Неизбежная

Ноябрь в этом году какой-то особенно неприятный. Или так кажется? В любом случае, большая часть «Битвы» осталась позади. Докуривая сигарету с утра, Романова поняла, какие же они с Игнатенко разные. Марьяна пришла за победой, Ира — за долгожданным признанием. Марьяна после секса любила ещё минимум час поболтать, Ира — моментально вырубалась. Ира до безумия эмоциональная, Марьяна — убийственно спокойная. Если пьяная Игнатенко часто втирает ей про Инь и Янь и притягивающиеся противоположности, то Романова убеждена, что они обе всего лишь полностью полярные личности, которые оказались в одно время в одном месте. — Опять искать кого-то? — интересуется Ира, грустно взглянув на нескольких людей, проходивших мимо открытой гримёрной, на Романову ведьма, кажется, посмотрела с какой-то злостью. Они обе привыкли натягивать на лицо маску безразличия. Только Ира делала это, чтобы ей не было так больно, а Марьяна просто боялась разочаровать окружающих. Отвратительно. Романова перешёптывалась о чём-то с Рапопортом, периодически бросая на Игнатенко быстрые взгляды. — Ты хочешь, чтобы от твоего залипания в моей спине появилась дырка, и у нас стало больше общего? — шепнула Ира ей на ухо, усевшись рядом. Женщина немного отодвинулась от Максима, тоже приблизившись к лицу соперницы. — Я хотела узнать, всё ли у тебя нормально, — игнорировать колкости Игнатенко уже вошло в привычку. — Просто твоё сообщение меня напугало. — Не в кровати Башарова хоть обосралась от страха? — Ира явно обижалась. — Ты сегодня прямо в ударе, — ведьма повела бровью. — Рада, что в «Битве» оставили после ужасно пройденных испытаний? Или Шепс наконец-то увидел, что ты вокруг него прыгаешь? А то всё не замечал бедную. Игнатенко моментально вскипела. Марьяна как всегда била по самому больному, приправляя это безэмоциональным тоном и чуть наивным взглядом. Блядство. Ира сжимает ладони в кулаки. — Зачем это всё? — продолжает Романова, как ни в чём не бывало. — Зачем тебе я, если рядом с Олегом ты делаешь вид, что всё прекрасно? Игнатенко прикрыла глаза, пытаясь справиться с внезапным и очень сильным приступом агрессии. Получается ли? Вопрос, безусловно, риторический. — Да потому что я люблю тебя! — Ирина сама не замечает, как переходит с практически шёпота на практически крик. — Довольна, блять? Ведьма выбегает из гримёрной с размазанной тушью и клеймом истерички. Взгляды других экстрасенсов тут же оказываются направлены на Марьяну. Женщина делает несколько глубоких вдохов и выдохов, мысленно считает до десяти, чувствуя на душе что-то крайне непонятное. *** Романова невольно забывает о своих переживаниях, видя, как Рапопорт увлечённо рассказывает о впечатлениях после испытания. Они как-то очень сблизились в последнее время. Наверное, это и к лучшему, потому что во время ссор с Игнатенко Марьяне кажется, что она скоро сблизится с одинокой палатой в какой-нибудь психиатрической лечебнице. Ира невероятно легко может довести и до оргазма, и до психиатра. В общем, перспективы не очень радужные. Проклятье! Она снова думает о ней. — Так с Игнатенко что в итоге? — Максим решил задать очень понятный в данной ситуации, но очень непонятный для них обеих вопрос. Романова сама не знает, что у неё с Игнатенко. Взаимная ненависть с периодическим сексом? Так Ира, вроде бы, призналась ей в любви, а у Марьяны в этом момент что-то ёкнуло в груди. — Сложно всё, — отмахнулась ведьма. Ну да, с ней по-другому и не бывает. Ирина очень многогранная. Иногда до невозможности трогательная, а иногда — до безумия раздражающая. Таких, как Игнатенко, либо любят, либо ненавидят. И ведьма до сих пор не понимала, к какой группе себя отнести. Ира появилась возле здания так же внезапно, как в жизни Романовой. Даже не взглянув на женщину, летит к своей машине. Гордая. До идиотизма. *** Марьяна обожает вечернюю Москву за головокружительные виды и терпеть не может за огромные пробки. Спонтанное решение написать Ире может оказаться фатальной ошибкой, но Романову это не останавливает.

