Любовь на кончиках пальцев

— Да как тебя завязать-то, — Антон уже третий раз подряд пытался безрезультатно осилить завязывание галстука. И каждый раз, как сильно бы не старался, что-то шло не по плану. То он забывал в какую сторону его закрутить, то тот выскальзывал из его уже успевших вспотеть от волнения ладоней. Хотя он даже не был уверен, что проходит с ним и половину дня. — Давай я, — Арсений как раз вернулся в комнату и, выглянув из-за его спины, с улыбкой вопросительно приподнял бровь. Антон обреченно опустил руки: — Давай, иначе я тут застряну еще на несколько часов. — Уверен, что хочешь его надеть? — Нет. Я уже вообще ни в чем не уверен. Капец, не думал, что чужая свадьба — это так волнительно. Арс забрал у него из рук галстук и утешающе поцеловал в нос: — Тогда давай посмотрим оба варианта, и ты выберешь? Ему не оставалось ничего кроме как согласиться. Что бы он сегодня без него делал? Еще вчера он радостно предвкушал день свадьбы лучшего друга, а сегодня с самого утра только нервничал. Всё попеременно валилось из рук, и совсем не хотелось, чтобы это продолжилось за пределами квартиры. Особенно в загсе. Он переживал по поводу того, как пройдёт этот день, и точно не хотел стать тем, кто его испортит. Иначе это могло стать самой катастрофичной историей друга жениха в истории. Внутри Антона сейчас бурлила невероятная смесь чувств — радость, предвкушение, тревога, любовь, страх. Последний касался переживаний об идеальности дня. Хотелось, чтобы лучшие друзья его запомнили только с приятной стороны. Чтобы никто не потерялся, не напился до беспамятства и не подрался. Чтобы ничей ребенок не разбил колени, а торт был вкусным. Наверное, если бы можно было сейчас всё взвалить на себя, он бы это сделал. Лишь бы всё проконтролировать. И хорошо, что осуществить данную затею и в правду не мог: иначе бы окончательно сошел с ума. Да и делегирование придумали не идиоты. Он это понимал даже на чужом опыте. — Нервничаешь? — Арсений парой ловких движений завязал галстук поверх его отпаренной белой рубашки и развернул за плечи лицом к зеркалу. — Вроде тоже неплохо. Антон пару секунд покрутил головой, оценивая свой внешний вид: — Капец как. Даже не думал, что меня так накроет. Это, вообще, нормально? Нет, пожалуй, ты был прав — лучше без галстука. А то я еще себя им случайно от волнения задушу. — Тогда точно снимай. А переживать нормально — сегодня женятся твои лучшие друзья. Ты видел своими глазами зарождение их отношений. Знаешь, меня бы только от осознания одной этой мысли потряхивало. Арсений прав: он был тем, кто наблюдал за ними с самого начала. И вряд ли тогда, в пятом классе, мог подумать, что тот самый снежок, прилетевший Кате в голову, станет судьбоносным. Может быть, они бы начали общаться и просто так, но сблизились бы настолько сильно? Случилось бы что-то еще, что свело их, или они разошлись бы как корабли в море? Как бы то ни было, даже представлять Катю с Димой друг без друга уже давно было странно. Не в том плане, что они нигде не могли сосуществовать отдельно. А в том, что не один из них просто не представлялся рядом с другим партнером. Антон всё же стянул с себя галстук и развернулся к стоящему за спиной Арсению. Тот еще ходил в домашней футболке, но успел надеть брюки и приготовить пиджак, вывесив его на вешалке на дверь. Им на всякий случай тоже стоило обговорить одну вещь. — Я хотел кое-что вслух повторить, чтобы не тревожиться потом об этом весь день. Арсений кисло улыбнулся: — Ты про Иру? — Ага. Про неё. Мы с ней распрощались на странной ноте, но, если она не передумала, нам придётся быть вместе на свадьбе — будет много девчонок с нашего потока. Это не… Ты готов к этому? Они упоминали вскользь эту тему еще сильно до свадьбы, и теперь, когда настал тот самый день икс, хотелось освежить её в головах обоих. Антон и так нервничал по поводу всего сегодняшнего дня, и туда, честно говоря, не укладывалась еще и Ира. Это хорошо, что с Воронежа на свадьбу не приехала мама, хотя её звали — на работе не нашли кем её заменить. Тогда бы степень его тревожности зашкаливала примерно за пару тысяч процентов, потому что надо бы было как-то объясняться еще и с ней, и знакомить с Арсением. Антон по маме скучал, но, когда понял, что она не приедет, облегченно выдохнул. Слишком не подходящий для откровений день. — Всё нормально, — Арсений ободряюще сжал ладонью его за плечо. — Я прекрасно понимаю, что так нужно. Честно признаюсь, что её присутствие в поле зрения мне не нравится, но на этом всё. Мне точно не хочется портить Диману с Катей их день, да и в последние недели я много чего передумал в своей голове и стал относиться к этому чуть проще. — Правда? — Абсолютно. Благодаря