Любовь на кончиках пальцев

— Неужели на дворе наконец-то май! — именно с этими словами и громко шуршащими пакетами на кухню ворвалась Катя. Антон в этот момент сидел за столом и от неожиданности даже вздрогнул. Дипломная презентация в ноутбуке увлекла его настолько, что он прослушал как открылась входная дверь. Долго не думая, он подскочил с места, чтобы помочь ей все разобрать. Подруга благодарно ему улыбнулась и с задумчивым видом откинула назад свои длинные волосы: — Хотя, знаешь, с одной стороны я так долго его ждала, а с другой — не успела заметить, как пролетел учебный год. У тебя также или это только у меня? — Также, — Антон вытащил из пакета банку кофе и улыбнулся. — Год выдался чересчур насыщенным. Еще было рано подводить итоги, но промежуточные результаты уже вырисовывались сами собой. Последний курс для них всех оказался в чем-то прорывным: Дима с Катей готовились вот-вот сыграть свадьбу, о которой все судачили еще со школы; Серёжа всерьез загорелся идеей собственного бизнеса и, пусть и не спешил никуда в отношениях, но с Юлей немного остепенился; про самого же Антона не стоило даже говорить. Его как будто прорвало сразу по всем фронтам. Действительно ведь, предыдущие два года прошли у них всех плюс минус одинаково. Они учились, ходили на пары, ездили домой, где-то подрабатывали, встречались и строили отношения. Еще в начале года он думал о том, что они вышли на одну более-менее стабильную и понятную в дальнейшем полосу. Там, где будет работа, свадьба, дом. А потом все перевернулось вверх дном. В лучшем смысле этого слова. Потому что будет и работа, и дом, и даже дети, но уже с теми, кого любят, и там, где им комфортно. — Очень. Особенно у тебя, — Катя ответила ему всезнающей улыбкой и, открыв створку холодильника, принялась складывать туда отсортированные им продукты. — Кстати, как у вас сейчас с Ирой? — В каком смысле? — В плане поддержания легенды. Дима рассказал мне о вашем последнем разговоре — кажется, он был не из приятных. Вы все еще для остальных вместе? Антон даже подзавис. С одной стороны — да, договор был в силе. Он просматривал Ирины истории и видел, как она нет-нет, да выкладывала что-то очень абстрактное, с намеком на свидания, где не видно её спутника, но складывается чёткое ощущение его наличия. Навык, которым обладали исключительно девушки. С другой — вся их легенда будто бы размылась. И было непонятно, нужно ли ему что-то делать, или проще затаиться и ждать момента, когда все это перестанет быть нужным? Ему, честно говоря, по душе больше второй вариант. — Вроде как да. Мы на этом и разошлись. А что? — Да мы гуляли с ней сегодня. И я решила прощупать почву насчет тебя. Антон напряженно вытянулся: — И как? Катя прислонилась к створке холодильника и неопределенно взмахнула в воздухе рукой: — Если честно, мне кажется, она сама не поняла. Что сделала и что сказала. Она на тебя немного злится, но глупостей делать не будет. По крайней мере, я хочу ей верить. Не хватало тебе еще проблем перед самой защитой. — Это она прямо так и сказала? — Почти. Не знаю, чего она злиться — все же понимают, что она сама ваши отношения и разрушила. На саму себя, что ли. Но хорошо, что так сложилось: ты теперь хотя бы точно выглядишь счастливым. Да, уж, когда мама раньше говорила фразу «все что ни делается, к лучшему», то зрела в корень. На каком уровне отношений они были бы с Ирой сейчас? Просыпался бы он хотя бы с десятой долей того внутреннего покоя? Занимался бы тем, что ему нравится? Да и вообще, рассказал бы Ире об этом хоть однажды? Скорее всего нет. Или, что возможно, попытался, но она бы его не поняла — измеряла жизнь другими