Красная комната

—Все, сиди тут — он взял меня за плечи, и посадил на диван, а сам налил мне чай. — Вот это денек, скажи? — Орлов все не успокаивался. — Держи меня в курсе — я уже смирилась с тем, что меня не во что не ставят, а вот моя нога и руки, похоже еще отходят. Я чувствовала опустошение, будто дементоры высосали из меня душу, и все хорошее. — Хорошо — он закрыл дверь, а в следующий момент, я услышала, как в замке поворачивается ключ. — Эй — я подбежала к двери и стукнула по ней ногой, — открой, я вот я выберусь и ты получишь. — Для твоего же блага, так Дан сказал сделать — А с ху… каких пор ты слушаешь Дана, мать его? — но этот говнюк уже ушел Весь час они бились за его жизнь, к сожалению, они не могли отвезти парня в больницу, так боялись, что не довезут. Все это время я наматывала круги по комнате, потом не выдержала, и кинула вазу с цветами в стекло, пыталась услышать что происходит через замочную скважину. Спустя какое то время, дверь открыл Дан: он стоял с опущенными глазами, его правая рука дергалась, а костяшки… говорили сами за себя — Что? — я уже знала ответ, но хотела, чтобы он сказал вслух. Он только покачал головой. Я, конечно, не подала виду, но внутри все рухнуло. — «Почему я так волнуюсь за него, кто он мне?» — подумала девушка — Спасибо, что сообщил — я поправила прическу, точнее то, что от нее осталось, оглядела комнату, и подошла к нему, — а теперь ты свободен. Он не стал меня переспрашивать, и просто закрыл за собой дверь. Как только дверь захлопнулась, ноги согнулись, как карточный домик, я рухнула на пол, закрыв при этом голову руками. Я услышала крики, которые меня очень напугали. Наверное, я бы не поняла, что это были мои крики, если бы не Дан, который ворвался в гримерку подлетел ко мне, сел рядом и сильно прижал меня к себе. — Отпусти, все нормально, я просто устала — я упиралась, толкала его в грудь, но это не дало плодов. Он взял меня за плечи, поставил на онемевшие, усталые ноги. — Я вижу — он посмотрел на разбившееся зеркало. — Ты не должна справляться с этим в одиночку — он прошептал мне это на ушко и только крепче обнял меня, зарывшись мне в волосы и поглаживая их. И тут я обмякла в его объятьях, руки сами обвили его шею, а голова упала на его широкие плечи. — Я не знала его имени. Как можно было провести с ним 40 минут, и не спросить имя? — моя спина сильно вздымалась от всхлипов, руки тряслись. — Тебе нужно переодеться, ты вся в крови. Я отвезу тебя — он нехотя отпустил меня, а сам встал у прохода. — А где Орлов? Генрих? — я зашла за ширму и начала переодеваться: натягивать на себя колготы, снимать кофту… — А Генриха и Пашу я отпустил, пусть отдохнут. — Хотел задать вопрос… — он помедлил, — ты знаешь, что такое Красная комната? — он посмотрел на ширму, пытаясь увидеть хоть какие то очертания фигуры Кароль. — Понятия не имею — прикрывшись свитером, я выглянула из-за ширмы, — а что? — Это последнее, что парень успел сказать мне. — Странно — я вышла из-за ширмы, и села за туалетный столик. — Мне осталось только кое что сделать и… Не вытерпев, он подошел ко мне, запрокинул меня на плечо, и пошел к выходу. — Пусти меня, идиот, нахал — я махала руками, случайно задев его щек ногтем. Будто этого не было, он пошел напролом к выходу. — Ты в шоке! — он приглушил мой крик своим спокойным, бархатным тембром голоса — Тогда вернись, и забери мою сумочку — успокоившись сказала я. Зайдя в в гримерку, он взял сумку и отдал мне ее «наверх». Проходя консьержа, он отдал ключи, попрощался и вышел. «Вы бы видели лицо консьержа, когда Дан нес меня: я в крови, на руках у Дракулы, матерюсь