Любовь на кончиках пальцев

Когда сквозь сон из коридора до Антона донёсся голос Димы, он понял, что они проспали. Несколько секунд ему потребовалось на то, чтобы осознать весь масштаб бедствия, и только после начать тормошить лежавшего на соседней подушке Арсения. Как они вчера уснули он помнил хорошо. Сначала они целовались — сейчас он особенно ощущал последствия этого припухлостью на губах. А затем уснули, снова сплётшись всеми конечностями. Выбираться из этих объятий хотелось меньше всего, но, во-первых, Катя наверняка проснулась и скоро обнаружит пропажу Арсения. А во-вторых, он прямо сейчас вдруг ощутил собственное возбуждение под тканью пижамных штанов. — Ты почему вдруг резко покраснел? — сонный голос над ухом заставил его вздрогнуть от неожиданности, и на автомате натянуть повыше одеяло. — Я? Ээ-э… Не знаю. Тут слишком душно. Арсений зевнул и приподнявшись на локте, окинул его хитрым всезнающим взглядом: — Только не говори, что ты стесняешься утреннего стояка. — Арс, — он жалобно застонал, чувствуя, как уши стали пунцовее еще на пару тонов. — Тебе вообще-то надо делать ноги — Дима с Катей встали. Он не стеснялся утреннего возбуждения как явления — ему все-таки давно было не тринадцать и девственником он тоже уже не был. Хотя прямо сейчас себя им ощущал. Что тоже было логично — подобного с парнями у него еще не случалось. Хотел ли он Арсения? Конечно же, да. А если бы не хотел, то уже бы обратился к врачу, потому что как можно было не испытывать к нему влечения? Но смущался ли он этого? Определенно. Это было странно неловкое чувство, с которым он пока не понимал, что делать. К счастью, Арс не форсировал события и у него еще имелось время разобраться в себе и своем к этому отношении. Не отрывая взгляда от его сконфуженного лица, тот облизнул губы: — Я уже не первый раз с тобой ночую, и ты только сейчас решил загнаться? Мы, между прочим, перед сном вчера довольно не невинно целовались. — Арс… — Когда у тебя в последний раз был секс? Антон, планировавший озвучить его имя в третий раз подряд, подвис. На самом деле, секса у него не было давно. Месяца два или три. В определенный момент он стал эту ситуацию игнорировать, а потом и вовсе навалилась куча проблем, которые отодвинули ее на задний план. Как в старые добрые времена помогала собственная рука. Ха. Сейчас же с лежавшим рядом Арсением никакой игнор не работал. Тот очень умело лавировал по мысленно возведенной им самим границе, чередуя заботливую нежность с доводящей до точки закипания лаской. И это обезоруживало. — Давно, — Антон шумно выдохнул. — Еще до знакомства с тобой. Может, за неделю. У нас с Ирой уже тогда не особо ладилось. — Тебе помочь? — Ты мне подрочить предлагаешь? — Ну, я же твой парень. Я должен что-то с этим сделать. Его глаза хитро заблестели, и Антон, скрыв лицо в ладонях, застонал от бессилия: — Давай я сам с этим разберусь — не заставляй меня сгорать от неловкости. Лучше иди придумай правдоподобную отмазку, по которой ты торчал у меня в комнате. — То есть, я пойду к Диме, а ты дрочить? Какой-то неравноценный обмен, — Арсений расхохотался, но прислушался. Быстро поцеловал его в висок, слез с кровати, и поправив примявшуюся после сна футболку, произнес: — Надеюсь, ты будешь думать обо мне. Антон хотел возмутиться, но осёкся. Разве у него могли быть другие варианты? ***** Что в итоге Арсений наплёл Кате Антон не узнал, но вопросов и косых взглядов у неё к ним не появилось. Они с Димой даже накормили их завтраком, после которого он окончательно расслабился. Он бы и рад был поделиться с подругой всеми подробностями своих новых отношений, но пока только думал, как подступиться к этому разговору. Собирался с духом перед очередным диалогом-откровением. Катя была слишком понимающей для того, чтобы отреагировать плохо. Но первая реакция могла оказаться любой и этого он и боялся. Не слишком ли сильно её ошарашит правда? Что она скажет? Упрекнёт ли Диму за то, что скрывал? И безопасна ли эта правда для неё? Но все эти размышления были вчера. Сейчас же они с Серёжей сидели за одним из столов в университетской библиотеке и готовились к выступлению на предстоящей паре. — Блять, Шаст, у меня что-то вай-фай не ловит. Давай через твою почту этот сраный доклад скинем, — друг чересчур громко хлопнул крышкой ноутбука и тут же виновато огляделся. Суровая библиотекарша Нина Павловна посмотрела на него сквозь толстые стёкла очков, но промолчала. На первый раз. С техникой у него не заладилось с самого утра: сначала отказалась греть бутерброды на завтрак микроволновка, потом три раза подряд глюканул телефон, а теперь поиздеваться вдобавок решил и вузовский интернет. Бесящийся Серёжа Антона не устраивал — тому больше шло быть милым ворчуном. Возможно, именно на этой почве они с Арсом однажды и сошлись. Антон протянул руку за флешкой и, вставив ее в нужный разъем, открыл в браузере закладку с почтой. Свои сообщения, большинство из которых составлял спам, он чистил редко. Как, впрочем, и заходил туда. В основном, электронная почта нужна была для связи с преподавателями или заполнения каких-либо опросников. Для остального же давно существовали соцсети. Уже наведя курсор на кнопку «написать письмо», он заметил в списке сообщение, совершенно не похожее на типичную рекламную рассылку. Развернув его кликом мыши, он столкнулся с довольно большого размера текстом, в котором, помимо приветствия, был указан адрес и контактные номера, по которым можно связаться с необходимым человеком. — Что