категориями. Арс же был человеком искусства — тонким, думающим, чувствующим. Он схватывал на лету его творческие порывы и читал лучше любой открытой книги. Последнее больше относилось к психологии или их невидимой душевной связи, но тем не менее. — Я примерно так и думал, — он облегченно выдохнул и, отложив один опустевший пакет на стол, взялся за другой. — Не понимаю тоже, чего она злится, но разговаривать об этом уже не хочу — это дело прошлого. — И правильно, — Катя приняла у него из рук мешок с картошкой и, засунув его в ящик для овощей, серьезно кивнула. — Только вот… Наша свадьба. Я не могла её не позвать. Точно. Свадьба. Обсуждая на днях с Позом скорое торжество, он совсем позабыл о том, что будет там не один. Катя с Ирой дружили с первого курса, и пусть закадычными подругами назвать их сложно — всё же у них был разный темперамент, — их связывало много общего. Воспоминания, события, знакомые. Особенно тесно их общение завязалось, когда Антон с Ирой начали встречаться. Когда ваши парни дружат, то так или иначе приходится чаще взаимодействовать. Посиделки, прогулки, разговоры в университете. Поэтому то, что Ира будет на свадьбе, не должно было стать для Антона сюрпризом. Но почему-то осознал он это только сейчас. Как и то, что Арсений будет там тоже. Следом в голову ему вдруг закралось еще одно подозрение: — А подружка… — Нет, нет, не Ира, — Катя активно запротестовала, и сама разулыбалась от своей реакции. — Дима тебе не говорил? Подружкой Юля будет. Антон усмехнулся: — Может, дружкой надо было тогда Серёгу звать? Ну, знаешь, эти традиции все про счастливую семейную жизнь. — Да иди ты. Мы и без них обойдемся. Давай лучше чаю попьем — я там таких эклеров вкусных купила, а? Катя задорно подмигнула ему, не оставив тем самым ни единого шанса на раздумья. Кто откажется от компании подруги за чашкой чая? Пока она мыла руки и ставила чайник, Антон помог ей достать тарелки для пирожных и расставить все на столе. С её переездом в их квартиру в ней однозначно появилось больше уюта. И дело было даже не в вымытых тарелках, убранных на свои места вещах и прочем — дело было в атмосфере. В мелочах, которые она принесла в их дом и все внутри в нем заиграло новыми красками. И Антон очень хорошо уже сейчас представлял, каким теплым местом будет их с Димой жильё. В нём точно будет вкусно пахнуть — Катя обожала свечки и диффузоры с прикольными лёгкими запахами. На кухне всегда найдется вкусный чай, а где-нибудь в комнате обязательно будет стоять проигрыватель и долгими вечерами они с Димой будут ставить пластинки и танцевать медляк посреди комнаты. Просто, потому что это все им подходило. Когда они уселись за стол и, болтая, принялись опустошать вторую подряд кружку чая, в домофон позвонили. — Может, соседи, — обменявшись с Антоном удивленным взглядом, Катя поднялась с места и направилась к двери. Ещё не так давно она боялась подходить к домофону сама — соседи встречались разные. Подняв же трубку и спросив, кто там, через пару секунд она крикнула: — Антош, это курьер. Ты ничего не ждешь? — Курьер? — он отставил стакан в сторону и поднялся. — Не-а. А он точно к нам? Катя, конечно же, не знала наверняка — для неё самой нежданный визитёр оказался сюрпризом. Чтобы не оставлять подругу с ней наедине, он вышел в коридор и стал ждать у приоткрытой двери вместе с ней. Если курьер ошибся адресом или номером квартиры, он, как давний местный жилец, точно сможет помочь ему сориентироваться. Через несколько минут створки лифта разъехались и из них показался молодой парнишка — даже, наверное, младше их, с черным брендированным пакетом в руках. Увидев приоткрытую навстречу