Любовь на кончиках пальцев

Меньше всего по утрам Антон любил звук мобильного телефона — неважно, был ли то заведённый заранее будильник или же мелодия входящего вызова. Как, например, сейчас. Кому и зачем он понадобился в субботу — непонятно. Так сильно не хотелось разлеплять глаза и шевелиться. Тем более, когда рядом спал Арс, перекинувший руку через его грудь и умиротворенно сопящий ему в шею. После вечерней прогулки тот вжался в него перед сном так сильно, будто между ними априори не существовало свободного пространства. Несмотря на то что стало раза в два жарче, он даже не подумал возмутиться — эта близость была меньшим, чем он мог ответить на вчерашнюю искренность. Не хотелось будить его, но попытки дотянуться за валявшимся у кровати телефоном все-таки свое дело сделали — Арсений заёрзал и с недовольным видом приподнял голову: — И кто звонит в такую рань? На экране совершенно неожиданно высветилось имя «Ира». Антон растерянно заморгал: — Эм-м, это Ира. Я отвечу? Арсений, сонный и с отпечатком подушки на щеке, недовольно закатил глаза: — Да ладно. Она теперь еще и звонить что ли будет? Отвечай, а то она не успокоится. Если бы Антон только знал сам. Она не сбросила и после ещё нескольких гудков, и он поспешил ответить: — Ира? Привет. — Антоша, привет, разбудила? — её голос совсем не походил на голос человека, у которого что-то стряслось. — Да уже не совсем. Что-то случилось? — Я тут села над первой главой курсовой и хотела тебе парочку вопросов задать — спросить, если честно, больше не у кого. Буквально пару минут заберу у тебя, если ты не слишком занят. Говорила она при этом так, словно выбор за него уже сделала — всего-то пару минут, что такого. Всё ещё пребывая в растерянности, он согласился, и бывшая девушка тут же принялась увлеченно заваливать его вопросами. Он даже не успел толком сконцентрироваться на них, как Арсений приподнял голову и вдруг широко лизнул его языком по подбородку. Продолжив придерживать телефон возле уха, Антон направил на него удивленный взгляд — что это значило? Арс в ответ лукаво усмехнулся и продолжил начатое — пройдясь еще раз языком вдоль линии челюсти, он стал прокладывать поцелуи вниз по его телу, чередуя их с совершенно неприличными горячими мазками языком. Антону бы стоило это прекратить, да вот только выглядело зрелище таким заваривающим, что он даже контролировал собственное участившееся дыхание в трубке с трудом. У Иры благо вопросы набрались лёгкие — что прочесть, на какой странице и какого числа и в какую аудиторию все проработанное притащить. — Так, ну я записала и… Антон, все нормально? — она настороженно замолчала, когда даже с закушенной губой он не смог сдержать полустона. А вырвался тот, когда Арсений, разместившись у него в ногах, начал самозабвенно выцеловывать внутреннюю сторону его бёдер. — Да, это… Всё нормально. Мне тут нужно просто идти. Давай потом наберёшь, если еще нужно будет? — А, да, конечно, прости. Я и так отвлекла тебя утром в субботу. Спасибо, что помог! Тогда до скорых встреч. — Пока, — Антон откинул выключенный телефон в сторону и прикрыл глаза: — Арс… Тот сразу же прекратил свою извращенную пытку, и подползя обратно вверх, невинно заглянул ему в лицо: — Как поговорили? — Арс, какого хрена? Что это было? Набухший от возбуждения член теперь напоминал о происходившем еще пару мгновений назад, да вот только виновник этого всего признаваться, как и возвращаться к начатому не спешил: — О чём ты? Актёр однажды — актёр навсегда. Антон уже даже не удивлялся этому и просто провел большим пальцем по его нижней губе: — О том, что ты чуть меня не трахнул, пока мне звонила бывшая. — А, ты про это. Да так, просто напомнил, кто делает тебе приятно. — Я думал, это называется ревностью. — Пфф, еще чего. Закинув руки за голову, он уставился в потолок, будто высматривая там нечто важное, однако чуть подрагивающие в усмешке края губ говорили совершенно об обратном. Антон склонился к его плечу, оставил на нём мокрый след от поцелуя и осторожно