Глава 5. Нападение. Часть третья.
25 апреля 2021 г., 12:23
Дорогие читатели, просим прощения за столь долгое ожидание 😭🙏. Мы правда старались сделать как можно быстрее, но жизнь такая штука, что в самые неподходящие моменты бьёт гаечным ключём по голове. Надеемся у вас таких моментов не будет.🥰😘 Поздравляем вас с Вербным Воскресеньем и желаем всего самого наилучшего)))
***
Краткий экскурс для понимания происходящего (ни к чему не обязывающая выдумка): Оранжевое ядро******* — третья ступень в «среднем» формировании ядра. Человек ещё не заклинатель, но уже не обыватель. Значительно увеличены физические характеристики и снижен процент заболеваемости обычными болезнями «простолюдинов». Женщина с таким ядром прекрасно справляется с множественными родами и даже многоплодной беременностью. Ребёнок от женщины с таким типом культивирования заведомо имеет большой процент на быстрое формирование золотого ядра. В культивировании есть несколько видов развития ядра. До «Ступени Ядра» идут две начальные стадии: первая это — «Конденсация Ци» включающая определенное количество подступений (от 9 до 13). На ней как правило находятся все люди и именно с неё начинается ощущение тока энергии в теле. Вторая стадия — «Возведение Основания» на этой стадии идёт мироощущение с помощью энергии в своем теле и создание так называемых «колонн» — оснований для формирования ядра и меридиан. Эта стадия состоит из 5 подступений с определённым лимитом создания колонн на каждой. Последняя подступень (10 колонна) является оформленным ядром. Третья стадия непосредственно «Стадия Ядра». Она делится на 4 ступени каждая из которых знаменуется определённым типом оформленности ядра. Всего типов 6 (1.смешанный — самый худший, не разделённый на светлую и темную Ци, по сути это своеобразное Инь-Ян, начало не дающие сил заклинателю. 2. Алое ядро — самое слабое из начальных, подвержано разрушению с уничтожением тела если не повысить ступень. Вступив в эту ступень человек уже не может бросить культивирование пока не стабилизирует до следующей грани, иначе уничтожение своей собственной разрозненной Ци — своеобразное отклонение Ци. (такое у Мо Сюаньюя — поэтому его Ци считается разрозненной. (это лишь придумка автора и соавтора, не ищите в оригинале)) 3. Зелёное — ступень многих женщин «не» заклинателей, но отличных от обывательниц, на ней человек становится пригодным для нормального культивирования и уже не подвержен спонтанному искажению. 4. Оранжевое — более высокая ступень среднего типа. На этой стадии (вероятно) была Янь Ли. Все эти три вида являются средним типом развития с разницей в культивации и накоплении энергии. Люди на начальном-среднем ядре не могут остановить старение, по сути увеличиваются лишь продолжительность жизни в целом и немного физические показатели, снижается уровень подверженности болезням. 5. Пурпурное (лучшее) 6. Золотое — то есть совершенное. Сформировав золотое ядро, заклинатель переходит на другую ступень отличную от простых людей. Дальше идут и другие стадии, но это уже не важно. Надеюсь мы смогли понятно объяснить фишку с ядром для дальнейшего понимания.***
— А-Юй! — мягкий голос вошедшей в комнату женщины разорвал сосредоточенную тишину. Мальчик, со стянутыми в тугой пучок волосами, усердно выводящий кистью какие-то фразы из множества свитков разложенных вокруг вздрогнув встрепенулся. — Матушка! — звонкий голосок развернувшегося ребёнка потревожил прикорнувшую у окна пожилую учителя-сиделку. Женщина, подскочив судорожно заморгала, в то время как ребёнок, подорвавшись с места, и поставив неаккуратную кляксу на пергамент, сорвался с места. — Я столько выучил, матушка! Цзинь Ливэнь, впорхнувшая в покои, звонко засмеялась, потрепав мальчишку по волосам одной рукой, второй аккуратно придерживая своего внука, испуганно вцепившегося в одежды цвета золота. За спиной Мадам Цзинь чинно замерли два Ланя, с юными дарованиями, и мягко улыбающаяся целительница Цзян. А-Юй заметив посторонних испуганно сжался, спрятавшись за юбками умилявшейся матери. — Добрый день. — негромко поздоровался как с напряжённым ребёнком, так и с поклонившейся учительницей Лань Цижень, поглаживая бородку. Светлые глаза мужчины внимательно оглядели смущённо покрасневшего мальчика, что, ссутулившись вышел из-за женщины и глубоко поклонился вновь спрятавшись. Цижень и Ливэнь подозрительно нахмурились, ребёнок вел себя как запуганный слуга. — А-Юй, ты не должен так кланяться, ты мой сын, а значит достаточно будет лишь «обязательного» поклона и пожелания доброго дня. — мягко проворковала Ливэнь, легонько подпихнув мальчика в спину ближе к рассматривающим его гостям. Лань Ванцзи ошеломлённо рассматривал знакомые и незнакомые черты, воскрешая в памяти хитрое лицо У Сяня и тонкие черты Цзысюаня. — До-добрый день. — чуть запнувшись и обильно покраснев, мальчик сложил ладошки вместе, выставив их перед собой и неглубоко, но уважительно поклонился. Мадам Цзинь довольно кивнула, погладив