Скажи это вслух

Дети за окном играли в сферические вышибалы. Старший из мальчишек, с красной лентой на руке, обозначавшей его как командира, прятался за коробками, собирая в ладонях шар из энергии. Дети-ищейки светили в переулок фонариками, разыскивая товарища по игре, и зашуганно о чем-то переговаривались. Командир собрал мяч до конца, выпрыгивая из убежища и запуская сферу в бросившихся врассыпную игроков, а их визг стало слышно даже в конференц-зале. - Чонгук-ним, Вы слушаете? - высокий голос отвлек от созерцания детских шалостей, выводя из своеобразного транса и возвращая в скучнейшую реальность. Люди, сидевшие за столом для собраний, смотрели на него пытливо, ища какие-то гениальные мысли, которых у Чона почему-то не наблюдалось. Широко зевнув, шатен рассеянно кивнул, жалея, что не увидел, попал ли пацан в кого-нибудь и смог ли увести пленных на импровизированную базу. Немолодая аджума цокнула языком, понимая, что бо́льшего не добьётся. Маг откинулся на стуле, смотря в потолок и задумавшись над тем, пустили бы его в свою игру ребята на улице? Узнай собравшиеся, что вместо кропотливого построения плана он мечтал сбежать играть с детьми, словно не он едва достиг международного совершеннолетия, то тут же бы подняли шум, как птицы в курятнике. До мозга туго доходило обсуждение старших, которые нет-нет, а спросят у него что-нибудь. Как объяснить их поколению, что мозги родителей не наследуются вместе с внешностью? Они открыли свой парадокс, так и разбирались бы с ним сами, а не привлекали флегматичного отпрыска, который как ни пытался, а избежать участи "наследника" не смог. Даже в эту пресловутую Академию не поступал, чтобы над ним лишней власти не имели. Но эти пытливые умы оказались хитрее, чем он думал. Пообещали, что отстанут после его самой сложной миссии, которую он едва не провалил, а после нашли такой рычаг давления, что Чонгук понял: теперь он - жертва обстоятельств, и если все всплывет наружу(а оно обязательно всплывет, Хён предупреждал этих безумцев), то оправдываться он будет перед своим прахом. Потому что благодаря его ошибке Пак Чимин больше не под их контролем. - Как мы все знаем, в правительстве уже рассматривали вариант расторжения их договора, но он оказался опасен для обоих. Если бы не огласка в СМИ, можно было бы тихо избавиться от лишних людей, но когда все знают о договоре, остаются только лазейки. Чонгук-ним, расскажете новоприбывшим о сути проекта? - мужчина положил планшетку на стол с таким звуком, что парень почти проснулся от своих грёз. В Академии этот секретарь готов под землю провалиться от страха разоблачения. Тяжело вздохнув, Чонгук обвел взглядом стол, убеждаясь в том, что внимание переключилось на его неопытную персону. Ну точно сектанты, ждущие сло́ва вдохновителя. Стул отъехал с неприятным скрежетом. - Ага, всем привет, я Чон Чонгук, и я сын основателя проекта "Соулмейт", - парочка новичков удивленно вздохнули, не ожидая, что за безобидной мордашкой парня кроется почти двухметровый бугай, - так как отца сейчас в Сеуле нет, наш цирк держится на моих слабых, юношеских плечах. Опытные участники уже давно привыкли к тому, что Чонгук никогда не любил детище отца помимо себя, поэтому лишь закатили глаза, а парень продолжил свой давно заученный текст. - "Соулмейт" занимается изучением магических связей между магами разных категорий и взаимном влиянии каждой категории друг на друга. Проект существует почти тридцать лет. Десять лет они искали доказательства связи, а потом к нам попал человек с даром предвидения и это продвинуло наши исследования. За последние восемнадцать лет в рамках нашего проекта были связаны семь пар магов