поинтересовался: — А мы… продолжим? Арсений повернул к нему голову: — Я вообще собирался в душ, раз уж мы встали. Ты не голодный, кстати? — Какой душ? Ты серьёзно? Возбудим и не дадим? — Я в душ, — он бодро подскочил с кровати, повторив свой ответ, и через секунду оказался уже возле шкафа и достал оттуда огромное банное полотенце: — Можешь поваляться пока меня нет. Он даже в излюбленных пижамных штанах, существование которых Антон начал в последнее время ненавидеть, выглядел как самый горячий мужчина на свете. Вильнув бедрами из стороны в сторону, весьма уверенно прошествовал к двери, но перед уходом все-таки забросил в его затуманенный возбуждением мозг частичку надежды: — Ну, или присоединиться. Антон громко застонал: он встречался с невозможным человеком. ***** — Арс, ты дурно на меня влияешь. Антон больше констатировал, чем предъявлял претензию — кажется, впервые в жизни он забыл о Катином дне рождении. — А я то что? — Арсений остановил машину на светофоре и состроил самое невинное в мире выражение лица. — Было бы неловко, если бы мы вспомнили об этом день в день, а так время-то ещё есть. На обратной дороге можем заехать в торговый центр и присмотреть что-нибудь. Ты то её вкусы лучше меня знаешь. — Ты хочешь один подарок от нас двоих? — Слишком странно, да? — Ну, немного. Я вообще не против, конечно. Но можем на месте решить по ситуации. Антон что точно дарить не знал — он даже умудрился профукать рассуждения на этот счет от Серёжи. Хотя у того самого в последнее время свободного времени было кот наплакал — только умудрялся как-то лавировать от квартиры и встреч с Юлей до поездок с Женей по делам, приносящим ему хоть и пока не совсем стабильный, но заработок. Матвиенко ему отчасти напоминал Барни Стинсона из сериала «Как я встретил вашу маму» — много таинственности и мало фактов. Арсений, перехватив двумя руками руль, удовлетворенно закивал: — Окей. Давай так. Кстати, тебе прямо надо завтра домой возвращаться? Тебе же до меня с работы ближе ехать, разве нет? Не в силах оторвать от его сосредоточенного выражения лица взгляда, он откинул голову на сиденье: — От артшколы — да, а от работы без разницы. Блин, Арс, я и так очень часто у тебя ночую. — Если ты думаешь, что стесняешь меня, то тебе кажется. — Да нет, просто… Мы как будто бы уже живём вместе, а это всё… серьёзно как-то. Типа новый уровень и прочее. — Ты не хочешь этого? — Арсений крепче сжал руки на руле. Антон сразу обратил внимание на этот жест и поспешил объяснить ситуацию — то, как он к ней относился: — Я не говорил такого. Просто понимаешь, я не жил в отношениях ни с кем ни разу. И я не такой педантичный в быту как ты — могу посуду в раковине оставить, если совсем лень, вещи в стиралке коплю. И… Подожди, ты хочешь, чтобы мы жили вместе? Озарение снизошло на него ровно в тот момент, когда глаза Арсения с каждым его словом начали постепенно тускнеть. О таком развитии событий он не думал: они ведь встречались-то не так много. И он правда не то, чтобы не хотел — просыпаться утром и видеть Арса на соседней подушке было, пожалуй, лучшим за последние месяцы. Но переезд — большой шаг. Как минимум, Антон считал его таковым. Совместное проживание было сродни вложенным в руку ключам от собственного сердца — мол, заходи, живи. Он своё то Арсу уже приготовил, вот только в обратном направлении все работало похоже пока не с той же отдачей. И к этому он тоже относился без претензий — просто нужно было чуть больше времени. — Возможно не прямо сейчас, но однажды. Вы же рано или поздно доучитесь. Да и парни вроде пристроены. Получается, я не спросил тебя и решил всё наперёд сам, да? Выглядит с моей стороны отвратительно. Антон ободряюще улыбнулся: — Да нет, так-то ты прав. Мы просто об этом не говорили раньше, а я не очень сильно наперёд думаю. Когда-то в теории я был бы рад жить вместе. Правда. Давай обязательно обсудим это позже, не в дороге, ладно? Мне надо переспать с этой новостью. — Хорошо, — Арсений облегченно выдохнул и снова сконцентрировался на дороге. — Как