тебе, между прочим. Так что давай сегодня просто кайфанём в кругу друзей, окей? В конце он очаровательно улыбнулся, и Антон прислонился к его губам с поцелуем: — Окей. Люблю тебя. ***** Весь этот сумасшедший день должен был начаться в обед с посещения загса. Вчера прилетели Димины родители — собственно, еще и по этой причине Антон остался ночевать у Арсения, освободив свою комнату для гостей. Сегодня же Серёжа должен был привезти их вместе с женихом к месту действия. Катю же из дома собирались привезти родители. После загса, в который был приглашен ограниченный круг людей, включая их с Арсением, была запланирована небольшая фотосессия в центре города — у Исаакиевского собора и Мариинского дворца. И лишь после неё — ресторан с задним двором и видом на Неву. Именно туда была приглашена основная часть гостей, включая всех остальных родственников и друзей. Должен был подъехать Макар, Стас и Ира. К встрече с последней Антон готовился морально отдельно. Вчера он долго думал стоит ли ей написать. Понять, вообще, на какой сейчас стадии отношения между ними. Согласна ли она поддерживать легенду дальше? Или настолько зла, что будет воротить от него нос? Нужно ли им вообще что-то изображать? Они ведь после того разговора у деканата нормально больше не общались. Но, наверное, если бы её предложение стало не актуальным, она уже сообщила. По итогу Антон решил импровизировать исходя из ситуации. Сидеть на банкете они всё равно будут за разными столами — ребята решили посадить свидетелей вместе с родителями. И он этому даже был рад — со взрослым поколением обоих новобрачных у него сложились классные отношения, а с Юлькой так тем более. Арсений же сидел с Серёжей за одним из первых столов, и это тоже радовало. Он сможет поглядывать за ним со стороны. К зданию дворца бракосочетания они с Арсом подъехали раньше остальных. Поэтому, прихватив по дороге кофе в одной из ближайших кафешек, остались сидеть в машине, пока позволяло время. Антон расстегнул верхние пуговицы рубашки и чуть откинул назад сиденье: — Не думал, что вообще окажусь так скоро в загсе. Нет, ну, вернее, думал в разрезе Кати и Поза, но, в целом, это странно. Арсений вытащил свой стаканчик из подстаканника между их сиденьями и задумчиво нахмурился: — Ты никогда не думал жениться на Ире? Вы же три года встречались. Антон поёжился: — Я не был к этому готов. Понял, когда она стала мне на это активно намекать, и у нас ровно тогда уже все пошло через жопу. Хотя, наверное, если бы мы не взяли паузу, и она на меня надавила, я бы и сдался. Но это же странно — соглашаться на такой шаг, когда к нему не готов? — Странно. Делать предложение надо по любви и из-за любви. Иначе это каторга. — А ты… — Антон замялся в самом начале фразы, пытаясь понять, как безобиднее подобрать слова. — Ты сразу понял, что готов сделать предложение? Арсений провел пальцем по ободку крышки: — Не сразу, но довольно скоро. Еще какое-то время решался, боялся, что Алёна мне откажет, но хотел этого сильнее. И даже сейчас себе за это решение благодарен — это навсегда часть моей жизни. — Это правильно. А меня никогда такие мысли не посещали. Может, я не люблю брать на себя ответственность? Брак Антона как явление сам по себе никогда не пугал, хотя перед глазами была неудачная история родителей. Но она, как он считал, на его отношении к этому не отразилась — просто два человека не сошлись взглядами на жизнь. Так бывало. Он всегда искренне радовался за подобные серьезные перемены в жизни других, и сейчас вот от предвкушения даже с трудом сидел на месте. Но почему-то, пока встречался с Ирой, никогда сам об этом не задумывался. Арсений недовольно цокнул: — Кто? Ты? Не неси ерунды. Ты-то уж точно умеешь нести ответственность. Может, дело было в другом? — В чём? — Это точно была любовь, а не влюбленность? Разговаривать с Арсом о своих прошлых отношениях было уже не так странно, как раньше. Как будто бы это всё было в другой жизни. Не с ним. Но, чего таить, он сам не раз тогда успел задаться этим вопросом. Насколько серьезно все было между ними с Ирой? Влюбиться в восемнадцать — это не всегда раз и на всю жизнь. Даже чаще всего не так. Может, они бы и сошлись потом обратно, не встреть он Арсения, и даже бы поженились, но как долго бы продержались вместе? Не повторил бы он судьбу мамы с отцом? Последнего он точно никогда не хотел, но не зря же говорили, что дети часто неосознанно копируют своих родителей. — Я как-то думал об этом, — он честно вздохнул. — И, может быть, ты прав. Потому что теперь я вижу разницу. Арсений, понимая к чему он клонит, лукаво приподнял бровь: — И какую же? — В чувствах. Которые у меня были к Ире и которые у меня есть сейчас