Любовь на кончиках пальцев

— Александр Владимирович, но… — Нет, Шастун, это всё, — преподаватель обвёл рукой ворох разбросанных по столу распечаток, — надо переделать. Я прекрасно понимаю, что объём большой, но расчёты никуда не годятся. Тебя на конференции с ними декан разнесёт в пух и прах, а потом ещё и меня в придачу. За то, что не подготовил. А мне, извини за прямоту, этот головняк вообще не нужен. Ирина, Вы тоже подойдите сюда — у вас примерно одинаковые ошибки. Кузнецова всё это время сидела у Антона за спиной — одной рукой она нервно постукивала по парте, а второй карандашом пыталась успеть записать как можно больше замечаний. Услышав же обращение в свой адрес, отложила всё в сторону и направилась к преподавательскому столу. Её саму по ошибкам отчитали десять минут назад, и именно тогда Антон понял, что ему пиздец. Ошибки у них были идентичными. Дождавшись, пока девушка придвинет стул и сядет, Александр Владимирович выложил перед ними два листа с основными расчётами и тыкнул в них указательным пальцем: — Вся проблема в том, что ваши цифры — неактуальны. А так как у вас обоих в теме ВКР присутствует сравнительный анализ, итог на выходе получается такой, будто вы застряли где-то в нулевых. Я, когда говорил вам подкрутить значения, не имел в виду в обратную сторону. Сейчас лучше бы взять данные с какого-нибудь реального предприятия, чтобы не переделывать ещё раз сто. Будет у вас такая возможность? Антон устало закатил глаза: ему только этой мути не хватало. На работе помочь с дипломом согласятся вряд ли — начальница и так периодически просматривала камеры на предмет стихийного воровства, а тут целые реальные данные. Да ей удавиться будет легче. А звонить в рандомные места и плакаться по поводу диплома… Его с большей вероятностью пошлют нахуй. — Будет! — Ира вдруг радостно всплеснула ладонями. — У отца своя фирма в Москве, думаю, он нам поможет. Там и объёмы большие — данные подойдут точно. Дипломный руководитель, явно успевший напрячься, заулыбался: — Вот и отлично. Ирина, сможете помочь Антону? Будет даже интереснее, если вы рассмотрите одно предприятие с разных сторон. Сделаем, так сказать, полный обзор. — Конечно, Александр Владимирович. Ему я всегда готова помочь. Антон только и успел окинуть их обоих взглядом прежде, чем они пожали фигурально друг другу руки — всё решили сами, даже не спросив его мнения. Не то чтобы он был против — меньше головной боли. Да и звонить позориться никуда не нужно. Но само это ощущения бессилия, на секунду мелькнувшее внутри, не понравилось. Ему такое давно перестало нравиться. Преподаватель собрал в стопку разложенные листы, что-то чиркнул себе в ежедневнике, а после задумчиво уставился в перекидной настольный календарь со стенами их вуза: — Так, учитывая, что конференция у нас двадцать третьего… Двадцатого сможете подойти? Проверим напоследок что у вас получилось, чтобы точно не опозориться перед деканом. — Двадцатого? — Антон удивлённо вытянулся. — А можно… В другую дату? — Я в другую не могу, Антон — у меня кроме вас ещё есть мелкие третьекурсники. И диссертация, чтобы её. А что у тебя двадцатого? Работа? — День рождения у него, — Ира бросила на него быстрый взгляд. — Может, он вам скинет всё на электронную почту? А мне передадите замечания, если они вдруг будут. Я всё Антону объясню. Мужчина окинул его задумчивым взглядом и потёр подбородок: — Ну, хорошо. День рождения — святой праздник, так что давайте так и сделаем. Но чтобы к конференции были готовы, Шастун. Хорошо? Антон усиленно закивал: не факт, что он будет готовиться к ней прямо каждый вечер, но не опозориться постарается точно. Уже собирая вещи перед выходом из аудитории, он задумался о том, как много стало Иры в его жизни в последнее время. Не так, как когда они встречался — там, само собой, она была с ним чуть ли не с утра до ночи. Но в сравнении с той же поздней осенью напоминать о себе она стала периодически. Может быть, остаться