за, — Антон отодвинулся от монитора и тщательно проморгался, прежде чем взглянуть на него снова. Однако текст на экране остался прежним, так же, как и имя отправителя. Ему писал отец Иры. Сбившись в начале письма в извинениях, мужчина после довольно подробно и обстоятельно изложил о том, что нашел для Антона хорошую вакансию в Москве. В престижном офисе с высокой зарплатой, которая позволит им с Ирой ни о чем первое время не беспокоиться. Им с Ирой. Судя по тексту сообщения, он не знал об их расставании, и у Антона к Кузнецовой возникло сразу несколько насущных вопросов. Почему за почти что полтора месяца она так ничего не рассказала родителям и с какой это стати они продолжали решать все за него, просто ставя перед фактом? Матвиенко не привык совать нос в чужие переписки, однако, обратив внимание на его переменившееся выражение лица, с тревогой, но все-таки покосился в сторону экрана: — Тоха, все в порядке? Антон ошарашенно потер виски и кивнул: — Со мной да, а вот с Кузнецовой не знаю. — А что с ней? — Мне её отец написал. Вот, читай. Он пододвинул к нему ноутбук и друг настороженно принялся читать, то и дело хмуря брови. Когда же добрался взглядом до последней строки, то недовольно цокнул: — Нихуя себе инициатива. Может, ты сам будешь решать, что тебе делать со своей жизнью? Погоди… Он что, не в курсе про вас с ней? — Походу. Не понимаю только как — я у них с сентября не появлялся. — Не самый внимательный он папаша. Я бы на твоем месте ей предъявил — извините, но какого хуя? У тебя уже так-то новые отношения. Серёжа то ли переживал за него, то ли за Арсения, но в совокупности был прав. Этот момент стоило как можно скорее прояснить с Ирой. ***** С просьбой о личной встрече он написал ей прямо из библиотеки. Правда, ответила она лишь через пару часов — сказала, что находится не в городе, но, когда вернётся, они обязательно пересекутся. Его просьба её даже не удивила. Она отреагировала так, будто бы заранее понимала, о чем пойдёт речь. Что вполне возможно. Да, её родители его больше никак не касались, и на их мнение можно было наплевать с самой высокой колокольни. Никто не мешал и просто проигнорировать письмо. Пусть хоть десять таких напишут. Но всё это выглядело неправильно — Антон состоял в других отношениях и справедливость стоило восстановить. И обязательно через разговор. А пока тот откладывался на неопределённый срок, он продолжил жить жизнь и тем же вечером после работы поспешил в театр. Сегодня Арсений играл в еще одном спектакле — «Грозе» по мотивам Островского. К началу первого акта Антон не успел — сначала задержали на заказе, а после он долго пробивался к нужному ему выходу в метро через толпу зевак. Поэтому, когда он на цыпочках зашел в зал, капельдинер усадила его на складной стульчик у боковых рядов с просьбой найти своё место уже в перерыве. Просьба прозвучала логично — ему бы тоже не понравилось отвлекаться от постановки на мельтешащие перед сценой два метра роста. Второй акт он наблюдал уже со своего места в третьем ряду, жадно впитывая происходящее на сцене. Всё-таки в театре было столько очарования. В нём, наверное, впервые со школы даже проснулось желание прочитать все те произведения, которые ставили на сцене, в книжном варианте. Ожившие истории вдруг стали интересными, а мысли о скучности происходившего — глупыми. Надо было еще раз изучить домашнюю библиотеку Арсения — теперь уже без страха обнаружить что-то не то. А лучше сделать это вместе с ним. После спектакля они поехали поужинать. У них был забронирован столик в уютном итальянском ресторане неподалеку от центра, чтобы потом удобно разъехаться по домам — его ждал недописанный план по зачетной работе, а Арса тяжелый день на новых съемках. В заведении с полной посадкой за столами их встреча вынужденно носила сугубо дружественный характер. Они ели пасту и пили белое вино — официант рекомендовал им что-то определённое, но Арсений уверенно выбрал марку, о которой Антон слышал впервые в жизни. Вот в чём, а в вине он не разбирался. Арс выглядел уставшим, но в то же время приободрённым. Под глазами залегли не пойми откуда взявшиеся мешки, но на лице то и дело блуждала улыбка — пока он рассказывал о спектакле и коллегах, а после расспрашивал Антона об его дне. В какой-то момент ему показалось, что они оба растягивали беседу, чтобы как можно дольше не прощаться. Оглядевшись по сторонам — их столик располагался у дальней стены — он вспомнил кое-о-чем и перешёл на шёпот: — Арс, а первый раз это… как? Больно? От неожиданности Арсений поперхнулся вином и потянулся за салфеткой, чтобы промокнуть рот: — Ты хоть предупреждай о смене темы. Смотря как, где и с кем. Всё индивидуально. Если ты про секс, конечно. — Прости, пожалуйста. Про него, — Антон отложил вилку в сторону. — Просто стало любопытно. Рандомные мысли. — Любопытно? И всё? А я уже подумал, что в тебе взыграл практический интерес. — Мне бы разобраться с теоретическим для начала. — Дуралей. Мы же никуда не спешим, помнишь? Или ты хочешь ускориться? Антон взял в руки свой успевший почти опустеть бокал вина: — Нет, Арс, не хочу. Вернее, хочу. Просто мне кажется, что хочешь ты. Блин, не знаю, как правильно сформулировать. Надеюсь, ты меня поймешь. Арсений как-то очень задумчиво перевёл взгляд в тарелку и, только намотав на вилку часть макарон, успокоил его: — На этот счёт ты можешь не переживать. Я хочу, чтобы это произошло тогда, когда мы оба будем готовы. Сколько бы времени для этого ни понадобилось.