Скажи это вслух

- Подождите, Аджосси, я, кажется, ослышался, - Чимин сжал побелевшими от напряжения пальцами телефон, слушая знакомый ровный голос, сейчас старающийся скрыть эмоции. - Он уехал? - Да, понимаю, это неожиданно, но сейчас он отвечает за все дела отца, пока тот в отъезде. Пожалуйста, дождитесь его возвращения, Чимин-ним, - Гэмэ звучал еще более уставшим, чем в день их драки. Пак, может, и не был под его крылом так долго, как Юнги, но хоть что-то понимать научился. И сейчас он готов был поклясться, что ему впервые лгали. В то утро он проснулся в звенящей тишине и даже не сразу понял, почему дома так неуютно. Встал, нащупал погрызанные тапки и быстро спустился вниз, съедаемый непонятной тревогой. Внешне все было как и всегда: светлые стены, темная мебель, Холли, спящий поверх Досуна на диване. И распахнутая дверь пустующей студии. Внутри оказалось так холодно, что Чимин в своей тонкой полосатой пижаме замерз моментально, пытаясь найти явно сломавшийся кондиционер. Но техника была в порядке, а вот сама комната - нет. Воздух буквально душил, вдавливая в пол, а над плинтусом медленно растекался тающий иней, мерзко хлюпающий холодной водой под тапочками. Чимин выбежал из студии, пугаясь такого, и решил спросить у мужа, с чего его вдруг так накрыло. Однако в квартире он остался один, не считая сонных животных. Юнги забрал ноутбук, телефон, несколько вещей, и просто ушел, словно уходить из дома для него не было редчайшим событием. Чимин чувствовал себя растерянным и брошенным. Накануне он поделился своим тяжелым, детским страхом одиночества, раскрывающим его слабость, а теперь его просто оставили одного, словно пытаясь напомнить, что они не настолько близки, чтобы быть аккуратными друг к другу. Маг попробовал не накручивать себя раньше времени и честно ждал. Писал сообщения на контакт: "Старый хён", даже пару раз пробовал сделать дозвон, но номер заблокировался к вечеру, потом очередь дошла до менеджера, тоже не бравшего трубку долгое время. Это только усиливало страх, который отвратительно правдоподобным голосом шептал о том, что его снова, снова оставили, привязав к себе. Обиженный на собственные мысли, он даже не учился и пропустил тренировку, сославшись на плохое самочувствие. И почти не соврал, ведь живот от стресса скрутило знатно, а в одиннадцатом часу ночи парень вспомнил, что так и не поел за весь день в попытках достучаться до супруга. Еще и руны, решив добить его разбитое состояние, начали раздражающе жечь. Все, что ему сказали: это срочный вызов в соседний город по делам, и Юнги скоро вернётся. Звучало так неправдоподобно, что Чимин и спрашивать больше не стал. Ждал, надеясь, что он просто мнительный и закомплексованный, пронесший свой страх потери сквозь года. И неготовый мириться с ним вновь. Гэмэ приехал через четыре дня, не предупредив. Чимин открыл дверь помятый и бледный, у Чи аж рука в кулак сжалась от схожести ситуации. Парнишка коротко поприветствовал его и впустил в квартиру, ставшую серой и пустой. Раньше Гэмэ думал, что она такая всегда, но когда Чимин и Юнги жили тут вдвоем, когда он приезжал после драки, когда отвозил этих двоих на визиты, то всегда убеждался в обратном. Она была серой только тогда, когда выцветала от одиночества. - Вы будете обедать? Я разогрею, - хрипло предложил блондин, проходя на кухню и оставляя непривычно печального менеджера в коридоре. - Нет, спасибо, Чимин-ним. Я не просто так приехал. - Да я понял, просто так Вы пишете только нотации нам в соц сетях, - слабо пошутил Пак, вынося мужчине кружку кофе. Все в этом доме начинают пить этот напиток, негласное правило. - Это очень эгоистично и неуважительно с моей стороны, но, — менеджер закрыл глаза перед недоумевающим Чимином, все еще держащим кружку для него. - Пожалуйста, Чимин-ним. Помогите Ему.