друзьями после расставания всё-таки было можно? — Ты сильно спешишь? — она остановила его за дверями аудитории. — Не хочешь сходить попить кофе? — Не то, чтобы спешу. Но мне надо домой… — Нам надо выложить какую-нибудь историю, Антон, — Ира сжала пальцы на его предплечье, намекая приостановиться. — Ты же не забыл про нашу легенду? На самом деле забыл. Забыл, что для поддержания истории нужны еще и визуальные доказательства — потому что да, никто ту стычку в коридоре пока из памяти не вычеркнул и за их соцсетями следили все, кому не лень. Забыл, что для девушек особенно важно обозначить свои отношения какой-нибудь загадочной историей с сердечком на фоне или фотографией твоей руки. Типа, вот, смотрите, у меня кто-то есть, это правда. Он забыл об этом, потому что с Арсом ему не нужны были никакие доказательства. Хотя ладно, больше, конечно, запрещены — будь у него возможность, он бы пару раз обязательно выложил что-нибудь с ним в историю, с намёком «вот этот мужчина мой, поняли». Да, счастье любило тишину, но иногда оно переполняло изнутри настолько, что хотелось поделиться им со всем миром. Хотя бы капельку. — Ладно, давай посидим где-нибудь — я всё равно бы не отказался чего-нибудь перекусить, — сдавшись, он пожал плечами. — Куда-то в определенное место хочешь? Ира задумчиво сощурилась: — Тут не так давно одна пекарня открылась — наши постоянно там зависают. — Тогда пошли. ***** Антон открыл перед Ирой дверь и сразу ощутил ударивший в нос яркий запах ванили и кофе. Заведение открылось возле их универа где-то с пару месяцев назад и на первый взгляд было достаточно уютным — расположенные вдоль окон столики с мягкими диванчиками с зелёной обшивкой, еще несколько посадочных мест в центре зала, холодильник с фруктовым мороженым и бесчисленное количество дурманящей своим запахом выпечки на стеллажах. Ира явно бывала здесь не впервые и сразу заняла один из угловых столиков с видом на оживленную улицу. Антон еще пару минут повтыкал в витрины, чувствуя, как начал завывать желудок. Наверное, действительно стоило перекусить, пока они буду обсуждать свои «отношения». Девушка от предложения поесть не отказалась — сказала, что не будет против эклера со стаканом ванильного капучино. Это было вполне в её духе — если и есть мучное, то только до обеда, сладкое брать только по праздникам, и вообще никогда не забывать о фигуре. Антон ей много раз говорил о том, что для него не имеют значения килограммы, она же протестовала. Из-за этого они иногда тоже ссорились, да. Расплачиваясь на кассе картой за заказ с мясной слойкой и пирожками с картошкой в придачу, он подумал, что плохо обсуждать что-либо на голодный желудок. Да и собственные лишние килограммы его не особо заботили. Почти. — Сколько я тебе должна? — Ира потянулась за кошельком, как только он поставил поднос на стол. — Не неси фигни — я угощаю. — Правда? — она с сомнением переспросила и затем улыбнулась: — Спасибо. Я уже и забыла какой ты джентльмен. Мнимая лесть интересовала его меньше вкусно пахнущей слойки, и он, как следует, её откусив — мясной начинки не пожалели, — поднял на неё взгляд: — Что там по контенту? Историю выложим? Этого же хватит? — Думаю, да. Я тебя отмечу. Твой же… Не будет против? У Антона чуть носом не полилось кофе. Вот о чём, а об этом он не подумал. Вряд ли Арс занимался сталкерством — они темы социальных сетей никогда особо не касались. Однако по закону подлости этот снимок обязательно пройдёт миллион рук и всплывёт у кого-то у кого не нужно. И да, они так об этом не поговорили. Он не шутил, когда сказал, что забыл — слишком много навалилось в последние дни. Особенно связанного с Арсением. За последнюю неделю он даже ни разу не открыл студенческие чаты — всё полезное ему рассказывал Димка. Арс чаще всего был рядом и разве что Олег исправно слал ему сообщения. Кх-м, мемы с котами. Ему даже начало казаться, что вся их идея с проектом пошла коту под хвост, и Казурин так