дверь, он с улыбкой шагнул навстречу: — Здравствуйте. У меня тут для вас доставка. — Но мы ничего не ждем, — оглядев его с головы до ног, Антон перестал понимать что-либо еще меньше. — Вам точно наш адрес нужен? Парень кивнул без тени сомнений: — Да. У меня доставка для Шастуна Антона Андреевича. Это вы? Антон удивленно вытянулся в лице: — Э-э, да, я. — Тогда всё верно. Держите. Надо будет расписаться в получении. Заказ был сделан от другого лица. Пока парень доставал планшетку с бумагами и ручку, Антон крутил в голове варианты того, что могло быть внутри пакета и кто был его отправителем. У него даже идей по этому поводу было ноль — день рождения уже прошел, все подарки он получил, да и ничего в последнее время не планировал заказывать. Но когда поставил свою подпись в нужной графе, забрал у курьера пакет и заглянул в него, зайдя в квартиру, то все понял. Здесь мог быть только один единственный вариант. — Что там такое? — Катя выглянула из-за его плеча с любопытной улыбкой. — От Арса? Антон вытащил из пакета средних размеров коробку. Планшет. — От Арса, — он с выдохом развернул коробку изображением к их лицам. Графический планшет. Один из тех, что он видел, листая в прошлый раз страницу интернет-магазина. Он точно запомнил эту марку и то, что стоила она как минимум не дешево. — Вау, — Катя вчиталась в название на коробке и повернулась к нему с еще более широкой улыбкой. — Это тебе для работы? Будешь снова рисовать для чего-то? — Да. Нет. Короче, я просто смотрел на будущее — думал, прикольно будет побаловаться, попробовать что-нибудь. Я даже не планировал сейчас покупать. И тут вот. Я даже не знаю, как реагировать. — Оу. То есть, Арсений просто увидел у тебя открытые вкладки? Радоваться тогда, Антон, как еще реагировать. У тебя очень внимательный и заботливый партнер. Тебе же нравится? — Да. Это… Крутая вещь. Ахринеть какая крутая. — Тем более. Ну, и сказать ему спасибо — он наверняка уже знает, что тебе его доставили. А я пока снова чай погрею — кажется, еще есть о чем поболтать, — она подмигнула ему и, похлопав по плечу, направилась на кухню. Антон же с планшетом в руках ушёл к себе в комнату. Ладно, да, он был немного шокирован — не каждый день к нему приходил курьер с такими подарками. Но еще впечатлен и даже по-детски восторжен. Захотелось поскорее достать планшет из коробки — осмотреть внешний вид, функциональные возможности. Как вообще им работать, в конце концов. Он даже почувствовал снова тот восторг, который остался с ним с времен распаковки подарков под елкой. Тот же, даже, наверное, чуть больше, чем был в последний новый год. Но Катя была права — сначала следовало сказать спасибо. Достав из кармана телефон, Антон поспешил открыть диалог с Арсением. Надо было уже закрепить его в диалогах или создать отдельную для него папку — чтобы иметь в быстром доступе и на виду. Арс в последние три дня пропадал в театре до ночи — они даже решили не видеться вплоть до премьеры. Чтобы не сбивать настрой. Сообщение набралось быстро — получатель как раз был в сети две минуты назад. Антон Шастун 18:15 «Арс Я получил подарок. Спасибо))) Неожиданно пиздец… Если честно, я все еще в шоке. Не думал, что ты его подаришь мне… Это же, ну, недешево. Но я в восторге. Правда». Арсений появился в сети через минуту и тут же принялся печатать ответ. За это время Антон успел открыть коробку и достать из неё планшет. Чёрный, матовый. Вау. Телефон издал оповещение о новом сообщении. Арсений Попов 18:17 «Вот когда я стану известным актером, то буду дарить тебе куда более дорогие подарки. Привыкай))))) А если серьезно, если тебя парят деньги, давай договоримся — вернешь