разных категорий, и лишь одна из них оказалась достаточно успешной, чтобы оба мага остались живы и не потеряли силы. - Но нам сказали, что последний эксперимент тоже провалился, - недоверчиво перебила его дама в круглых очках, по которым скучающему Чону хотелось по-хулигански щелкнуть пальцами. - Да, он закончился, но по другим причинам. Сейчас независимо от нас формируется новая, незапланированная связь, за которой мы пристально наблюдаем, - вставила свое слово уже знакомая аджума. Лицо парня на мгновение исказилось от упоминания незапланированной связи. - Вообще-то, нас предупреждали, что их связь оборвется, так как ее сформировали в детстве, - парень не стал молчать, бросив в женщину фактом, который обычно от новичков скрывали. У иллюзиониста уже в печенках сидели эти недосказанности и ложь, которой он невольно окружал всех своих знакомых и друзей. Не рассказывать о себе, не сообщать о своем типе магии, не сближаться с магами-элементалами - все эти правила, вынуждавшие его лгать, уже претили молодому человеку. - Чонгук-ним, не забывайтесь или ваше слабое место пострадает даже в Тэгу. Удар ниже пояса. - Простите, а куда делись еще два года? Десять лет исследований, восемнадцать лет связей. Несостыковка. Чонгук невесело усмехнулся, скрыв волнение. - Просто вспомните о случае в порту два года назад, и поймете, почему наша деятельность остановилась. Люди напряжённо замолчали, пытаясь воспроизвести все громкие новости за последние несколько лет. Почти одновременно они вскинули головы, удивленно глядя на помрачневшего мага, сверлившего всех теперь уже совершенно отцовским взглядом. - Вы о том?... - О, да. Я о самоубийстве сооснователя Sope.

***

Чимин сопел, ворочался и недовольно морщил нос, если во сне одеяло сползало с лица. В общем, спал. И спал прекрасно, закутавшись в хрустящее, но мягкое одеяло, грелся в собственном коконе и видел сны про что-то интересное, оставшееся бессознательным послевкусием после просмотренной накануне дорамы. В последний раз он пытался смотреть что-либо с Тэхёном, который не упускал возможности прокомментировать происходящее, а Пак от его самовставок готов был на стену лезть, лишь бы продолжить просмотр в покое. С Юнги, о неожиданность, такой проблемы не было. Мин смиренно сидел рядом на диване, пока Чимин мучался выбором: смотреть на происходящее в телевизоре или на по-домашнему уютного мужа, который на просмотр явился в своей очаровательной пижаме, не вязавшейся с общим суровым образом. Пришлось в духе заправских ниндзя таиться и поглядывать то на экран, то на чужой профиль, веявший спокойствием и таким щемящим сердце уютом, что Пак искренне пожалел, что они не смотрели ничего раньше. Волосы у псионика были бо́льшую часть времени черные, но Чимин готов был поклясться, что в какой-то момент Юнги повернулся и его волосы стали частично белые. Блондин редко замечал этот цвет и был заинтригован. Брюнетом Юнги был в покое, когда они дрались, его волосы, кажется, отливали пепельным, а в моменты интереса или развлечения они весело краснели, интенсивность зависела от силы эмоции. Мин мало что выражал мимикой, но его шевелюра говорила все сама, предательски раскрывая то, что муж Чимина - не кирпич, а человек, который от матчей футбольных орет беззвучными матами и по утрам тискает Холли и Досуна на кухне, не замечая, как Пак подглядывает со второго этажа. Непонятно, в какой момент злобный карлик превратился в сонного музыканта, из-за которого маг не высыпался и научился готовить как домохозяйка. На тренировках водные маги даже не подходили к Чимину, опасаясь его сурового охранника, от чьего взгляда дырки проделывались автоматически. И ни