тонко пытался ему об этом намекнуть. На подробную обратную связь он пока так и не выходил, отправляя с подмигивающими смайликами лишь ёмкое «скоро расскажу». А тут целая бывшая девушка, которая, по легенде, уже и не такая бывшая, и существование которой Арсению нужно объяснить. Расскажи он о своём очередном проёбе Диме, тот был уже дал ему смачного пинка под зад. Потому что лучший друг, в отличие от него, говорить словами через рот умел, а вот он как обычно всё откладывал на потом. — Если честно, то ещё нет — как-то времени не было. Но я расскажу. Уверен, он не будет против. У него заалели уши, когда Ира, держа телефон в одной руке, второй подпёрла подбородок: — У вас точно всё нормально? Просто ты всегда всё сразу говорил, или это я чего-то не припоминаю… — Открывай свой инстаграмм, — Антон отряхнул руки от крошек и ткнул пальцем в телефон. — Чем быстрее сделаем, тем быстрее будем свободны. А в отношениях у меня всё в порядке. — Ты не подумай ничего, Антон, это я не с какой-то целью интересуюсь. Просто, знаешь, не хочется, чтобы вы из-за меня вы поругались. — С чего ты решила, что мы поругаемся? — Горький опыт. Ладно, не важно. Давай к делу. Уточнять подробности того самого горького опыта он не стал — её личная жизнь его уже давно не касалась. Хотя немного любопытно стало. Может, она имела ввиду свежие отношения или какую-то забытую школьную историю? Они-то, насколько он помнил, по таким поводам не конфликтовали. Просто хотелось поскорее отделаться от этого необходимого пунктика и забыть о нём ещё на очень долго. Ира сделала кадры с нескольких ракурсов, пару раз сняла видео — в них очень искусно ненадолго попадала его рука, быстро всё это нарезала и, наложив музыку, выложила в сторис. Всё-таки у девушек было в крови делать такие штуки. Допив кофе, они забрали вещи и вышли на улицу. В Питере вовсю палило солнце — за время осенне-зимней тоски успелось соскучиться по его тёплым, скользящим по лицам лучам. Весенний же воздух делал прогулку до метро ещё чуть приятнее. — Думал насчёт работы после выпуска? — в какой-то момент обсуждения диплома Ира резко перевела тему и изучающе взглянула на него снизу вверх. — Нет пока. Голова у него в последнее время была забита совсем другими вещами, хотя и он уже чувствовал подкрадывавшееся предчувствие скорого увольнения с нынешней работы. Он и так говорил, что отсидится у них только до диплома — потом, когда времени до защиты останется впритирку, будет сидеть за зубрёжкой. А учитывая, что через месяц с небольшим придётся справлять свадьбу Поза, где-то до неё он и подумывал окончательно написать заявление. С остальным пока что было глухо. Да, имелся Олег, пропавший с радаров уже как неделю и обещавший ему помочь после выпуска. Само собой был Арс, настаивающий на том, что работа по диплому совершенно не его, и готовый помочь финансово. Но он знал, что надеяться только на Казурина глупо, а Арсений не миллионер, и не сможет содержать постоянно их обоих. Да и ему было просто неудобно сидеть у него на шее. — Предложение папы, если что, всё ещё в силе, — Ира проронила это невзначай, однако Антон всё прекрасно расслышал и от неожиданности слишком сильно выкрутил голову в бок. — У них там в Москве реально люди нужны — стратегия по омоложению кадров. Я не особо вникала, но поможет он, если что, точно. — Это какой-то новый прикол, Ир? Кузнецова обиженно цокнула: — Ты серьёзно думаешь, что я взялась за старое? Нет, в этот раз без каких-либо подводных камней. Я уже свою порцию от него выслушала, а к тебе он с большим уважением. — Не наблюдал что-то за ним такой любви, когда мы встречались. — Поверь, он меня тоже удивил — я же видела, как он был к тебе строг. А оказалось вот. Так что, если что, ты только скажи, хорошо? В столице зарплаты хорошие, с жильём компания тоже поможет. Это неплохой старт. Антон прикусил губу: его безусловно прельщала финансовая стабильность, но в этом предложении было огромное количество «но». — Спасибо, Ира, но я не могу уехать из Питера. У него здесь были Димка с Серёжей — оба собирались осесть в Санкт-Петербурге на постоянке, Макар — теперь уже тоже крепко привязанный к их компании, ещё знакомые. Но, самое главное, у него здесь был Арс. И он точно не представлял себе, как жить в другом от него городе. Да, между Питером и Москвой регулярно ходили сапсаны — пару часов и ты уже в другой столице, но… Он скучал по нему после дня разлуки. На расстоянии в несколько сотен километров он тем более без него не сможет. Ира кивнула: — Конечно, я понимаю. Просто знай, вдруг что — у тебя есть запасной вариант. — Спасибо, Ир. Правда. Я буду иметь в виду. Последнее Антон сказал напоследок больше из вежливости: он постарается сделать всё, чтобы остаться тут. Всё и даже больше. ***** — И что вы почувствовали в этот момент? Когда ваш молодой человек за вас заступился? Светлана Викторовна — сегодня на ней был строгий приталенный брючный костюм пудрового цвета, по обыкновению уставилась на него с самым что ни на есть проницательным взглядом. То, как она спокойно отреагировала на словесный поток о событиях последних нескольких дней, Арсения восхитило. Расскажи кто-нибудь ему, он бы пару минут просидел в прострации, несколько раз смачно выругался и ушёл курить на балкон. С условием, что по жизни не курил вообще. Над заданным вопросом он всё же задумался. Принялся заново копаться в голове, всячески игнорируя обрывки с ухмылявшимся лицом Егора. Жаль, что в человеческом мозгу не было на такой случай специальной стиралки — только не как в школе для карандашей, а отдельно для воспоминаний. Он бы нещадно стёр себе весь мозг, но от лица этого ублюдка бы избавился. Покопавшись с минуту в себе, Арсений немного удивлённо протянул: — Облегчение? Хотя странно, потому что, наверное, я должен был испытывать злость или что-то типа того. Ну, и страх, само собой. За своего партнёра. Потому что гипотетически он мог ему сделать что-либо в отместку. — А за себя? — Страх? — он получил утвердительный кивок и задумчиво склонил голову в бок. — Наверное… На мгновение, может быть, но, вообще, нет — за себя я не испугался. Я же там был не один, хоть наши друзья и понятия не имели в чём дело. Женщина закрутила зажатую между пальцев ручку: — Но, тем не менее, встретившись лицом к лицу с человеком, сделавшим вам больно, вы не были напуганы. Как вы думаете почему? Вопрос поставил Арсения в тупик. Его реакция в тот вечер действительна показалась странной даже ему самому, но он настолько старался сейчас не уходить в самоанализ без специалиста — день рождения дочери не шло в счёт, — что над природой её проявления даже не задумался. Хотя логично было бы предположить, что от человека, чьи прикосновения остались выжжеными на подкорке сознания, его должно было как минимум трясти. — Если честно, то не знаю. Думал, может вы мне подскажете, — он виновато развёл руками в стороны и встретил одобрительную улыбку. Светлана Викторовна обладала одним уникальным качеством — тепло улыбаясь через реплику, она всё равно оставалась со стороны хладнокровным и профессиональным специалистом. — Арсений, вы что-нибудь слышали про телесно-ориентированную терапию? Он задумчиво сощурился и через пару секунд замотал головой: — Нет. А что это? — Телесно-ориентированная терапия ставит своей целью поиск ресурсов через телесные ощущения, а также помогает прожить травматический опыт с позиции активного действующего лица. Очень часто и довольно эффективно в таком подходе используют участие в танцах и театральных постановках. Это помогает пострадавшему обрести свободу и отпустить страх. — Театральные постановки? То есть, вы хотите сказать, что меня в прямом смысле спасла работа? Женщина кивнула: — Очень вероятно, что ваша театральная деятельность поспособствовала проработке большого количества негативных впечатлений. В какой-то степени, вы сами вытащили себя. И мы с вами доработаем эту тему сообща, однако, вы