с первой зарплаты художника/дизайнера. Короче, с той, которая тебе будет нравиться. Но не факт, что я их приму😊 Рад, что тебе понравилось. Жду первых рисунков)». Сдержать улыбки не получилось. Удивительно, как одно простое ёмкое слово несло за собой надежду на целое будущее. «Когда». Не «если» или «возможно», а «когда». Когда они будут расти выше профессионально и личностно. Когда они будут продолжать быть вместе как друзья и партнеры. Удивительно, как из немаленького сообщения он выцепил взглядом именно его, и теперь трескался от переполняющих грудную клетку чувств прямо на глазах. Хорошо, что в комнате он был один и никто этого не видел. Потому что он так безбожно плыл. Антон Шастун 18:18 «Договорились) Спасибо еще раз. Огромное. Я люблю тебя». Последнее он отправил больше в порыве эмоций и надежде, что никто не стоял прямо сейчас у Арсения за спиной. Ответа он не ждал — пока что слова давались тому всё также тяжело. Именно поэтому он больше не говорил, а делал. Вот как сейчас. Но сообщение пришло. И Антон почувствовал, что склеиться воедино обратно как минимум сегодня у него уже не получится. Что-то между ними все-таки менялось. Что-то заставило Арсения набрать ответ, который теперь смотрел на него с экрана мерцающими буквами. Арсений Попов 18:18 «И я». ***** (3 мая) Антон одернул воротник рубашки и посильнее перехватил букет цветов в руках. Кустовые розы нежно-розового оттенка и белые альстромерии. Зайдя час назад перед театром в цветочный, от выбора на прилавках у него разбежались глаза. Какие цветы взять? Не слишком ли пафосным будут обычные розы? А если брать не их, то какие? Все его познания в цветах ограничивались бабушкиной дачей, на которой он и то не мог выучить и половины названий. Зато отлично знал гладиолусы, астры, ромашки и розы. Но знал точно, какой хотел букет. Нежный. Состоящий не из ярких, вырвиглазного цвета бутонов, а чего-то очень мягкого, нежного и утонченного. Как их будущий обладатель. Благо на помощь ему пришла очень милая продавщица. Она уточнила у него по какому случаю букет и есть ли особые пожелания. Свой выбор они остановили именно на розах и альстромериях — о последних он узнал впервые прямо там. Они так идеально дополняли друг друга и еще более мило смотрелись в розовой оберточной бумаге, что о конечном решении он не пожалел. Теперь же Антон стоял с ними в холле театра и то и дело ловил на себе хитрые взгляды Димы с Катей. — Чего вы так смотрите? — он смущенно прижал к груди букет, чувствуя, как краснеет. — Ничего, — Дима с улыбкой пожал плечами, а Катя продолжила: — Просто ты так мило волнуешься. И эти цветы очень красивые. Вообще, Дима, надо было тоже зайти в цветочный, я же говорила. — Ну, извини, у меня что-то из головы вообще вылетело. Думаю, Арс нас простит. Тем более ему вон, самые главные точно подарят. Вот теперь Антон покраснел еще больше. Эта премьера для Арсения была особенно важна и прийти на неё с пустыми руками он не мог. Он не знал точного её содержания, но помнил вкратце — Арс играл роль молодого человека, вернувшегося спустя несколько лет в родные края после переезда в столицу. Его герой должен был попрощаться окончательно со своей старой любовью, встретить новую, и пройти какие-то перипетии с родными. Драматическая линия, которую Арсений особенно любил. И Антону хотелось поскорее посмотреть на него в этой роли. Каким на самом деле будет его герой? Серьезным и думающим? Или мечтательным и романтичным? Виноват ли его герой в чем-то или наоборот, пережил очень многое и теперь в его жизни начнется белая полоса? — На самом деле я что-то сама волнуюсь, — Катя перехватила Диму под локоть. — Я