тебе Олег, кстати? Казурин смог удивить Антона даже после второго занятия — в противовес первому на нём он, наоборот, не сводил с его холста глаз, задавал вопросы и подсказывал по ощущениям чаще, чем всей остальной группе. А после, выслушав мысли и наработки по поводу проекта, подкинул еще одно дело, из-за которого они теперь вынуждены были ехать к Антону домой за всеми художественными принадлежностями. Однако уточнить у Арса он решил вещь, совершенно не связанную с рисованием: — А у тебя много вообще таких друзей в окружении? — Каких «таких»? Талантливых? — Красивых, — Арсений усмехнулся, а Антон, только сказав, понял, что ляпнул: — Я не в том смысле. Имею больше ввиду харизматичных. — Мне начинать жалеть, что я вас познакомил? — Нет, ты чего, мне никакие мужчины не нравятся. Кроме тебя. Никто, кроме тебя. Когда-нибудь Антон обязательно научиться думать прежде, чем говорить. И перестанет попадать в неловкие ситуации. Почему вот сразу не сказать нормально? Без этих смешков и своего краснеющего от стыда лица. Он даже ни капли не удивится, если получит однажды за это — ляпнет что-то не в то время и не в том месте. Пока, правда, такое больше происходило наедине с Арсением. Это на него так влюбленность что ли сказывалась? Арсений под его удивленным взглядом вдруг съехал к ближайшей обочине и развернулся к нему с заинтересованным видом: — Я тебе нравлюсь, говоришь? Он в такие моменты напоминал лиса — такой же осторожный, но с коварной улыбкой, ехидным разрезом глаз и знающий чего хочет. Вот и сейчас, вздёрнув бровь вверх, он всем своим видом напоминал ему об одном — он уже давно был в его ловушке. — Арс, мы час назад дрочили друг друга в ванной. Ты как думаешь? — Мало ли что я думаю. Может, я услышать хочу. Антон ему об этом говорил… Когда? Воспоминания последних месяцев пронеслись перед глазами чередой стоп-кадров, среди которых найти нужный не удалось. Он, похоже, и в правду, не удосуживался напоминать ему об этом. Как последний идиот. А ведь Арсений уже давно ему не просто нравился. Он принимал это, обговоренное с самим собой чувство, как данность, не удосужившись поделиться хотя бы частью правды с любимым человеком. Ему почему-то казалось, что раз они вместе, то все остальное очевидно. Думал так, понимая, как самому Арсу не просто озвучить подобное. — Ты мне больше, чем нравишься. Правда. Я обещаю чаще тебе об этом напоминать. Арсений опустил ладонь на его колено: — Ощущение, что я за время поездки дважды выставил тебя в чём-то виноватым, хотя причина в обоих случаях во мне. Прости пожалуйста. И ты мне тоже больше, чем нравишься, Антон. Именно поэтому я не против доверить тебе вторую связку ключей от своей квартиры и закидывать твои вещи в стирку, когда ты об этом забудешь. И даже мыть за тобой посуду, но иногда — лучше вообще, конечно, по очереди, потому что я тоже не то, чтобы фанат этого процесса. — Ты правда готов настолько впустить меня в свою жизнь? — Антон затаил дыхание, почувствовав, как рука на его колене сжалась. — Ты уже её часть. Но это всё, только когда ты сам будешь готов. Отцепив одним движением сковывавший тело ремень безопасности, Антон потянулся к лицу Арсения и накрыл его губы своими. Тот моментально ответил на поцелуй и довольно замычал: — Я так забуду, что мы куда-то ехали. Несмотря на комментарий, он продолжил плавиться под ним, отдаваясь и его губам и рукам, лёгшим на талию. Он умел быть слабым и покорным — вот как сейчас. И эта минутная вспышка слабости успела Антона на подкорке сознания опьянить. А ведь получилось хорошо. — Наверное, правда надо ехать, — нехотя, но он всё-таки от Арсения отстранился, почувствовав, как через секунду-другую сдерживать себя в руках стало бы сложнее. Одёрнув ткань облегающих брюк, он перевел взгляд на Арса, который с чуть покрасневшими губами и довольной улыбкой уже завёл машину: — Продолжим дома как вернёмся. ***** Встретиться с Олегом Арсений захотел сам — прошла уже неделя занятий по его мастер-классу. Антон на любые расспросы лишь