Неизбежная

Полнейшая тишина в машине, периодически нарушаемая лишь тяжёлым дыханием водителя, Иру даже не угнетала. Конечно, девушка пыталась хоть как-то скоротать время, выглядывая в окно и клацая что-то в телефоне, но и то, и другое действие отзывалось в организме Игнатенко моментальной головной болью. — Ты там ещё в алкогольную кому не впала? — Марьяна положила левую ладонь к ней на коленку. — Ахуеть, — цокнула Ирина. — Вспомнила про меня. — Я и не забывала, — Романова, пожав плечами, мол, не хочешь — не надо, отвернулась от девушки, высматривая что-то в быстро мелькающих огоньках за стеклом. — Особенно, когда с Башаровым в баре сидела, — теперь уже Ира провела ладонью по ноге женщины, вынуждая обратить на себя внимание. — Ты тоже с Шепсом о чём-то мило шепталась, но я не устраивала никаких сцен, — выдвинула резонный аргумент Марьяна. — А кто тебе запрещает? — буркнула брюнетка, откидывая голову на кожаное сиденье. — Здравый смысл, — ведьма натянуто улыбнулась ей в ответ. Игнатенко опустила глаза и задумалась о чём-то своём. В висках пульсировало, и Ира не могла понять, она так сильно переборщила с текилой или с откровенностью перед Романовой, которую та, очевидно, не оценила. — Идти хоть можешь, проклятье ты моё? — поинтересовалась брюнетка у девушки, когда машина уже подъезжала к дому Марьяны. — С трудом, — честно призналась Ира. — Только жалеть меня не надо, доползу как-нибудь. — Господи, ты всегда такая? — женщина всплеснула руками. — Какая? Ёбнутая? — Я хотела сказать, что ты невыносима, но этот эпитет нравится мне даже больше. Игнатенко тут же захотела возразить, но машина остановилась у незнакомого ей подъезда, а Романова, в свою очередь, протянула таксисту чуть смятую купюру, взяла девушку под руку и куда-то очень настойчиво повела. *** Ирина, наверное, никогда в жизни больше не позволит себе расслабиться. Последние лет десять Игнатенко жила в постоянном страхе и напряжении, с каждым днём чувствуя себя всё более разбитой и менее счастливой. «Битва» должна была стать для Иры глотком свежего воздуха, но Марьяна была скорее тонной угарного газа. Девушка точно осознавала — она когда-нибудь задохнётся, но обрывать такую больную связь они обе не очень спешили. Игнатенко всё же решила отогнать от себя дурные мысли и поставить свои кроссовки в угол чужой прихожей, попутно бросая плащ на крючок винтажной вешалки. — Хочешь чего-нибудь? Чай, кофе? — крикнула Романова с кухни. — Хочу харкнуть тебе в лицо, — колко бросила Ира. — И Башарову заодно. А вообще, водички бы выпила. Холодной, желательно. Женщина кивнула, давая понять, что просьба Игнатенко будет исполнена. Ирина усаживается на высокий стул, увлечённо наблюдая за движениями Романовой, и не сразу замечает, как Марьяна ставит рядом с ней кружку. Сквозь прозрачное стекло на Иру смотрит весёлый Микки-Маус, отчего девушка едва заметно улыбается и залпом выпивает содержимое кружки. — Давай поговорим, — почти шёпотом произносит Марьяна, сжимая в левой руке пачку сигарет и указывая жестом в сторону балкона. Игнатенко в очередной раз мирится с её непредсказуемостью и плетётся ссутулившимся хвостиком за высокой Марьяной, прокручивая в голове все варианты возможного диалога. Варианты, к слову, самые разнообразные, но в большинстве своём не очень оптимистичные. *** — Я так не могу, — дрожащим голосом выдавливает из себя Романова, намеренно игнорируя пристальный взгляд девушки и всматриваясь в самую дальнюю точку пейзажа вечерней Москвы, видневшуюся из ее окна. — Не строй из себя жертву обстоятельств, — ни секунды не мешкаясь, на одном дыхании выпалила Ирина, после чего лопнула зубами ягодную капсулу. Марьяна чуть прикрыла кристально-голубые глаза и шумно выдохнула, сильно затянувшись сигаретным дымом. — Я не знаю, что именно я чувствую. А ещё не знаю, сколько времени мне придётся копаться в себе, чтобы найти ответ на этот вопрос, — продолжила женщина. — Так лучше? — Честно? — Ира развернула ее к себе, положив свободную ладонь на талию Романовой. — Не намного. Но это лучше, чем твои тупые попытки меня игнорировать. Игнатенко делает несколько коротких затяжек и пытается переварить в голове только что сказанные Марьяной слова. Вроде бы, не отшила и не послала. И на этом спасибо. Романовой нужно время, и они обе давно это понимали. — О чём задумалась? — девушка неожиданно заметила уж слишком сосредоточенный взгляд ведьмы на какой-то несуществующий объект где-то вдалеке. Марьяна изучила лицо собеседницы внимательным взглядом, от которого не могло ускользнуть лёгкое волнение Игнатенко, а затем тихо проронила: — Хочу тебя поцеловать. Ира вздрогнула. После проникновенной речи Романовой это было последним, чего она ожидала. — Всегда так долго думаешь? — прошептала Игнатенко, коснувшись пухлыми губами сначала чужого подбородка, а затем и уголка рта. Марьяна медленно провела языком по нижней губе девушки, услышав в ответ то ли стон, то ли всхлип, то ли нечто промежуточное. Вваливаются в спальню, не размыкая чувственного поцелуя. Романова не успевает понять, каким образом бегунок замка на ее платье с характерным звуком тянется вниз, а ненужная теперь вещь приземляется на пол. Ира хочет ее всю, хочет ощущать каждой клеточкой кожи, каждой частичкой разума. Поцелуи хаотично, но очень уверенно сползают на шею, аккуратную грудь, чуть выпирающие рёбра, плоский живот. Игнатенко толкает женщину на кровать. Поцелуи Иры быстро опускаются ещё ниже, и вот уже девушка поддевает зубами ткань белья. Гортанный стон вырывается из груди Марьяны после бесчисленных попыток его сдержать. Игнатенко делает несколько неторопливых движений языком, постепенно ускоряясь и чувствуя, как Романова в нетерпении тянет волосы на её затылке. — Ир, я… — замолкает, чувствуя, как к языку добавляются ещё и пальцы. Хрипло выдыхает, откидывая голову назад и чувствуя долгожданное расслабление. Игнатенко молча ложится рядом, коротко чмокнув женщину в висок и практически с головой укрываясь одеялом. *** Романова просыпается уже после обеда, машинально тянется рукой ко второй половине кровати и чувствует, что она пуста. Прислушивается к звукам в квартире. Яси ещё нет дома, а Ира, судя по всему, уже ушла. Брюнетка берёт телефон и видит одно непрочитанное сообщение в строке уведомлений. «Доброе утро, хотя сомневаюсь, что ты проснёшься утром. Прости, мне нужно было уехать. Кое-какие непредвиденные обстоятельства. На кухне лежали кексы, я съела два штуки».

