Любовь на кончиках пальцев

…Что? Наверное, он ослышался. Пока в голове вовсю били сигнальные колокола, на ладони фантомом ощущалось чужое прикосновение. Антон чувствовал его так ярко еще и потому, что в какой-то момент зажмурился. Всё ожидал, что ему прилетит. Прилетело. Но не кулаком, а наполненным обезоруживающей теплотой голосом: — Очень затянувшееся молчание, Антон. — Я… Блять, — Антон наконец-то открыл глаза. — Я испугался, что ты мне сейчас наваляешь. — Обычно у людей ровно противоположная реакция, — Арсений, судя по всему, за свою насыщенную жизнь успел привыкнуть к подобному. Наверняка встречались те, кто бил кулаком в грудь, топя за традиционные отношения, обзывал, и чуть ли не плевался в тех, кто любил кого-то одного с собой пола. Антон же отреагировал необычно. Но на то были причины. — Я хотел завести разговор максимально издалека и деликатно, но тактичность, похоже, не мое, — он виновато понурился. — Прости, пожалуйста. — Меня больше интересует что ты об этом думаешь. Всё окей? И как ты вообще к этому пришел? Арсений или придурялся, или в самом деле не видел ничего странного. Антон же, прокрутив в голове как пластинку картинки произошедшего за последние несколько недель, теперь с трудом сдерживал смех. Какой же он придурок. Пока он отбивался от назойливой мысли о том, что к нему относились иначе, чем к остальным, списывая это на свою бурную фантазию, все действительно было так. И Дима оказался прозорливее всех. — Теперь я во всем, что ты говорил, вижу двойной смысл. Из-за угла послышались приближающиеся шаги, и Арсений прикрыл открытый было рот. Пока молодая пара, проходя поворот, мило болтала, они вдвоем неловко переминались с ноги на ногу и поглядывали друг на друга. Если бы кто-нибудь задался вопросом, что делают за углом, двое мужчин в темноте, ни одной хорошей версии бы не последовало. Как только угроза стать подслушанными миновала, Арсений продолжил: — Ты видишь то, что я туда закладывал. Так ты…? — он вопросительно приподнял бровь. Для Антона и первая часть разговора вышла не особо удачной: он облажался, забыв обо всем, как только Арс коснулся его. Ладонь, на которой еще заживал след от пореза, будто пронзило током с миллиардом бегущих по телу сигналов «sos». Но если она все же закончилась хорошо, то вот как перейти к следующей, он и понятия не имел. На его плечах в этот момент одновременно восседали демон с ангелом: один требовал поделиться с Арсением правдой и быть честным, а второй твердил о том, что это чересчур опрометчиво. Тот же, видимо, его терзания заметил: — Что бы ты не сказал, я готов выслушать. — Ну, я… Блин, — Антон устало потер рукой переносицу. — По-моему, это самый стрёмный разговор в моей жизни. — О, поверь, это еще ничего. У меня и похуже бывали. Антон запихал зажигалку обратно в карман, и мысленно досчитал до трех, прежде чем продолжить: — У меня нет опыта, и я ни с кем не встречался из парней. Единственный случай был тот, о котором я в баре рассказал. Не знаю, зачем это все говорю… Арсений шагнул к нему поближе: — Все нормально, выдохни. Не скажу, что не подозревал, но ты можешь ничего не объяснять. У нас с тобой больше общего, чем казалось, да? Его лукавый взгляд заставил Антона окончательно расслабиться: — Да уж, похоже на то. Ладно, может, вернёмся? Нас наверняка уже потеряли. — Справедливо. Поболтаем потом. Их отсутствию, однако, никто не удивился: все дружно решили, что Антону было скучно курить одному. А он не стал опровергать, да еще и поблагодарил друзей за оформленный и на него заказ. Когда отпустила тревожность, захотелось есть. Катя сразу же завела с Арсением разговор о буднях артистов театра — спрашивала о том, как распределяют роли в постановках, долго ли они учат текст, и кто занимается созданием декораций. Юля тоже