёт, называет своё имя, фамилию и одно слово, которое бы описывало вас, а я каждого запишу и постараюсь запомнить. Начнём с первого ряда.       Ерунда. Ван Ибо запихивает в уши наушники и включает музыку на всю громкость.       — Отлично, — Сяо Чжань перелистывает страницу блокнота, прокручивает в руках ручку и устремляет взгляд в конец класса, смотря прямо в глаза Ван Ибо, — продолжай, если ты, конечно, что-то слышал о том, что я просил.       Ван Ибо от возмущения даже наушники из ушей вытащил и встал из-за парты, закидывая рюкзак на плечо.       — Я — Ван Ибо. И единственное, что вы должны знать обо мне — вы не посмеете учить меня жизни.       После этих слов он двинулся с места к выходу из класса. Сяо Чжань усмехнулся, откинулся на спинку кресла, опёрся локтем на подлокотник, и как только Ибо собирался открыть дверь ногой, произнёс:       — Ван Ибо, — и сделал глоток кофе, закидывая ногу на ногу и продолжая слегка хриплым голосом, — я разве давал тебе разрешение на то, чтобы ты вышел из класса?       До этого момента в классе было относительно шумно, многие переговаривались о разных вещах, а кто-то рисовал, но после того, как Сяо Чжань закончил говорить, все резко замолчали, переводя взгляд с учителя на Ван Ибо, который медленно развернулся.       — Верно, я тебе не разрешал. Присядь, пожалуйста, на место.       Ван Ибо в полнейшем недоумении смотрит на лаоши и не может понять, что произошло. Ещё буквально секунду назад он излучал тепло и мило улыбался. Сейчас он тоже улыбался, но далеко не мило, как могло показаться со стороны. Ван Ибо подошёл практически вплотную к учительскому столу и сумел заметить заледеневший взгляд, который дополняла не менее холодная ухмылка. Чтобы не выдать своё резко изменившееся настроение, Ибо решил произнести хоть что-нибудь, надеясь на то, чтобы голос его не дрогнул и не предал, как настроение:       — Что? Разве Сяо лаоши имеет что-либо против? — Ван Ибо засовывает руки в карманы брюк и, нагло усмехаясь, смотрит в глаза преподавателю.       — Ученик Ван, правила придуманы не мной. И я искренне надеюсь, что вы сейчас не скажете что-нибудь в духе: «Правила созданы для того, чтобы их нарушать», — говоря это, Сяо Чжань медленно поднимался из кресла, пока не стал смотреть на Ван Ибо с высоты своего немаленького роста. — Иначе я сильно в вас разочаруюсь. Несмотря на свой взбалмошный характер, вы пока не создаёте ощущение глупого человека.       — Какое дело Сяо лаоши до моего характера? Это моя жизнь и мне решать, как её проживать. И как жаль, что ваш предмет мне не пригодится и тратить на него своё время я не собираюсь.       — Ван Ибо, в этой жизни ты не всегда сможешь делать то, что захочется. Если так сильно хочется указывать, подчинять и тому подобное, то сначала тебе придётся стать кем-то большим, чем учеником старших классов.       — Жаль, что вы понимаете это, но не осознаёте простых слов. Я повторю ещё раз. Мне на ваш предмет глубоко плевать, и я надеюсь, вы хорошо осведомлены о том, кто я. Всего хорошего, — он разворачивается и старается как можно скорее выйти из класса, чтобы уже практически за дверью услышать ещё пару слов от Сяо лаоши:       — Как жаль, что господин Ван очень много на себя берёт, — и в эту же секунду дверь с громким хлопком закрыли с обратной стороны.       Ван Ибо решает не задерживаться на третьем этаже и поэтому почти бежит по коридору, так же быстро спускаясь по лестнице, практически перепрыгивая через ступеньки. Ибо тихо хмыкает и усмехается, сильнее сжимая пальцы на лямке рюкзака. В голове нет ни единой мысли, кроме самой навязчивой:       «Соблюдать правила? Конечно, будут ему правила. Будет ему уважение».