Неизбежная

Марьяна мнётся, хрустит пальцами, переминается с ноги на ногу. В общем, всячески оттягивает момент звонка в слегка обшарпанную дверь, а потом и вовсе решает, что лучше аккуратно постучать. Сердце Романовой замирает, когда она слышит быстрые шаги, а затем и звук открывающейся щеколды. Ира абсолютно другая. Без макияжа, в какой-то светлой домашней одежде, с влажными и чуть растрёпанными после душа волосами. Марьяна даже невольно залюбовалась, но быстро привела себя в чувства. — Ты заходить будешь? — как-то необыкновенно спокойно сказала Игнатенко. Женщина молча кивнула и поспешила зайти в квартиру. На душе у Марьяны было какое-то странное чувство, что-то среднее между скребущимися кошками и простой, так хорошо знакомой ей тоской. Ирина помогает стащить с плеч тонкую куртку и вешает её на крючок в углу коридора. — Что у тебя с Шепсом? — выпалила почти моментально, мысленно матеря себя и всё происходящее вокруг. — Что? — Ира замерла посреди коридора. — Ты сейчас серьёзно? Романова шумно выдохнула и скрестила руки на груди. — Вполне, — атаковать Игнатенко пронзительным взглядом голубых глаз у неё не получилось, девушка металась буквально по всей квартире. — А знаешь, — брюнетка неожиданно подошла к ней вплотную. — Я, блять, не обязана перед тобой отчитываться. Женщина внимательно смотрела на Иру, чуть опустив голову. Лицо напряглось так, что на нем не дрожал ни один мускул, карие глаза, казалось, вот-вот прожгут Марьяну насквозь, чуть вздрагивающие губы уж точно вытянулись бы в тонкую линию, если бы не гиалуронка в них. — Ты по-прежнему будешь говорить, что тебе на меня плевать? — на выдохе прошептала Ира прямо в приоткрытые губы. — А потом переться на другой конец Москвы, чтобы спросить, встречаюсь ли я с Шепсом. Признай уже, что я тебе нравлюсь! В ушах у Романовой пульсировало собственное сердцебиение. — Не нравишься, — спокойно ответила Марьяна, хотя внутри неё всё рушилось, падало и ломалось. — Заебись, — выпалила Ирина, сжав ладони в кулаки. — А знаешь, что? Оно и к лучшему. Ведь мы с Олегом уже давно спим. — Врёшь, — прошептала Марьяна, пытаясь уловить настроение девушки, но говорила Игнатенко как-то чересчур уверенно. Ира улыбнулась. Вернее, на лице Игнатенко появилось нечто среднее между улыбкой и оскалом, но по-другому она и не умеет. — Думай, как хочешь, но целуется он ахуенно. И ебёт меня ахуенно, прямо на этом диване, — брюнетка протянула левую руку в сторону двери в комнату, в которой и правда стоял диван, уже, к слову, разложенный. — Заткнись, — Романова сама не поняла, как перешла со спокойного тона практически на крик. — Не заткнусь! — вскрикнула Ира, не отрывая глаз от женщины. — И трахаемся мы с ним с первой недели «битвы», и… Замолчать Ирине всё-таки пришлось. Её заткнули наглым и бесцеремонным поцелуем. У Игнатенко внутри всё на секунду замерло, а затем каждая клеточка тела будто бы вновь ожила. Девушка боялась одного — того, что Романова решит остановиться. Но Марьяна, судя по всему, останавливаться не собиралась, а наоборот, ещё более пылко терзала губы Игнатенко, попутно сплетая их языки. Ирина не выдержала и хрипло простонала в чужие губы, отчего Марьяна слегка улыбнулась. — С Шепсом было лучше? — язык ведьмы ласкает мочку уха девушки. Игнатенко всем корпусом опирается о стену, потому что боится потерять равновесие рядом с Марьяной, ведь рассудок рядом с ней Ира уже давным давно потеряла. Брюнетка наклоняет голову, предоставляя Романовой место для новых поцелуев. Писательница легонько покусывает кожу на шее Игнатенко, отчего последняя закатывает глаза. Неожиданно ладонь Романовой оказывается у Иры под футболкой, проходится по животу, едва дотрагивается до груди, вызывая табун мурашек. Женщина цепляется за ткань и