Неизбежная

— А я говорю, что это дело нужно отметить, — не унимался Фёдоров, меряя размашистыми шагами полупустую гримёрку, пока те, кто, к сожалению, не успел сбежать, вынуждены были его слушать. Игнатенко невольно задержала взгляд на Марьяне, которая о чём-то перешёптывалась с Рапопортом. Романова приподняла брови в вопросительном жесте, после чего Ира мгновенно отвернулась. — Надо как-нибудь собраться, — спас положение Шепс. Ирина не почувствовала, сказал ли он это искренне, либо для того, чтобы поскорее закончить с этим всем, но в любом случае была ему благодарна. — Надо собраться, да, — тут же среагировала Марьяна, почему-то задержав взгляд на Игнатенко. Или просто показалось? *** — Повезут нас в какие-то ебеня, — грустно заключил Олег, после чего сделал довольно продолжительную по времени затяжку. Ира отреагировала не сразу, будто бы о чём-то задумавшись. — С чего ты решил, что в ебеня? — брюнетка приподняла бровь. — А куда ещё на автобусе в половину пятого утра ехать? Да и слишком много нас пока, чтобы в какое-то приличное место отправлять, — пожал плечами медиум. В ответ девушка лишь коротко кивнула. Когда Ира погружалась в себя, говорить с ней было абсолютно бесполезно. Вернее, она, конечно, слышала и слушала, но особо не вникала в суть сказанных ей фраз. — Ладно, — Шепс бросил окурок в мусорку. — До завтра. — Увидимся, — сигарета Ирины тоже истлела больше, чем на половину. Несмотря на то, что на улице уже стемнело, Игнатенко смогла разглядеть стремительно приближающийся высокий силуэт. — Уже уходишь? — произносит Романова с явно наигранным сожалением, но ничуть не натянутой полуулыбкой. Ира молча достала из пачки вторую сигарету, не без радости наблюдая за медленным закатыванием голубых глаз. Марьяна закинула одну ногу на другую и затянулась, целенаправленно отворачиваясь в противоположную от Игнатенко сторону. — Решила меня избегать? — хрипло прошептала Ирина с лёгкой обидой в голосе. К огромному ужасу Игнатенко, обидой абсолютно не наигранной. Романова, казалось, не услышала вопроса и продолжила сосредоточенно что-то разглядывать вдалеке, не обращая на девушку никакого внимания. — Я, блять, с кем разговариваю?! — брюнетка почувствовала, что уже начинает закипать. — Чего ты добиваешься от меня? — вымученно бросила Марьяна. — Я не хочу тратить ни сил, ни времени на самопровозглашённую «великую ведьму», которая безуспешно пытается меня задеть. Ирина глубоко выдохнула. — Так уж безуспешно? — Тебе заняться нечем? — Игнатенко усмехнулась, радуясь, что в очередной раз вывела Романову на эмоции. — Видимо, нечем, — пожала плечами девушка. — Я заметила, — кивнула Марьяна. — И если ты думаешь, что я не вижу, как ты сосредоточенно рассматриваешь меня в гримёрке, то очень сильно ошибаешься. — Я не… — попыталась возразить Ира, но слова встали комом поперёк горла. — Да-да, — кивнула Романова, будто бы ожидая такого ответа. — Но мы обе знаем, что мне не показалось. Марьяна тут же поспешила удалиться, как будто бы случайно бросив истлевшую сигарету мимо урны, прямо к Ириным ногам. — Сука! — бросила Игнатенко вслед, после чего взялась за голову обеими руками и опустила взгляд вниз. На сыроватом асфальте лежал не до конца потушенный окурок со следами алой помады. Ира наступила на него уголком ботинка, подавляя нарастающее желание плюнуть сверху. — Блядство, — уже менее экспрессивно выпалила брюнетка, обнаружив на скамейке чужую полупустую пачку и машинально закинув её в карман кожанки. *** Ирина запуталась. И чтобы это понять, девушке нужно было всего лишь попытаться проанализировать свои поступки на только-только начавшейся двадцать первой «битве». Поступки абсолютно нелогичные. Марьяна бесит, раздражает, выедает мозг изнутри чайной ложечкой, пока Игнатенко изо всех сил пытается понять смысл её неоднозначных фраз. Не получается. Стоп, а зачем ей вообще понимать Марьяну? Брюнетка залезла с ногами на диван, попутно нащупывая левой рукой лежащий рядом телефон, и поморщилась, глядя на единственный контакт без имени в диалогах «Ватсапа».

«Ты так сильно хотела сбежать от меня, что забыла сигареты на скамейке».

«Оставь себе».

«Не нужны мне твои подачки».

«Тогда перед испытанием завтра отдашь».

«Отдам».

