Stay with me

Еще недавно, Сэми не спал всю ночь от новых ощущений, что постигал с Ади, а уже сегодня, — из-за сна, что будоражил чувства, и боли, что не хотела уходить. «Почему он так со мной? Как потрахаться — так Сэми иди ко мне. А как встречаться — так мы разные! Заносчивый демон! Чертов эгоист! А может, это было ложью…» Мысли и сон, что уже стал воспоминанием, будто бежали наперегонки, пересекаясь друг с другом, стараясь прорваться вперед. Но, ничто не вечно. Даже сеанс самокопания. Все они ученики, а некоторые из них — особо добропорядочные. Поэтому, — цигель, цигель. Пора вставать на очень «интересные», а главное — очень «полезные» занятия. С трудом поднявшись с кровати, умывшись, и приведя волосы в приличное состояние небольшим количеством геля, Сэми вышел из ванной чтобы одеться. Но во время короткой прогулки к шкафу он заметил легкое шевеление в области двери. Без интереса развернувшись в ее сторону, он устремил взгляд на письмо, что расположилось на холодном полу. С ничуть не изменившимися эмоциями, он взял его в руки, и разорвал конверт. «Через час, у дерева влюбленных» А. «Как я туда доберусь? У него же постоянно меняется местоположение!» Порывшись в папке памяти с выученным материалом, он вспомнил, что если лететь туда на встречу с любимым, то делать это нужно интуитивно. «Неужели не проще было просто прийти в комнату, и поговорить?!» Перед прилежным ангелочком встал выбор: уроки или Ади. Хотя по сути, ответ был очевиден. Быстро одевшись, Сэми, выждав идеальный момент, выбежал из школы, чтобы его не заметили учителя, и руководствуясь шестым чувством полетел на встречу в неизвестность. ---- Когда ангелочек увиливал от очередного камня, что так и желал свалиться на его темноволосую голову, он увидел дерево, что даже с далека манило в свои болезненные объятия. Когда его ноги коснулись гладкой земли, по телу прошелся болезненный разряд, напоминающий о сегодняшнем сне. «Так быстро они еще не сбывались…» — Сэми, какого хрена?! Зачем все так усложнять?! Мы могли бы просто поговорить! — из-за дерева вышел разозленный демон, что кричал так громко, что будь они в школе, то эхо слышалось бы в самых недрах ада. — И тебе привет. Вот только, эти вопросы должен я тебе задавать — Сэми наоборот говорил очень тихо. Всё это - годы тренировок с вечно кричащими родителями. — То есть, ты меня позвал сюда, и… — Ты меня позвал. Парни потянулись руками к задним карманам штанов, и достали письма, что бережно там лежали. Развернув их, они демонстративно подняли бумажки на уровень глаз напротив находящегося. Тщательно исследовав содержимое писем, и факт того, что они были отправлены кем-то третьим, парни громко рассмеялись. Но момент радости длился не долго. Устремив свои взгляды в пол, они принялись думать о том, что их мучало. Молчание прервал Сэми. — А мне сон сегодня снился… О даре Сэми знали только несколько учителей, Ади и Мими. А потому, демону, эта реплика не казалась такой уж абсурдной. Типо «и зачем ты мне это говоришь?» — …И я заодно установил новый рекорд. Так быстро они еще не сбывались. — Что снилось? — еще недавно орущий Ади говорил очень тихо, будто представлял тишину в виде хрустальной вазы. — Ты, я, и это дерево… И цветок, что расцвел из шипа. Вон из того, — Сэми подняв взгляд, и палец, указал на конкретный шип, что находился прямо над их головами. — Мы типо... провели ритуал, и цветок все же появился? — Да… Огромный бутон! Их взгляды касались лишь мельком, и тут же убегали, остерегаясь того, чтобы задержаться. — Ади, где ты ночевал сегодня? — еще тише, чем до этого, спросил Сэми. Боясь услышать правду, он подсознательно надеялся, что демон его попросту не услышит. — Я…Я… И вот теперь, Сэми не убегал. Он смотрел гордо, и прямо, четко показывая, что настроен решительно. «Он не простит меня…» — Я был у Мими, — и все же он соврал. Не сговариваясь, они одновременно ринулись к подножию дерева, не произнося ни фразы, в которой так нуждались. Языки противно ныли от недосказанности, а слова, что рвались наружу застряли в горле не проглатываемым комом. Парни будто отражали повадки друг друга: запустили всю пятерню в шевелюры, что тут же потеряли приличный вид, закусили губу, начали сжимать волосы за которые держались… — Может проверим? — разрушив давящую тишину спросил Ади. — Что проверим? — Сэми был на самом деле в недоумении. — Вырастет ли цветок… — повернув голову, Ади, найдя глаза Сэми посмотрел в них с мольбой, и надежной на сладкое «да». — У тебя есть нож? — Обижаешь! — намного более живо воскликнул Ади. Достав из правого кармана брюк нож, он бережно сделал надрез на ладони Сэми, и черканул свою. И вознеся свои кисти над ближайшим корнем, они принялись наблюдать за тем, как багровые капли скапливаясь, падали