стаскивает вещь с ведьмы, отбрасывая футболку куда-то в дальний угол коридора. Вновь припадает к груди, опуская вниз обе бретели лифчика. — Блять, Марьяна, — шепчет Ира ей куда-то в волосы. Романова совсем снимает с неё мешающийся бюстгальтер, пока Игнатенко шепчет ей на ухо что-то невнятное, но можно понять, что Ире сейчас очень хорошо. Марьяна покусывает сосок, свободной рукой стаскивая с девушки домашние шорты, которые велики ей размера на два точно. Длинные пальцы проникают под резинку белья, нарочито медленно исследуя Ирино тело. У Игнатенко сносит крышу, и девушка сама насаживается, регулируя темп. — Быстрее, — зубы Ирины впиваются Марьяне в плечо, после чего Романова шипит. — Я, кажется, просила тебя заткнуться? — пальцы внутри Игнатенко всё же задвигались быстрее. Ира не могла долго терпеть, уж слишком долгожданной была для нее их близость с Марьяной. Ещё несколько рваных толчков, и к брюнетке приходит разрядка. Романова придерживает её, чтобы Игнатенко не сползла вниз по стене, проводя ладонью по спине и лопаткам. Немного отдышавшись, Ира снова целует Марьяну, мягко подталкивая её в сторону дивана. — Если ты думаешь, что после этого… — женщину вновь заткнули поцелуем. — Иди ко мне, — прошептала Игнатенко, расстёгивая молнию на чужих джинсах. *** Романова даже вздрогнула, почувствовав, как на живот что-то приземлилось. — Вторая подушка, — тут же объяснила Ира. — Плед один. Будешь отбирать, наведу порчу. — Боюсь-боюсь, — моментально съязвила Марьяна. — У меня нет ни сил, ни желания с тобой ругаться сейчас. Хотя кого я обманываю? Желание есть всегда. Но всё же давай отложим до завтра, — Ирина выключила светильник и легла рядом с женщиной на диван. — И кстати, с Олегом у нас ничего нет. И в бар мы собирались не вдвоём, а с тобой, Фёдоровым и этой его Катей. Романова издала протяжный стон и отвернулась к стене. — Ночью задушу тебя подушкой, — прошептала женщина, всё-таки отобрав у Иры плед, но потом всё же возвратив его на прежнее место. Игнатенко отключилась моментально, а Марьяна ещё долго не могла уснуть. Всё-таки то, что между ними происходит — неправильно. Чертовски неправильно. *** Гримёрка после первого испытания пятой недели была практически пустой, не считая нарезающего круги по всему помещению Рапопорта, очень уставшей Марьяны и Иры, которая молча гнобила себя за собственный провал. — Пойдём покурим, — Игнатенко схватила Романову за руку и потащила на улицу. Марьяна хоть и не была в восторге от данного предложения, но предпочла не сопротивляться. — Как испытание? — совершенно формально поинтересовалась женщина, доставая сигарету из пачки. — Дерьмово, — честно ответила Ира. — Так что можешь радоваться. — Спасибо, что разрешила, — флегматично бросила Романова ей в ответ. Девушка звонко цокнула и закинула одну ногу на другую. — Снова избегаешь меня? — как бы невзначай слетело с уст Иры вместе с очередной затяжкой. — Ир, — Марьяна дотронулась до её колена. — Давай пока не будем об этом. Ты же понимаешь, что всё разрушаешь. — Что конкретно я разрушаю, кроме твоей мнимой гетеросексуальности? — уголки губ девушки приподнялись, когда она на услышала ничего, кроме долгого молчания в ответ. — Разберись в себе, и будет проще. — Обязательно буду следовать советам тридцатилетней женщины с кучей разводов, которая спихнула сына на бабушку, — Романова ухмыльнулась. — Тем не менее, Марьяночка, — Ира подошла к ней почти вплотную. — Ты с этой женщиной переспала. Доброй ночи. Игнатенко поспешила удалиться. *** Романова не может уснуть, от безысходности снова берёт с тумбочки телефон и видит статус «в сети» у знакомого контакта.

«Не спишь?»

«Жду, когда ты придёшь и задушишь меня подушкой». Марьяна улыбнулась, почувствовав на душе подобие спокойствия.