необходимость заниматься, ни расписание тренировок, ни подготовка к сессии не могли бы поднять Пака сейчас, ведь он правда впервые за столько времени так хорошо развлекся за один день. Дораму они досмотрели почти целиком, пока младший не начал клевать носом, а старый ворчун не попытался отправить студента на его законный этаж. Фокус не прокатил, и Чимин артачился до последнего. До такого последнего, что уснул прямо на диване, совсем нефотогенично откинув голову на спинку и вызывая у Мина смех своей упрямостью. Видимо, его перенесли ночью в кровать, потому что нежился Пак точно в постели. Но почему-то он не помнил, чтобы его одеяло так заманчиво хрустело. Всеми правдами и неправдами, суля чернику, офтальмолога и зарядку, он вынудил один глаз открыться и столкнулся с черной пустой подушкой перед лицом. Скомканное темное одеяло, которым он укрывался, тоже мало походило на его обычное покрывало. Интерес победил, и парень оторвал голову от невероятно удобной подушки, оглядываясь и теряясь, потому что комната абсолютно точно была не его. Все в темных тонах, фотографии природы и клавиш на стенах, отсутствие растений и декора. Ох, черт. Мистер Энергосберегающий не стал заморачиваться. Сквозь тяжёлые, плотные шторы пробивалась тонкая полоска света, сообщая о том, что рассвет Чимин давно проспал. Запутавшись в одеяле, и с хрустом залежавшихся костей, он упал на ковер, и поторопился в гостиную, в которой безмятежно попивали кофе и читали новости с планшета. Юнги посмотрел на помятого, румяного ото сна и взъерошенного парня и едва сдержал смеющийся кашель. Досун шустро подлетел к хозяину, словно не его утром напичкали овощами, и принялся клянчить еду своей хитрющей глазастой мордашкой. Холли такой наглости не потерпел и попытался оттащить того за хвост. - Который час? - хрипло спросил блондин, заметив, что на голове гнездо и надо его убрать до того, как там поселится чья-то крылатая туша. Мин посмотрел на часы, а планшет лениво затрещал. - [Два часа дня. Неплохо] - хозяин квартиры искренне насладился ошарашенным лицом супруга. Чимин посмотрел на потолок, ища там ответы, но нашел лишь побелку и мысль: "Пиздец". Так долго он еще не спал. - Почему ты меня не разбудил? Я не готовил ни завтрак, ни обед, - простонал блондин, не торопясь переодеваться и падая в соседнее кресло своим облаченным в полосатую пижаму телом. Юнги перелистнул страницу новостей, самодовольно улыбаясь. - [Я взял на себя ответственность. Спать всегда лучше, чем не спать] - Ты что? Пак протер глаза, которые могли выпасть от таких заявлений. На одном из кухонных столов, куда он залезал, когда ловил Досуна, стояло несколько тарелок с теоретическим завтраком. Подойдя ближе, он смог убедиться в том, что все эти недели его разводили как лоха. - Хочешь сказать. Что. Ты все это время. Умел ЭТО готовить? - Чимин угрожающе поднял попавшуюся под руку ложку и театрально замахнулся, поджимая пухлые губы и не зная, негодовать ему или радоваться. Юнги выключил планшет и откровенно развлекался, дразня парнишку. - [Я готовлю сам лет с четырнадцати и люблю смотреть кулинарные баттлы. Но ты так увлеченно взял на себя часть с обедами, что я не смел забирать у тебя эту отдушину] Чимин чувстовал себя не лохом, а галактическим Лачиболала. Потому что вкусно было до обидного. Пак готовил так, будто это неизбежно. Мин из готовки сотворил искусство и блюдом просто задавил самооценку мужа до первого этажа их небоскреба. Он жевал мясо и думал, что если сейчас запоют ангелы, то он присоединится к ним, а после чужого кофе, сваренного, пока студент только усаживался за стол, можно было закрывать все Сеульские кофейни. Лучше уже не будет.