***

Тэхен вышел из метро и почти с удовольствием втянул в себя испорченный выхлопами воздух. Из-за подготовки Академии к большому спортивному сезону их каникулы затянулись, и Ким всего неделю, как вернулся в Сеул. После семейных ужинов и бабушкиной заботы он физически ощущал себя круглым, потому что дома о фигуре заботились мало, а Тэхену после таких праздников живота приходилось гонять себя на физических тренировках больше обычного, чтобы вернуться в прежнее летучее состояние. Ну где вы видели мага воздуха с пропорциями метр на метр? Жаль, что его главный метр теперь был так увлечен семейной жизнью, что не виделся с другом с самого приезда. Так и забывают верных товарищей, с которыми вы на пару били общажных тараканов тяжеленными кастрюлями, ведь ничего слабее этих мутировавших тварей не брало, с которыми вы портили каждое совместное фото факультета, корча дурацкие рожицы, с которыми вы вообще-то жили два с половиной года, полных всего и сразу. Было неожиданно получить короткое смс с просьбой приехать. Тэ знал, что муж у Чимина тот еще фрукт, и даже если они поладили, то друзьями вряд ли стали. Ким помнил еще с первого сентября первого курса, как этот мелкий и колкий на язык ребёнок мог дать отпор самому шумному старшекурснику, и очень сомневался, что Мину он явил свою тихую сторону. С возрастом Пак может и стал более мирным, но точно не терпилой. Неужели так выстроил по струнке своего супруга, что тот разрешил привести гостей? Очень сомнительная ситуация. Как и тот адрес, что ему скинул товарищ. Стоя перед неприлично высоким зданием, Тэ впервые почувствовал себя низким при своих метр восемьдесят. Это не розыгрыш? Чимин живет в этой помпезной махине? На первом этаже его встретил очень эволюционировавший внешне вахтер, вежливо поинтересовавшийся, к кому из жильцов направляется растерянный Тэхен. Назвав квартиру и, черт возьми, этаж, парень был направлен к лифту, возле которого подумал, что сейчас откуда-нибудь выскочит съемочная группа и радостно крикнет, что это шутка, социальный эксперимент, твой лучший друг не живет в десяти пожизненных зарплатах среднего банкира. Но лифт бесшумно раскрыл свою пасть, забирая Кима и совсем неощутимо вознося на Олимп, оказавшийся сто девятым этажом. - Ты мог бы забрать меня вместе с Досун-и, - вместо приветствия заявил брюнет, встретив на этаже хмурого Чимина. Пак улыбнулся ему так, будто они не виделись целую вечность, и обнял Кима так крепко, что стало понятно: что-то случилось. В квартире студенту-Тэхену стало совсем плохо, так что чай наливать пришлось Чимину самостоятельно. Кофе брюнет терпеть не мог, поэтому не было смысла предлагать. У Кима напряжённые отношения с горькой и острой едой. - Я даже заснуть теперь спокойно не могу, - устало пожаловался Пак, отпивая из своей кружки и откидываясь на мягкое кресло в гостиной. Вид у него был действительно изможденный, несмотря на то, что он не ходил на тренировки в последнее время и не ездил на учебу к восьми утра. С чего бы так уставать? - Ты не поверил в то, что он уехал по делам семьи? - Тэ не мог перестать оглядываться, пытаясь представить, как в этой огромной, пустой квартире можно в принципе НЕ чувствовать себя одиноко. - Конечно не поверил. В случае апокалипсиса он бы остался сидеть дома и был бы рад существовать в нем призраком, привязанным к месту. Какой спонтанный отъезд по делам? Тэхен смотрел на Чимина и не узнавал его. Маг был очень нервный, кружка в его маленьких руках немного тряслась, а сам парень был бледнее, чем когда они в последний раз виделись в Академии. Тогда Чимин был румяный, сытый и счастливо болтающий о том, как Юнги круто пишет песни, и что Тэ ну просто обязан послушать Агуста Ди, чтобы понять все. Это был тот Чиминни, который на начальных курсах приходил в общежитие под ночь, лохматый и смущенный, с ароматом женских духов на воротнике, и без умолку болтавший о том, как проводил свой объект воздыхания до дома. А сейчас он был как после выхода из академа, который взял для восстановления ментального здоровья. Не прежний, не улыбающийся, не в порядке. - Ты сам говорил, что у вас разные жизни, Чимин-а. Почему сейчас так волнуешься, если он тебе никто? Паку выбило воздух из легких от собственных когда-то сказанных слов. - Это...