Затерянный. Начало.

— Всё, хватит на сегодня. — Схим захлопнул тетрадь и, скрестив на столе руки, улёгся на них головой. — Сейчас усну. Ян старательно протирал очки рукавом балахона, близоруко щурясь. Керосиновая лампа на столе давала совсем немного света. Огонёк дрожал, и казалось, что комната находится в постоянном движении. Схим встал и покрутил шеей, потянулся, уперся кулаками в позвоночник и с наслаждением хрустнул. — Пойду баню закрою, — сообщил он. — Ой, блин, — спохватился Ян. — Я забыл. Можешь подождать? Я быстро. Только к себе за полотенцем сбегаю. — Давай. Я тогда сам пока сполоснусь. Ян торопливо сгрёб книги в сумку и кинулся к выходу. Схим же, захватив чистые вещи — к балахону он так и не привык и в свободное время предпочитал обходиться нормальной одеждой — направился в баню. В раздевалке, где могло бы спокойно поместиться человек пятьдесят, уже никого не было. Только одно полотенце болталось перед входом в саму баню. Схим быстро разделся и вошел. В бане тоже было пусто. Он мысленно пожал плечами: «Опять забыл кто-то». Поставив шайку на скамью и начерпав в неё воды, он быстро намылился целиком и, зажмурившись, стал смывать мыло, когда дверь за спиной хлопнула, и босые ноги зашлёпали по полу. — Быстро ты, — проговорил он, поливая себе на голову из черпака. — Что, соскучился? — внезапно прозвучал голос у самого уха. — …! — От неожиданности Схим подлетел и попытался развернуться, но ноги предательски разъехались на скользком полу и он понял, что теряет равновесие. Черпак полетел в сторону, а Схим вперёд, на автомате пытаясь уцепиться за возникшее перед ним тело. Телу всё же удалось смягчить падение, когда они оба грохнулись на пол. — Грёбаный придурок — выругался Схим, потирая ушибленную руку, — нельзя же так… — и шарахнулся в сторону, осекшись. — Извините, наставник, — пробормотал он, поднимаясь. — Я думал, это… — Кто? — Л’анариэль, кажется, подниматься не собирался — Кто-нибудь, — не очень удачно закончил Схим. — Действительно. Я смотрю, изучение языка продвигается успешно. — Мгм, — продолжая потирать руку, Схим подобрал черпак и начал сосредоточенно наливать воду в шайку, старательно её перемешивая и постоянно проверяя температуру рукой. — Что-то не так? — Нет, всё хорошо. Решительно вылив на голову шайку, Схим направился к выходу. — Я буду запирать баню, так что лучше вам поторопиться. Взявшись за ручку, он не выдержал и обернулся. Эльф внимательно смотрел на него. «Что?!» — хотел было спросить Схим и набрал в грудь побольше воздуха, но в последний момент передумал и выдохнул. Эльф ухмыльнулся. — До свидания, наставник. — Получилось ещё глупее. Он поспешно ретировался. «Блин, Ян, куда ты пропал», — думал он, яростно сушась полотенцем. Одевшись, он вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Начинало подмораживать. Воздух был свеж и напоен ароматами поздней осени, и в небе, переговариваясь, мерцали звёзды. Внезапно из-за угла до него донеслось какое-то сдавленное мычание, затем шлепок, «заткнись, урод», стон и какая-то возня. — Э, что вы творите?! — заорал он, выворачивая из-за угла. Ян был прижат к стене, вокруг него плотно сгрудились три фигуры, не давая убежать. Одна, склонившись над Яном, что-то шипела ему на ухо, периодически отвешивая пощёчины. — Пшёл нах, — обернулся к нему крайний. Лицо было замотано какой-то тряпкой, но Схим сразу узнал его. — Иржик! Отпустите его! — ровным голосом произнёс он. — А то что? Схим резко толкнул Иржика и попытался оттащить Бриггета от Яна. Но его схватили сзади под плечи и заломили руки. — Бей! — Прозвучала команда. Он попытался вырваться, но от первого же удара в грудь задохнулся и выпучил глаза. Второй удар был в лицо, затем они посыпались сплошным градом. Кто-то продолжал его держать. Он пытался рваться и пинать ногами, и вроде даже достал кого-то, потому что удары на мгновение стихли, но сразу посыпались с новой силой. — Помогите! — вопль Яна прорезал темноту. — Валим! — нападавшие рванули в разные стороны. Схим упал на землю и пытался хватать воздух ртом, как рыба, вытащенная из воды. Дрожащий Ян на карачках подполз к нему, собираясь помочь неизвестно чем. Схим чувствовал, как сознание плывёт