Любовь на кончиках пальцев

В работе Антона имелись свои плюсы — платили зарплату в обозначенный день и иногда отпускали домой пораньше. Первому он обрадовался несмотря на то, что сумма пришла всего за пару отработанных недель — даже так получилось выслать на лекарства для бабушки. Мама, правда, тут же перезвонила, погрозилась перевести все деньги обратно, но под его уговорами сдалась и еще около получаса благодарила. Второму он радовался просто так. Однако минусы тоже были. Например, после того самого воскресенья встретиться с Арсением ему не удавалось уже четвертый день подряд. В какой-то момент он даже задумался над его словами о переезде — может, идея не была такой уж плохой? Арс все дни проводил в театре, репетировал и скидывал ему фотки прямо со сцены, сидя на каком-то декорационном заборчике. Он вёл себя как обычно, а у Антона не шёл из головы их разговор в машине. Его мир в тот момент без преувеличения раскололся надвое. Он старался не показывать, что думал об этом на самом деле, но проснувшись ночью после свидания, еще долго разглядывал спящего рядом Арсения. В голове никак не укладывался тот факт, что кто-то посмел сделать ему больно — в здравом уме или нет, без разницы. Антон очень хотел найти этого… Егора. Тьфу. Кулаки изо всех сил чесались от одних только его упоминаний. Было бы неплохо съездить тому по морде раза так два или три — больше не заслуживал. Он ведь конченый ублюдок, который пользовался другим человеком в не самом стабильном психологическом состоянии. И кто знает, не совершал ли подобное сейчас с кем-то другим? Узнать бы как он выглядел. Не дай бог, но вдруг однажды они пересекутся? Хотелось знать врага в лицо, а не выгадывать по выражению лица Арсения. Последнего, кстати говоря, теперь вообще не хотелось куда-либо от себя отпускать. Жизнь, правда, будто специально издевалась, оставив им вместо объятий перед сном смс-ки с пожеланиями спокойной ночи и утренние селфачи в зеркале лифта. И то их Антон начал скидывать лишь после долгих уговоров и больше в прикол. Зайти без предупреждения в театр мешало ещё и последнее занятие в группе у Казурина — из-за технических проблем в мастерской он сдвинул их на неделю, и теперь сдавать итоговый проект нужно было лишь в пятницу. Дополнительное время, однако, на руку ему не сыграло — уже готовую работу Антон изучил настолько детально, что успел в ней разочароваться. Идея казалась стереотипной, исполнение топорным, а про подачу нечего было и говорить — вряд ли он сможет словами объяснить Олегу то, что имел в виду под своими каракулями. Позов, правда, завалившись к нему в комнату, уговорил показать готовый вариант и вроде как искренне похвалил. А после завалил вопросами, тыкал пальцем в каждый рисунок, уточнял для чего это и о чем. Антон по итогу смущенно свернул ватман и прогнал его. Он сам плохо понимал для чего это и насколько серьезного. Но касалось это детского центра. Первым этапом любого проектирования выступал эскизный проект, часть которого Олег ему и доверил. В четверг с работы его снова отпустили пораньше. Дома, к моменту возвращения, за кухонным столом уже собралась большая компания — Дима с Катей и Серёжа с Юлей, которую, кстати, Матвиенко привел к ним вот так чуть ли не впервые. Или Антон опять всё пропустил. Повестка сбора оказалась прозаической — обсуждали предложение потусить на следующей неделе, прилетевшее в общий чат их потока. Дел особо ни у кого не было — работали немногие, диплом писали и того меньше, зато деньги на выпивку имелись у большинства. Кто-то даже предложил приурочить сбор к минувшему дню влюбленных и завалиться туда вместе со своими вторыми половинками. И как обычно у кого-то из потока нашлась свободная на несколько дней квартира. Антон особым желанием ехать куда-то в отличие от друзей не горел. Сейчас он многое отдал бы за выходной с лежанием под телевизором в одних трусах — без крутившихся дурацких мыслей, а под рукой чтобы обязательно стояла банка колы. Еще привлекательным выглядело