Любовь на кончиках пальцев

Празднование Нового года было для Антона одновременно и счастьем, и наказанием. Счастьем, потому что мерцающие в каждой встречной витрине новогодние гирлянды заставляли его завороженно прилипнуть к стеклу, а наказанием, потому что пора было закупаться подарками. Об этой миссии он благополучно забывал, стоило ему увидеть, к примеру, танцующего Деда Мороза на батарейках. С громким восклицанием «Поз, смотри» он тянул друга за рукав, тыча в сторону одного из десятка расположенных в ряд прилавков. Эта история повторялась из года в год. Дима, уже смирившийся со своей участью, покорно шел следом, прекрасно зная, что усмирить его в предпраздничные дни практически невозможно. — Блин, Поз, а нам не нужна новая гирлянда? Мы вообще ёлку ставить будем или как? — Антон принялся увлеченно перебирать коробки с новогодними украшениями, игнорируя крутящегося возле них разговорчивого усатого продавца. — Я бы поставил. Мы же все равно к Рождеству вернемся, да и Серёже как-то повеселее будет без нас. — Тогда берем. Когда продавец решил, что перспективнее переключиться с них на двух подошедших к прилавку женщин, а он докопался до самого дна коробки, Дима склонился к нему и с хитринкой в глазах затряс за плечо: — Знаешь, что? Бери ту, что подлиннее. Антон непонимающе поднял голову: — Зачем? — Прикинь, Арс приходит домой, а ты там стоишь голый и обмотанный гирляндой вместо ёлки. Зачёт же, не? Собственная шутка показалась ему настолько смешной, что он даже зашелся непрекращающимся от восторга кашлем. Антон закатил глаза, но вежливо постучал его по спине: — Хватку не теряешь, Поз, нормально, я оценил. — С вами надо быть в тонусе, а то вдруг что. — Правильно — булки лучше не разжимай. Теперь закатил глаза Дима, но отвечать не стал. Только когда с гирляндой они определились, выбрав всё-таки самую длинную с цветными огоньками, и, оплатив, двинулись дальше вдоль рядов, он поинтересовался: — Что дарить Арсу будешь? Антон помрачнел: — Не знаю, Поз. Уже две недели голову ломаю. Хочется что-то памятное перед отъездом, но в башке перекати-поле. В плане выбора подарков он был полным профаном. Определиться с направлением, конкретной вещью и пониманием того, нужна ли она вообще человеку — для него это всегда было заданием под звёздочкой. А вдруг подарок окажется не особо-то и нужен? Ведь хотелось подарить то, что не стояло бы на полке. Вдруг такое у него уже было? Или человеку не очень понравится, и ему придется делать вид, что это не так? — У вас вообще всё нормально? Ты просто перестал делиться подробностями, а мне, знаешь, каждый раз лезть с расспросами как-то стремно. Не моё всё-таки дело, хотя я за тебя переживаю. Мальчишка лет пяти, не глядя мчавший со всех ног вперёд, чуть не врезался в Антона. Поймав его буквально в последнюю секунду за плечи, он развернул его в обратную сторону к причитавшей в стороне маме, и с улыбкой повернулся к другу: — Лучше, чем когда-либо. Я… Даже не знаю, Поз. Это, наверное, слишком слащаво прозвучит, но у нас все так по-особенному. С одной стороны, хочется оставить это только между нами, а с другой — проораться посреди улицы. Вот любого прохожего остановить и рассказать ему о том, что я чувствую. Дима удивленно зачесал затылок: — Так много слов сразу — это показатель. Знаешь, я рад, Шаст — ты впервые за последние годы наконец-то стал похож на человека. — А раньше на обезьяну что ли был? — Дебил. Просто ты наконец-то выглядишь счастливым. Кх-м. Наверное… да? Он и сам заметил, что стал даже чаще улыбаться. Не только над глупыми шутками или рилсами из ленты, а потому что хотелось. Его жизнь с появлением в ней Арса заиграла яркими красками, а мир вокруг перестал казаться серым и обыденным. Тот обладал чудесной и редкой в нынешние дни способностью — замечать вокруг красивое и удивительное. То, мимо чего прошли если бы не все остальные, то многие. Антона это заражало, и он пытался потихоньку научиться тому же. Сбавив шаг, но продолжив залипать на переливающиеся новогодние шары и украшения, он вздохнул: — Меня только одна вещь