и проклинаю все что существует. Его чуть Кондратий не хватил» Положив меня, обиженную на заднее сиденье. — Поспи, нам долго придется ехать — он укрыл меня покрывалом, а сам сел за руль. — Але, да, Паш, мы только выехали, будем — он посмотрел на часы — полтора часа. Тогда я провалилась в сон, меня укачал голос Балана: глаза сами закрывались от напряжения, а мой зев сильно сводил скулы, в голове «свистел» ветер, в сердце все еще был парень. «Почему я не спросила имя? А что, если я виновата? " — подумала я перед тем как отрубиться Pov Tina end Черный мерседес подъехал к дому Pov Dan Я вышел из машины, под ногами все хрустело, мороз был настолько сильный, что когда я вдохнул воздух, я почувствовал пузырьки в носу, я взял ключи из сумки, спящую Тину на руки, и пошел в дом. «Боже, как ангелочек спит, какие щечки, даже не смущал запах крови перемешанный с потом» — подумал я. Я оглядел дом, и понял, что мне наверх. «Черт, обувь» — я посмотрел на ботинки, посмотрел на спящего ангелочка, и понял, что лучше принести в жертву пол чем сон Тины. Занеся ее на кровать, я принялся раздевать ее. '' Не так я представлял себе первую ночь с Тиной — я улыбнулся своей же фантазии, а Тина только повернулась на бок, чем усложнила мне задачу: она закрутилась в собственной куртке. — Твою мать — сказал я, так что Тина вздрогнула. Я повернул ее обратно: сначала одна рука, потом вторая, потом свитер, джинсы, кроссовки, и все — она уже под одеялом. Я кинул всю грязную одежду в стиралку, а обувь поставил на коврик внизу «Думаю, останусь с ней» — подумал я. — А че поесть есть? — шепотом сказал я и открыл холодос. — О, тортик. Мммм. А где тут приборы — я начал рыскать на кухне, почувствовал себя той лошадью из мульта «Алеша Попович», Юлий, кажется. — А где у нее приборы, — я порыскал по шуфлядкам и нашел вилку и сел за стол, но что то мне не сиделось, и я пошел бродить по дому: зашел в какой то кабинет, при этом шамкая торт, там были фотографии Че Гевары, старый ноутбук, школьные принадлежности. Скорей всего, это была комната Вени, а до этого его отца. Я вышел, не оставив следа. В коридоре висели фотографии Жени и Тины со свадьбы, портрет Льва, зеркало в прихожей, ее розовые галоши — я так умилился. Доев торт, я помыл посуду, и лег на диван. Упершись глазами в стену, я думал: «Какой он был, этот Женя? Удовлетворял ли он ее потребности? Ой, нельзя так говорить» — я постукал себя по губам Вдохнув запах духов Тины, я представил как ее силуэт в один из рабочих дней мечется между кухней и коридором, закрыв глаза нарисовал себе картину идеальной семьи с ней. Я решил убрать тот беспорядок, который оставил после себя: я взял первую попавшуюся тряпку, и начал протирать пол: она ужасно воняла. И вдруг, на тумбочке зазвонил телефон, и сверху послышался Тинин голос: — Дддан, мне ссстрашно — голос будто она стояла под холодным душем, а потом она вышла на мороз, я сорвался к ней: мой Кенгуруш ворочался по всей кровати, а капельки пота блестели при лунном свете, она бредила, и что то бормотала про Красную комнату «Черт» — подумал я в тот момент — Тина, прошу очнись, приди в себе — я тормошил ее за плечи, и тут я не за что получаю пощечину. — Твою мать — я приложил руку к щеке, она с кряхтением перевернулась, и чуть не упала, но я успел среагировать, и поддержал ее. И тут в голове пронеслось: ей нужен холодный компресс, решив сделать еще и чай, я побежал сломя голову на кухню, прихватив при этом градусник. «Блин, она как ребенок, которого нельзя оставить одного» — подумал я, зашел в комнату: поставил чай на столик, она все еще ворочалась, я поцеловал