«И кстати, сбегаю тут совсем не я. Доброй ночи, Ир». — Мразь, — прошептала Игнатенко, после чего вскочила с дивана и принялась мерить шагами небольшую комнату. Ире хочется отчаянно завыть, упасть на пол, еле заметно поскуливая, разрыдаться от полного непонимания того, что с ней происходит. Но брюнетка знает, что Марьяна, которая, кажется, смотрит на неё свысока не только из-за разницы в росте, только этого и добивается. Накидывает на плечи старое, кое-где рваное одеяло, берёт зажигалку и направляется на балкон, зажимая между губами сигарету. Марьянину. *** — А я же говорил, что в ебеня поедем, — приподнял брови Олег, пока Ира тщательно осматривала каждое кресло в автобусе. Брюнетка прикусила губу, увидев почти у двери выхода высокую фигуру в белоснежном кружевном платье, и тут же метнулась к Романовой. — Держи, — Ирина бросила ей в руки слегка помятую пачку. — Спасибо, что кинула не в лицо, — ухмыльнувшись, ответила Марьяна. — Настроение что-то пропало, — заполнила Игнатенко внезапно возникшую паузу. — Надо же. А я думала, воспитание появилось, — отчеканила ведьма, закинув сигареты в сумку. — Какая же ты… Договорить Ире не дал водитель автобуса. — Девушка, ну вы или садитесь, или хотя бы так не орите! — прокричал с явным акцентом грубый голос. Игнатенко машинально повернула голову и обнаружила, что автобус уже поехал, а другие экстрасенсы расселись по местам. — Блять, — вымученно выдохнула брюнетка, усаживаясь на сиденье рядом с Романовой. — Солидарна, — без энтузиазма кивнула Марьяна. Игнатенко уставилась в окно, будто пытаясь что-то разглядеть в практически полной темноте. Романова на неё не смотрела, да и вообще Ире казалось, что она решила полностью абстрагироваться от происходящего вокруг. В целом, это и к лучшему, наверное, Марьяна её не побеспокоит, разве что за прошедшие десять минут Романова зевнула раз пять точно. — Не выспалась? — с усмешкой проронила Игнатенко. — Я не ложилась, — Марьяна и сама до конца не понимала, зачем посвящает Иру в такие подробности её жизни. — Давай местами поменяемся, и я возле окна сяду? — неожиданное предложение немного заинтересовало Романову. — Для чего? — не поняла брюнетка. — И скажи ещё после этого, что интеллектом и сообразительностью тут я обделена, — девушка закатила тёмно-карие глаза. — Я сяду у окна, ты ляжешь ко мне на колени и вытянешь ноги в проход. До моего сына и то быстрее доходит обычно. Ира замерла, наблюдая за тем, как лицо брюнетки приобретает сосредоточенно-задумчивое выражение. — Ну, — протянула Романова. — Если тебе не будет дискомфортно… — Мне уже дискомфортно, потому что я сейчас рядом с тобой, — несмотря на неприятную фразу, тон Иры был скорее дружелюбным, чем злым. — Так что ещё хуже мне не станет. Ложись. Марьяна еле заметно улыбнулась. *** На улице уже было светло, Романова мирно посапывала, лёжа на Ириных коленях, в то время, как Игнатенко в сто первый раз обновляла ленту «Инстаграма». Девушка чувствовала, что автобус уже подъезжает к деревне, несмотря на то, что водитель ничего не говорил. Это было понятно и по окружающему пространству, в целом, и по ужасной дороге. Одна из кочек была настолько крутой, что Ира подпрыгнула, после чего обеими руками ухватилась за талию Романовой, которая начала потихоньку съезжать вниз. — Тише, моя хорошая, — прошептала Игнатенко, возвращая Марьяну в исходное положение, попутно расправляя кружевную юбку. Ира не знала, откуда мог взяться такой внезапный прилив нежности, но тут же попыталась не придавать этому значения. В конце концов, Романова спит и «её хорошая» останется исключительно на совести Игнатенко. *** Экстрасенсы уже начали что-то оживлённо обсуждать, дожидаясь, пока Антонина пройдёт испытание. Марьяна проснулась и рассматривала что-то на экране телефона, попутно обмениваясь с Рапопортом короткими фразами. — Ир, — окликнул девушку Шепс. — Пошли покурим? — Пойдём, — кивнула девушка, но очень удивилась, не найдя сигарет в сумке, а потом и вовсе вспомнила, как оставила красивую голубенькую пачку на тумбочке в коридоре. — Блять! На ведьму обернулись, казалось, все присутствующие в душном автобусе, но Ире не было стыдно. Почему-то, она первым делом обратила внимание на Марьяну, которая широко улыбнулась, глядя на безуспешные попытки Игнатенко найти сигареты. — Тише, моя хорошая, — прошептала Романова, протянув ей сигарету из своей пачки. Ирина сначала застыла в ступоре, а потом шумно сглотнула, изо всех сил преодолевая в себе желание провалиться сквозь землю. Марьяна всё слышала. Марьяна не спала.