брюнета по мягким волосам. Ребёнок радостно встрепенулся. — Добрый. — кивнула вышедшая вперед Цзян Жоу, чуть прихрамывая на левую раненую еще на войне ногу. Её тёмно-пурпурные, с вставками алого, одежды мягко колыхались, обтекая тонкую высокую фигуру. На мудром лице цвела задорная улыбка, отвлекая взгляды от серебрившихся висков. — Меня зовут Цзян Жоу, но для тебя бабуля Фуюян или просто бабуля. Я целитель, А-Юй позволит мне осмотреть его? Удивлённый мальчик вопросительно оглянулся на опекуншу, не зная, что ответить столь светлой и располагающей к себе женщине. Ливэнь подбадривающе кивнула, мягко улыбнувшись, и расслабившийся ребёнок радостно кивнул, солнечно улыбнувшись. От столь знакомой улыбки лица заклинателей Лань и Госпожи Цзян дрогнули, на глаза последней даже набежали слезы, но их быстро сморгнули. — Меня зовут Мо… — запнувшись, и невольно обернувшись к поникшей Мадам Цзинь, мальчик расстроенно поджал губки не желая обижать матушку. — Цзинь Сюаньюй. Рад приветствовать вас. — Я Лань Цижень, можешь обращаться ко мне учитель Лань, позже тебя всё равно отправят ко мне на обучение. — благосклонно кивнул учитель Лань, задумчиво рассматривая удивлённого паренька, и с фырканьем заметил повеселевшее лицо подруги. — Это мой племянник, Лань Ванцзи и его…сыновья Лань Юн и Юань. Цижень невольно прикусил язык поморщившись, называть двух мальчиков сыновьями племянника было дико, но стоило начать привыкать. Всё же наследник Не настроен серьёзно, а значит мальчишку Вэй вернут как можно скорее. Лань Ванцзи мягко погладил мальчиков по головкам и легонько подтолкнул к любопытно рассматривающему их Сюаньюю. — А-Юй, тебе стоит познакомится ещё кое с кем. –мягко позвала ребёнка Ливэнь, уже севшая за чайный столик, и пригласившая гостей присесть. Слуги усердно расставляли чашки с чаем и закуски. Сюаньюй заинтересованно подошел к Мадам Цзинь и внимательно посмотрел на смущённо сжавшегося мальчика на руках женщины. Цзинь Лин напряжённо наблюдал за красивым, как куколка, мальчиком что удивлённо рассматривал его в ответ. А-Лину казалось, что сейчас он, как и многие старшие раздражённо скривится и уйдет, но мальчик широко и ярко улыбнулся, и присел рядом с ним на корточки протянув узкую красивую ладонь. — А-Юй, это Цзинь Лин, твой племянник и мой внук. — мягко рассказала Ливэнь, с тихим смешком наблюдая как удивлённо вытянулись мордашки двух её мальчиков. Цзинь Лин неверяще обернулся к бабушке и вопросительно уставился в чужие смеющиеся глаза. — Да, А-Лин, это твой дядя, Сюаньюй, младший брат твоего папы и …дяди Яо. — Он похож на А-Нян. — негромко, но достаточно чтобы быть услышанным всеми, сказал поджавший губки А-Юань и тихо всхлипнул. Лань Ванцзи погладил головку ребёнка и печально вздохнул, Цзинь Лин же радостно встрепенулся. — На дядю Вэя? Правда? — возбуждённо запищал юрко спрыгнувший с колен бабушки мальчишка, и поспешил приблизиться к удивленному Сюаньюю. Детское личико стало напряжённым и задумчивым, маленький Цзинь усиленно сравнивал лицо напротив и виденное ранее на картине у дяди Цзян, дядя Юй действительно был похож. В маленькую головку закрались сомнения. — Он сын дяди Вэя? Но на папу он тоже похож… У папы и дяди Вэя был сын? Задумчивый голосок А-Лина и его забавные размышления заставили всех взрослых поперхнуться, а малышей и А-Юя задумчиво нахмурить бровки. Цзян Жоу, потрясённая до глубины души, нервно кашлянула, заметив напротив смертельно бледное лицо Ванцзи и его нервно дёрнувшийся глаз. Ситуацию нужно спасать. — А-Лин. Тебе же сказали, брат твоего папы, не выдумывай небылицы. — укоризненно посетовала Цзян Жоу нахмурив брови. Смущённый мальчишка поджал губки и повинно опустил голову, но мысли свои не отбросил. — Садись кушать, нам ещё осмотреть А-Юя необходимо.***
Хрупкая, невысокая, всего по грудь мрачному Главе Не, довольно откровенно одетая в нежно золотые, полупрозрачные одежды служанка, с тонким смазливым личиком и длинными, полураспущенными волосами, лукаво улыбнулась, встречая четырёх мужчин у покоев Минцзюэ, хоть и растерялась на миг, поняв, что помимо Главы Не здесь и другие. Девица смущённо отводила глаза и держала в руках увесистый поднос с закусками и чаем. — Добрый день. Главы желают ещё что-то? — с откровенным придыханием мурлыкнула девица, и Хуайсан закатив глаза наконец вспомнил эту женщину. Она была дочерью одного из сподвижников Гуаншаня и разоделась подобным образом с очевидной целью. Усмехнувшись за веером, наследник мягко подвинул брата и невинно хлопнул глазами, обмахнувшись подарком Старейшины И Лин. — Дева Тан Сию? Что же вы здесь делаете? У покоев моего брата, да ещё и в одеждах личной прислужницы Главы Цзинь? — голос мужчины был наивен и смущён, но сама суть от этого не перестала быть оскорбительной для узнанной барышни. Трое глав удивлённо осмотрели её с ног до головы, и неодобрительно покачали головой. Девица, побагровев от унижения и злости, за то, что ей так легко указали на то что