я же не знал его тогда! Абсолютно другая ситуация, Тэ. Я не могу оставаться равнодушным к человеку, который столько для меня делает. Он в такую рань вставал, чтобы я на автобусе не ехал... - Тогда почему ты просто не спросишь у вашего менеджера, где он, и не приедешь выяснить все лично? - Тэ поставил чашку на стол, не сводя взгляда с друга и прекрасно понимая, почему Чимина так задели его слова. Мама всегда говорила, что влюбленные люди боятся далеко не ненависти. Она та же любовь, просто вывернутая до неузнаваемости. То, чего действительно боятся люди - это равнодушие. - Ради этого я и позвал тебя сейчас. Я не знаю, что мне делать, потому что Аджосси попросил меня спасти Юнги-хёна, - притихшим голосом ответил блондин, тоже избавляясь от чая и переходя к сути. - Они не знают, куда он ушел. - Такое возможно? - Да. Он очень хорош в том, чтобы скрывать лицо, чистить свои следы в интернете и не отвечать на сообщения. Гэмэ-аджосси переживает за него и думает, что что-то напомнило хёну про его психологическую травму. Сказал, что я должен постараться, чтобы понять, куда сбежала его нестабильная задница. - Он, наверное, имел в виду то, что ему отказали на предложение руки и сердца, - Ким почесал подбородок, вспоминая все факты о Мине, которые Чимин ему щедро сообщал во время телефонных разговоров и встреч в кафешках. У него в голове уже собралась отдельная библиотека под названием: "Мин Юнги Муж Чимина Передоз Информацией". - Думаю, это достаточно тяжелая травма, чтобы его так расстроить. Вы говорили о чем-то таком? Чимин побледнел до совершенно нездорового цвета. - Тэ... - осипшим голосом позвал он друга, глядя в пустоту и пугая Кима своей реакцией. - Тэ, я...я...сказал ему про Хосок-хёна...он ушел после слов о нём. Побледнели оба.

***

На сообщения по-прежнему не отвечали. Чимин правда устал открывать диалог, заканчивающийся уже бесконечным по счету:"Хён, пожалуйста, ответь". Они с Тэ ездили в Академию, чтобы узнать детали договора, оказавшегося в кабинете у ректора, но тот умотал в отпуск, а пускать взбудораженных детей в кабинет секретарь категорически отказался, сославшись на заместителя, и посоветовав прийти на следующей неделе для приема. Чимин был готов разорвать этого мямлившего парня прямо там, но Ким оттащил его в коридор, где так не вовремя попался Джихен. Водный маг не стал шутить с судьбой и развернулся в то же мгновение, когда увидел взгляд Пака. В гневе парень становился просто кошмарен, Тэ знал это не понаслышке, пару раз словив немилость огненного мага. Зато даже так детальки пазла постепенно складывались в единую картину, поразившую своими совпадениями. Юнги говорил, что два года назад делал предложение, и ему отказали. Два года назад еще был жив неродной брат Чимина, с которым он был знаком еще с самых пеленок, а реакция Мина на имя Хосока подтверждала, что все это время они говорили об одном и том же человеке. Из доказательств - только собственные домыслы. Чимин был уверен, что знал бы о Юнги, если бы Хосок общался с ним. Не может так быть, чтобы Мин сначала хотел жениться на одном выпускнике детского дома в Пусане, а потом остался со вторым, с которым первый провел всю сознательную жизнь. Если бы у Хосока был жених, Чимин оказался бы первым, кто узнал об этом. Тогда почему Юнги схватил его за руку и смотрел куда-то в шею, словно испугавшись его ответа? Зачем ушел, отправив Гэмэ:"Вернусь, как смогу. Придумай что-нибудь для него". Было ли обидно знать, что Чи попросили соврать Паку? Да, черт возьми! Но обида - эмоция яркая и проходит быстро. И у Чимина прошла, оставив на месте гнева и жгучего негатива только усталость, чувство собственного бессилия и одиночества, сжигающего его изнутри хуже огня. Блондин лежал в комнате Юнги, так успокаивая свою тоску и тревогу, а заодно и жжение в рунах, которые он откровенно устал мазать почти закончившимся кремом. Надо было съездить к Намджуну, на лекции, на тренировки, на... С незнакомого номера пришло сообщение. "PIN: 13430" - Чего? - маг расфокусированно сощурился, пытаясь догнать, что за коды ему шлют всякие анонимы. Догонял недолго, потому что количество цифр мгновенно сошлось в голове с кодом, который ему был нужен последние дни. Пароль от компьютера Юнги. Сорвав с себя одеяло и остатки сонливости, блондин на нетвердых ногах побежал в студию, игнорируя тявканье Холли и зачем-то запираясь в темной комнате с бежевыми стенами. - Что я должен найти? - захлебывающимся в эмоциях шепотом спросил Чимин, вводя пароль