читала отзывы в группе — говорят, билеты очень быстро разобрали. Какой-то режиссер из Москвы ставил известный. О, а вон и Сережка с Юлей! Катя замахала поднятой вверх рукой, и Антон оглянулся в ту же сторону, что и она, выискивая взглядом друзей. Дима усмехнулся: — Матвиенко как обычно опаздывает — хорошо хоть не со звонком. Заметив знакомую хвостатую макушку, через секунду Антон с удивлением отметил идущего вместе с ними Олега. Тот, щеголяя в ярко-синем, выделяющемся на общем фоне пиджаке, что-то рассказывал им, заставляя смеяться. В целом, его появление не удивляло — Арсений как-то обмолвился, что приглашал друга на премьеру. — Антоооон, как я соскучилась, — Юля, одетая в серое платье с пышной юбкой внизу, и выглядевшая невероятно красиво, первым делом побежала к нему и по-дружески чмокнула в щёку. — Мы с тобой, блин, давно не виделись. Как ты? Он крепко стиснул в её объятиях: — Привет, Юлька. Не пересекались, каюсь. А чего это Серега тебя даже домой не зовет к нам? — Зовет. Это тебя там именно в эти дни нет. Не дома ночуешь, да, — в конце фразы она ему подмигнула, выдавив из Сережи злорадный смешок. Козлина. — А, ой. Наверное. Вышло неловко. Да, в последний месяц, как минимум, большую часть ночей он проводил у Арсения, но вот крайнюю неделю обитал исключительно дома и даже представить не мог, что они с Юлей просто не столкнулись. Олег с улыбкой выглянул из-за её спины и протянул широко раскрытую ладонь: — Правильно, успеет еще дома в старости насидеться. Привет, Шаст. А мы тут прямо на входе с Серегой пересеклись. Ты сегодня прямо жених, кстати. Нарядный. Серёжа рядом хихикнул ещё раз, и Антон, смерив его серьезным взглядом, кивнул Олегу: — В театр же пришел. — Логично. Что там, второй звонок был уже? Ровно после его слов, как по взмаху волшебной палочки, тот раздался в холле, и Матвиенко указал в сторону дверей к партеру: — А вот и он. Пойдемте? Сегодня билеты у них были в шестом ряду партера. Олег же сидел по диагонали на седьмом. Перед тем как направиться к своему месту, он тормознул их с парнями и предложил во время перерыва прогуляться до буфета. Где-то по дороге Дима успел перехватить программку и, усевшись слева от Антона, развернул её перед собой: — Два с половиной часа. Господи, если я вдруг начну засыпать, толкни меня, ладно? Антон хихикнул: — Договорились. Опять мало спал? — Есть такой грешок. Короче, следи за мной, ладно? Еще Катю попрошу, а то вдруг ты так залипнешь на сцене, что забудешь о моем существовании. — Он то да, — Сережа, сидевший после девочек и замыкавший их дружную процессию, со смехом закивал головой. — Забудет вообще, что не один пришел. — Поз, ну-ка дай программку, я ему сейчас тресну. Пока они обменивались шуточными репликами, кто-то позади них громко цокнул. Антон буквально затылком почувствовал исходящее в их сторону недовольство. Как будто они во время спектакля шумели и баловались, тоже мне. Однако все же успокоившись и поправив рукава пиджака, он принялся в ожидании осматривать зал. Людей было много — не зря на сайте театра на премьере значился полный солд-аут. А ещё большая часть зрителей пришла с цветами. Последнее его приятно удивило: он уже не единожды в этом сезоне ходил на постановки, но только сегодня у огромного количества людей не пустовали руки. Возможно, так всегда на премьерах? Или дело действительно было только в этой постановке. Когда начал гаснуть свет, Юля напоследок нагнулась к нему и, указав на букет на коленях, прошептала: — Классные цветы, кстати. Расскажешь потом, где брал? — Даже напишу адрес. Всё что угодно, но только после спектакля. Теперь, с этой минуты, все его внимание снова