парит. — Секс? — Дима задал вопрос через секунду, а когда он удивленно на него оглянулся, пожал плечами: — Я помню, как ты две недели назад пошел якобы мусор выкидывать, а сам поехал срывать свой цветок целомудрия. Ему за ту свою выходку до сих пор было стыдно. Ну, честно, рвануть вот так с места, ввести в смятение Арса и напугать Диму с Серёжей, которые уже решили, что их друга порешали какие-то бомжи, надо еще суметь. Что на него тогда вообще нашло? Он сам так и не понял. — Я просто не понимаю, что не так. Типа, я его хочу и мне честно заебалось дрочить самому себе в душе, но между нами ничего не двигается с мёртвой точки. Как будто этот чертов… Не помню, слово какое-то умное там. Закрыть что-то надо. — Гештальт? Антон усиленно закивал, отводя Позова в сторону от людей, хлынувших сплошным потоком с эскалатора: — Он самый. Может мне к врачу надо, а, Поз? — Никуда тебе не надо, не выдумывай. Ты просто снова много думаешь. Будь проще и все произойдет само собой. Пойдем, куплю тебе шоколадного Деда Мороза и разрешу съесть прямо сегодня. Как тебе идея? На упоминание любимой новогодней сладости его глаза радостно заблестели. По дороге же к отделу с конфетами он наткнулся на прилавок со смешными носками как раз для Матвиенко. А еще заприметил кое-что, кажется, идеально подходящее Арсению. ***** Увидев высветившийся на дисплее номер, Антон зажмурился. Проморгался, посмотрел еще раз, еще раз зажмурился. Но имя вызывавшего его абонемента осталось тем же — «Ира». И зачем он ей? С момента их разрыва она, если не изменяла память, набирала ему сама впервые. Если не брать в расчёт ту неприятную историю с враньем родителям, но там они вроде только переписывались. — Да, Ира, привет, — он, еще несколько минут назад выбиравший места в плацкарте по маршруту «Санкт-Петербург-Воронеж», с подозрением откинулся на спинку стула. — Что-то случилось? — Антоша, привет. Извини, что отвлекаю — мне просто не к кому обратиться. Стас на подработке, Журавлев вообще трубку не берет, а Диму мне беспокоить неудобно. — Что-то случилось? — Родители поручили мне посылку отправить, а я одна эту огромную коробку до пункта отправки не донесу. Думала, Вадим поможет, но он уехал в Москву и… Не знаю, что делать. Безотказность Антона уже вытолкнула его мысленно из квартиры, а вот совесть напомнила о том, что они должны были встретиться вечером с Арсом. Хотя, если правильно распланировать время, можно было успеть всюду. Он кинул взгляд на время на мониторе ноутбука: — Когда подъехать? — Как тебе будет удобно — я весь день дома. Еще не забыл мой адрес? — Нет, конечно. Буду через час. Забыть адрес, по которому таскался три года, и уж тем более подъезд и квартиру, Антон не смог бы при всем желании. Он себя неблагодарным не считал и все моменты прошлого в памяти так или иначе хранил. Даже помнил в лицо бабушек, дружным рядком восседавших на лавочках в теплое время суток и всегда провожавших их с Ирой внимательным взглядом. Попрощавшись с ней, он набрал Арсения. Тот трубку взял через несколько гудков: — Привет. Звонишь сказать, что уже собираешься? — Э-э, нет, на самом деле. Арс, я хотел сказать, что немного задержусь. — Все нормально? Антон, скоропалительно согласившийся оказать Ире помощь, теперь о своем решении начал жалеть. Говорить Арсу о том, что опоздает из-за бывшей девушки, у которой с миллионом друзей рядом вдруг не оказалось никого, было как минимум странно. И понял он это только сейчас, когда в голове не сложилась для объяснений ни одна нормальная фраза. Хлопнув сам себя по лбу, он произнес: — Сейчас прозвучит очень по-дурацки, но я как выяснилось не блещу умом. Короче, Ира звонила, попросила ей помочь отправить вещи. Все имеющиеся кандидаты для помощи в лице парня и кучи друзей не могут — остался только я. Я буквально туда и обратно — ты не против? Арсений после секундной паузы хмыкнул: — Вы продолжаете общаться? — Нет, нет, конечно. Но ты же знаешь, если меня попросят о помощи — я не откажу, — никакой реакции на объяснения не последовало, и он с тяжелым вздохом добавил: — Арс, если