***

Намыливая голову фиолетовым шампунем для избавления волос от желтизны, Чимин размышлял над своей жизнью, ставшей как-то совсем зажиточной. Юнги теперь тоже может готовить, когда задушенный домашкой Пак не сможет вылезать на кухню, его рептилия немного успокоилась, явив нервозному папке свои первые белоснежные зубы, от вида которых Чимина пробило на жар, холод, счастье и панику. Все тот же интернет говорил, что в этом возрасте драконы особенно сильно начинают вредить хозяйству и жевать все, что уймет их зуд. Фотографии будущих зубных рядов напугали, потому что представить такой акулий набор в маленьком рту Досуна было невозможно. Но его первые клыки уже прорезались, а тапочки мага исчезали все чаще. Было как-то неудобно каждые несколько дней просить хёна заказать новые, но тот, кажется, привык. Потому что сам пережил нападение растущего существа, спятившего от его резинок для домашних тренировок, и уничтожившего добрую часть всей прорезиненной утвари в доме. А тренировки, оказывается, были для когда-то поврежденного плеча. «А где ты занимаешься?» - спросил тогда Чимин, пытаясь вспомнить хоть один поход в спортзал. Юнги хмыкнул. [В одной из комнат стоит модуль на увеличение в пятом измерении. Хоть на велосипеде катайся] И эта информация теперь никак не выходила из головы Пака, смывшего с головы всю химию и завернувшегося в пушистый халат. Досун привычно скребся в дверь, пытаясь спасти хозяина от злодейки-воды, которую он воспринимал только в виде сока и молока. Жирного, зараза прожорливая. В последнее время Чимин практически не мазал руны кремом, а результаты анализов от Кима показали значительное улучшение его физического состояния. Даже эмоции стабилизировались, и теперь ни блондин, ни его супруг не страдали от перепадов настроения и спорили, лишь когда Чимин не хотел быть послушным донсеном и не желал оставаться на учебе подольше. Юнги, конечно, не слушал, притворяясь не только немым, но и глухим, и выпинывая зажравшегося студента из своей машины навстречу граниту науки, от вкуса которого уже подташнивало. Чимин три года горел своей специальностью, а теперь горел чем-то другим, отвлекаясь только на подготовку к соревнованиям. «Шансов не так много, сам знаешь» - говорил тренер, зажимая секундомер. Чимин вздыхал и плавал больше, задерживал дыхание так, что едва не захлебывался, но как же ему не хватало уверенности в собственных силах. Зато он знал, как это исправить, ведь ему не так давно предложили восхитительную вещь. - Хён! - бесцеремонно распахнув дверь спальни, из которой он сам вышел пару часов назад, Пак готов был топить неприятелей и мучать союзников. Юнги похрапывал, закрыв глаза локтем. - Хён, кто спит в пятом часу вечера? - блондин прошлепал босыми ногами к кровати, уже заправленной педантичным хозяином. Тело не пошевелилось, игнорируя все глупые вопросы. Чимин не дурак и живет тут не первый день. Руку с лица убрал, а когда от него попытались отвернуться, изо всех сил дунул в проколотое ухо, надеясь, что его дыхательные гимнастики дадут свой эффект. Мин вздрогнул, злобно щурясь, а увидев мужа, и вовсе состроил самую недовольную мину, которую только мог сделать. - Давай, ты обещал помочь мне с магией в любое время, когда я свободен! "Видишь дверь?" - на выходе угрожающе заскрипели, как и в голове у Пака. - "Она открыта, чтобы ты мог съебать отсюда" Но его супруг — молодой маг, только вышедший из ванной и готовый вершить историю. Поэтому поднять он Юнги - поднял. Злой тренер - требовательный тренер, кому как не Чимину знать это правило? Маты слышно не было, но они витали в воздухе свистящими кофейными зернами, пока брюнет заваривал себе очередную кружку артериального давления. Только смиренно сидя в гостиной, Чимин понял, что поступил некрасиво. Вероятно, парень не выспался, потому что перенёс его в свою спальню, а сам остался на диване и потому не выспался. Стыд победил эгоизм, но менять что-либо было поздновато. Юнги закинулся кофеином и сказал подойти к крайней комнате первого этажа в спортивной одежде. Пловец опаздывать не любил, поэтому у комнаты стоял уже через пару минут в по-школьному белой футболке и темных спортивных штанах. Первоклассник, готовый играть в сферические вышибалы с друзьями. Юнги подошёл чуть позже, неся с собой графин с водой, несколько листов бумаги и горстку