пришли ко мне, а значит дело кроется в чём-то ещё. Расскажете, что же вас на самом деле волнует? Он с усмешкой прикрыл глаза: на каком-то по счёту сеансе — уже успел сбиться в подсчётах, только и делал, что прикладывал карточку к терминалу оплаты, — они незаметно для него подобрались к причине, по которой он сидел сейчас здесь, а не где-нибудь в театральном буфете в ожидании репетиции. Как эта удивительно умная женщина подвела его к этой точке, он заметить не успел. — Мастерски вы это всё провернули, конечно, — Арсений одарил Светлану Викторовну восхищённым взглядом и, перекинув ногу на ногу, вздохнул: — У меня действительно есть в этом всём конкретная проблема, и она физическая. Но первопричины её однозначно сидят в голове. С этим можно что-то сделать? — С этим нужно что-то сделать. Не люблю давать ложных обещаний, но то, что мы постараемся с вами это решить, я вам гарантирую. Он облегченно выдохнул: ещё ничего не было потеряно. ***** Сгорбившись над ноутбуком с расчётами, Антон проклинал свою тему диплома, экономику в принципе, себя и тот день, когда решил поступить в этот вуз. Вряд ли, конечно, где-то в другом месте было бы легче — перед защитой ныли абсолютно все выпускники, будь то будущие врачи, инженеры, экономисты или педагоги. Система высшего образования нагибала всех без разбора, если только у тебя не было денег на покупку работы, и ты не был отъявленным похуистом. Как, к примеру, Матвиенко. Пересчитывая одну и ту же формулу по пятому разу, он понимал, что с какой-то стороны ему даже завидует. Хорошей такой белой завистью, потому что купить диплом и заглянуть в него дай бог один раз перед защитой он бы не смог. Серёже вместе с открытием бизнеса ещё следовало записать какие-нибудь тренинги по типу «как жить проще». Таким бы, как Антон, они очень бы пригодились по жизни. Сейчас же у него горела жопа от дедлайна, а завтрашнее день рождения не казалось чем-то хотя бы отдаленно напоминающим праздником. Если только он завтра как следует отоспится, то можно будет с натяжкой считать день удавшимся. В коридоре послышался недовольный голос Димы: Серёжа снова не закрутил за собой полностью кран, и ему наверняка пришлось наспех вытирать пол, чтобы не залить соседей снизу. Такое на первом курсе уже случалось и больше столкновений с ворчливой семейной парой никому из них не хотелось. Матвиенко прошлёпал мимо его комнаты, что-то сказал наверняка приплясывающему с тряпкой в руках приятелю, и прошествовал обратно. Плечи снова начали нещадно ныть — Антон из-за своего роста с трудом выдерживал и час в сгорбленном положении, но перемещаться с ноутом на кровать было опасно. Он либо опять начнёт отвлекаться на телефон, либо бесстыдно уснёт. Телефон, будто почувствовал, что об его существовании вспомнили, завибрировал и через секунду на дисплее показалось новое, всплывшее сообщение. От Иры. Снова. Кузнецова последние полтора часа, как и он, сидела над практической частью, и то впускалась в обсуждение формул, то просто вкидывала вопросы о том, как у него дела. Ему казалось, что ответ на последний вопрос очевиден — как могут быть дела, когда у тебя нихрена не складываются цифры, а преподаватель, который и так дал тебе шанс не бежать в универ, а скинуть всё на почту, терпеливо ждёт твоего письма. Он даже один раз именно так ей и написал, на что она принялась его успокаивать и уверять, что всё получится. Раньше бы её слова на него подействовали. Сейчас же хотелось поскорее расквитаться с этой хернёй и завалиться под одеяло. А еще бы лучше к Арсению. Тот, к слову, пропал ещё после обеда, но Антон, стуча по клавишам ноутбука, продолжал перманентно о нём думать. Уронив голову на сложенные на столе ладони, он просидел так несколько долгих минут, и после, переведя дух, заново принялся за расчёты. К огромному удивлению, после паузы всё сошлось с первого раза — оказалось, в одном месте он пропустил ноль, а в другом напортачил с запятой. Внеся все