неопределенно махал руками и зависал над огромным занявшим все пространство стола ватманом с кучей набросков, содержание которых он, если честно, не совсем понимал. Какие-то полоски, квадратики. Что это вообще было такое? Олег, к счастью, оказался готов встретиться с ним тем же вечером — Антон как раз вернулся домой, и ему ничего не мешало пропустить с приятелем стаканчик кофе в одной из ближайших кафешек. Казурин действительно представлял собой некое воплощение его среднестатистического окружения — молодой, успешный и, как Антон справедливо заметил, красивый. Арсений, правда, на нём как на объекте симпатии никогда своё внимание не заострял — то, что он был бисексуалом, еще не обязывало его пускать слюни на каждого знакомого мужика. Даже такого. Да и с личной жизнью у того вроде как было всё в порядке. В назначенное место приятель приехал минут на двадцать позже его самого — пунктуальностью он никогда особо не отличался. — Арс, старина, как я скучал, — Казурин налетел на него в кафе со спины, даже не успев толком отряхнуть от снега пальто. — А то все переписки да переписки — если бы не твоя инста, я бы уже забыл, как ты выглядишь. — Говорит мне местная звезда, которую чаще всего можно застать лишь по пути с одного вокзала на другой. — Ну, издержки профессии, сам понимаешь, — приятель с улыбкой пожал плечами и поспешил заказать у подошедшего к ним официанта чашку кофе. — Ты сам-то еще что-нибудь будешь? Арс бросил взгляд на принесенный не так давно американо: — Да нет, пока что-то неохота. Когда официант с записанным в блокноте заказом ушел, Казурин сложил на столе скрещенные перед собой руки и подался вперёд: — Сдается мне, что я знаю, о чем ты хочешь поговорить. И только не ври, что просто по мне соскучился. — Одно другому не мешает, Олежа. — Пока поверю. Хочешь про своего знакомого спросить? Теперь навстречу подался сам Арс, уловив в его глазах знакомый хитрый огонёк: — Зря я что ли его пристроил к лучшему из молодых и перспективных? И не за просто так, кстати, если что. Ты же ему не проговорился? Олег вскинул руки вверх и изобразил закрывшийся на своём рту замок: — Могила, ты же меня знаешь. Я бы с тебя по дружбе Арс вообще ничего не взял, но арендаторы и всё прочее, сам понимаешь. — Да я-то понимаю. Ну, что скажешь про Антона? Молодой человек изобразил задумчивость, но ломать долго комедию не смог и под его пытливым взглядом сразу же со смехом сдался: — Да классный парнишка. По основам ему бы поднатаскаться еще — я так понимаю, что он не учился нигде. Вообще, мне кажется, у него есть перспективы. Известным художником не станет, но вот поработать дизайнером, так как котелок у него на этот счёт быстро варит, или же самому преподавать — запросто. Вы давно знакомы-то? Почему я раньше о нём ничего не слышал от тебя? У Арсения с плеч будто бы спал груз: если Олег видел в нём потенциал, значит так оно и было. У того был хорошо намётан глаз — за последние несколько лет бесконечных выставок и проектов он смог вырастить несколько классных ассистентов, отправив их в свободное плавание. Да и сам он, похоже, свою интуицию не растерял — не просто так уговорил Антона пойти на курсы. А тому они были действительно нужны хотя бы просто для уверенности. — Да Серёгин друг университетский. Только осенью с ним познакомились. Сам же помнишь, какая у меня хрень последние годы творилась — не до окружения особо было. — Помню, конечно, — Олег благодарно кивнул официанту за оперативно принесенный кофе и задумчиво вскинул бровь: — Но я тебя знаю, и ты вроде никогда ни за кого раньше так не впрягался. Арсений невозмутимо отхлебнул свой ещё горячий напиток из стакана: — Времена меняются, знаешь ли. — Ну, ну. Кстати, я ему дал задание, связанное с моим будущим проектом — если он неплохо справится, то вполне может потом использовать его в портфолио для поисков работы. Это так, чтобы ты не думал, что я его нагло использую. — А я уже возмутиться хотел. Спасибо тебе. Так, рассказывай давай, когда ждать твои новые произведения искусства?