к тебе. Это огромная разница. Эй, жук, не надо так лыбиться. Арсений со смехом откинул голову назад, открыв обзор на выглядывающую из-под ворота рубашки шею. Наверное, Антон никогда не привыкнет — к тому, как потрясающе он выглядел в такие моменты. Особенно сейчас — в этой белой рубашке, черном пиджаке и с легкой щетиной, по которой хотелось провести губами. Наблюдать за ним таким весь день без возможности прикоснуться — настоящее испытание. — Прости, — Арс сделал глоток и с виноватой улыбкой отставил стакан на приборную панель. — Просто мы так серьезно разговаривали, а потом я вспомнил, что мы, вообще-то, идем на свадьбу наших друзей, где тебе придется часть времени провести с Ирой. И тут твои слова. Теперь все происходящее определенно будет ощущаться мной легче. — Я рад, что подсобил. Осталось мне самому как-то это пережить. Арсений переплел их пальцы вместе и подмигнул: — Я буду поддерживать тебя со стороны. Ты же не против моего маньяческого взгляда? Маньяческий взгляд — это больше про него. У Арсения же он скорее всегда стабильно соблазняющий. Хотя не исключено, что такой подтекст видел лишь он — других же он не спрашивал. Со стороны дороги неожиданно раздался настойчивый звук от клаксона, и они оба, повернув голову на его источник, в унисон констатировали: — Серёжа. Конечно же. ***** Начиная с регистрации, все закрутилось. Волнующиеся Димины родители, сам Дима, нервно пожевывающий нижнюю губу в ожидании Кати и то и дело поправляющий лацканы пиджака. Таким Антон видел его в последний раз на Новый год, когда тот делал предложение. Потом — приезд невесты за двадцать минут до назначенного им времени. Антон такой красивой подругу не видел никогда. И дело было даже не во внешнем виде — утонченном белом платье по фигуре, будто стекающем к её ногам, красиво уложенным волосам и макияже. Дело было в глазах, которые светились счастьем. Она очень сильно ждала этот день. Во время регистрации Антон с трудом сдержался от накативших вдруг слез. Он совсем не ждал от себя такой реакции — всего чего угодно, но не этого. Но оказалось, что, когда два дорогих для тебя человека, взявшись за руки, идут под венец, что-то внутри ломается, прорывая плотину накопившихся к ним чувств. Времена, наверное, изменились — не было никаких заезженных как в фильмах речей про корабль семьи и прочее, — но были слова про гармонию, заботу и любовь. И это только усилили эффект. Был Дима, который то и дело не отрывал от Кати восхищенного взгляда. И Катя, которая смущенно краснела, и несколько раз вздергивала вверх подбородок, чтобы не заплакать самой. Даже Серёжа, стоявший сзади с Юлей, в конце шмыгнул носом и тихо забурчал: — Не знал, что это так эмоционально — женить Поза. Потом были кольца, поцелуй под аккомпанемент пианино из угла зала и слез семей молодоженов. Какое-то время они потратили на поздравления и объятия, пока деятельные работники загса бегали вокруг и предлагали сделать им памятное фото в рамке. Катина мама уговорила сделать такое лично для неё. Сказала, что поставит его на самом видном месте у себя в квартире. А после росписи они уже с фотографом выдвинулись в центр города на запланированную фотосессию. Антон помогал бедной девчонке с тяжелым фотоаппаратом, таскал вещи и бутылочки с водой всем желающим. Димины родители в какой-то момент подхватили его под руку и отвели в сторону поговорить — сказали, что соскучились. И, к счастью, не задали ни одного вопроса про его собственную личную жизнь, хотя у него и был заготовлен на всякий случай ответ про Иру. Но Позовы всегда отличались особой тактичностью. Собственно, таким был и сам Дима. Полная их копия. Арсений тоже не скучал, иногда, кажется, даже раздражая фотографа своей включенностью в процесс. Но у него за плечами было достаточно опыта для советов, и Антон, глядя на это, лишь посмеивался. Может, надо было просто изначально дать ему фотоаппарат? Диме же его поддержка рядом наоборот помогало: он не особо любил быть в кадре, но с Арсением за спиной фотографа даже расслабился, пытаясь следовать наставлениям сразу всех. Закончив с общими фотографиями, через полтора часа они выехали в ресторан, где уже постепенно собирались гости. По распланированной с ведущим программе, в самом начале на заднем дворе ресторана должна была пройти небольшая церемония — для гостей, не попавших в загс, и которых оказалось около сорока человек, планировалась дача свадебных клятв. Антон никогда раньше не был на свадьбах, поэтому за всем происходящим наблюдал с восхищением и толикой удивления. Они вместе с Юлей всюду следовали за друзьями, готовые всегда быть на подхвате — подсказывали, когда и куда выходить, доехали ли Димина троюродная тётя и не потекла ли у Кати тушь. А еще обязательно поговорить с кучей родственников и друзей, пофотографироваться, проверить готовность к конкурсам и подобранный к банкету плейлист. В одну из таких первых минут на горизонте показалась Ира в оливковом платье до колен. Приветливо замахав, она уверенно направилась к нему и поцеловала в щеку на глазах у десятка гостей: — Прости, что опоздала. Пробки эти жуткие. Как все на росписи прошло? Очевидно, она выбрала не сворачивать с намеченного пути. И Антон, взяв её за руку, этот её выбор принял. Как бы они не расстались в прошлый раз, его слова она приняла и благородно решила продолжить его прикрывать. — Хорошо, что добралась. Да, все отлично прошло — думаю, сейчас тоже будет круто. Хочешь чего-нибудь выпить? За столиком на заднем дворе официанты разливали всем желающим шампанское, и Ира, заметив это, еще шире заулыбалась: — Да, я бы не отказалась. Пойдем. Потом со всеми как раз поздороваюсь. Где-то на периферии замелькала макушка Макара, и Антон, чуть отложив приветствие с ним, направился с ней к фуршетному столу. Прямо с этого момента ни в коем случае не стоило расслабляться. ***** Празднование свадьбы очень быстро набрало обороты. Ведущим был мужчина лет примерно тридцати пяти — довольно харизматичный и энергичный для своей роли. Он активно начал знакомить гостей друг с другом, подводить речи к конкурсам и выдергивать людей на танцпол, устраивая между ними импровизированные баттлы. К закускам быстро добавилось горячее, а Димин папа то и дело открывал бутылку, доливая всем в стопки и бокалы алкоголь. Арсений весь вечер общался с Серёжей и Макаром и выглядел счастливым. Пару раз они ловили взгляд друг друга сквозь столы и улыбались, давая понять, что всё в порядке. В какой-то момент Антон утащил Диму с Серёжей покурить. Пообщаться с первым ему почти не удалось — рядом все время возникал какой-то дядя, брат или друг, желавший высказать свое восхищение сегодняшним днем, поэтому в зал с улицы они вернулись уже вдвоем. И меньше всего Антон ожидал увидеть там следующую картину. Арсений и Ира разговаривали друг с другом, стоя в центре зала. Пока вокруг носились дети, а кто-то продолжал сидеть за столами, расправляясь с горячим во время небольшой паузы, они о чем-то общались. И, судя по лицам обоих, не на очень приятные темы. Серёжа, шедший сзади, чуть не врезался в его спину, и сначала хотел было возмутиться, но увидев то же, что и он, цокнул: — Ни на минуту тебя забрать нельзя. Что она от него хочет интересно? Если бы Антон знал. Арс никогда бы не подошел к Ире первым, а значит она это сделала сама. Но для чего? Сегодняшний день и её поведение его успокоили — да, они почти повздорили в прошлый раз, да, она восприняла его категоричное решение в штыки, но вроде остыла, приняла и даже извинилась. А сейчас, когда он ушел покурить, первым делом пошла разговаривать с его парнем. Почему именно сегодня, блин? Выжидать непонятно чего не имело смысла, и именно поэтому Антон уверенно направился в их сторону, желая как можно скорее развести их по разные стороны. Хотя, несмотря на не особое дружелюбие обоих, Арсений в данный момент не выглядел как человек, которому требуется защита. Скорее, даже наоборот. Его приближение не осталось незамеченным — Ира тут же разулыбалась и положила ладонь ему на плечо: — Ты уже вернулся? Тоже хочу выйти подышать. Оставлю вас. Не дав и намёка на произшедшее, она бодро развернулась на каблуках и направилась к девчонкам, которые вместе с невестой окружили один из столов. Антон же поднял на Арсения взгляд: — Что произошло? О чём вы говорили? — Да так, — Арс усмехнулся, засунув руки в карманы брюк. К ним в этот же момент подошел Серёжа. — Пообщались. Метили с ней территорию. Она почему-то посягала на мою — пришлось вежливо объясниться. Матвиенко удивленно охнул: — Ебать у вас тут Санта-Барбара. Антон же нахмурился: что, блин? Какую еще территорию? То есть, типа… — Тебя, — Арсений закончил не озвученную им мысль, и потянул за ворот свою рубашку. — Что-то душно, надо мне тоже пройтись. — Стоп. Я с тобой. Оставлять его одного он больше не хотел. Достаточно. Только не здесь. Он не понимал, что наговорила ему Ира, и что еще могла сказать, если они снова пересекутся наедине, и не хотел этого в принципе. Какая ещё метка территории? Что за бред? Ира не давала даже намека на желание возобновить отношения — зачем ей это сейчас? С другой стороны, она могла сказать что-то из злости. Да и… Стоп, он разве говорил ей, что встречается именно с Арсом? Вопросов было так много, что в моменте показалось голова вот-вот лопнет. К счастью, Арсений не стал возражать его компании, и они вдвоем вышли в коридор ресторана. Здесь было куча