ты против, я никуда не поеду. Сам сейчас понимаю, как это всё глупо звучит. — Да нет, езжай, все нормально. Я просто задумался, успеем ли мы туда, куда я планировал. Еще несколько дней назад он заинтриговал его каким-то особенным местом, в которое хотел с ним съездить. Что это за место и что они будут там делать не рассказал, аргументируя тем, что сюрприза не получится. И Антон, не зная никаких подробностей, решил, что час-полтора особой роли не сыграют. Но уловив задумчивость в голосе Арсения мысленно себя за свое добродушие прибил: — Чёрт. Тогда я не поеду. Хреново прогуливать свидание из-за просьбы бывшей. Арс рассмеялся и, судя по звуку, начал постукивать чем-то по поверхности стола: — Езжай, но тебе придется долго искупать вину перед своим нынешним парнем. — Почему перед нынешним? А будущее ты не рассматриваешь? Неловкость окончательно отпустила Антона, когда на том конце линии рассмеялись: — Будем считать, что твой красивый уход от темы загладил вину. Езжай, но, если Кузнецова вдруг захочет тебя похитить — дай знак. Запрягу коней и примчусь тебя спасать. ***** Коробка с вещами оказалась довольно увесистой, и Антон лишь с третьей попытки смог её надежно обхватить. Пункт отправки находился через двор от Ириного адреса. Вспомнив наиболее короткий маршрут, по которому не придется обходить целую стоянку автомобилей, он уверенно двинулся по нему, стараясь идти так, чтобы девушка не отставала. Кузнецова, по-видимому, испытывавшая смущение от того, что обратилась за помощью, кидала на него беглые взгляды, силясь завязать более-менее адекватный разговор. По дороге они обменялись стандартным набором фраз о делах, учебе и планах на ближайший отдых. Антон рассказал о поездке с Позом домой, дипломе, и несказанно обрадовался, когда они добрались до отделения. Правда, как назло, перед ними зависла очередь — одной ворчливой и явно не пребывавшей в настроении женщине захотелось чуть ли не с точностью до минуты выяснить время прибытия ее драгоценной посылки. Мысленно прокляв все очереди на свете, Антон взглянул на часы. Ближайшая станция метро была возле Ириного дома, и ему, чтобы успеть оттуда уехать, еще было нужно преодолеть обратный путь. Конечно, он мог оставить её, нервно сжимавшую паспорт в руке, здесь одну, но совесть и воспитание не позволяли так сделать. Если вызвался помочь, то уже будь добр действуй до конца. Когда женщина, переругавшись со всеми операторами, наконец-то решила удалиться, его телефон в кармане завибрировал. Достав его, он обнаружил высветившееся на экране сообщение. Арсений Попов 16:44 «Перенесем сюрприз на другой раз. Я пока поработаю дома со сценарием». Какая же ты тупица, Антон. Боже. Антон Шастун 16:45 «Почему мне кажется, что ты обиделся? Или не кажется?» Арсений, драматически выждав паузу, ответил лишь тогда, когда они с Ирой, отправив злосчастную коробку по нужному адресу, выбрались из пункта на улицу. Арсений Попов 16:59 «Нет, все ок:)» Антон интуитивно ощущал, что его обманывают. Он, конечно, сам виноват — не изменяя старым привычкам бросился на помощь по первому зову. Почему-то решил, что Арс его подождет, поймет и примет с распростертыми объятиями. Дима все-таки не зря ни раз укорял его за то, что он часто отодвигал собственные интересы ради помощи другим в сторону. Раньше Антон этого не понимал, а сейчас кажется дошло. После одного чёртового смс. Точно дурак. — Антон, все в порядке? Ты какой-то загруженный, — натянув шапку на уши, Ира с беспокойством заглянула ему в лицо. — Да, я… Пойдём. Мне все равно к метро в твою сторону. Девушка послушно кивнула головой, и засеменила рядом, поглядывая под ноги, чтобы случайно не поскользнуться. Засунув руки в карманы, Антон какое-то время молчал. Пытался придумать, как загладить свой косяк, и в хаотичном потоке мыслей вдруг решил поинтересоваться: — Ира, я всегда такой был? Она непонимающе подняла на него голову: — Какой такой? — Безотказный. Неспособный отказать кому-нибудь в помощи? — Ну, бывало. Но это же хорошее качество — в отличии от других парней на тебя всегда можно