предложение Макара поиграть на выходных у него дома в фифу — тот работал почти без выходных, и на такие вечеринки выбирался редко. Он же сам то ли резко повзрослел и устал от этой суеты, то ли стал типичным семейным человеком. Семейным — потому что всё вышеперечисленное хотел делать вместе с Арсом. Чат за последние пятнадцать минут активизировался. После сообщений от Стаса с альтернативными предложениями по досугу и нескольких отказов от попойки, в том числе от Антона, о себе напомнил Журавлев. Журавль 17:03 «Да чего вы такие кислые — когда еще возможность так собраться прямо всем будет? Может, больше уже никогда» «Скоро ебань эта с защитой, надо оттягиваться по полной» «Шаст, а ты чего сливаешься? Я тебя не узнаю». — Я что самый главный алкаш и тусовщик? — Антон оторвал от экрана удивленный взгляд, и друзья почти синхронно переглянулись. — Если алкаш, то это к Серёже, — Дима скосил на приятеля взгляд и тот, судя по звуку и скривившему выражению лица, пнул его под столом по ноге. — А если серьёзно, Шаст, то мы же просто все три года куда-то ходили. Ирка всё это любила, и ты, соответственно, мелькал там чуть ли не чаще остальных. Вот репутация и закрепилась. — И что? Теперь странно, что я не хочу идти туда? Может, я заебался за будни. Еще эти два идиота там будут — как-то после того срача не горю желанием их видеть. — Антон, просто не реагируй, — Катя, отвлекшись от телефона, махнула рукой. — Им тоже лишь бы найти повод зацепиться. Лучше отдохни — у тебя же наверняка какие-то планы есть. — Макар звал в плойку поиграть. Да и… не важно. — Ну, вот, — Юля подхватила настроение подруги. — Что ты там не видел за эти годы. Как Валера блевал на крыльце или как Зинченко бегал по двору голый? — Ой блять, — Матвиенко смачно хлопнул себя ладонью по лбу. — Вот этого лучше бы я никогда не видел. Еще же ходил потом несколько месяцев всем про это рассказывал. — Кстати про него, — Дима нахмурено уставился в телефон с открытым чатом. — Шаст, только не заводись, ладно? Антон непонимающе опустил взгляд в телефон и на пару секунд от увиденных сообщений даже подвис. От неожиданности и наглости адресата. Зинченко 17:05 «Антону просто идти не с кем» «Или у него есть причина от нас свою пассию скрывать)))» «Только какая же, а?» — Какого блять… На эту парочку идиотов предыдущие три года он реагировал ровно никак — кринжа от обоих хватало, но они всё равно неплохо общались в универе и на тусовках. Пили, ржали, спорили по какой-нибудь хрени. Однако в последний год либо у них стерлись всякие границы здравого смысла, либо он свои взгляды на жизнь переменил. Особенно после высказываний об ориентации — Антон стал от каждого их слова беситься и искренне радовался тому, что пары все-таки закончились. Видеть их теперь надо было раз в неделю или того меньше. Обоих еще нехило вставило историей несчастного первокурсника. Как будто бы от скуки или всё-таки небольшого ума они обзавелись идеей фикс — вывести на чистую воду всех ему подобных. — Предлагаю послать их нахуй, — коротко резюмировал Дима, став что-то набирать. Серёжа так сильно заморачиваться не стал — просто выслал в ответ смайлик с тем же контекстом и удовлетворенно откинулся к усмехающейся рядом Юле. — Вы, конечно, команда, парни. Увидев, что Дима перестал печатать, Антон прикусил губу и написал ответ сам. Шастун 17:07 «Главное, чтобы тебе было кого привести, Сергуль» «Хотя вы и так с Диманом всегда парой ходите — как это я мог забыть». »))))))» От ответной издёвки неиронично стало легче. Чего они пытались добиться? Чтобы он пришел к ним за ручку с девушкой и доказал, что истинный натурал? Пососался с ней у всех на виду? С одной стороны, за свою жизнь он успел смириться с мнением общества, с другой — сильно от него раздражался. От того, что два дебила даже в шутку могли докопаться до правды и испортить его личную жизнь, подняв её на всеобщее обозрение. Всю жизнь. Хотя, может, он просто зря накручивал себя, пока Дима ржал над его ответом и одобряюще