каких-то металлических штук, звякающих от ходьбы. Так как вопросы задавать было бесполезно, Чимин зашел в комнату вслед за псиоником. Мин поставил вещи на пол, игнорируя все окружающие его поверхности, и встал ровно посередине, закрыв глаза и подняв правую руку вверх. Чимин ухнул, почувствовав импульс. Измерение расширилось за секунду, которую он закрывал глаза, и теперь все столы и шкафы были на просто невероятно огромном расстоянии от них. По площади обычная спальня превзошла приличный стадион. Пока Чимин познавал все прелести интеллектуальной магии и комнатных модулей, Юнги нагнулся к полу и поднял несколько листков бумаги, после поворачиваясь к мужу. "Я буду много говорить, поэтому постарайся не смешивать мои слова со своими мыслями" - предупредили его в голове, и Пак кивнул, примерно понимая, что от него хотят. Свои мысли были быстрые, неощутимые, а чужие - низкие, щекочащие и вызывающие мурашки на затылке. Брюнет показал бумагу в левой руке. "Первое правило успешного мага: твоя магия - это твой карандаш, и если он плохо пишет, то пора что-то с этим делать" - Все интеллектуалы-философы? - Чимин уселся на линолеум, понимая, что пока что ему нужно слушать, а не делать. "Не прикидывайся неучем, я знаю, что у тебя в программе есть вещи и похуже" - Я просто пытаюсь понять, в чем наша разница! "В том, что я свои пределы знаю, а ты — нет" Фокус с бумагой он показывал медленно, о чем-то задумавшись на добрые две минуты молчания, в которые блондин слушал, как быстро бьется его сердце. Потом Юнги отмер и начал свой импровизированный урок, которому его когда-то научил Гэмэ-аджосси. Состоял он в разнице концентрации. "Смотри, я пытаюсь сложить лист, не представляя себе четкого порядка действий" Листок в руке съежился, а потом резко расправился, разрываясь на такие мелкие кусочки, что было видно бумажное волокно. Чимин ойкнул, поджав колени к лицу. "А теперь я буду сосредоточен" Второму повезло, и он с шуршанием собрался в оригами-котенка за доли секунды. Пак наблюдал за всем как ребенок в театре, ведь ему впервые демонстрировали все так наглядно. Мин сдвинул оригами и мусор от бумаги тапком, теперь беря в руки звенящие штучки, оказавшиеся оловянными кольцами. "Так как твой тип стихии относится к хаотичным, а не созидающим, то я попробую научить тебя контролировать не сам огонь, а энергию от него" - в руки Чимина вложили кольцо. "Попробуй расплавить его" Парень неуверенно встал и надел украшение на палец, внутренне негодуя, что его руки кажутся совсем детскими по сравнению с Юнги. Итак, вот и первое задание. Мин его не торопил, но блондин все равно нервничал как на экзамене. Зажечь что-то, нагреть, растопить - естественные для огневика действия вызывали у него панику. Сделав усилие, он закрыл глаза и попытался быть сосредоточенным на том, чтобы нагреть себя до нужной температуры. Тело напряглось, а по венам разлилось обжигающее тепло, тянущееся к руке с кольцом, но не останавливающееся там. Поток дошел до пальцев, на секунду остановился и пошел дальше, затрагивая не только руку. - Ай! - Чимин распахнул глаза, почувствовав, как рукав футболки начал тлеть. Юнги резким движением окатил его водой из графина и посмотрел недоуменно. "Если ты нагреешь что-то, кроме руки, то испортишь одежду и пол. Концентрируй энергию на пальце, не пытайся сделать больше, чем требуется. И почему ты испугался, ты ведь не почувствовал боли?" Пак поджал губы и попробовал еще раз. И еще раз. И еще. Футболка всё-таки пострадала, а графин осушился где-то на треть. Юнги потирал подбородок, разглядывая уже порядком взвинченного паренька. - Почему ты не мог дать мне задание с листом? Кольцо - это слишком сложно! "Огнём ты бумагу не сложишь. Я пытаюсь научить тебя не кольца топить, а энергией пользоваться. Огонь - самый мощный источник для побочных заклинаний" “Огонь! Кто-нибудь! Тут везде огонь!” Чимин отвернулся, а Мин дернулся как от удара. "О чем ты сейчас подумал?" - А? - маг поднял расстроенный взгляд, от которого "учитель" почувствовал себя непонятно в чем виноватым. "Твоя аура...ты вспомнил что-то, что ее изменило" - Ерунда, я просто переволновался. Думаю, нам стоит продолжить позже, - Чимин спрятал ладошки в карманы штанов и, дождавшись, пока комната примет свои обычные размеры, торопливо вышел, оставив Юнги в вопросах и бумаге.