вниз. — А что если цветок не распустится? — Сэми задал вопрос, будто сам себе, забыв о рядом стоящем демоне. — А что будет, ангелочек? Просто забудем все. — Как о страшном сне? — с обидой в голосе спросил Сэми. — Если это и был сон, то прекрасный, — Ади, впервые за многие годы говорил не стесняясь своих чувств, и не боясь осуждения от того, кому эти слова были адресованы. Когда раны прекратили кровоточить, Ади взял кисть Сэми и поднеся к своим губам нежно поцеловал, прошептав: — Надеюсь, болеть не будет… Очень долго, но при этом, непозволительно мало, простояв в этой позе, они разошлись по разные стороны островка, на котором находилось дерево, и начали расхаживать как маятники, соблюдая минимальную амплитуду. Они обходили дерево со всех сторон, иногда взлетая, дабы удостовериться, что ни один участок не упущен из поля зрения. Начало темнеть. Они просидели около растения весь день, так и не дождавшись заветного бутона. И уже собирались улетать, как демон прошептал: — Подари мне последний поцелуй, ангелочек… — в его уголках скопились колючие слезинки, что отдавали легкими уколами в глазах, носу, и особо сильными в душе. Развернувшись, Сэми принялся упиваться поцелуем, что еще сегодня ночью лишь снился. Этот поцелуй был пропитан вязким послевкусием после слова «последний». Шеи демона коснулись холодные от ноябрьского воздуха пальчики ангела. Это стало смежным с кивком головы жестом, после которого он расположил свои ладони на талии Сэми. Из надреза что Ади себе так небрежно сделал иногда появлялись капельки крови, что безвозвратно испортили рубашку Сэми, оставшись меж ее волокон навсегда. Они терзали губы друг друга, доводя их до состояния покалывания, грубыми объятиями, и покусываниями, а сразу после этого лишь невесомыми прикосновениями. — Сэми, так говорить нельзя… Но все же. Я вспомнил тех идиотов, что из великой любви остались здесь навсегда. И я вот всегда осуждал их. А теперь… А теперь поступил бы так же, — шепот обжигал чувственную кожу лица в той же холодной атмосфере ноября. Вместо ответа, Сэми лишь возобновил поцелуй. И некоторое время спустя потянулся уже теплыми пальцами к куртке Ади. — Здесь холодно вообще-то, — не сдержав ухмылки, вымолвил Ади. — Представь, что ты в тропиках, — переходя теперь к футболке, сказал Сэми. Они решили, что это как-то глупо, в такой ситуации ограничиться лишь поцелуем. Оставшись в одних лишь штанах, парни поглаживали торс напротив находящегося, очерчивая плавные линии, что в итоге складывались в мышцы, в основном, лишь кончиками пальцев, но периодически, распластывали ладони, вбирая в охапку рельефную поверхность. — Черт, Сэми. Это как-то неправильно. — Я думаю мы не первые. Нарушая уже не пойми какое правило норм, этикета и элементарного приличия, Сэми снова впился в так долго желанные губы, которые были осыпаны девятнадцатью веснушками (личные подсчеты Сэми), и повалил демона на спину, оседлав его. Руки Ади коснулись ремня, и в несколько умелых движений вынули его из петель плотно прилегающих брюк. Задыхаясь от резкого увеличения сердцебиения они старались успокоиться, но вместо этого побуждали новые импульсы. Не желая отстраняться, они терпели щемящее чувство в груди, и легкое головокружение от недостатка кислорода. Здравый взгляд на ситуацию улетучился вместе с кровью, что сменила свое местоположение. Все же отстранившись, они принялись торопливо срывать снимать оставшиеся куски ткани, и оказавшись абсолютно нагими, принялись обводить взглядом рельефы тела напротив находящегося. В их первую ночь, у Сэми не было возможности сделать этого. Но сейчас, когда тело Ади не было прикрыто одеждой, темнотой, или пеленой, что образовалась поверх глаз от перевозбуждения, он с неприкрытым интересом осматривал его. На фоне демона он казался миниатюрным словно куколка. Тонкие ручки, и ножки, хоть и рельефный, но все равно очень худой живот, хрупкие пальчики, и ребра, что отчетливо просвечивались сквозь тонкий слой кожи. В то время как Ади, поборов детский комплекс, принялся путём спорта сбрасывать лишние слои жира, что копились годами, и не смотря на то, что размер одежды был тем же, теперь, на смену складкам пришли упругие мышцы. — Что? Впечатлен? — Ади льстила реакция Сэми. — Еще как, — не скрывая правды выпалил Сэми. Вместо ответа, — усмешка, что образовывала три морщинки (еще один факт из копилки Сэми) Но что было довольно странно, вместо дикого поцелуя, или попросту активных действий, они переплели пальцы рук образовывая замки. Глядя в глаза друг друга они читали возбуждение, и мучавшую грусть. Но все решилось еще одним поцелуем, при котором они лишь соприкоснулись губами. Это невинное касание привело к животному желанию продолжить начатое. А потому, вернувшись в изначальное положение, они