она шлюха, буквально впихнула поднос в руки Хуайсана и смахнув кипучие слезы бросилась прочь громко всхлипывая. Наследник Не вновь закатил глаза и ещё раз отметил, что образ роковой красавицы из всех его знакомых, идёт только одному человеку, и это далеко не женщина. Все же Старейшина И Лин действительно оказался невероятным человеком, как его не одень. Лань Сичень бросил на наследника осуждающий взгляд, но смолчал, качая головой. Цзян Ваньинь хищно усмехнулся, и похлопал друга по плечу уважительно кивнув, а хмурый Минцзюэ устало вздохнул. Глава Не ещё раз осмотрел свою компанию и возведя глаза к потолку попросив терпения, неспешно вошёл в свои покои, пропуская внутрь двух других глав вместе с братом. Смущённый, и несколько сконфуженный произошедшим, Хуайсан вопросительно уставился на брата опустив поднос на столик. Рукав оттягивал прихваченный из собственных покоев портрет Девы Ин, его стоило отдать лично в руки Ванцзи, но мстительная душа Хуайсана желала ткнуть носом собравшихся, и потому, смущённо кашлянув, Незнайка достал свёрток и протянул удивлённому Главе Лань. Сичень, мягко засмеявшись, поспешил развернуть полотно и ошеломлённо замер. Рядом также неверяще примостился Саньду-шеншоу в восхищении рассматривая неизвестную девушку. Заглянувший названому брату за плечо Минцзюэ присвистнул. — Хороша. Кто это? Ты знаешь её, А-Сан? — заинтересованно спросил Глава Не, с любопытством рассматривая хитрые черты кричащие о скрытой страсти и жгучей опасности. Хуайсан глумливо хихикнул и обмахнувшись веером состроил самое удивлённое личико. — Как? Неужели ни брат Сичень, ни Цзян-сюн её не узнали? — почти искренне изумился мужчина, и даже заглянул в рисунок чтобы удостовериться что принес то что нужно. Лицо девушки, даже с косметикой, изменённой прической и откровенным нарядом, было более чем узнаваемым, но три мужчины глупо пялились не понимая. — Ну как же! Это же Дева Ин! Жена Ванцзи-сюна и кузина Ваньинь-сюна. — Что? — в три голоса закричали Главы Трёх великих кланов, и неверяще вскинули глаза на смеющегося наследника. Хуайсан сделал пометку, что о личности Девы Ин его брату уже известно, а значит Сичень посвятил друга в тайну, что ж, так ещё лучше. — Это правда Вэй-сюн, только с косметикой. — пожал он плечами, и с интересом осмотрел не верящее лицо брата, порозовевшие скулы неотрывно рассматривающего рисунок Сиченя, и узнавание на лице Цзян Чэна. Ваньинь наконец тихо ругнулся и ударил ладонью по лицу. — Я же уже видел его в платье! Чёрт! — зашипел мужчина и тихо застонал от досады, как же, не узнал своего брата. Сичень смущённо кашлянул, свернул полотно и убрал в рукав заверив что отдаст брату. Комната погрузилась в ошеломленную тишину, мужчины что-то обдумывали, как наконец отмер Лань Хуань и повернулся к Ваньиню. Лань Сичень принялся негромко рассуждать о прочитанной главе с хмурым Цзян Чэном. — Мне всё чаще кажется, что все мы ошибались на счет Господина Вэй. — печально вздохнул Глава Лань, и сокрушенно прикрыл глаза, разливая чай по чашкам. От слов мужчины в белом, все находящиеся в комнате вздрогнули, некоторые, особо ретивые, такие как Глава Цзян ощутили фантомную боль, от пощёчины которую ему не дали, но могли бы отвесить. — Ванцзи же столько раз говорил, что он совсем не плохой, а я… Услышавший его слова Хуайсан скабрезно ухмыльнулся, напугав и брата и двух глав, но быстро скрыл эмоции за веером, однако глаза его горели диким, жестким пламенем. Как опасный хищник, невысокий, невероятно хрупкий мужчина подошел к Сиченю со спины, и плавно опустил свои руки на напряженные плечи. В комнате неожиданно похолодало от градуса напряжения, что резко опустилось всем на плечи. — А я ведь тоже говорил, да, Дагэ? — тихо, очень опасно произнес наследник Не, и вскинул прищуренные глаза на брата. Минцзюэ запоздало кивнул, неверяще смотря на своего всегда трусливого и бесполезного родственника. Хуайсан сжал плечи Сиченя немного сильнее и прошипел ему в самое ухо. — Тебе я ведь тоже говорил, брат Сичень, помнишь? Я просил вас подумать и разобраться… Дагэ, я даже встал перед тобой на колени…. — А-Сан! — смущённый Минцзюэ неверяще смотрел в осуждающие глаза младшего, и раздавлено поджимал губы. А-Сан правда просил его, много раз умолял сходить на гору и проверить, разобраться, сделать хоть что-то. Его брат даже встал на колени и почти плача просил за жизнь друга, но тогда это лишь разозлило и так взбешенного Главу Не, сейчас, под жутким взглядом брата мужчина не знал куда ему себя деть. Напряжение неожиданно спало, Хуайсан плавно встал, отпустив чужие плечи и мягко, наивно улыбнулся, но больше его улыбкой никто обманываться не собирался, хищная натура уже была показана и забудется она очень нескоро. Цзян Чэн невольно подумал, что его бестолковый брат наверняка знал о том самом двойном дне, скрытом в Хуайсане, он всегда читал людей с поразительной легкостью. — Цзян-сюн, я обещал помочь, и я всё ещё держу свое слово. Библиотека Цинхэ в твоем распоряжении. — обмахнувшись веером доверено сообщил мужчина и мягко улыбнулся, светясь довольством. Минцзюэ раздражённо сжал зубы, но говорить ничего не стал. Ваньинь благодарно кивнул и наконец расслабил напряжённые плечи. — Я и записи, что доверил мне Вэй-сюн тоже в твоем пользовании. — Записи? — взревел Глава Не неверяще смотря на брата, что как оказалось скрыл от него дневники Старейшины И Лин. Возмущённым выглядел и Глава Цзян, заскрипевший зубами, мужчину явно задело, что брат доверился не ему, а чужому человеку. Хуайсан молча развел руки в стороны и пожал плечами. Он не желал вдаваться в подробности, но друг, действительно опасаясь, что его «особо опасные» изыскания попадут не в те руки и доверил все свое добро Хуайсану. Наследник бы никому ничего не рассказал, но на кону стояла жизнь Вэй-сюна и молчание было не выходом.***
В личных покоях Главы Цзинь царил полный кавардак. Всюду валялись осколки ваз и чаш, ленты и цветочные композиции были разрушены и порваны. Столик с бумагами был перевернут и какие-то договора, и записи разлетелись по всей комнате. На дорогом ковре расползалось уродливое алое пятно от вина, сосуд с которым разбитыми черепками валялся у стены, на которой подтеками засох напиток. Цзинь Гуаншань, хоть и получив травму, всё же не перестал быть бессмертным мастером и уже подлечил своей энергией болезненный перелом, что устроила любимая жёнушка. Впрочем, поизображать из себя больного на собрании ему это не помешает. И потому сейчас он бешеным вихрем носился по покоям и громко ругался, срываясь на откровенные портовые оскорбления. Мужчина, как разозленная кобра, метался из стороны в сторону, пинал куски ваз и чашечек, раскидывал порванные бумаги и шипел на замершего крепкого наёмника у дверей. Мужчина, с испещрённым шрамами лицом, нервно наблюдал за бешенством Главы Цзинь и виновато вжимал голову в плечи. — Как вы, чёртовы придурки, могли потерять тело?! — взревел золотой вихрь, разрушающий свои покои и метнул дорогую вазу в пригнувшегося наемника, произведение искусства громко грякнув разлетелось брызгами осколков. Гуаншань был в ужасе и бешенстве, тело девчонки найти не удалось, оно черт возьми, просто испарилось. Думать о том, что кто-то нашел его раньше людей Гуаншаня, было жутко вдвойне. — Господин… всегда можно сказать, что девчонка сама свалилась в озеро. — нервно вздохнул замерший рядом с наёмником один из Старейшин, тот, что всегда был на стороне Гуаншаня и исправно шпионил за остальными. Старик подобострастно вскинул голову и вздрогнул, встретившись с гневным, полным ярости взглядом Главы Цзинь. Гуаншань шумно дыша замер в центре комнаты приводя дыхание в норму, и, достав веер, обмахнулся им. Мысли дикими осами метались в голове, он бесспорно сможет выкрутиться, но проблем и убытков это принесёт кучу. Вздохнув, Глава Цзинь повернулся к замершему доверенному, на самом деле единственному верному, Старейшине и вздохнул. — Нужно срочно всё это дело скрыть, плевать на деньги, сделай так чтобы вопросов не возникло. — наконец решил мужчина, и подхватив колокольчик негромко позвонил. В комнату впорхнули слуги принявшись приводить комнату в порядок. Гуаншань вместе с наёмником и Старейшиной неспешно прошёл во внутренние покои и вновь позвонил в тот же колокольчик, но другой тональностью. Комнату наводнила дюжина красавиц, что стайкой рассредоточились по комнате, негромко хихикая и расставляя закуски и инструменты для игры. Одна спешно устроилась с цинем, две другие с пипой, кто-то с флейтами, как сяо, так и дицзы. Девицы расселись кто-где, кто на кровати в откровенных позах, кто, на подушках у столика с закусками, кто у окна начав тихо напевать лёгкий мотивчик. Некоторые, особо ретивые, позабыв о стыде сбросили одежды, оставшись абсолютно нагими и прижались к самому Гуаншаню ласкаясь и целуя. Наёмник с вожделением осмотрел стройные, тонкие тела с пышными формами и соблазнительными изгибами, но словив предупреждающий взгляд Гуаншаня смущённо опустил глаза в пол. Старейшина виновато поклонился и страдальчески произнес голосом полным ужаса. — Мои коллеги отдали всё управление Мадам. Бухгалтерские книги у неё, так же, как и та учетная запись. — старик, страшась ещё большего гнева, поклонился ниже и зажмурил глаза. Он не хотел подкидывать своему Главе неприятности, но совершенно позабыв о «чёрной» бухгалтерии оставил записи в общем хранилище, куда кроме наследника и Главы хода никому не было. Кто ж знал, что Верховный Старейшина даст добро на посещение Мадам и ублюдка Гуанъяо? — Что? — глаза Гуаншаня в ужасе распахнулись и лицо резко потеряло краски. Это было плохо, очень. Все махинации, все растраты, там было всё. Если Ливэнь доберется до записей, им конец. Бешенная супруга непременно его со свету сживет, особенно узнав, что он причастен к смерти их племянника и сына. Цзинь Ливэнь, нет, Хуа Джу — первая леди Лэшань Хуа, его убьет. Она задушит его своими же руками, выцарапает его глаза и заставит сожрать их, она наверняка будет разрывать его на части по кусочку, и никто не сможет этому помешать. Его супруга была более спокойной рациональной версией покойной Юй Цзыюань. Но в гневе обе женщины были одинаково безжалостны, как бешеные фурии. Смерть вполне ощутимо дыхнула ему в шею, и Глава Цзинь сжавшись от ужаса тихо, но твёрдо прошипел: — Выкради их! Уничтожь! Да хоть сожри! Мне плевать, слышишь! Сделай что угодно, но не дай этой мегере уничтожить всё что мы создали! — Не дай ей добраться до меня… повисло невысказанное, но ощутимое, и Старейшина спешно поклонился, тихой тенью покидая покои нервно захохотавшего Гуаншаня.***