дверей по пути к выходу на задний двор, в том числе каморки для хранения бытовых принадлежностей. И как раз в одну из них Антон утянул Арсения за руку, толкнув дверь от себя. Подсобка была небольшой, с кучей коробок, швабр и бутылей с моющими средствами. Но, главное, в ней было окошко, выходящее на задний двор, и не было посторонних ушей. То, что нужно. Арсений понимающе прикрыл за ними дверь и опёрся спиной о стену: — Прятаться в подсобке на чужой свадьбе — это довольно романтично. У стенки под окном наверху стоял небольшой, заваленный упаковками с бумажными полотенцами столик, и Антон, присев на его край, протянул к нему руки: — Иди сюда. Я соскучился. Этот долгий насыщенный день постепенно катился к своему завершению, но до него всё же ещё надо было дожить. Хотя бы успеть попробовать торт. А он с каждым часом всё больше ловил себя на мысли, что хочет домой по одной простой причине. Он очень быстро устал изображать то, чего нет. Слушать Иру, участвовать с ней в дурацком смешном конкурсе, потому что туда звали парочек, не выдавать смущения, когда та брала иногда его за руку в кругу подруг, и ему приходилось понимающе улыбаться. Это всё было таким странным и ненастоящим. Она не перегибала палку с вниманием, но он всё равно хотел другого. Он хотел взять за руку человека, которого действительно любил. А не делать счастливый вид с бывшей, потому что так надо из соображений безопасности. А так было нужно — девчонки с потока не спускали с них глаз. И это довело его до этой точки сейчас еще быстрее. Арсений шагнул к нему, и, встав между его разведенных ног, обнял за плечи и позволил прижаться головой к своему животу: — Заебался? — Угу. Как-то это всё по-дурацки. — Но так нужно. Для тебя. Скоро заберешь свой диплом и всё закончится. Антон потерся кончиком носа об его рубашку и поднял на него взгляд: — Знаю. Просто что-то накатило. Не о таком я хотел думать на свадьбе лучших друзей. Ира сама к тебе подошла? Ладонь Арсения крепче сжалась на его плече: — Да. — И что она хотела? — Ну, как я и сказал — хотела пометить территорию. Только я её опередил. — Но зачем? Я же ей давно не интересен. Может, она что-то другое имела ввиду? Арсений с усмешкой вздохнул. Наверное, с этим вопросом он совсем выглядел дураком. Маленьким и глупым. Но в его голове никак это всё не укладывалось. Они же могли чисто теоретически не так понять друг друга? Взъерошив ему волосы правой ладонью, Арс горько усмехнулся: — Ты правда не видишь? Ты ей до сих пор не безразличен. Я понятие не имею, что это — второе пришествие чувств или они так и были всегда с ней, но они есть, Антон. То, что она тебе этого не демонстрирует, это другой вопрос. Какой-то план или что-то еще, не знаю. Уж мне точно незачем придумывать. Антон громко втянул носом воздух. Он все еще нравился Ире? Он что, правда, такой слепой дурак? И не заметил ничего странного? Ну, то есть, странного было в избытке, но где во всём этом были чувства? Ссоры, попытки примирения, помощь. Он бы назвал это всё вариантом уйти в дружбу. Как редко, но бывало у взрослых адекватных людей. Но чтобы… — Я идиот, да? — он вопрошающе взглянул Арсу прямо в глаза. Его ладонь в волосах, массажирующая ему голову, действовала расслабляюще. — Ты просто очень добрый, вот и всё. Не думаю, что она на самом деле хочет что-то сделать — может, просто поняла кого потеряла, но я на всякий случай обозначил ей все границы. К слову, похоже, она нас застукала на Катином дне рождении. Тогда, на лестнице. И вот, нашла возможность со мной пообщаться. Точно. Катино день рождения. Именно тогда у Арсения случилась одна из его панических атак, и он вышел за ним на площадку. Кажется, они еще слышали хлопок входной двери сверху. Значит, это была Ира? М-да. Стоило быть осторожнее. Но она ни разу с ним об этом не заговорила. Получается, это и было доказательством слов Арсения? Или они оба все-таки что-то не понимали? — Только не загоняйся, ладно? Со мной всё прекрасно. Даже наоборот легче стало — понял, что я точно не дурак. И не знаю стоит ли говорить с ней об этом, особенно сейчас — я переживаю за тебя. Антон согласно кивнул — наверное, правда не стоило. Как минимум сейчас возвращаться к этой теме в ближайшее время. Точно не на свадьбе лучших друзей. Хотя поговорить ему с Ирой теперь остро хотелось. В глубине души он все еще не верил в то, что она делает это из чувств к нему, хотя всё сходилось. Наверное, ему просто нужно было это услышать именно от неё, чтобы убедиться. Потому что всё, что происходило между ними в последний год, было странным. И даже сейчас, когда они уже давно не встречались. — Всё-таки загнался, — Арсений с улыбкой наклонился к нему и прижался к его лбу