«Правда дела, или просто решила меня избегать?»

«Ага. Поняла, что настала моя очередь. Я, к счастью, не ты. Так что не беспокойся». *** Игнатенко нервно стучала ногтями по поверхности стола, глядя на ходившего по кабинету кругами Шепса и сосредоточенного редактора передачи. — В каком смысле, изображать отношения? — вскипел Олег. — Она старше меня на семь лет, а ещё у меня есть девушка. Так, к слову! — Полностью согласна, — хрипло подтвердила Ира. — Это бред. — Бред или нет, — начала редактор передачи. — Решать будем мы. Ваше дело — ненадолго изобразить влюблённую парочку и поднять рейтинги. А я бы на твоём месте, Ира, тут не возникала. Сдулась ты что-то в этом сезоне. — Не твоё дело, — зло огрызнулась девушка. — Дело-то, может, и не моё. Но вылететь ты можешь отсюда так же легко, как пробка от вина, которое вы с Исаковым пьёте в перерывах между съёмками. Так что оба подумайте над моим предложением. — Да пошла ты! — вскрикнула Игнатенко, но Шепс тут же взял её под руку и повёл по направлению к двери. — Спасибо, Лиза, — кивнул ей парень. — Подумаем обязательно! Это всё? — Да. Можете идти. *** — И что за хуйня? — возмущалась Ирина уже на улице. — Ты тоже под её дудку плясать собрался? — А ты не понимаешь, что тебя устранить могут по щелчку пальца? — Олег тщетно пытался привести ведьму в чувства. — Мне поебать, — твёрдо ответила девушка, поджигая сигарету. Шепс тоже замолчал, глубоко вдыхая прохладный октябрьский воздух и будто бы что-то обдумывая. — Хорошо, давай по-другому, — не унимался медиум. — Ты думаешь, Марьяна после твоего ухода пояс верности наденет? — Откуда ты… — брюнетка в недоумении широко распахнула глаза. — Да вижу я, как ты на неё смотришь, — отмахнулся Олег. — Сейчас не в этом дело. Вот переспит она с Башаровым, когда тебя под боком не будет, ты что сделаешь? Игнатенко шумно сглотнула. Видимо, Шепс абсолютно верно выбрал, на каких струнах её души стоит играть. — Ну что? — шепнул медиум. — Давай сыграем в любовь? А у Иры в этот момент в голове пронеслось абсолютно всё. Их первая встреча с Романовой, взаимные колкости, страстные поцелуи, откровенные касания. — Да ну тебя, — бросила Игнатенко с лёгкой улыбкой на всё ещё задумчивом лице.