По прошествии отведённых на отдых и обед трёх часов, когда солнце было высоко в зените и уже начинало клониться к горизонту, все собрались в уже привычном, почти родном Зале совещаний. Травмированный Глава Цзинь возлежал на софе с удобно подложенными подушками и обхаживающей его молоденькой прелестницей на зависть многим мужчинам и к ярости всех женщин. Госпожа Золотого дворца ещё не появилась, хотя её служанки усиленно подготавливали её место, добавив ещё один стул с подложенной на него большой подушкой. На стол перед вторым стулом, как и на места маленьких Ланей и Цзиня были установлены вазочки с сладостями и чайничек с чаем. Собравшиеся усиленно перешёптывались уведомленные о прибытие особого гостя Мадам Цзинь. — Я слышал это её любовник. — тихо шептал очередную выдумку, глумливо смеющийся Глава Яо, стараясь не обращать внимание на скептические взгляды, бросаемые на него со всех сторон. С другой стороны, шептал очередную ложь Глава Лоу, тихо и скабрезно хихикая. — Я слышал это любовница Главы Цзинь, Мадам Цзинь хочет его опозорить. Подобные глупые сплетни, передающиеся из уст в уста среди, мелких чинушей и охочих до сплетен дам, тихим гулом шныряли по всему помещению нервируя Гуаншаня, которому ни одна из сплетен была не по душе. Гул стих, когда двери распахнулись и в зал вплыла светящаяся удовольствием и счастьем Мадам Цзинь. Женщина шла с высоко поднятой головой, в лёгких, летящих верхних одеждах клана Цзинь с ажурной вышивкой цветов сливы тёмными золотыми нитями, и в нижнем, струящемся бело-салатовом жуцюне* под цвет своему родному клану Лэшань Хуа. Длинные пряди были сколоты множеством шпилек и лент открывая тонкую шею и мягкое светлое лицо полное довольства. Рядом с Госпожой Башни Кои стараясь спрятаться в чужой тени семенил невысокий, изящный мальчишка в золотом мужском платье с широким кожаным поясом туго стягивающим по-женски хрупкую талию. Тёмные, вьющиеся волосы мальчика, были забраны в аккуратный хвост на затылке, обвязанный золотыми лентами, а на высоком бледном лбу, как доказательство наследования ордена Цзинь, алела красная киноварная точка. Зал погрузился в мертвую тишину, все с ошеломлением и недоверием рассматривали хрупкого юношу, смущённо розовеющего под чужими взглядами. Цзинь Гуаншань даже привстал на руках неверяще рассматривая жену и неизвестного ребёнка, с лицом Цзысюаня и Вэй У Сяня. Цзян Чэн и Хуайсан смотрели на ребёнка во все глаза усиленно моргая, словно желая смахнуть морок налипший на ресницы и загораживающий обзор. Цижень и Ванцзи мягко кивнули повеселевшему ребёнку, что неспешно сел на место рядом с Мадам Цзинь и Ян Лу, так же ошарашенно рассматривающую знакомые черты. В ушах Эльвиры раздался знакомый удивленный посвист и ошеломленное «хорош чертяка» — сказанное голосом Ан Линь. Гуанъяо, сидящий между Ян Лу и Лань Сиченем, хлопал непонимающе глазами пытаясь понять кто этот юный мальчик, появившийся из неоткуда. Мальчишка мягко улыбнулся ему широкой улыбкой и сверкнул лучистыми серыми глазами, у Гуанъяо казалось остановилось сердце — Мо Сюаньюй, ну конечно, тот, в ком должен воскреснуть Старейшина И Лин. Когда все уже сидели, а тишина и не думала спадать, Мадам Цзинь негромко кашлянув объявила: — Думаю сегодня будет уместно прочитать ещё одну главу, а завтра, сразу после завтрака, продолжить чтение. — Госпожа Цзинь, а кто этот молодой господин, сидящий возле вас? — задала нескромный, нарушающий все нормы этикета вопрос Сол Сумэй, на который многие хотели знать ответ. Лицо женщины было искренне заинтересованным, как и у сидящих рядом с ней Дев Не, Цинь и Ло, но девушки смущённо молчали. После вопроса все вмиг подобрались, собираясь услышать ответ из первых уст, а Глава Яо так вообще обратился в слух, и собирался услышать то, из чего можно было бы сотворить невероятные слухи, на подобие тех, что он уже наплел и почти внушил некоторым знакомым. В голове многих уже вертелись тысячи предположений подпитываемые безумной схожестью ребенка с Вэй У Сянем и Цзинь Цзысюаннем, а также с самой Мадам Цзинь. Каждая новая мысль была абсурдней прежней и в тысячу раз ехидней. — У госпожи Цзинь тоже есть бастард? — Да брось, она же чтит устои брака! — Неужели Госпожа устала терпеть измены мужа и пошла по его пути? — Да-да! Я бы тоже устала такое терпеть и изменяла