покачивал головой, а Юля показывала поднятые вверх большие пальцы. Зинченко ничего ему не ответил. После нескольких ответов с ржущими смайликами от кого-то с потока обсуждение быстро вернулось в прежнее русло. Забылся этот момент и у них за столом, когда раздался звонок в дверь. Серёжа с недоумением поднялся с табуретки: — Надеюсь это не Антонина Ивановна за солью. На пороге, к их счастью, оказалась не любящая поболтать соседка, а Арсений — правда, не менее активный. — Серёга, я знаю, что ты меня ждал, не стоит объятий, — его голос прокатился в коридоре и Антон еле удержал себя на месте, чтобы не выскочить навстречу. Юле пока не стоило знать всех подробностей — он ей доверял, но расширять узкий круг знающих об их с Арсом отношениях пока что не был готов. — Твою красивую мордашку я всегда рад видеть. Еще через мгновение на кухне появились оба, и Антон, встретившись с Арсением взглядом, не сдержал улыбки. Тот как и всегда выглядел чертовски красиво в своей повседневной суете — с растрепанными после репетиции волосами, глазами, горящими от восторга и огромной мятной толстовке, купленной неделю назад в торговом центре. — Арс, вот мы и снова встретились, — Юля с улыбкой приподнялась с места и приобняла его. — А мой лучший друг благодаря тебе всё цветет и пахнет. Привет, я тоже тебя рад видеть. Поприветствовав и Катю с Димой, он уселся на свободный уголок дивана рядом с Антоном и под столом провел рукой по его бедру: — И тебе привет, Шаст. — Привет. Давно не виделись. — Как-то да. Вот, приехал исправлять ситуацию. О чём болтаете? Все наперебой стали делиться обсуждаемой новостью, единодушно умолчав о небольшой перепалке с двумя не самыми излюбленными студентами их курса. Катя с Юлей хотели поехать — поболтать, поиграть в дженгу, посмотреть на пьяные танцы Шеминова. Серёжа с Димой с ними оказались солидарны — у них на потоке было ещё достаточно знакомых, за разговорами с которыми можно было неплохо отвлечься и не страдать от скуки. Выслушав мнения всех сторон, Арсений посмотрел на него: — А ты? Не хочешь поехать? — Не знаю. Я заебался немного. Может, дома просто полежу. — А девушка твоя? — Юля с улыбкой подперла голову рукой. — Кстати, а вы вообще с ней знакомились? Серёжа мне ничего не рассказывал. На помощь чуть растерявшему от неожиданности Антону пришла Катя: — Знакомы, но счастье любит тишину. Вы же двое тоже не просто так скрывались, да? Серёжа криво улыбнулся: — По фактам. Еще раз прошу за это прощение — я что-то очковал сильно. Сами понимаете. — И я тоже, — Юля одарила его понимающей улыбкой, а после посмотрела на Антона. — Вообще, Катюша права. Главное, чувствовать себя счастливым, а у тебя по глазам все видно. — Где? — Арсений, не выждав даже секунды ради приличия, обернулся и склонившись, с улыбкой всмотрелся в его лицо. Если у кого-то сейчас и блестели глаза, то у него. Он пребывал в таком игривом настроении, что хотелось прямо тут усадить к себе на колени и поцеловать. Но единственное, что удалось сделать, так это крепко ущипнуть его за бок и еле сдерживаясь от смеха увернуться от ответа: — В пизде, Арс. Дурак, блин. — Сам такой. Матвиенко недовольно цокнул и перевёл тему, начав расспрашивать Арса про дела в театре. Антону же очень хотелось его отсюда увести — они не виделись четыре гребаных дня. Послезавтра он собирался всё наверстать, но вот прямо сейчас, когда тот пихал его под столом коленкой, друзья рядом в моменте казались лишними. Адекватных поводов встать и уйти прямо сейчас у них двоих не было. Став прокручивать в голове возможные варианты побега и при этом постукивать пальцами по деревянной столешнице, он вдруг поймал одну и сразу же её выпалил: — Арс, а ты не забывал у меня наушники? — Наушники? — отвлекшись от ответа на Димин вопрос, Арсений сначала непонятливо заморгал глазами, а потом понял: — Аа-а, точно. Так они тут остались? А я думал, что посеял. Могу забрать? — Конечно. Пойдем, они у меня в комнате. Поднявшись за ним с места, он обернулся к друзьям с