губами. — Может, чем-то более приятным займемся пока нас не потеряли и не застукали? Антон улыбнулся: то, чего он хотел сейчас, действительно было максимально приятным. И возможным. Поэтому он потянулся к Арсению навстречу, уже через мгновение почувствовав вкус его губ на своих. Он ощущался как дом. Как самое приятное из всего возможного. Вот только даже насладиться поцелуем он толком не успел: дверь в подсобку отворилась, и они как ошпаренные отскочили друг от друга, прерывисто дыша. За секунду в голове пронеслось примерно с десяток вариантов развития событий и оправданий насчет их тут пребывания, но все их развеял человек, который их идиллию и прервал. Топольницкая. Юля прикрыла за собой дверь и как-то очень спокойно махнула на них рукой, достав из сумочки на плече пачку сигарет с зажигалкой: — Не ссыте, я вас не выдам. Тут просто единственное место с окном, где можно покурить втихаря от всех. Но дверь, мальчики, вообще-то стоит закрывать. — Мы не… — Арсений принялся судорожно разглаживать на себе рубашку, но подруга его прервала: — Я знаю, что вы. Всё окей. Скажите спасибо, конечно, что это я зашла. Засёк бы это место кто-то еще, было бы печально. Она очевидно всё про них двоих прекрасно понимала. Антон, отпрянув от стола еще стоило ей зайти, нахмурил брови: — Стоп, погоди. Откуда ты знаешь? Юля с усмешкой закатила глаза. Пройдя к столу, и сев на его край прямо под приоткрытым окошком, она спокойно достала из пачки сигарету, и, уже сжав её между зубами, протянула пачку и ему: — Будешь? Поколебавшись, он перевёл взгляд на Арсения: — Да нет, я… — Покури, ради бога, — Арс, кажется, расслабился, и теперь подпирал спиной бытовой шкаф. — Я уже привык к запаху дыма от тебя. Замешкавшись, Антон всё же принял протянутую пачку и достал оттуда одну сигарету для себя. А когда Юля подкурила ему, сел на край стола рядом и выжидающе на неё посмотрел — она все-таки не ответила на вопрос. Топольницкая окинула их обоих смешливым взглядом, затянулась, и выпустила в сторону окна колечки дыма: — Если вы мне не признавались, что, к слову, немного обидно, не значит, что я не догадалась. Не так давно, правда, но всё же. Хотя я вас понимаю — я бы тоже думала кому доверять. Арсений хмыкнул: — А я думал тебе Серёжа рассказал. — Не, он, наоборот, до последнего отнекивался, даже когда я у него напрямую спросила. Лишь в конце сдался. Но его реакция мне всё и подтвердила как раз. Антон расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и тоже сделал затяжку: — Ты прямо мисс дедуктивность, Юлька. Девушка тепло улыбнулась: — Да ладно тебе. Я просто почему-то вспомнила как Серёжа раньше реагировал на всю эту тему, поняла, что не знала, в какой момент и почему всё так у него поменялось, и срастила со всеми своими подозрениями. Это на самом деле круто — он раньше такой противный был во многих аспектах, а сейчас стал проще смотреть на вещи. Так что вам спасибо. Антон с улыбкой взглянул на Арсения. О чем он никогда не думал всерьез, так это о том, что именно они вдвоем поменяли мнение Серёжи по поводу многих вещей. Всё же он думал, что это была его личная работа над собой, но слышать такое было приятно. Особенно от близкого человека. — А ты почему прячешься, кстати? — Арсений указал на сигарету в её руке. Юля с усмешкой вздохнула: — Серёжа снова начнет читать мне нотации по поводу курения. Это как-то по-детски прятаться — я ведь сама пытаюсь бросить, но сейчас что-то тааак захотелось. Вы же сохраните мой секрет, да? Она приподняла вверх правую бровь, и специально интонационно выделила последнее слово, намекая на их негласный паритет тайн. Антон кивнул: — Не сдадим. Один-один, Юль. ***** В банкетный зал они вернулись втроем аккурат к началу танцевальной паузы. Пока более взрослая часть гостей болтала за столами, распивая вино и поглощая горячее, молодежь и особо активная часть родственников выбралась на танцпол. Серёжа уже собирался примкнуть к кругу танцующих, но обратил внимание на них и, прищурив глаза, сменил курс. — Я вас уже потерял, — он поцеловал Юлю в щёку, а потом перевел подозрительный взгляд на них с Арсом. — Где вы были? Курили? — Неееет, — Арсений с ухмылкой протянул слово. — Зажимались в кладовке, а Юля караулила дверь. — Дурак, Арс. Я же серьезно. Антон прикрыл рот ладонью, пытаясь замаскировать вырвавшийся смешок под смех. Не хочешь, чтобы тебе поверили — всегда говори правду. Отлично работающая тактика, которой они сейчас и пользовались. Юля подключилась к игре, прихватив с обиженным видом его за руку: — И мы тоже. Я по дурацким причинам не пропадаю, знаешь. Пойдем потанцуем? Так хочется на танцпол. Она потянула его за рукав пиджака в сторону уже отплясывающей под Губина толпы, и