бы с каждым встречным! В другой части зала словно опровержение первых слухов слышалось противоположное: — У супругов Цзинь есть ещё один сын, которого они прятали из-за слабого ядра? — Так долго? Чушь! Наверняка Цзинь Ливэнь нашла замену своему сыну! — Да ну вас! Может Мадам Цзинь до сих пор любит своего мужа, но не может смирится с его ветреностью, поэтому нашла одного из его бастардов с очень похожей внешностью? — И зачем он ей? — Ну как же! Для своих развратных желаний хотя…. Нет, это уже перебор. — О! Он же на Старейшину И Лин как две капли похож! — А ведь точно! Неужто Госпожа Цзинь изменяла мужу с мальчишкой Вэй? Вот это хохма! — Ну конечно! Тогда понятно, чего она его защищает! Любовник! — Ты коней попридержи! Ребёнок Хангуан-Цзюня тоже на Старейшину похож и глаза у них серебристые у обоих! Так что ж и жена Господина Лань от Старейшины родила? — Да типун тебе на язык! Он же хоть и похож на того непутёвого, всё равно больше на Господина Лань! А тут прям копия! — Да погоди ты с этим! Ты что же сказать хочешь, Лань Сычжуй сын Старейшины и Хангуан-Цзюня? — Да ну! Не верю! Тысячи предположений и суждений летали по залу заставляя представителей Лань и некоторых Цзян то бледнеть, то краснеть. Цзян Жоу и вовсе не сдерживаясь громко хохотала, запрокинув голову, а смущённо опустивший глаза в пол Лань Чжань безмерно алел ушами — бесстыдство! Лань Циженя можно было уносить, старик кашлял кровью и проклинал бестолкового У Сяня, проблем от которого больше чем пользы. Цзян Чэн и Не Хуайсан нервно хихикали, обалдело переглядываясь и тяжело вздыхая. Цзинь Гуаншань гневно скрипел зубами и тихо шипел проклятья, даже вскочил с софы и доковылял до супруги, злобно сев рядом и сверля её взглядом. Одна лишь Цзинь Ливэнь мягко попивала чай и поглаживала сына по голове помогая разворачивать конфеты. Когда гвалт превысил допустимые границы она мягко встала, промокнув губы платком и с нежной улыбкой рявкнула: — Тишина! — в зале мгновенно всё стихло и взгляды сотни человек устремились на безмятежно улыбающуюся женщину. — Это А-Юй, один из героев этой книги и мой драгоценный сын. — мягко пропела женщина, поправив воротничок мальчику, что благоговейно смотрел на свою благодетельницу. — Матушка… — от тихого звонкого голоска и произнесенного ребёнком слова все в пали в настоящий ступор. Лишь Лань Цижень и Цзян Жоу понимающе переглянулись и покачали головами, ну право слово, детям нужна мать! А бедного болезненного мальчика должна оберегать, жесткая и сильная женщина подобно Цзинь Ливэнь. Так чего удивляться? — Матушка? — неверяще пропищал Глава Цзинь распахнув широко глаза и покривив рот. Цзинь Джу фыркнула пренебрежительно и села так, чтобы закрыть ребёнка собой. Ян Лу поняв, что дело принимает серьезный оборот и малыша Сюаньюя нужно спасать, поспешила всунуть книгу в руки сидящего напротив Сяо Синченя. — Милый шиди, читай ты! — А? Эм, хорошо… Глава 5. Нападение. Часть третья. Да, ученики Ордена Гу Су Лань были молоды и неопытны. Но они вовсе не собирались сдаваться, хотя выглядели очень взволнованными. — Выглядят взволнованными? Почему не берут пример со старших адептов? — тихо, но раздражённо зашептались Старейшины Лань переглядываясь и хмурясь. Старшие мужчины вполне искренне полагали, что все в их ордене должны держать себя в узде! Не зря же всем адептам даётся лента! — Совсем юнцы! Нужно ровняться на праведных взрослых! — И что плохого в том, что дети, как нам сказали — молодые и неопытные, волнуются? Они твёрдо готовы отстоять честь ордена, они не сдаются! В чем их ошибка? — раздражённо вцепилась взглядом в недовольных мужчин Цзян Жоу. Тонкие губы женщины скорбно поджались, выдавая всю степень разочарования этими стариками. Глубокие глаза осуждающе сощурились. — Адепт ордена Лань должен быть праведен! Должен держать себя в узде! — взорвался раздражением адепт Гусу, совсем ещё юный и говорливый, но тут же пристыжено умолк, он нахамил мало того что женщине! так ещё и пожилой и более того — Старейшине! По телу юнца пробежала дрожь, и он испуганно сжался под свирепыми взглядами стариков своего клана. — За нарушение правил, будешь наказан, когда вернёмся. — хмуро кивнул Цижень поглаживая бородку. Мужчина не мог закрыть глаза на подобное вероломство, так как нарушены были не только клановые заветы, но и общепринятые нормы морали, даже он, как почтённый господин не смел так разговаривать с кем-либо старше и мудрее себя. — Однако наш адепт прав, одно из заветов клана — держи себя в узде! Старейшины многих кланов скептически осмотрели молчаливых монахов, искренне дивясь бессмысленности и абсурдности многих правил этого ордена. Вот уж действительно, ни продыху в этом клане. Цзян Жоу страдальчески простонала, вскидывая глаза к потолку, словно вопрошая «За что мне это?» и тяжело выдохнув вновь посмотрела на чопорных идиотов. — Праведен? Держать себя в узде? — с издёвкой процедила женщина, и сочувственно посмотрела на стушевавшихся мальчишек