продолжили мучать себя, ограничиваясь лишь поцелуями. Но Ади был слишком нетерпелив. Мгновение спустя, он спустил свою ладонь, мягко касаясь давно вставшего органа Сэми, что вздрогнул от неожиданности. Слух Ади уловил гортанный стон. Ади очерчивал большим пальцем головку, обводя ее по часовой стрелке. И недолго понаблюдав за Сэми, у которого тряслись руки, так и предвещая хлесткое падение, — поменял позиции. Теперь Сэми лежал на холодной поверхности острова, воображая раскаленный песок, и зажмурившись, пытался поднять голову чтобы соприкоснуться с губами Ади, но вместо этого лишь плотнее прижал ее к полу, немного выгнув при этом спину. Вспоминая былые времена, Ади принялся спускаться ниже, попутно осыпая подтянутый живот поцелуями. Не желая мучать своего ангелочка, он вобрал головку в рот, сразу создавая вакуум. Не выдувая щек наружу он принялся вбирать член на всю глубину, постепенно выдыхая воздух. Сэми старался оставаться статичным, но выходило это очень плохо. Руки не могли найти даже жалкого камешка, за который можно было бы ухватиться; движения ими походили на те, которые совершаешь, делая снежного ангела. Поэтому, не найдя ничего более подходящего, он ухватился за пучок рыжих волос, стараясь не вырвать их. Ади, не теряя времени, коснулся пальцами яичек, и нежного поглаживал их, иногда сжимая. Голова делала поступательные движения вверх, и вниз до упора, а язык обводил каждую венку, и запоминая всеми рецепторами вкус, будто впитывал его в себя. Выпустив член изо рта полностью, он подул на головку, сорвав новые, особо громкие стоны. После нежного поцелуя, головка Сэми вновь оказался в теплой, влажной среде что охотно встречала его. Но на этот раз, Ади ей и ограничился. Быстро кружа языком, он принялся доводить Сэми до разрядки. — А…Ади… Я…Я… — дыхание Сэми было настолько сбившимся, что даже простые фразы получалось с трудом выговорить. Ади, не прерывая своих действий лишь слегка шлепнул Сэми по бедру, словно давая разрешение. В последний момент, вобрав член Сэми немного глубже, он почувствовал сильный поток спермы, что покатился ровной струей по задней стенке горла. Вобрав все до последней капли, он отстранился, пошло облизываясь словно кот. Дав время Сэми для прихода в себя, он обводил руками стройные ножки, и плоский животик. На пути ладоней постоянно возникали преграды в виде выпирающих косточек, что приходилось огибать. Взгляд бегал по венкам, и сосудам, что просвечивали сквозь тонкую, светлую кожу, родинкам, что можно было бы соединить в созвездия, и шрамам, что вероятней всего появились после чемпионатов по крылоборству. Отдышавшись, Сэми вновь оседлал Ади, желая проделать те же самые манипуляции. Помня про шею, Сэми уделил ей особое внимание. Он целовал, покусывал, и буквально вылизывал шею Ади, оставив на ней парочку засосов, что расцветут вероятно, только завтра. Он спускался все ниже, и ниже, пока его взгляд не коснулся органа Ади. Глубоко в грудной клетке, ритмично стучало сердце, а дыхание еще немного участилось, лишая того и так недостающего воздуха. — Дам совет. Дыхание лучше успокоить, — Ади, найдя в себе силы, выговорил, с недемонической заботой. У Сэми появилось желание съязвить, или просто прикрикнуть на демона, но он воздержался. И приведя свое дыхание в плюс-минус адекватное, провел языком от корня, до края головки, попутно собрав выступившую смазку, оставляющую на языке солоноватый привкус. Вдоволь насладившись этим моментом, он принялся заглатывать вставший член, подавляя рвотный рефлекс. Сэми старался кружить языком как Ади, но вместо изящных вензелей вышло лишь подобие, что сопровождалось ярким желание сбежать. Не смотря на весь ужас, что вытворял Сэми, Ади искренне наслаждался, нисколько это не скрывая. Он громко стонал, хватаясь за кисти Сэми, которые лежали на его собственных боках. Позже, переложив ладони на темную шевелюру, он попытался контролировать процесс. Он надавливал на голову Сэми, заставляя того терпеть поток слюны, которой не было выхода. Глаза обоих были плотно зажмурены, когда Сэми почувствовал вязкую, горьковатую смесь, что брызнула в глотку, когда Ади кончил. Наконец отпустив голову ангела, Ади принялся приводить себя в норму, в то время как Сэми, безнаказанно очерчивал тело Ади взглядом, и руками. Указательным пальцем он провел дорожку от колена, до косых мышц, что сократились от его касаний; Нежно разложив ладонь на прессе демона, он чувствовал как живот того поднимается, и опускается, иногда вздрагивая. — Иди ко мне, — выставив руку вбок, демон пригласил Сэми расположиться на своем плече. И в тот момент, когда оба хотели начать толкать речь о том, что поступили неправильно, на их глаза упал хрустальный лепесток, с бутона, что распустился из одного из шипов…