куда-то помимо его воли. Чьё-то лицо склонилось над ним, звучали какие-то голоса. — Идти можешь? — Разобрал он, но только промычал. — Дуй к лекарю, скажи, чтобы бросал всё и летел сюда, скажи, я зову срочно. Понял? И никому ни слова! — слышал он в тумане. Его подняли, и боль разорвалась в мозгу огненной вспышкой. Он хотел закричать, но вместо этого в груди что-то забулькало. Что-то происходило вокруг, он лежал, кто-то вытирал его лицо мокрой тряпкой. Она была холодная, но почему-то было смешно, и он затрясся. — Тихо-тихо, — услышал он на ухо. — Тупой осёл я! — Чья-то рука опустилась на лоб. — Спи! — Услышал он короткий приказ и повиновался. Лекарь появился быстро. Это был не старый ещё мужчина, когда-то, вероятно, крепкий физически, но сытая и спокойная жизнь в Академии уже сделала своё черное дело, и с годами он постепенно рос вширь. — Ну, наставник Эллаардар, к чему такая срочность? Что ты мне приготовил на этот раз? — Ученики Л’анариэля были его постоянными и практически единственными посетителями. Эльф молча кивнул на соломенную лежанку. — Мать Пресветлая, — присвистнул лекарь, приглядевшись, — кто его так? — А это мы скоро узнаем. Лекарь осторожно поднёс руки к лицу Схима, его ладони слабо засветились. Словно оглаживая, он начал аккуратно водить руками, изучая тело. Иногда он морщился, иногда на лице появлялось задумчивое выражение. В комнату протиснулся ещё дрожащий Ян. — Он же не умрёт? — робко спросил он. Эльф, казалось, не слышал вопроса и продолжал молча смотреть в окно. Лекарь был поглощён своим делом. Наконец, он оторвался. — Умрёт? — переспросил он удивлённо. — Нет, конечно, нет. От такого не умирают. Пара переломов, немного отбито нутро, да несколько косметических дефектов на лице. Голова цела. Сейчас починим, будет как новенький. Эльф встал, как показалось Яну, с облегчением, по-хозяйски закинул в печь пару поленьев и, щёлкнув пальцами, зажёг их. Зачерпнув из ведра воды, наполнил чайник, поставил на плиту и уселся обратно. Лекарь тем временем извлёк из сумки что-то вроде плоского чёрного камня и присел рядом со спящим Схимом. Зажав камень между средним и указательным пальцем, он начал что-то тихо напевать и обрисовывать камнем контуры лежащего тела. Камень чуть мерцал. Эльф продолжал следить за танцем огонька лампы в отражении окна. Ян стоял, прислонившись к косяку, и постепенно приходил в себя. Прошло много времени, и вода в чайнике уже начала закипать, когда лекарь наконец оторвался от Схима. — Ну вот, — проговорил он, — всё готово. — Чай будешь? — поинтересовался эльф. — Буду. А ты хозяина спросить не хочешь? — Он ещё час точно спать будет. Ты будешь? — обратился он к Яну. — Д-да. — Хорошо. Где у него чай? Ян открыл дверцу посудного шкафа, вынул оттуда жестяную банку и протянул её Л’анариэлю. Схим открыл глаза и некоторое время пялился в потолок, рассматривая причудливо извивающиеся на нём тени. Тело было необычайно лёгким, но память представляла собой какие-то обрывки, которые никак не складывались в одну картину. Вздохнув, он сел и свесил ноги на пол. — Далеко собрался? — раздался насмешливый голос. — Баню надо запереть. И Костиков привязать, — буркнул он, не желая вдаваться в подробности, что Эллаардар делает в его комнате. — Где Ян? — вскинулся он внезапно. — Они же его чуть не убили. — Чуть не убили они тебя, а у него хватило ума их не узнать. Или, по крайней мере, не заявить об этом на всю улицу, так что он отделался лёгким испугом. — Где он? — повторил Схим. — С ним всё хорошо. Пошёл баню запереть и Костиков привязать. А вообще, мог бы и спасибо сказать. Я тебе чай вскипятил. Схим изумлённо глянул на эльфа, пытаясь понять, шутит тот или нет. Дверь открылась, и в комнату вошёл Ян. — Схим! — заорал он с порога. — Очнулся! — Подлетев к сидевшему на кровати, он вцепился в него мёртвой хваткой. — Блин, я так испугался. Я думал, ты умер. — Не совсем. — Схим попытался высвободиться, но не очень успешно. — Схим! Можно я сегодня у тебя переночую? Я боюсь к себе идти. — Э-э, да, конечно — несколько удивился тот. — Ну вот и отлично, я вижу, вы снова обрели друг друга, — эльф поднялся и направился к выходу. — Не буду вам мешать. — Э-э-э, погоди! — крикнул