замерших за спинами Старейшин Лань. Сичень с Ванцзи тоже удостоились сочувствия и жалости, от чего старший невольно скривился, поджимая губы, а младший неловко порозовел ушами вспоминая, как насмехался Вэй Ин над их правилами и смотрел с такой же жалостью. Глава Лань не хотел жалости, но понимал, что ничего больше у этой эксцентричной женщины не вызовет, уж точно не поддержание идиотских законов, которые и сам Сичень не одобрял. Цзян Жоу продолжила: — Посмотрите на вашего Второго Нефрита, у него вообще невозможно распознать хоть какую-то эмоцию по лицу и разве же это хорошо? Разве нормально, что человек не выражает эмоции и не может показать свою слабость близким! — глаза женщины смотрели пристально и безмерно сочувственно, так нежно, что у Сиченя даже засосало под ложечкой и он невольно сжал под столом ледяную руку брата, что нервно дрожала от эмоций что переполняли его. — Вы забываетесь! — вскочил Главный Старейшина — Лань Фуцин**, глубоко пожилой, полностью седой чуть морщинистый старец с длинной белоснежной бородой и идеальной выправкой. Мужчина гневно уставился тёмными, глубокими синими глазами прямо в глаза расслабленной коллеги. Цзян Фуюян*** спокойно выдержала чужой взгляд и лишь покачала осуждающе головой, всем своим видом давая понять зарвавшимся монахам, что нет ничего предосудительного в выражении эмоций и чувств. Сичень и Ванцзи тайком переглянулись, поймав одну мысль на двоих — Вэй Ин был очень похож на эту женщину, возможно он вырос таким именно под её пристальным вниманием и свободолюбивым нравом. Сяо Синчень неловко кашлянул в воцарившейся тишине и чуть сгорбился от мгновенного внимания сотен глаз. На спину, между лопаток, удобно и мягко легла большая горячая ладонь Сун Ланя делясь своей уверенностью и теплой Ци проскользнувшей в меридианы. Даос встрепенулся, подарил улыбку другу и ещё раз прокашлявшись принялся читать. Юноши готовились защитить дом семьи Мо и начали прикреплять к стенам талисманы-обереги. — Вряд-ли они там сильно помогут. — перебила даоса Сол Сумэй обмахнувшись туаньшанем****. Лицо её сделалось хитрым, глаза лукаво сощурились и весь вид говорил, что женщина не верит в силу юных дарований. Старейшины Лань напыжились, собираясь оскорбиться и возмутиться разом, но были остановлены спокойным взмахом раскрытой ладонью своего Главы. Лань Сичень мягко улыбнулся напрягшейся женщине. Мужчина, ничего не сказав, лишь сожалеюще вздохнул о судьбе юных адептов, а что хуже всего — детей его милого младшего брата, что сейчас крепко прижимал малышей к себе пряча длинными рукавами. — А что ещё им остаётся делать, в этой ситуации? Не сбежать же. — мягко уточнил Гуанъяо всё так же спокойно улыбаясь. Наследник, казалось, говорил сам с собой, так как ни на кого не смотрел, усердно очищая локвы от шкурок и подавая смущённому, но ярко улыбающемуся младшему брату, что как-то невообразимо покорил его. Мэн Яо невольно подумал, что мальчик может быть его искуплением за смерть Цзысюаня. Мадам Цзинь цепко следила за действиями А-Яо и за своим мужем, но пока оба вели себя прилично. Гуанъяо ласково смотрел на младшего и всячески подкармливал иногда, вытирая салфеткой запачкавшееся личико. А чёртов Гуаншань молча кидал взгляды то на неё саму, то на своих сыновей и всё больше хмурился за своим веером, но ничего не предпринимал. Слугу по имени А-Тун уже внесли в зал. Лань Сычжуй левой рукой щупал его пульс, а правой поддерживал спину мадам Мо. Он не мог позаботиться одновременно об обоих — Разве нельзя попросить напарника помочь? Он же там не один в конце-то концов. — возмутился какой-то мелкий чинуша из захудалого отдалённого клана, неизвестно как оказавшегося в Лань Лине. Ему вторили и многие другие, напряжённо хмурясь и сокрушаясь недогадливости ребёнка. — Действительно, почему бы не попросить помощи? — покачала головой Старейшина Цзинь тяжело вздохнув. Мужчина прекрасно понимал, что мальчишки ещё совсем юны и скорее всего именно поэтому стараются взвалить на себя как можно больше. — Вы в курсе, что разговариваете с книгой? — захихикала Цзян Жоу и её смех подхватили все женщины, присутствующие на собрании. Мужчины же возмущённо надулись и отвернулись от высмеивающих их дам. и столкнулся с ужасной дилеммой, когда А-Тун внезапно поднялся с земли в сидячее положение. А-Дин воскликнула: «А-Тун, ты очнулся!» — Сел? А вот это уже не хорошо. — мгновенно стала серьезной Старейшина Цзян, она тут же подобралась как хищник перед прыжком, прищурив светло-голубые, почти серые глаза. Придя к каким-то своим выводам Жоу кивнула и обернулась. Хищные глаза женщины внимательно осмотрели своих коллег из лекарского корпуса. Молодые и пожилые целители Цзян ожидаемо хмурились вместе с ней. Целители Цзинь напряжённо кусали губы, переглядываясь украдкой и кивая на мысли друг друга. Лекари из Не напряжённо перешёптывались и щурили цепкие глаза. — Мне это тоже не нравится. — соглашаясь со словами коллеги кивнула Старейшина Лань, прижав тонкие