ее в лобик, и положил холодный компресс, и моментально ее тело расслабилось, а спазмы прекратились. Было где то 4 часа утра, я ненадолго успокоил ее, и решил позвонить Паше, предупредить, что Григорьевна не придет. — Привет, Паш, я так понимаю ты уже не спишь, а бздишь? — Бля, Балан, ты до сих пор не выучил русский: не «бздишь» и «бдишь» — Извини, в общем, Тины не будет сегодня: толи у нее шок, толи она простыл, в общем, короче, она бредила, еле-еле привел ее в чувства, сейчас она успокоилась. В трубке тишина. — Эй, друг, отвисни — я щелкнул пальцем в микрофон И тут за дверью: — Паааш, я скоро бу … — я услышал кашель — Ты понял, я тут надолго — я закатил глаза, но мне так нравилось быть сильным вместо нее. — Привези вечером жаропонижающее на всякий пожарный —Хорошо. Не давай ей вставать, а то зная Кароль, она найдет любую лазейку, чтобы пойти на работу. До встречи, нянька — и повесил трубку Когда я зашел, увидел, что эта «больная» жопа рыскает по шкафу, выкидывая одежду — А ну, быстро вернись в постель — рявкнул я, взял ее за запястье, развернул, и она упала на кровать. — Ты померяла температуру? — она с выпученными глаза, помахала головой — Вперед — я вручил ей градусник — А работа? — Работа подождет, или ты хочешь, чтобы я Вене позвонил? — я знал, что она никогда жаловалась ему про свое здоровье, чтобы не отвлекать его от учебы — Ты блефуешь? — она прищурила глаза, посмотрев на меня мордой лисы — Хочешь проверить? —я потянулся за телефоном. — Лучше пей свой чай — я подвинул к ней ближе кружку Молча, она начала сербать чай, и причмокивать. Я сел на кресло под окном, и смотрел на нее. У нас с ней не было неловких пауз, мы не хотели разговаривать: толи это оттого, что мы оба устали, или оттого, что мы просто хотели тишины. Я закрыл глаза, и наслаждался, как она пьет чай, но звук пропал, тишину разрезал писк градусника. Она поставила кружку, и отдала его. — Неплохо, но не отлично, чтобы идти на работу — я посмотрел на нее с упреком. — Укладывайся, если что, я рядом. Как голова? Не болит? Не штормит? Ты кушать хочешь? " Боооже, мужик, да ты размяк с ней. Что она с тобой делает?!» — подумал я, и ответ не заставил себя долго ждать: — Она поменяла меня — Болит. И нет, не хочу — я взял пустую посуду, прикрыл дверь… — Эмм, Дан? — Дда, малыш? —Ты можешь посидеть рядом, и что-нибудь рассказать, пока я не усну? — она посмотрела на меня с щенячьими глазами — Конечно, только отнесу посуду, и принесу тебе воды — я спустился на кухню, поставил посуду в посудомойку, набрал воды, поставил стакан, сел рядом, она взбила подушку, и повернулась ко мне. — Ну слушай, когда я поехал в Сингапур… — Даан, а что если это повторится? Ну, припадок?! — она так жалобно посмотрела на меня, что я обошел кровать, посмотрел на нее, а когда получил одобрение, лег рядом, взял ее руки в свои, ее лоб прикоснулся к моему, но я решил кое что попробовать — Повернись ко мне спинкой, я тебе фокус покажу — она прищурила глаза, но сделала. Я обнял ее сзади, и тихо, чтобы не спугнуть, моя рука убрала волосы, оголив бледную кожу — Ай — она вздрогнула, — холодно — ее тело покрылось мурашками Я прикоснулся к ее шее, начала вдыхать теплый воздух, тем самым погружая ее в сон — Меня этому бабушка научила я тихо прошептал ей на ухо, и начал петь ее любимую песню, которую мне пела на ночь: «Домик окнами в сад, Там, где ждёт меня мама, Где качала мою По ночам колыбель. Домик окнами в сад, Заметает упрямо Золотой листопад, Голубая метель…» Pov Dan end Pov Tina Я проснулась в 11, а рядом никого нет, будто мой разум придумал все, сыграл со мной злую шутку...