Схим — ? — Л’анариель вопросительно обернулся. — Ну… э. Спасибо… Эльф молча кивнул и вышел. Занятия на сегодня кончились, и он уже направлялся к себе, когда перед ним практически из ниоткуда возникла фигура Иржика, вокруг которого тотчас, словно привидения, материализовались Бриггет и третий, имени которого Схим до сих пор не запомнил. — А ты живучий, Садовник. — Что есть, то есть. — Но ты же понял, что лезть не в свои дела — опасно для здоровья. Второй раз так может и не повезти. — Ты мне угрожаешь? — Что ты, просто предупреждаю. Ты тут новенький, полезно будет узнать несколько правил. — Не уверен. Не люблю правила. — Ну, тогда будем считать, что я тебя предупредил. И запомни ещё… — начал было он и осёкся, глядя куда-то Схиму за спину, так что тот даже почти не вздрогнул, когда чья-то рука опустилась ему на плечо, а знакомый голос возле самого уха произнёс: «Привет, как себя чувствуешь?» — Спасибо, наставник Эллаардар, гораздо лучше. — Проговорил он, сохраняя насколько возможно каменно-спокойное выражение лица и глядя прямо на Иржика. — Но если вы каждый раз так будете подкрадываться, — всё-таки не удержался — когда-нибудь у меня точно остановится сердце. — Не бойся, я запущу, — ответил Л’анариэль. — А я думал, вы не сильны в лечебной магии — не унимался Схим. На лицах троицы выразился безграничный ужас. Сказать такое отмороженному мог только конченый псих или самоубийца. Ни в том, ни в другом случае не стоило ожидать ничего хорошего. — Пойдём, — Схим почувствовал, как эльф улыбнулся, — мне надо с тобой поговорить, — и, продолжая обнимать его за плечи, уверенно прошёл через компанию. Так они шли до самого банного корпуса, и Схиму казалось, там, где они проходили, мгновенно всё замирало и поворачивалось в их сторону. Наконец, пытка кончилась — они стояли у двери. — Ну всё, — сказал эльф. — Удачи, я пошёл. — Ээ… как всё? Вы же что-то хотели сказать, нет? — Нет. Вообще-то я просто хотел ненадолго продлить твою жизнь. Теперь временно тебя никто не тронет, пока ты снова не выкинешь чего-нибудь. — Э-э-э… но почему? — Потому что, — он так крепко сжал плечо Схима, что тот поморщился, — преподавательскому составу не нужны трупы в Академии. Особенно, если выяснится, что в этом замешан безмозглый наследник крупнейшего герцогства империи. Это ясно? — Да. Всё кристально ясно — обреченно ответил Схим. — Я постараюсь больше не доставлять хлопот преподавательскому составу Академии. — Вот и молодец. Хороший мальчик. — Л’анариэль похлопал его по щеке и, развернувшись на каблуках, мгновенно скрылся, оставив вспыхнувшего от возмущения человека стоять с открытым ртом. Когда Ян пришёл, он обнаружил Схима на заднем дворе коловшим дрова с каким-то яростным остервенением. С одного удара чурки с треском разлетались пополам. Приличная гора поленьев вокруг намекала, что хозяин банных печей был не в духе. — Э-э… Схим? «Крак». — Ты что делаешь? «Крак». — Дрова рублю. «Крак». — Зачем? Есть же Костики? «Крак». — Я рублю дрова, чтобы рубить дрова, а не чтобы нарубить дров. «Крак». — М-м-м… — Ян на мгновение задумался над этой сложной сентенцией. — Что-то случилось? «Крак». — Нет, я просто отдыхаю. Насквозь мокрая рубаха, струйки пота на висках и испарина на лбу явно подтверждали его слова. — Отдыхаешь? «Крак». — Именно. — Схим, — внезапно озарило Яна. — М? «Крак» — А ведь ты не из деревни? «Хртц», — топор глубоко вошёл в чурбак, на котором Схим колол дрова. — С чего ты взял? — спросил он, вытирая лицо рукавом. — Ну ты разговариваешь как городской, и держишь себя как городской. Деревенские, они не такие. — Нет. С чего ты взял, что я из деревни? — Ну, во-первых, ты выглядишь как… — Мало ли как человек выглядит. Ян вздрогнул. — А, во-вторых, ты сам говорил, что ты из деревни. — А, да? Я так говорил? Ну, если ты думаешь, что единый язык я изучал, вычищая коровье дерьмо, а колдовать учился пока пахал поле, то ты как-то очень странно представляешь себе деревенскую жизнь. — Ты никогда ничего о себе не рассказываешь. — Ты тоже. — Ты не спрашивал. — Ты тоже. — Схим пожал плечами. — Чай будешь? — Да. — Тогда иди, ставь чайник, — рассмеялся Схим. — А я пойду Костикам скажу, чтобы они тут прибрались.