подкидывала вопросы и вслушивалась в ответы не менее жадно. Девушки выглядели впечатленными театральной тематикой. Арсений же с удовольствием на всё отвечал. Рассказал, что учить долго роли ему не приходится — хорошая память с детства. Зато он много времени тратит на танцевальные или акробатические элементы. Иногда отрабатывает те самостоятельно по несколько часов, дабы довести до идеала. — Как ты распетушился сразу перед девчонками, — Серёжа, наблюдавший за лучшим другом, попытался его по-доброму подколоть. Подпиравший же голову рукой Поз тут же хмыкнул: — Что значит «девчонками»? Мы тут с Шастом тоже вообще-то сидим, да? Антон согласно закивал. Он не только внимательно слушал, но еще и смотрел. Уплетал за обе щеки греческий салат и наблюдал за тем, как менялась жестикуляция и мимика Арсения на определенных моментах. Каким восхищенным и радостным тот выглядел в диалоге. Из раза в раз Арсений бросал и в его сторону быстрые взгляды, очевидно ловя реакцию. И точно также улыбался, переключая внимание обратно на друзей. Кажется, всё прошло не так плохо, как Антон себе представлял. ***** Среда в университете вышла напряжённой. Сначала в окна в расписании поставили пары, которые они пропустили из-за болезни лектора в начале сентября. Затем всех выпускников отправили на организационное собрание в актовый зал, которое, без малого, длилось около часа. Матвиенко даже успел прикорнуть на заднем ряду, пока его не растолкал один из преподавателей. Сначала он долго извинялся, обещая больше так не делать, а потом рассерженно смотрел на них с Димой, пока они ржали. Не всегда же ему бессовестно дрыхнуть, а? После совершенно бессмысленного собрания, на котором им втирали о важности выпускного года, Антон убежал на работу. Тетрадки он отдал Диме, чтобы не таскаться с лишним грузом по городу. Заскочить домой поесть он не успевал, поэтому решил перехватить что-нибудь по дороге. Недалеко от магазина как раз находилась неплохая пекарня. Сегодня, как назло, адреса оказались раскиданы по всему Питеру, и он пересаживался с одного транспорта на другой, разглядывая мелькавшие перед ним улицы с утомленным видом. И без того насыщенный день, как назло, тянулся со скоростью ползущей улитки. Спасибо хоть, что покупатели оказались адекватные. В их дворе он появился на час позже обычного. Хотелось как можно скорее добраться до квартиры и завалиться спать — мозг кипел, а ноги он перестал чувствовать еще пару часов назад. Но подойдя к подъезду, замер, заметив сидевшую на лавочке Иру. Она куталась в куртку и подскочила с места, как только его увидела: — Антон, привет. Ты сегодня поздно как-то, да? — Эм-м, привет. Неожиданно, если честно. Что ты тут делаешь? Ира замялась, очевидно пытаясь подобрать слова. Глядя ей в лицо, Антон почему-то сразу вспомнил Димин рассказ об их встрече в кинотеатре. Возможно, даже скорее всего, она хотела поговорить именно об этом. — Пройдемся немного? — стоять у подъезда на виду у всех ему не хотелось, да и на первом этаже жила очень любопытная пожилая соседка. Девушка закивала: — Давай. Антон пошел по дорожке вдоль дома, и она засеменила за ним следом. Два подъезда они прошли молча, и только потом Ира заговорила: — Как у тебя дела? — Все хорошо. У тебя, по-моему, тоже. — Антоша, я… Они уже это проходили. Неловкий разговор, попытки оправдаться без конкретных причин. Почему так сложно было просто сказать правду? Что между ними всё давно кончено. Он ведь это уже и сам понял — спасибо новостям от знакомых. Тому, что он видел собственными глазами. Но почему не сказать всё это в лицо? Он недовольно замотал головой, остановился и настойчиво развернул её к себе за плечи: — Ира, если ты хочешь меня окончательно бросить, то давай сразу к делу. Я уже давно к этому готов. — Прости, пожалуйста. — Ты