дрожащими пальцами. Экран на мгновение погас, напугав до натурального обесцвечивания, а потом явил заставку рабочего стола со стандартными обоями. Подошел. Папок оказалось до ужаса много. Какие-то аудио, черновики текстов, мелодий, множество программ для микширования и записи, парочка онлайн-игр и, кажется, то, что искал Пак с самого ухода Юнги. "Неважно" - гласило название папки, но, как показывает опыт, именно в таких местах люди хранят все самое ценное для себя, но скрытое от посторонних. Один клик, и перед глазами появляется множество файлов разных форматов. Какие-то аудио, бессмысленные фото и... Видео. "Это уже третий влог Соупов! - Хосок сделал приветственный жест, а камера чуть затряслась от его движения, давая понять, что он держит ее сам. В кадре на мгновение появился спящий Юнги, прикрывший лицо панамой и сложивший ладони на животе. - Юнги-я спит после упорной работы над нашим микстейпом. Агуст Ди и Джей-Хоуп покажут вам результат своих трудов очень скоро! - Что ж ты орешь мне в ухо, Хосок, - раздалось сбоку от Чона" Чимин закрыл рот ладонью, не веря себе. "Я записываю контент для наших фанатов! - возмутился парень, оборачиваясь и вновь возвращая в кадр проснувшегося Юнги. Волосы черные с белыми прядями. - Кому-то интересно смотреть на то, как мы спим в гримерной?" Юнги был с Хосоком и говорил. Этот факт настолько выбил Пака из колеи, что он просто свалился на чужой стул, не зная, как ему реагировать. На видео он точно видел своего друга детства, улыбчивого и болтливого, и своего мужа, который говорил спокойным, низким и подходящим ему голосом. Тем, которым Чимин заслушивался в перерывах и с которым мечтал познакомиться со старшей школы. Стихи на стенах не были для кого-то. Они принадлежали песням Мина, которые он по каким-то причинам больше не мог исполнять. И, наверное, эта причина сейчас толкала его в бок на видео, пытаясь разбудить. "А вы знали, что когда Юнги злится, то у него серые волосы? Обожаю, когда он не может это контролировать, хах!" "Слушай, я не могу смеяться в этой маске для лица" Аудио оказались черновыми записями песен. Часть из них Чимин узнал в рукописях на стенах. Чем раньше были сделаны записи, тем мрачнее становился их смысл. Последняя была сделана очень тихо, Пак едва слышал за пеленой слез чужой дрожащий голос, не поющий, а читающий отрывок из самой болезненной песни. "Killin' me now. Killin' me now. Do you hear me, yeah?" «Черный лебедь» оказался последней каплей. Чимин слушал, как тускнеет голос Мина, и как он умирает где-то там, в прошлом, в котором когда-то умирал и он сам. Разница лишь в том, что Чимин нашел в себе силы обратиться за помощью, чтобы не погрязнуть в своем горе, а Юнги пытался справиться сам. И не справился, потому что сбежал он вовсе не потому, что Чимин сказал что-то не то, а потому, что боялся снова почувствовать боль, которой не умел управлять. - Я знаю, что ты меня чувствуешь, - яростно прошептал Пак, набирая номер Мина. Долгие гудки, за время которых он успел немного перестать шмыгать и вытереть ненавистные слезы с лица. - Возьми трубку, идиот. Динамик тихо шикнул, и на линии повисла тишина, в которой Чимин слушал свое и чужое тяжелое дыхание. - Если ты хотел, чтобы я на тебя злился, то молодец! Ты знал, как я переживал за тебя? - Чимин сглотнул, не понимая, куда улетучиваются все возмущенные нотации, которые он планировал сказать. - Сбежал, как последний трус, не попробовав поговорить со мной. Думаешь, я так просто отстану, прожив с тобой столько времени? В трубку тихо выдохнули. - Я знаю, что тебе больно. Нам всем больно, только боль - это не то, что стоит скрывать, хён. Никто не хочет чувствовать ее, но разве без нее мы можем называться живыми? Ты пытаешься быть сильным и скрывать свои слабости, но я открою тебе простую истину, которой меня научили после того, как он ушел. Мы все чувствуем боль, но не каждую боль ты должен переживать в одиночку. Возвращайся, когда решишь, что готов поделиться, мы с Холли и Досуном заждались тебя. Гудок сброшенного звонка уже не вызвал такого раздражения, поэтому Чимин просто остался в студии до утра, листая чужие аудио и узнавая, что эти двое познакомились, когда Хосок шел на кастинг в компанию, с которой сотрудничал Юнги, и что у них должна была выйти совместная работа. На записях Чон пел, а Юнги зачитывал, и Пак не мог стереть с лица глупой, гордой улыбки.