***

Из сна выдернуло резко и неприятно. Тишину нарушило тяжелое, сбитое дыхание и шмыганье совсем не простуженного носа. Чимин в панике обернулся, почувствовав знакомое жжение, и торопливо забил огонь на подушке ладонью. Остатки приснившегося кошмара еще терзали его, заставив судорожно нащупать новые тапочки у основания кровати. В квартире было тихо, из студии не доносилась музыка, так что Юнги тоже спал. Трясясь от слез и испуга, блондин спустился на кухню, где налил себе воды и залпом выпил ее, охлаждая пылающие внутренности. Ему снова снился Он, и в этот раз сон был такой реалистичный, что все сессии с психологом Академии уходили на второй план. Старая рана болела и ее уже не залечишь мазью или таблетками, она мучала продолжительно и изнуряюще, заставляя его просыпаться от собственного немого крика и плакать, избавляясь от пережитого напряжения. Руки постепенно перестали трястись, и он оторвал себе несколько бумажных полотенец, убирая холодный пот со лба и висков. Стоило закрыть глаза, как он вновь слышал гудки телефона и шум прибоя, от которого ему становилось плохо настолько, что он не посещал порт с самой трагедии. Со стороны коридора раздался тихий стук по стене. Повернув голову, Пак увидел стоящего в темноте Юнги, подошедшего только тогда, когда его заметили. Чимин под чужим взглядом молчал долго, выпил ещё один стакан воды и только после того, как перестал шмыгать носом, заговорил. - Я поджег подушку во сне от кошмара... -... Блондин вздохнул и смахнул с ледяного лба челку. - Ты был прав, мне недостает самоконтроля. Я боюсь сделать что-то не так после того, как случайно обжег будущую приемную мать в детстве. Случайно. Она сказала, что мы не сможем взять с собой моего друга из детского дома, и я был так подавлен, что не сдержался, - голос пловца дрожал, но он находил в себе силы окунуться в болезненные воспоминания. - Я правда хотел, чтобы у меня появилась мама. Ей было все равно на мои руны на спине, и она обещала отдать меня в секцию по плаванию. После того, как я поранил ее, о моем усыновлении больше не говорили, а я просто боялся остаться один, если она меня все же бросит. "Ты больше не пользовался огнем всерьез?" - осторожно поинтересовались буквы на столешнице, зажжённые тусклым желтым светом. Чимин отрицательно мотнул головой. - Ничего больше свечи не зажигал. И поступил туда, где меня не заставят быть магом огня. В Академии я изучаю историю артефактов, а не стреляю молниями, - вдруг пловец слабо улыбнулся, вспомнив о чем-то противоположном. - Зато...я добился своего и остался с братом до самого его выпуска из Дома. Он был старше, поэтому я боялся, что мы больше не встретимся, став взрослыми. Но когда мне исполнилось восемнадцать, мы нашли друг друга и жили вместе, пока я поступал в Академию. "Да, я видел твоего друга в приемной тогда" - Ох, нет, я не про Тэхена, с ним я познакомился уже на собрании первокурсников. Хосок-хён был со мной с начала до... - Чимин замолк, а Юнги, кажется, впервые пожелал остаться глухим. - Ладно, что-то я совсем в ностальгию ударился, да? Потренируемся завтра, думаю, теперь я буду увереннее благодаря твоей поддержке, хён. В комнате ощутимо изменилась температура. Юнги едва выдавил