Серёжа моментально сдался. Арсений же хитро взглянул на Антона: — Товарищ свидетель, не хотите и вы потрясти костями? Антон хихикнул, живо представляя себе в эпицентре этого хаоса. Где еще позориться, если не на свадьбе лучшего друга? Тем более, когда все вокруг так поглощены происходящим. Периферическим зрением он уловил проходящую мимо Иру, и протянул: — Я обязательно, но подключусь минут через пять. Надо кое-что сделать. А ты иди, если хочешь, хорошо? Появление Кузнецовой от Арсения тоже не укрылось — он проследил взглядом за ней, и абсолютно спокойно кивнул: — Окей. Пойду пока опозорюсь за двоих. Он кокетничал: танцы и совершенное владение своим телом абсолютно точно включались в топ списка его навыков. И Антон ни разу не сомневался, что, когда вернется, увидит того едва ли не самым активным, но пока ему нужно было заняться кое-чем другим. Вернее, кое-кем. Ира со Светой стояли возле бара и потягивали принесенные им коктейли. Он же, подойдя к ним и напугав одногруппницу своим неожиданным появлением, виновато прокашлялся: — Сильно отвлекаю, девчонки? Света на удивление понимающе отставила бокал на бар: — Да нет, мы просто болтаем. Мне надо отлучиться в туалет, оставлю как раз Иру в твоих руках. Антон благодарно ей кивнул — она всегда была одним из самых понимающих людей в их группе. Может, правда, дело было в том, что в какой-то момент она испытывала к нему скрытую симпатию? Сейчас её вроде уже не было — по крайней мере, не хотелось кому-то даже непреднамеренно делать больно. Как только она отошла от них на достаточное расстояние, Ира вопросительно приподняла бровь: — Всё нормально? Не устал? Всё ли нормально это он как раз хотел узнать у неё. — Устал, но это сейчас не особо важно, — бросив быстрый взгляд на покинувшего бар официанта, он вздохнул. — Я хотел узнать про ваш разговор с Арсом. — Про наш разговор? Что именно? Мы вроде просто болтали. — Просто поболтали? У меня немного другая информация. Она сделала глоток из бокала: — Какая? Не очень понимаю. Кузнецова, когда она этого не хотела, было сложно раскусить. За три года отношений он успел изучить её реакции, но так и не научился до конца понимать, где она не договаривала. Сейчас всё выглядело так, будто она действительно не понимала к чему идет разговор, но он не собирался верить ей сразу. Научила жизнь. — Ира, давай честно, у тебя остались ко мне какие-то чувства? Мне важно это знать. — С чего ты это взял? Это тебе Арсений так сказал? — Это вообще не важно относительно моего вопроса. Я просто хочу знать правду. — Нет, Антон, важно. Потому что такого нет и что он там себе придумал это не моя проблема. Или просто это всё придумал и пытается тобой через ревность манипулировать. Это уже как раз только твое дело, потому что не мне лезть в чужие отношения. Я хотела, чтобы мы остались друзьями и до сих пор этого хочу. И всё. Но явно не хочет он. Пойду тоже в туалет отойду, пожалуй. Отодвинув от себя бокал, она отошла от бара и направилась вслед за Светой. Понятнее от этого разговора не стало совершенно. Даже наоборот. Она вроде бы говорила всё убедительно, но слова про ревность заставили его еще больше подставить ее слова под сомнения: Арсений не мог поступить с ним так. Ира не знала этого, но это было его больной темой, и он не мог осознанно через неё манипулировать. Арс мог частично что-то не так понять, но точно не стал бы ему врать. Но где тогда в этом всем была та самая грань правды? Переведя взгляд на танцпол, куда уже подключились Дима с Катей, и вокруг которых теперь все танцевали в импровизированном кругу, Антон решил об этом всем больше не думать. Никакой ревности, разборок, и всего прочего. Он просто хотел прожить день свадьбы лучшего друга, запомнив его от и до. И взять от этого дня всё, даже если надо будет запомниться участием в каких-нибудь нелепых конкурсах, которые ожидались дальше. И он точно не собирался не верить Арсению. А пока стоило немного выпить и присоединиться к друзьям. Кажется, там у них было весело. ***** Больше к этому разговору и Ире Антон не возвращался. Ведущий сначала утянул всех в конкурсы — гости разделились на команды жениха и невесты, поочередно изображая всем известные виды танцев. Серёжа ярче всех отплясывал лезгинку в центре круга и заработал шквал аплодисментов. Потом был просмотр видео с друзьями и традиционный денежный конкурс на пол первенца. Все желающие выкладывали в одну ровную дорожку на полу бумажные купюры, выбирая за кого голосуют — девочку или мальчика. Закончилась эта сумасшедшая эпопея тем, что Димины и Катины родители устроили шуточную перепалку, обсуждая сколько внуков ждут в целом. Молодожены хохотали над этим больше всех, в конце дав красноречиво