виноватой улыбкой: — Мы ненадолго. В коридоре Антон мягко подтолкнул его в спину для ускорения, а как только закрыл за ними в комнате дверь, крепко прижал к себе: — Арс, я так соскучился. Арсений закинул руки ему на плечи и с улыбкой провёл носом вдоль шеи: — Я думал ты меня по такому дурацкому поводу выдернул сюда, чтобы хотя бы поцеловать. Он выпендривался. Специально. Антон прекрасно знал это, потому что они оба до жути любили растягивать процесс. Стоять дышать друг другу в висок, поглаживать талию, проходя пальцами по теплой коже под кофтой, вдыхать уже знакомый как облупленный запах парфюма. Под его игривым взглядом он лишь задумчиво склонил голову вбок: — И когда ты успел таким стать? — Это каким? — Невыносимым. — Я скрывался, — ухмылка с лица Арсения, правда, в следующий момент пропала. Тяжело сглотнув, он крепче сжал пальцы на его плечах: — Я тоже скучал. Мы не виделись с воскресенья. И я подумал, что может… Антон уже знал. И именно этого и боялся. Не сложно было догадаться о ходе его мыслей, когда после подобной откровенности ты на четыре дня остаёшься один. Нет, они все эти дни были на связи и морально тоже, но не физически. А это как будто бы и было самым важным. Он считал, что даже дистанционно делал достаточно, чтобы дать понять — между ними ничего не изменилось. Как оказалось — не совсем. Сняв руки Арсения со своих плеч, он сжал их в ладонях: — У нас все хорошо, Арс. За исключением того, что почти каждое утро приходится вставать на гребаную работу, и из-за этого тебя не видеть. Расскажешь, что успел себе надумать? — Ничего особенного. Просто мало ли к чему ты сам тут пришел. — Единственное, к чему я пришел, так это к тому, что твоя идея о моем переезде вполне себе ничего. — Правда? — потухшее от беспокойства лицо Арсения засветилось. — Ты действительно готов подумать? Антон мягко коснулся его носа своим: — Да. Тебя еще можно поцеловать? — Я думал состарюсь, пока ты это скажешь. Целовать Арсения было хорошо — скользнуть языком по нижней губе, проникнуть им ему рот. Пробраться ладонями под складки объемной толстовки и провести ими вдоль талии, чувствуя волну набежавших мурашек. В такие моменты сердце стучало как бешеное, а стоять вот так оба могли долго — пока кончики пальцев не охватывала покалывание, а искусанные губы не начинало щипать. Но они были в квартире не одни. А еще Антон кое-что понял и поэтому пусть нехотя, но отстранился: — Арс, спасибо. — Ты меня еще не благодарил за поцелуи, — тот не упустил возможность для ироничного замечания и одернул на себе одним движением толстовку. — Нет, не за это. Хотя за это тоже. Спасибо за то, что позволяешь мне это делать. Ты же сейчас, ну… Ты понял. Арсений его понял: — Это потому, что я тебе доверяю. Я буду пытаться, просто наверняка это не будет быстрым процессом. Может, я в какой-то момент и назад откачусь, не знаю. Мне не для кого было раньше… Ну, стараться. — Как это не было? Ты всегда был у себя, Арс. И будешь. А я буду рядом, хорошо? Стараться для кого-то конкретного Антон считал идеей фикс. Нет, безусловно любимые люди всегда лучшие мотиваторы — ради них часто и совершаются самые безумные поступки и преодоления себя. Но это всё — выхлоп в пустоту, если не начать заботиться о самом главном человеке в своей жизни. О себе. Только после любви и заботы к себе, в здравом понимании этих слов, можно говорить о чем-то дальше. И, кажется, теперь он понимал куда им стоит двигаться дальше. Арсений на его замечание понимающе закивал, и Антон притянул его к себе, прижал к груди. Обниматься он любил. Даже нет, они оба любили. Простояв так какое-то время в тишине, Арс о чем-то вероятно вспомнил и озорно вскинул на него голову: — Придёшь в субботу вечером ко мне в театр? — А у тебя разве не завтра спектакль? Или я что-то напутал? — Завтра, но я хочу провести тебе экскурсию по своему рабочему месту. Как тебе идея? Антон никогда обратную сторону театра не видел — так чтобы побывать прямо за сценой и в закулисных коридорах. В школе