на сцене — там, где уже через мгновение должен показаться Арсений. И не факт, что он не забудет про всё остальное. ***** Через два с половиной часа, когда прозвучали последние аккорды завершающей сцены, Антон признал, что ажиотаж вокруг постановки подняли не зря. С одной стороны лирическая, но полная драматичных перипетий история, не смогла оставить в зале ни одного равнодушного. Он и предыдущих спектаклях сидел, открыв рот, но сегодня его окончательно поглотило. И дело было не только в Арсении — все актеры на сцене отыграли потрясающе, — дело было в истории. В главном герое, которому хотелось сочувствовать, переживать за него и радоваться, когда он наконец-то обрел себя. Антон даже не удивился, когда посреди спектакля услышал, как кто-то с соседнего ряда всхлипывает от накативших эмоций. В перерыве в очереди в буфет всего только и обсуждали завязку истории, а когда актеры начали выходить на поклон по окончанию спектакля, к сцене сплошным потоком потекли люди с цветами в руках. Пока ребята хлопали и снимали всё это на камеру, он прокашлялся и поспешил за остальными к сцене. Ему хотелось поскорее вручить Арсению цветы. Стоя в импровизированной очереди ожидающих, он нисколько не удивился тому, что основную массу цветов несли именно ему. Тот словно порхал по сцене с одного её края на другой, кланялся, говорил каждому спасибо и подзывал других коллег за их букетами. Взглядом он перебегал с лица одного зрителя на другого, абсолютно не скрывая какого-то даже детского восторга от происходившего. Всё получилось. Восторженные аплодисменты, долгий поклон и нескончаемый поток цветов. Протиснувшись вперед, Антон остановился примерно посередине сцены и стал ждать. Стоять долго ему не потребовалось: Арсений, передав одному из коллег охапку цветов, развернулся и встретился с ним взглядом. Опустив взгляд чуть вниз, он увидел в его руках нежно-розовый букет и через мгновение даже сквозь грим на его щеках показался легкий румянец смущения. — Поздравляю, — протянув ему цветы, Антон думал только о том, что хотел бы запомнить этот момент до конца жизни. Эти счастливые восторженные глаза. Улыбку, которую любил сцеловывать втайне от всех. Этот костюм а-ля второй половины двадцатого века, который на Арсении смотрелся лучше любых громких проектов известных модельеров. Эту сцену, которая шла ему больше, чем кому-либо другому. То, как протянув руки к цветам, Арсений на секунду поднес их к лицу, вдохнул незаметно их аромат и улыбнулся, глядя ему прямо в глаза: — Спасибо. После он отбежал обратно к актерам, и они ушли на последний перед завершением поклон. Но это еще было не всё — по окончанию спектакля планировалась небольшая встреча-обсуждение с ведущими актерами, на которую могли остаться любые желающие. Пройти она должна была в одной из частей театрального холла и ребята планировали остаться на неё полным составом. — Арс божественен, — уже в холле, стоя у импровизированной сцены и длинных рядов приготовленных для зрителей стульчиков, Серёжа делился своим восхищением. — Вот особенно когда было расставание с этой, как его… Лидией, вот. Я пиздец сам чуть не расплакался. — Чуть? — Юля приподняла бровь. — Мне кажется, я видела твои мокрые глаза. — Ты перепутала — это была ты. Но даже если и да? Это же прямо сильно было. Олег примкнул к их компании сразу после окончания спектакля и активно согласно закивал: — Солидарен. Даже меня немного что-то прямо размотало, а я тот еще чурбан. Антон не сдержал смешка: Олег лукавил. Во-первых, они были знакомы уже не один день, и ему удалось что-то о нём понять, а во-вторых, за того сами говорили его работы. Их точно не мог написать чурбан — слишком много в них отражалось чувств и в слишком большом количестве людей они находили отклик. Поспорить он не успел: из боковых дверей, успев только смыть с себя грим да поменять сценическую рубашку на обычную белую футболку, выпорхнул Арсений. Прямо у входа его поймала одна из оставшихся на обсуждение зрительниц. Сфотографировавшись с ней и обменявшись несколькими репликами, лишь после он подошел к ним. — А вот и наш блистательный актёр, — Дима выделил интонационно последнее слово, и Арс приобнял его первым. — Как ощущения? — Это вы мне скажите, — с Димы он быстро переключился на остальных. — Серёга, привет. Катя. Юля, наконец-то снова увиделись. Олежа — рад видеть. — Да уж — что тебя, что Антона фиг поймаешь. Тоже где-то пропадает, — Юля чмокнула Арсения в обе щеки, а Олег сбоку хохотнул: — Оба занятые. А что ты Шаста игнорируешь, Арс? Арсений с абсолютно невозмутимым лицом взглянул на Антона: — А он мне цветы дарил, мы уже поздоровались. Ага. Поздоровались. Так, что Антон теперь только и мог думать о том моменте, когда они доберутся до квартиры. Арсения, конечно же. И он сможет нормально его обнять, выслушать впечатления — все ли на взгляд актеров получилось, можно ли было сыграть где-то лучше, и поделиться своими. Потому что сказать ему было что и много. — Арсений, добрый вечер, — за их спинами вдруг раздался незнакомый женский голос, и Антон вместе со всеми обернулся. Его обладательницей оказалась женщина средних лет с короткой светлой стрижкой и в элегантном нежно-голубом костюме. В руках у неё был букет роз — ярко-красных, с длинной ножкой. Антон видел её впервые — возможно поклонница? Но Арсений, обернувшийся на голос, с улыбкой вскинул бровь: — Светлана Викторовна? Неожиданно. Добрый вечер. Чтобы срастить произнесенное имя и женщину перед ним, Антону понадобилось несколько секунд. Осознав, кто это, он с удивлением округлил глаза. Эта женщина — психотерапевт Арсения. Неожиданно. — Решила своими глазами все же посмотреть на Вас на сцене. Даже вон мужа с собой утянула. Это, кстати, Вам — Вы бесподобно сегодня отыграли. Давно я такого удовольствия в театре не получала, — мягко улыбнувшись, она протянула Арсению цветы, заставив его зардеться. — Спасибо большое. Я, если честно, приятно удивлен встрече с Вами. — А вы знакомы, да? — Сережа перевел взгляд с неё на Арсения и обратно, все еще явно пытаясь подобрать в голове хоть один вариант разгадки личности незнакомки. — Да, Светлана Викторовна мо… — Друг. Здесь я просто друг, — видимо, было даже в её голосе и жестах что-то такое профессионально успокаивающе, что Серёжа понимающе кивнул и замолк. Да и смотрела она как-то по-особенному. Принимающе, что ли. Арсений благодарно улыбнулся — все-таки было бы неловко объяснять сейчас подробности тем, кто не в курсе про психотерапевта: — А это мои друзья, кстати. — Очень приятно видеть Вас в кругу близких людей, — сказав это, она обвела взглядом собравшихся и вдруг протянула руку Антону. — Светлана Викторовна, как вы уже поняли. Антон удивленно опустил на неё взгляд. Ладно, неловко — это вот прямо сейчас. — Аа-а, э-э, Антон, — он коснулся её ладони в знак приветствия, совершенно не понимая, нужно ли говорить что-то дальше. — Так, ну я побегу — нам с мужем надо еще кое-куда заехать успеть. Еще раз с премьерой Вас, Арсений. И всем хорошего вечера! Помахав на прощание рукой, она быстро ушла, оставив после себя ощутимый шлейф легких цветочных духов. Антон лишь через время опустил свою будто застывшую в воздухе руку и с непонимающим видом посмотрел на Арсения: — А что это сейчас было? Тот же точно также непонимающе пожал плечами: — Понятия не имею.