понять, что разберутся с вопросом самостоятельно. А под конец вечера был их первый танец в новом статусе, наблюдая за которым Антон второй раз за день едва сдержал слезы. Было что-то особенно трогательное в этом — в разливающейся по залу лиричной музыке, по тому, как Дима обнимал Катю за талию, а та, смотря ему в глаза, не сдерживала улыбки. Катина мама смахивала текущие по щекам слезы, иногда утыкаясь мужу в плечо, плакала её младшая сестрёнка. Сам Антон же, стоя чуть на расстоянии с Арсением, в какой-то момент поймал его взгляд и не сдержал улыбки. В этот момент особенно чувствовалась переполняющая изнутри любовь. Наверное, у всех, кто был в этом зале. И когда если не сейчас обращать её на человека, которому она предназначалась? — А сейчас наши молодожены приглашают всех на улицу на праздничный салют! — сразу после окончания танцы и очередной порции объятий ведущий пригласил всех гостей на улицу. Антон опрокинул в себя остатки сока из стакана на баре и тоже направился за всеми. К двенадцати часам у него практически не осталось сил — за этот день он, кажется, эмоционально отдал всего себя. Почти сразу же за его спиной раздался тихий Катин вздох: — Так хочется уже в номер. Хотя бы снять эти чёртовы туфли — ног не чувствую. Он развернулся к ним как раз, когда Дима понимающе поцеловал её в висок: — Уже скоро, еще немного осталось. Если что — сбежим. Имеем право. Антон подмигнул им, решив направиться к выходу вместе с ними: — А я прикрою. Надо же будет взять кому-то удар на себя, если что. Катя улыбнулась: — Ты лучший в мире свидетель. Это заявление если не сделало этот день еще лучше, то, как минимум, прибавило сил на остаток вечера. Что как не слова лучших друзей после такого долгого и насыщенного для них в первую очередь дня могли так взбодрить? И пусть на их лицах уже были заметны следы усталости, они оба выглядели счастливыми. Дима то и дело не сводил с Кати восхищенных глаз, и Антон понимал его прекрасно. Подруга выглядела сегодня божественно. Да и к этому моменту уже точно можно было сказать, что день удался — и роспись, и выездная фотосессия, и программа в ресторане, в ходе которой все и пели, и танцевали, и участвовали в конкурсах, натягивая нелепые смешные штаны или исполняя песни под шуточные аранжировки. У Антона в телефоне после съемки всего этого, наверное, даже закончилась память Они втроем вышли на улицу в числе последних. Их тут же окружили родственники, Катин двоюродный дядя принялся хлопать Диму по плечу, приговаривая ему что-то на ухо. Антон же закрутил головой в поисках Серёжи с Арсом. К счастью, заметить второго даже при таком количестве людей вокруг было несложно — они оба заметно выделялись ростом на общем фоне. Арсений стоял на лужайке, пропуская вперед всех особо активно желающих увидеть салют в первых рядах. Умело проскользнув сквозь всю толпу, Антон подошел к нему сбоку, заметив на его лице проскользнувшую в темноте улыбку: — Давно не виделись. — Ага. Давно. Один тут скучаешь? Нелепая попытка объединить обычный вопрос и флирт заставила Арсения засмеяться: — Один. Юля потащила Серёгу ближе к молодым, поэтому место рядом со мной вакантно. Он с усмешкой стрельнул на него глазами, и Антон довольно прикусил нижнюю губу: — Тогда я с удовольствием его займу. Сейчас уже можно было быть собой: Ира давно болтала исключительно с девочками, а процентов шестьдесят гостей выпили и их уже мало заботили окружающие. Поэтому Антон сделал еще один шаг к нему, встав так, что можно было почувствовать тепло его тела. Через пару секунд прогремел первый взрыв салюта. Куча цветных залпов взметнулась в воздух, раскрывшись красивыми, почти реалистичными цветами. По толпе гостей прокатился восторженный вздох, а дети радостно завизжали. Антон задрал вверх голову и завороженно застыл. Это была красивая точка не менее красивого, но сумасшедшего дня. И пока тут снаружи раздавались взрывы салютов, внутри него, если так можно было сказать, такими же яркими вспышками полыхали чувства. Радости, какого-то всеобъемлющего счастья, и уже осязаемое ощущение начало чего-то нового. Свадьба Димы и Кати открывала для всех них новую страницу в жизни. И скоро должна была перевернуться одна из последних старых. — Остался месяц, — задумчиво выдал он и повернул к Арсению голову. Тот отвлекся от салюта и, посмотрев на него, склонил голову вбок: — Да. Месяц. А что потом? Антон пожал плечами: — Не знаю. Но что-то точно хорошее. Я надеюсь. Июнь. Долгожданная свобода? Любовь, в конце концов? — Звучит хорошо. Мне нравится, — Арсений взглянул на часы на руках, стрелки которых неумолимо ползли к двум минутам первого ночи и повернул циферблат к его глазам. — Получается, привет июнь?