их класс как-то водили на такую экскурсию, но он тогда провалялся дома с температурой и все пропустил. Как знал, что будет возможность наверстать в куда более приятных обстоятельствах. — Это я посмотрю, где ты работаешь получается? Шикарно. Я только за. Арсений удовлетворенно заурчал как кот, благодарно чмокнул его в кончик носа и с очевидным сожалением в конце вздохнул: — Юля сегодня у вас остаётся, да? — Вроде. Блин, я бы к тебе поехал, но завтра перед твоим другом трястись. Надо еще в сотый раз все пересмотреть и попытаться выспаться. — Олежка иногда страшный человек, но ему всё понравится, я уверен. Потому что ты восхитителен в том, что делаешь. Помнишь это, да? Антон потер переносицу: — Ты так часто это говоришь, что я даже начинаю верить. Тогда встретимся в субботу? — В субботу. А сейчас пора с невозмутимым лицом вернуться на кухню. Про что ты там им наплёл, напомни? Про наушники? ***** — Ну, что скажешь? — Антон нервно постукивал пальцами по бедру, поглядывая на сидевшего перед ним Казурина. Тот последние минут пять молча и с вполне себе невозмутимым лицом разглядывал развернутый перед ним ватман. На лице его за это время не дрогнул ни один мускул, и Антон даже почувствовал, как от нервов у него вспотела под футболкой спина. — Знаешь, что, — Олег вдруг решительно поднялся с места и разулыбался. — Это очень клёво. — Правда? — Серьезно. У тебя не замыленный взгляд на вещи, и ты удачно совмещаешь несколько стилей, хотя может и делаешь это больше неосознанно. Ты же понимаешь, что вот это, — он провел рукой над всем ватманом: — Это коммерческий проект. И ты можешь на этом заработать, если разрешишь использовать твоё имя. От неожиданности Антон присел на край стола. До этого момента он относился к просьбе Олега как к увлекательному времяпрепровождению, не более. Шансу узнать новое, прокачать какой-никакой скилл. Но заработок? Так разве было возможно? В его голове всё работало иначе — через образование, связи, опять же деньги. Чтобы тебя могли увидеть и помочь продвинуться. Казурин же спустя пару недель знакомства стоял перед ним с вполне себе серьезным предложением, в реальность которого еще не давно верилось с трудом. — Я в шоке, если честно. У меня есть возможность подумать? — Конечно. Месяц точно. Ты не переживай — я без твоего разрешения ничего использовать не буду. Просто хочу, чтобы ты знал, что если согласишься, то очень много выиграешь. И, вообще, надеюсь эти две недели не были для тебя бесполезны? Антон задумчиво потер шею: — Конечно нет. Я никогда раньше не ходил на подобные штуки, и, если бы не Арс, то и здесь бы не оказался бы. Столько полезного для себя узнал. — Получается Арсу нужно сказать спасибо? За то что мы с тобой познакомились и вполне себе можем оказаться полезными друг другу. — Получается. Я ему обязательно передам. Олег склонился обратно к столу и принявшись аккуратно сворачивать ватман, усмехнулся: — Я не сомневаюсь. ***** — Ого, это прямо сейчас начало. Здравствуйте, — последнее слово Антон отвесил прошедшему мимо и кивнувшему им в знак приветствия с Арсением мужчине с густой тёмной бородой. К театру он приехал минут сорок назад. Арс встретил его у заднего входа, помог оставить вещи у себя в гримерной и повел по многочисленным закуткам и комнатам, о существовании которых он даже не догадывался. Нет, он, конечно, понимал, что актерам нужны и костюмерные, и гримерные, и какие-нибудь дополнительные репетиционные залы, но никогда не задумывался об их количестве и вообще масштабе происходящего. Больше всего он удивился настоящему строительному цеху для декораций и огромной костюмерной — народ из последней вышел как раз перед ними, и Арсений минут десять рассказывал ему что и для какого спектакля отсюда используют. Он на сто процентов был в своей стихии — это было заметно и по его расслабленной осанке, уверенному голосу, и улыбкам, которыми он одаривал каждого, бегущего на последние приготовления. За ним таким было приятно наблюдать — слушать истории, и