только скажи мне, что я делал не так? Уделял тебе мало времени? Психовал? Я просто не понимаю. Кузнецова нехотя подняла на него взгляд. Взгляд, полный сожаления и растерянности. По ощущениям, она в какой-то момент запуталась в их отношениях сама, и вместо того, чтобы постараться разобраться общими усилиями, решила пойти по понятному только ей пути. Он тоже должен был что-то делать — с себя никакой ответственности не снимал. Вот только понял это слишком поздно. Жизнь преподнесла ему урок не смотреть на всё через розовые очки. Взяв его за руку, которая на фоне её собственной казалась огромной, Ира вдруг произнесла: — Ты был рядом больше, чем мне было нужно. — Это значит я тебе приелся? — Я не совсем то хотела сказать. Просто ты такой хороший, что… — Ещё лучше. Я понял, Ир. Могу пожелать тебе только удачи в дальнейшем. — Антоша… Я хочу, чтобы ты был любим. Прикусив от досады язык, Антон развернулся обратно к их подъезду, бросив напоследок единственное, что смог: — Спасибо и на этом. Зашибись. Оказывается, бывает и так — ты просто оказываешься лишним в своих отношениях. Вернее, «слишком хорошим» для них. Кому сказать, будут смеяться. Теперь еще больше хотелось добраться до дома и поделиться историей хоть с кем-то. А лучше для начала с Позом. Но того, как назло, хотя и не удивительно, дома не оказалось. Стоя посреди пустой квартиры, он набрал ему, но ответа не получил. Правда, через минуту от того пришла смс-ка: Поз 19:47 «Вернусь к одиннадцати. Тут у Кати дома проблемы. Нам еще с тобой к проверочной готовиться». Серёжа как обычно где-то гулял, и Антон, недолго думая, нашел номер, адресата, который точно должен был ответить. Антон Шастун 19:49 «Привет. Ты очень занят?» Про Арса сегодня он вспомнил чуть ли не впервые, погрузившись с самого утра с головой сначала в учебу, а затем в работу. У того вроде как должен был быть выходной после выступления. Ответ прилетел мгновенно. Арсений Попов 19:50 «Оцениваю лежа на диване новинки артхауса. Все хорошо?» Антон Шастун 19:50 «Можно напроситься в гости на пару часов?» Арсений Попов 19:51 «Конечно:) Выполнишь только одну просьбу?» ***** Просьба оказалась очень простой — Арсений попросил его купить в магазине банку фисташкового мороженого. Нисколько не удивившись запросу, Антон забежал в ближайший супермаркет и уже через час оказался на пороге нужной ему квартиры. Предварительно прокашлявшись, он дважды нажал на дверной звонок и принялся ждать. Шаги послышались сразу. Через несколько мгновений входная дверь открылась и на пороге показался укутанный в плед и немного сонный Арсений: — Ты быстро. Заходи. Сознательно к нему домой Антон заходил впервые. В прошлый раз он был в выпившим, поэтому сейчас затоптался на пороге и смущенно протянул ему банку с мороженым: — Вроде то, которое ты просил. Увидев название на этикетке, Арсений засиял: — Оно самое. Ты не представляешь, как мне было лень заставить себя сегодня куда-то выбраться. Раздевайся, будь как дома. Пока он разувался и мыл руки, хозяин квартиры успел открыть на кухне мороженое и, захватив к нему две десертные ложки, притащил то в гостиную. Сев на диван, он стянул с плеч плед и похлопал по месту рядом с собой. Антон без раздумий сел и впервые за день расслабленно застонал. — Тяжелый день? — Арсений отставил мороженое на журнальный столик и с участием всмотрелся в его лицо. — Не то слово. Я впервые спокойно присел. — Тогда поменяем подборку фильмов, а то у меня тут слегка мрачновато. Не против же посмотреть что-нибудь? — Да что угодно, Арс. Арсений было потянулся за пультом, но в последний момент остановился: — Что-то случилось? Извини, если лезу не в свое дело. — Ничего, — Антон равнодушно пожал плечами. — Надо готовиться ночью к проверочной, а еще меня окончательно бросили. Пока он