положиться. Именно поэтому, кстати, на тебя половина потока слюни пускала и пускает до сих пор, между прочим. — Какие слюни… — Ты правда не замечал? — Ира удивленно хмыкнула. — До вас парней так долго доходит. Они строили коварные планы по твоему охмурению после нашего расставания, а потом в какой-то день Светка пришла на пары и всех расстроила тем, что ты уже несвободен. Тут же вспомнился разговор с одногруппницей в коттедже, и то, как он сам еще долго над ним смеялся. Ему тогда ситуация показалась забавной, и в каком-то роде нелепой. Четыре года на него никто не обращал внимание, а тут сразу свалилось внимание. Подняв воротник куртки, Антон замотал головой: — Да не, ты прикалываешься. — Зря ты мне не веришь. Твоя новая девушка тоже же тебя не просто так выбрала. Да тебе любая была бы счастлива. Это я… Идиотка. Девушка. Точно. Антона будто пронзило ударом тока. В голову пришел позавчерашний разговор с Позом про гештальты, наличие которых у него друг отрицал. И только сейчас после слов Иры он понял, что самое важное все это время находилось на поверхности. Кузнецова, остановившаяся напротив него, мыслями ушла куда-то в себя, теперь смотря на него снизу вверх чересчур задумчиво. Настолько, что после того, как он начал говорить, она в первые секунды застыла: — Ира, я с парнем встречаюсь. — Чего? Отмерев не сразу, бывшая девушка покосилась на него, надеясь видимо, что это всё шутка. Но он не собирался забирать свои слова назад: с плеч будто бы свалился тяготивший груз. Когда несколько месяцев назад он пытался признаться в своей ориентации Арсу, его от нервов колотило, а собрать слова воедино он так и не смог. Сейчас же стало легко. Он не почувствовал ни стыда, ни страха — лишь облегчение, вытеснившее изнутри засевшую глубоко тревожность. — Я пойму, если ты даже здороваться со мной перестанешь. И дело было не в тебе, если что. Это не из разряда тупых историй «я видимо настолько плоха, что он от меня ушел к парню». Просто я изначально не был с тобой честен. Истерить Ира не стала. Да, выглядела она, мягко скажем, ошарашено, но вместо гневливых разбирательств аккуратно поинтересовалась: — Ты гей? Или… что? Ты же говорил, что у тебя до меня никого не было? — Не гей. И да, не было. Ни парня, ни девушки. Я тебе никогда не врал, Ир. Правда. Это сложно объяснить. Мы могли бы с тобой как-нибудь поговорить об этом всем. Ну, если ты захочешь еще, как ты выразилась, дружить. Если нет — это может остаться между нами? Закусив губу, она нахмурилась: — Сказать, что я в афиге — не сказать ничего. Мне надо время, чтобы переварить это всё. Мой бывший парень теперь встречается с парнем — это так странно. Трепаться я точно не буду, не переживай — я даже не представляю, как можно это кому-то рассказать. Антону этого было достаточно. Ему, в принципе, было плевать на то, что и кто об этом всем скажет. Да, они жили в далеко не толерантной стране, и в Воронеже его бы уже как следует отпинали. Но еще он знал, что рядом с ним есть люди, которым абсолютно плевать на то, с кем он встречается. Может, позже он об этом пожалеет. На место облегчения и радости рано или поздно вернётся холодная рациональность. Но то будут проблемы будущего Антона. Пока же всё его внимание было сконцентрировано на станции метро, добраться до которой теперь хотелось еще быстрее. Ира, отмахнувшись от него, повернула в сторону дома, он же — побежал вперед, ловко огибая встречные снежные сугробы. У дверей квартиры Арсения он оказался по его меркам через вечность. Нажал несколько раз на дверной звонок и сразу же услышал движение в квартире. И в отличие от двухнедельного позора, когда открылась дверь, на этот раз переступил порог спокойно — защелкнул за собой все замки и прямо в одежде опустился на край тумбочки, не сводя с хозяина дома внимательного взгляда. Тот сложил руки на груди, явно ожидая тираду с оправданием или чем-то подобным. Смотрел молча, сузив глаза, и немного опешил, когда Антон произнес: — Знаешь, что я понял, пока таскался на другом конце города? Что вот мы вместе, а мне тебя даже так мало.