«Обиделась?»

«Отстань. И если хочешь помириться, адрес ты знаешь». *** Игнатенко копошилась в кухонных шкафах в поисках зелёного чая. Она решила, что стоит отвыкать от четырёх чашек крепкого кофе в день. Давление повышается, да и для здоровья не очень полезно. Господи, когда она успела стать такой душной? Наверное, тридцать лет — не просто цифра, а уже что-то с намёком на диагноз. Девушка увлечённо гремела жестяными банками, так что не сразу услышала звонок в дверь. Решив оставить жизнь без кофе на неопределённый срок, Ира поплелась открывать. — Быстро ты, — усмехнулась девушка, помогая Марьяне снять куртку. — Надеюсь, во время чего-нибудь другого я от тебя такого не услышу, — брюнетка поставила ботинки в угол коридора. Игнатенко вымученно улыбнулась. У неё была мысль обнять Марьяну при встрече, но она решила, что это будет выглядеть как-то странно, и тут же подавила свой душевный порыв. Ира вздрогнула, когда рука ведьмы коснулась её локтя. — Я пришла мириться, — хмыкнув, заявила Романова. — Сама скажешь, чего хочешь, или проверим мои экстрасенсорные способности? Игнатенко снова упорхала на кухню для того, чтобы закрыть распахнутые шкафы. Когда девушка решила обернуться, Марьяна уже стояла рядом. Ира когда-нибудь обязательно поймёт, как ей удаётся так бесшумно подкрадываться. — Тебя хочу, — прошептала Игнатенко, медленно приближаясь к ней. Романова обожгла горячим дыханием мочку её уха, отчего девушка прикрыла глаза. — Ты иногда меня так раздражаешь, — тихо проговорила Марьяна, когда Игнатенко уже уселась на уголок столешницы. — Я думаю, что смогу с этим жить, — прошептала Ира в чужие губы, а затем притянула женщину к себе для требовательного поцелуя. Романова моментально отвечает, толкая её на стол для того, чтобы девушка находилась в более устойчивом положении. — У тебя телефон уже пять минут звонит, — Игнатенко оторвалась от неё. — Может, что-то срочное? Лицо ведьмы слегка скривилось, когда она посмотрела на имя на дисплее. — Ничего срочного, — Романова выключила телефон. Ира тут же уловила на её лице тень волнения и напряжения. — Кто это? — девушка провела рукой по её тёмным волосам. — Марьяна, что случилось? — Отец Яси, — ведьма закатила глаза. — Мы общаемся, в основном, через его родителей. Развелись десять лет назад, если тебе интересно. Игнатенко уловила в воздухе нотки терпких Марьяниных духов и внезапно возникшего напряжения. — Позлись на меня через полчаса, хорошо? — прошептала Ирина, нежно поглаживая её по щеке. Губы вновь находят друг друга. Поцелуи Иры то спускаются на шею и ключицы, то вновь поднимаются к нижней губе Романовой, после чего ведьма слегка покусывает её. Марьяна протяжно стонет, попутно расстёгивая пуговицы на чужой клетчатой рубашке. Ладони Игнатенко находят замок на её тонких джинсах. Как обычно, одета «по погоде». Ира пытается стянуть вещь вниз, но чуть ли не падает со стола. К счастью, Романова среагировала быстро. Рубашка Игнатенко уже валяется на полу, а ещё через пару секунд щёлкает застёжка бюстгальтера, и влажная дорожка из поцелуев её соперницы опустилась ещё ниже. Марьяна проходится губами по груди, кончиком языка касаясь затвердевших сосков. Ирина мечется, ёрзая тазом по столешнице, и сама стаскивает с себя свободные штаны. Романова улыбается, слыша глухие стоны, когда слегка задевает двумя пальцами тонкое кружево. Игнатенко практически рычит, когда она слишком долго оттягивает момент. Всё же бельё оказывается стянуто на колени, и пальцы медленно входят в неё без намёка на сопротивление. Ира громко стонет, обвивая ногами