***

Возвращаться Мин не торопился. Зато стал читать сообщения Чимина, все так же игнорируя. Еще пару раз Пак звонил и болтал о чем-то в тишину, подозревая, что там, где Юнги обитает сейчас, нет большой возможности доставать кого-то разговорами через гаджеты. Сначала было неловко, а потом он привык, слушая спокойное дыхание парня в трубке и со смущением ощущая себя частью какого-то телефонного извращения. А как еще назвать их обоюдное молчание на линии? Из вредности он продолжал спать на кровати псионика, зачем-то отправляя селфи с черной подушкой и пытаясь вызвать хоть какую-то ревность к святому лежбищу. Юнги молчал, как студент-партизан, не признающий, что не готовился к ответу. Хотя на самом деле причина была не только в желании подразнить парня и вернуть его домой. Чимин безумно скучал. Пусть в обычной жизни они практически никогда не касались друг друга, отсутствие человека рядом ужасно сказывалось на настроении всегда контактного Пака, мучавшегося от отсутствия объятий уже который месяц. Через какое-то время Юнги отправил фото, где сидел в незнакомом заведении с ноутбуком и стаканом кофе. Чимин жадно вглядывался в интерьер на фоне, пытаясь узнать, что это. "Попробуй тут Американо" И скинул адрес. Стоит ли говорить, что собрался Чимин так быстро, как на учебу никогда не торопился? Через полчаса он уже стоял в кафе и заказывал себе кофе, попросив повторить то, что было у парня в маске и шапке до него. К счастью, за стойкой поняли, о ком идет речь, и радостно закивали. Пак был в предвкушении, ведь если кофе посоветовал сам привередливый Юнги... То это какая-то шутка, потому что напиток оказался на редкость отвратительным. Чимин даже крышку на улице отвинтил, убедившись, что в стакане действительно кофе, а не чей-то плевок в душу кофемана. "Пиздец, самый ужасный кофе в моей жизни" - гневно написал он в переписке. "Мне тоже не понравилось, решил поделиться" - мгновенно ответили ему. Отныне это походило на какую-то игру в кошки-мышки. Раньше Чимин чуть ли не убегал от встреч с Юнги, приходящего на тренировки. Теперь он делал все, чтобы успеть в место с фотографии до ухода Мина. Это были библиотека Академии, бассейн, кафе, даже торговые центры. Юнги просто издевался, включив лягушку-путешественницу и забыв, что он вообще-то интроверт, который сидит в берлоге безвылазно. "Ты на обочине что ли ночуешь, где тебя носит, блять?" - печатал Чимин, злясь и получая в ответ задумчивые кошачьи смайлики. И новые фото. На уловки с едой он больше не велся, но в кафе приходил. Один раз даже оставленный ему тортик забрал, угостив пришедшего в гости Тэхена. Ким чувствовал себя третьим лишним в этой своеобразной брачной игре между УЖЕ женатыми людьми. "Под мостами с троллями" "Если ты вернешься зеленый, как Шрек - я не пущу тебя в дом" "Учись лучше, Шрек - огр. Стыдно не знать" Кажется, он уже в порядке, потому что так нервировать Чимина, но в хорошем смысле, мог только здоровый Юнги. Хотя контакт все же был переименован на: "Долбоеб среднестатистический", потому что глупости Мин творил ну совсем обыденные для человека с разбитым сердцем, неготовым к тому, что привяжется к кому-то еще. Чимин очень хотел думать, что скучает не один, а иначе зачем бы ему слали эти дурацкие места? Это имело для Юнги какое-то сакральное значение, а Пак просто был готов на все, чтобы вернуть его надоевшего отсутствием мужа домой. И, как кстати, у него оказался Ким Тэхен со множеством знакомых, устраивающих всякого рода развлекаловки. Раз Юнги можно дразнить Чимина, то и ему можно. Это могло не сработать, могло остаться проигнорированным, могло вообще иметь самые неожиданные последствия, но наличие реакции лучше, чем ее отсутствие. "Хей, хён" - написал Чимин, дождавшись онлайна аккаунта. К следующему сообщению добавилось фото. "Мне надоело сидеть дома, поэтому, если ты решишь вернуться, то сегодня я ушел на двойное свидание, пока-пока" Парень прищурил глаза и сжал телефон угрожающе сильно, глядя на фото с Чимином, одетым в Слишком расстегнутую черную рубашку и облегающие темные джинсы. О, этo был не просто ответ на все, это была прямая провокация, потому что рубашка была достаточно небрежно надета, чтобы явить часть шеи, ключиц и крепкого плеча, и потому, что эта вещь совершенно точно раньше лежала в гардеробе Юнги.