из себя кивок и, боясь ответов, которые мог получить, вдруг взял Чимина за руку, разглядывая что-то на уровне яремной впадины. Блондин склонил голову, спрашивая, что случилось, но Мин уже выпустил его из плена похолодевших рук и быстрым шагом скрылся в студии, оставив Пака в полнейшем шоке от такого поведения. В студии Юнги впервые заперся на замок, не чувствуя стремительно леденеющих пальцев и ощущая, как угрожающе ускоряется пульс, как дыхание становится неравномерным. "Нетнетнетнетнет" Осев на пол у входа, он схватился за бешено меняющие цвет волосы, качаясь в тихой истерике и умоляя вселенную, чтобы все, что сейчас произошло, оказалось не чиминовым кошмаром, а его. Но компьютер выдал ошибку, в студии нарастал гул, стены покрылись инеем у пола, а Юнги впервые за два года задыхался в слезах, проклиная тот день, когда встретил свою надежду и гибель. "Айщ, прости, что заставил ждать! - Чон опустил свою цветастую сумку на соседний стул, сам с грохотом бегемота падая на место напротив. На стол приземлился американо со льдом, а Юнги поднял скептический взгляд на еще более шумного, чем обычно, парня. - Ты умудрился опоздать даже в кафе возле Академии. Тебе нет оправдания, - спокойно заметил юноша в кресле, перед которым стояла уже остывшая лапша. - Я знаю, что ты не сердишься, - рассмеялся шатен, откидывая волосы и светя своим хорошим настроением. Слишком уж он веселый для человека, только пришедшего с занятий. - у меня была причина, я поймал видение, пока спускался. - М? И что там было в этот раз? - брюнет не отвлекался от телефона, но Хосок знал, что его слушали очень даже внимательно. - Там был ты. Неприступного Мина удалось заинтересовать, и он поднял взгляд на мага, вскинув брови. - Что я делал? Ворчал на твое тупое расписание? - Не-а. Говорил с человеком. Он, кажется, плакал на большой кухне, а ты был в пижаме, похожей на медвежонка. - Ну и глупость. Это был Джун-хён, которого выгнали из дома за переработку в больнице? Улыбка Чона сошла на нет. Настроение поменялось так быстро, что Юнги шутить перестал. - Хей, Юнги....Знаешь, в чем отличие влюбленности от любви? Влюбленность — это капля. Она может просто быть, может испариться, может растечься, но ее всегда будет недостаточно. А любовь — это океан. Он немыслим без капель, но только капли его не создадут. Это нечто шире, глубже. Сложнее. - Я ничего не понял, Хосок. С кем я говорил в твоем видении? - псионик нахмурился, едва сдерживаясь от прочтения чужих мыслей. Парень совсем перестал улыбаться, теперь глядя на улицу сквозь широкое окно и вызывая тревогу. - Со своей первой любовью. Ты найдешь свой океан и должен будешь пообещать мне кое-что. - Подождите, но разве не ты моя.... - Нет. Юнги. - Хосок оборвал его, но тут же тепло улыбнулся, почему-то разбивая сердце своей улыбкой и взглядом, полным нарастающей тоски. - Просто запомни то, что я тебе сказал. Твой океан. Ночью, на кухне. У него аура дома, и если ты позовешь его магию - она тебе ответит. Этот человек вернет тебя к жизни, и пообещай мне. Поклянись, что проживешь с ним счастливую жизнь" - Почему не ты? - прозвучал надтреснутый хриплый голос, после чего гул в студии резко стих. На столе треснуло стекло фотографии.