талию Романовой, когда чувствует, что движения внутри неё ускоряются, а большой палец начинает поглаживать клитор. — Извинения приняты? — прошептала Марьяна, проведя языком от подбородка Игнатенко к мочке её уха. Ирина хрипло застонала, чувствуя приближение оргазма. — Да, — только и смогла произнести девушка перед тем, как тело прошибла судорога. Игнатенко спрыгивает со стола, всем телом нависая над Романовой. Марьяна бросает на неё удивлённый взгляд. Тёмные карие глаза вновь тонут в кристальных голубых. Ира, опомнившись, целует ведьму, остервенело накидываясь на её губы. Романова сама снимает с себя джинсы и свитер, за что Ира тянется рукой к её горлу, чуть сжимая тонкую кожу. — Колечко красивое, — вдруг замечает Марьяна. — Да, — отмахнулась девушка. — Горный хрусталь. Эксклюзивное какое-то. Ира покусывает кожу на её шее, на что ведьма отвечает тихим шипением. Стаскивает вниз обе бретели лифчика. Оставляет небольшой засос на левой груди, тут же проходясь губами по этому месту. Чтобы помнила. Хотя, можно подумать, Игнатенко кто-нибудь забывал. Проводит ногтями вниз, к животу, слыша гортанный тихий стон. — С когтями своими аккуратнее, — попросила Романова, кусая собственные губы. — Сегодня без них, — заверила Ира, стаскивая зубами последнюю деталь гардероба. Марьяна глубоко выдохнула, чувствуя короткие поцелуи на внутренней поверхности бедра, которые двигались всё ближе к цели. — Боже! — вскрикнула Романова, когда ведьма начала посасывать клитор. Язык медленно, но верно проникал внутрь, и Марьяна схватила Игнатенко за волосы, пытаясь регулировать темп. Ира делала всё более быстрые и активные движения, и через пару минут женщина свела колени и хрипло простонала. Ладони, до этого сжимавшие волосы на затылке Игнатенко, осторожно погладили её по голове. Ира в ответ упёрлась подбородком ей на колено, после чего аккуратно поцеловала его. Девушка хотела мило предложить ей остаться, но получилось лишь: — Мне диван раскладывать? Марьяна всё ещё пыталась прийти в себя. — Да, — брюнетка всё-таки нашла силы ей ответить. *** Романова ненавидела ложиться раньше трёх и просыпаться раньше двенадцати, так что это утро априори не могло быть добрым. В час дня у них испытание, и Игнатенко поставила будильник на восемь, но Марьяна смогла открыть глаза только в начале десятого. Женщина понимала, что Яся, скорее всего, не спит, но всё равно на всякий случай зашла в квартиру как можно тише. — Явилась! — голос матери заставил вздрогнуть и понять, что лучше бы она осталась у Игнатенко и поехала на «Новую Басманную» в её коротких вещах. — И тебе привет, — Романова упала на диван в зале. — Давно пришла? — Давно, — отрезала Наталья. — Ты где шлялась? Яся одна дома. — Ясе четырнадцать лет, — добавила Марьяна. Мать громко цокнула языком. — У кого ты ночевала? — глядя прямо в глаза дочери, произнесла женщина. — Не твоё дело, — Романова скрылась за дверью своей спальни. *** — Странно, — удивлялась Амалия, зашедшая навестить подругу. — У тебя так стол скрипит. Новый же. Игнатенко прикусила губу, чтобы не наполнить кухню диким смехом. — Что? — не поняла девушка. — Ничего, — Ира отвернулась, вспоминая, что на этом столе они с Романовой вытворяли вчера. — Правда скрипит. Надо петли смазать. *** Марьяна перебирала вещи в шкафу, подыскивая наряд для испытания. Взгляд зацепился за бордовое пятнышко на груди. И что за странное признание в любви в гримёрке? Игнатенко была онлайн.

«Ты правда меня любишь? Засос специально поставила?»

«Да».

«Что «да»? На какой из вопросов ты ответила?»

«Решай сама».