любоваться тем, как трепетно он относился буквально к каждой табуретке. Здесь он был дома и, может быть поэтому, тогда впервые на спектакле, Антон и обратил на него внимание. Из-за любви к окружающему. Как только они покинули костюмерную, он с шепотом склонился над его ухом: — Никогда не думал, что буду знать столько всего о театре. Не то, чтобы я уже прямо спец, но я раньше и десятой части подробностей не знал. — Театр буквально бывает в тебе, Антон. — Пошляк, — он с улыбкой пихнул его в бок, и Арсений бессовестно засмеялся. Как бы ни было удивительно, но даже смех его здесь был другим. Может быть, он идеализировал, но что-то откровенно отличалось в том сегодняшнем от него обычного за пределами здания. Не пойми откуда рядом вдруг возникла Лера — та самая девушка, которую Антон однажды видел рядом с ним у театра. Проигнорировав его присутствие, она, шелестя несколькими слоями цветной юбки, подскочила к Арсению с просьбой её сфотографировать. Она очень хотела отправить снимок подруге, а все вокруг были так переполошены началом, что просить их постеснялась. Арс сразу согласился, а Антон, отойдя на пару шагов в сторону, чтобы не загораживать свет, скрестил на груди руки в наблюдающей позиции. Вот прямо действительно рядом с ней не оказалось никого для пары фотографий? Но стоило признать, что выглядела она действительно классно — в стилизованном под эпоху балов платье, с накрученными до плеч локонами и макияжем, не ярким, но подчеркивающем плавные черты лица. Антон даже успел подумать, что у неё наверняка водилось здесь много поклонников — и среди коллег, и среди зрителей театра. Как только оказалось сделано с десяток снимков, Арсений передал ей телефон обратно, и она, поцеловав его в щеку, попрощалась и убежала. Размышления о её внешности ушли на второй план, и Антон недовольно свёл к переносице брови: — Она тебя еще и целует? Арс показательно дотронулся ладонью до щеки и прижался к нему плечом, пока рядом не возникло кого-то еще: — Скажи спасибо, что в щёку. Люди творческие все простые. Ну, не смотри ты так грозно, я шучу — тут все знают, что я мистер неприкосновенность. Пойдем лучше к сцене — там уже полный зал, сейчас всё начнется. Притаившись в укромном уголке, они дождались, когда в зале погаснет свет, дадут звук и лишь после первых начальных минут направились к гримерной, чтобы не мешаться под ногами. Оказавшись внутри, Антон наконец-то смог нормально осмотреться. Какое из двух мест принадлежало его парню он понял сразу — по огромному увешанному открытками и картинками зеркалу, кучей вешалок с костюмами рядом и главное шкафу, на полках которого стояли статуэтки, книжки и даже фотографии в рамках. Здесь все в отличие от соседнего места было упорядочено, как и у Арса в квартире — если не минимализм, то строгий порядок и смысл в каждом находившемся на своём месте предмете. Арсений щелкнул замком на двери и проследил направление его взгляда: — Это в основном от поклонников. Иногда столько прикольных вещей передают после премьер. — Ты везде пользуешься популярностью, да? — Антон остановился напротив полок и изучающе провел пальцем по мягким игрушкам, рассаженным по обе стороны. — А ты ревнуешь? — Совершенно нет. Немного только если. Преодолев в пару шагов расстояние от двери, Арсений остановился за его спиной и коротко поцеловал в загривок, пустив по коже рой мурашек: — Я видел, как ты смотрел на Леру. А еще я по тебе соскучился. Сильно. Уточнить какой именно смысл вкладывался в эти слова Антон не успел — все стало понятно дальше, когда он пробрался пальцами под его футболку и стал прочерчивать ими дорожку к низу живота. — Арс, — прохрипел он, так и замерев у полки. — А если кто-то зайдёт? — Первое отделение идет полтора часа. И я закрыл дверь. Тот был настолько спокойным и сосредоточенным, что он подозрительно нахмурился: — А ты меня точно на экскурсию позвал? Или все-таки потрахаться? — Прямо про секс речи не было. Но, может быть, и для всего сразу. Ты против? — Совсем нет. Идея