ехал в метро, то успел пройти демоверсию всех стадий — от отрицания до принятия. К тому же он давно это ожидал. Официального конца. Парни оказались правы — вся эта идея с паузой изначально была провальной. Да и он как будто «Друзей» не смотрел — его любимый и очень реалистичный сериал. Но как показала жизнь, ждать и быть готовым к этому — совершенно разные вещи. Он готов не оказался. — Всё окей, если что, — Антон поспешил удивленного Арсения успокоить. — Но тебе когда-нибудь говорили, что тебя слишком много в отношениях? Что ты весь такой хороший? — Тебе Ира так сказала? — Да. — Она просто не поняла, как сильно ей с тобой повезло. Так, ну-ка. Арс потянулся за своим пледом, и, расправив его, быстрым движением накинул его ему на плечи. Затем взял в руки банку мороженого и протянул ему одну из ложек: — Вроде так обычно делают, когда с кем-то расстаются. Сейчас только включим еще что-нибудь тупое и смешное. Уже отведя взгляд к экрану, он добавил: — Только, пожалуйста, ешь аккуратнее. — Нынче дорогая химчистка? — Нет. Просто если ты испачкаешься мороженым, я за себя не отвечаю. Антон замер с поднесенной ко рту ложкой. Это… в каком смысле? В... том самом? Хоть угрозы наверняка он не понял, поплотнее натянул на себя плед и принялся ковырять ложкой в чуть подтаявшем десерте. Арс прощелкал несколько фильмов в поисковой строке, и остановился на ирландской картине «Восток есть Восток». Семейная драма вперемешку с комедией. Как он сказал, «лучшее для этого момента». Фильм шел полтора часа, и они периодически смеялись в унисон над моментами, где главный герой пытался образумить своих детей, устроивших дома полнейшую, по его представлению, анархию. На самом деле те лишь хотели иметь возможность самовыражаться, и в этом и оказался скрыт заложенный создателями смысл. У Антона проблем с этим в детстве никогда не было — мама позволяла ему ошибаться и старалась слушать. Арсений же в какой-то момент просмотра горько хмыкнул: — Узнаю себя. Быть на стопроцентно аккуратным у Антона не получилось: когда мороженое окончательно растаяло, он капнул им себе на палец и, не раздумывая, быстро слизал языком. Он так всегда делал, когда ел мороженое где-нибудь дома. И повторил на автомате сейчас, не задумавшись о том, как это выглядело со стороны. До момента, когда Арсений с улыбкой на него не покосился. Ровно к концу, будто чувствуя, на телефоне Антона высветился номер Поза. Лениво вытянув руку из-под пледа, он принял звонок: — Да, Поз. Ты вернулся уже? — Конечно, Шаст. Давай тоже дуй домой — надо еще много всего вызубрить. — Скоро буду, не ссы. Отключившись от звонка и отложив мобильный в сторону, он с сожалением поднял на Арсений взгляд: — Сейчас досмотрим и поеду. Гранит наук сам себя не погрызет. Арс поджал губы: — Это святое. Хотя Антон бы с радостью остался еще на пару фильмов — чёрт с ним с этой контрольной. Он успел пригреться под одеялом и теперь не горел желанием вылезать на улицу. Но чувство ответственности было сильнее. Да и свои обещания он привык держать в силе, поэтому после титров засобирался домой. Пока он обувался, Арсений стоял в коридорном проеме и тихо наблюдал за ним. Когда же он натянул на голову капюшон толстовки, уже готовый выйти за порог, тот вдруг прокашлялся: — Я могу куда-нибудь пригласить тебя на днях? Антон потянул шнурки на капюшоне и заморгал: — Это… свидание? — Если только ты не против такого определения. — Ну… Нет, наверное. Только мне надо сначала разгрести с учебой. Набери мне на днях, хорошо? Арсений улыбнулся: — Наберу. Немножко панически, как это могло показаться со стороны, Антон махнул головой на прощание и поспешно скрылся за дверью. Ладони позорно вспотели, и он вытер их на ходу о штаны. Только в кабине лифта, направлявшему вниз, его осенило. Он… волновался?