данные в файл через программу, принялся пролистывать его с самого начала — чтобы, если вдруг обнаружатся визуальные косяки, успеть их подправить. Телефон на столе снова завибрировал. Потянувшись к нему, он с удивлением обнаружил всплывшее на экране сообщение от Иры «с днём рождения, Антон)», а после перевёл взгляд на часы. Пиздец. Он даже не заметил, как наступило двенадцать. Ровно в ту же секунду послышался стук в дверь и голос Поза: — Шаст, можешь дверь открыть? А то у меня руки заняты. Он с улыбкой прикрыл крышку ноута: дураки такие. Ещё стояли хихикали прямо в коридоре. Поднявшись со стула, он шагнул в сторону двери и, распахнув её, даже не успел произнести и слова. В лицо ему со всего размаха прилетел торт. — С днём рождения, Шаст! — по квартире разнёсся хохот удовлетворенных своей проделкой друзей. Антон оттряхнул руки и попытался хотя бы костяшками пальцев протереть глаза — было липко, немного мерзко, но сладко. К его радости, торт был бисквитным и похоже, что с клубникой. — Вот вы придурки, конечно, — сдержать ответную улыбку он не смог. — Мы ведь могли его съесть. — А мы съедим другой, — уже давно любимый голос раздался всего лишь на расстоянии в несколько шагов, и он, ещё раз протерев глаза, спешно их распахнул. Рядом с парнями, с огромным шоколадным тортом в руках и множеством мелких, воткнутых и подожжённых в него свечек, стоял Арсений. — Арс… Как ты… — Сначала желание, — он уклончиво помотал головой, заручившись поддержкой кивающих парней: — Давай, Шаст. Надо загадать что-то очень важное. Ещё десять минут назад, сидя над дипломом со страдальческим выражением лица, он бы, в первую очередь, пожелал себе удачно защититься. Переживания на этот счёт с каждым днём всё больше сжирали его изнутри. Но сейчас, набрав в рот воздуха и задумавшись на крошечное мгновение, подумал о совершенно другом. Он давно, на самом деле, знал, чего хотел. И, наверное, впервые в жизни, это желание в меньшей степени было о нём самом. Затушив все свечки разом, он поднял взгляд на улыбавшихся парней. Кажется, по его лицу начинал стекать подтаявший бисквит. Ладно, это действительно было забавно. Он давно именно так и хотел. — Какой ты… липкий, — Арсений с усмешкой прикусил нижнюю губу. — А так как это твой парень, то ты с ним и разбирайся. А мы пошли жрать торт, — Дима выхватил у него из рук шоколадное произведение искусства и развернулся в сторону кухни. — Да, Серёжа? — Абсолютно. Если будете долго вылизываться, мы вас им не угостим. Они с Арсением одновременно скривились в ответ: — Фу, Серёжа, какой ты мерзкий. Матвиенко с довольной ухмылкой исчез за поворотом, а Арсений мягко подтолкнул его внутрь комнаты и прикрыл за ними дверь. Вряд ли Антон выглядел сейчас привлекательно — во всё ещё бисквитном лице и грязной футболке. Хотя, на секундочку, только утром достал её из машинки. А еще у него слиплась чёлка. Но Арс смотрел так, что по телу непроизвольно пробежали мурашки. Приблизившись к нему вплотную, он потратил всего секунду, чтобы пробежаться взглядом по его лицу, а после сделал то, от чего по телу пробежала искра возбуждения — скользнул языком по его подбородку и, очертив им нижнюю губу, поцеловал. — С днём рождения, Антон, — отстранившись от его опешившего лица, он облизнулся с хитрой ухмылкой. — А ты действительно сладкий. — Арс. Ну, пиздец. Заработав снисходительную улыбку в ответ, он задрал футболку и вытер ею кое-как лицо: — Ты что тут делаешь? Ты давно тут? — Минут двадцать. Неужели ты думал, что я пропущу твой день рождения? — Нет, но ты же не писал с обеда и… — Дурак, — он склонился к его щеке и запечатлел на ней короткий поцелуй. — Просто были кое-какие дела — попозже подробно расскажу. А сейчас давай поедим торт и собирайся — я планирую тебя украсть. Антон еще более непонимающе вытянулся в лице — его день рождения начинался со сплошных сюрпризов: — Украсть? В каком смысле? — В прямом. Мы кое-куда поедем. Но это пока тайна. Ну, ты идешь?