заняться сексом в театральной гримёрке, где даже не от десятка пар глаз, а от сотен, скрывали всего несколько потенциальных стен вызывала вполне понятный выброс адреналина. Кто хоть раз не задумывался о кинке на публичность? Тем более, даже ленивой дрочкой они занимались в последний раз… Давно. Слишком много дел навалилось в последние недели. Но Антон над этим не заморачивался — куда-то бежать и спешить он не любил. Однако сейчас накалившаяся в небольшой гримёрной атмосфера намекала на то, что происходить будет ровно обратное. Переменился и сам Арс — взгляд его обычно кристально чистых глаз помутнел, и его бесповоротно затянуло в их омут. В углу комнаты стоял старенький кожаный диван, и они переместились туда. Арсений усадил его к себе на колени и начал настойчиво целовать. Жадно и глубоко, будто дорвался до него не через четыре дня, а четыре месяца. Очень быстро их удовлетворенные стоны стали громче, а одежда лишней. Так на пол синхронно полетели обе их футболки. К такому Арсению он привык — уверенному, руководящему процессом, страстному, но в то же время заботливому и внимательному, чередующему глубокие поцелуи с мягкими поглаживаниями ладонями по лопаткам. Он знал его тело уже идеально. Или же Антон просто реагировал так на всё — выгибался навстречу даже влажным мазкам языка по своей шее и нетерпеливо ёрзал на месте, сдерживая стоны. Стоило не забывать о конспирации, потому что они всё ещё были в закрытой гримёрке, в которую в любой момент могли постучаться. Отвлекшись на мгновение, Арс потянулся к стоящему возле дивана рюкзаку и достал оттуда тюбик смазки с презервативом: — Только попробуй пошутить. — Не буду, — Антон с интересом посмотрел бутылёк в его руках. — Но если ты будешь тормозить, то начну. Арсений недовольно цокнул и царапнул его зубами по носу в отместку. Диван для двух двухметровых мужчин оказался ожидаемо маленьким, и ему пришлось упереться рукой в стену перед собой, чтобы сохранить равновесие. Пока ему сначала помогали выпутаться из штанов, а затем согревали в руках смазку. Всё произошло так быстро, что он толком не успел среагировать. Долго растягивать его было не нужно — он с этим прекрасно справлялся регулярно, — и вот уже Арсений вошёл в него одним глубоким толчком. В этот раз всё было как-то иначе — их сбившееся дыхание и даже губы, мажущие мимо цели, попадающие то в нос, то в шею. Только окутавший их тела жар и удовольствие, быстро пронзившее тела обоих. Антон несколько раз провел рукой по члену и, стиснув изо всех сил зубы, кончил ему на живот. Пришлось уткнуться в его шею, чтобы заглушить свои стоны. Арс достиг оргазма почти следом - ему понадобилась всего пара движений. Прижав его к себе, какое-то время после он поглаживал его по спине, пока дрожь не утихла. — Дай я сниму, — он заботливо помог ему приподняться с себя, снял с члена презерватив и забросил тот в стоявшую недалеко мусорку. Затем все оттуда же из сумки достал пачку салфеток и протерев насухо их обоих, притянул его обратно к себе: — Всё хорошо? — Просто космически. Антон провел носом по прядке волос возле его уха — от него пахло им самим и сексом. Двумя вещами, которые сами по себе в какой-то мере являлись синонимами. Теми, что однажды даже не выдав себя свели его с ума. — Скажи честно, Арс, — он выставил руки по обе стороны от его головы. — Это была твоя грязная фантазия — секс на работе? — Отчасти, — Арс пожал плечами. — Мне на днях приснился похожий сон, и я растолковал его как знак. Не то чтобы я прямо рассчитывал, но мы несколько дней не виделись, а ты сегодня очень красивый. А еще мне звонил Олег и рассказал к чему вы по итогу пришли. — Это получается ты меня сейчас поздравил? — Нет, это я просто соскучился. Правда, — на последних словах он замедлился и, нервно проведя большими пальцами по его ребрам, добавил: — Ты мне очень нужен. Сопливо, да? Антон расплылся в улыбке и, склонившись к его губам, прежде чем поцеловать, произнес: — Нет, не сопливо. Ты мне тоже, Арс. Ты мне тоже.