пальцы к подбородку и крепко задумалась. Мужской состав Старейшин Гусу пренебрежительно посмотрел на коллегу, которая мало того, что женщина, так ещё и совсем молодая — едва ли стукнуло двадцать пять. Лань Ванъюн***** сконфузилась, заметив подобные взгляды на себе, но виду не подала всё так же восседая с идеальной выправкой и вскинутым подбородком. Пухлые губы были скупо поджаты, а светлые, бледно-голубые глаза холодно взирали на «добродетельных» мужей, что так яро противились её назначению как Старейшины. Цзян Жоу на слова девушки подбадривающе кивнула. — Что вам не нравится? Человек пришёл в себя и сел, что не так? — непонимающе влез Глава Лоу перескакивая взглядом с лекарей одного ордена на лекарей другого, пока не осмотрел всех. Ему вторил гул таких же непонимающих голосов. Все целители, и мужчины, и женщины, от юнцов до стариков одинаково хмурились и кривили напряжённо губы, делая атмосферу более гнетущей и пугающей. Главы и просто присутствующие заклинатели непонимающе смотрели на них с немым вопросом в глазах. Цзян Жоу раздражённо цокнула от тупости окружающих и закатила глаза. Цзян Чэн, заметив привычное поведение наставницы, немного напрягся, обычно за таким цоканьем шёл хороший такой подзатыльник, от которого затихал даже У Сянь. — Да потому что человек, что лишился сознания, приходит в себя медленно и не может делать резких движений! А он сел! — рявкнула целительница Цзян и недовольно фыркнула необразованности своего окружения. Все целители как один закивали на её слова, а Старейшина Лань даже дополнила немного сконфуженно, порозовев скулами. — Резкое движение вызовет головокружение и человек опять потеряет сознание. В зале на миг воцарилась тишина, не прерываемая ничем. Все напряжённо обдумывали слова целительницы приходя к совсем уж диким выводам. Наконец надумавшие себе невесть чего Девы Не, Ло, Цинь сжавшись в комок зашептали в один голос: — У меня плохое предчувствие! — Сейчас что-то будет! — Бедные дети! — Все с ними будет хорошо, не выдумывайте! — шикнула Чанг Юнсу, хотя и сама своим словам не верила, руки её, как и голос, подрагивали, не скрывая тревоги. — Продолжайте Господин Сяо. Но не успела она обрадоваться, как А-Тун поднял левую руку и вцепился в свою собственную шею. — Он, что сделал? — глупо моргнув переспросила Дева Цинь и непонимающе повернулась к подругам, с которыми сблизилась ещё больше. Дева Не, прижав к губам закрытый веер, изумлённо приподняла брови, не находя ответа, как и приоткрывшая рот Ло Цинъян. — Я бы не удивился, если бы он вцепился в шею своей госпожи, но в свою? — так же неверяще протянул Хуайсан, кидая непонимающий взгляд на хмурого брата. Минцзюэ был хмур сверх меры и очень напряжён, всё что происходило в книге его и забавляло, судя по искрящимся интересом глазам, и раздражало безмерно. На молчаливый вопрос, застывший в оленьих глазах младшего, Глава Не лишь свои глаза закатил и небрежно пожал плечами. — Может, он решил совершить самоубийство? При такой-то, жизни… — фыркнул Гуаншань и обмахнулся веером. Его порядком утомило чтение, хоть и было всего начало. Мужчина искренне желал оказаться в постели с несколькими юными прелестницами, но… Во-первых — знания о будущем, во-вторых чертова Ливэнь притащившая его ублюдка назвав своим сыном! Да, как только посмела! В-третьих — Гуанъяо слишком ласковый с мальчишкой и сам малец — это ж надо, уродиться от него похожим на Старейшину И Лин! Смех, да и только. На Главу Цзинь бросили кто осуждающие, кто поддерживающие взгляды, но больше никто высказываться не стал. Увидев это, Лань Сычжуй три раза нажал на несколько его акупунктурных точек. — Это должно помочь. — кивнул своим мыслям Лань Цижень поглаживая бородку. Сидящие рядом с ним племянники тоже кивнули, подтверждая слова Учителя Лань. Старейшины Лань так же закивали с явным довольством смотря как на Сиченя с Ванцзи, так и на ещё совсем юных мальчишек. — Надеюсь, не поможет. — пренебрежительно фыркнул Цзян Ваньинь, поигрывая кольцом от которого летели маленькие молнии, а юркий Цзинь Лин усиленно пытался их поймать, но те лишь с тихим шорохом растворялись у самой кожи. — Вы хотите его смерти? — неверяще ахнул Сяо Синчень возмущённо нахмурив брови. Для него, как для человека, пришедшего в этот мир для спасения как можно большего количества людей, такие слова были слишком жестоки и бессердечны. Мадам Цзинь, покровительски оглядев наивного юношу, лишь головой покачала. Этот ребёнок слишком невинен для их мира — в голову невольно запала мысль, что все ученики Баошань погибают молодыми как раз из-за этого, слишком уж любят мир, который не заслуживает их любви. — Он издевался над человеком, не заслуживающим его ненависти, как и его молодой господин. Он принижал человека куда более благородного чем он сам, хотя должен был соблюдать субординацию. Он заслуживает смерти. — жёстко отчеканила Цзинь Ливэнь и её звучный твёрдый голос разлетелся во все стороны зала. Сяо Синчень всхлипнув лишь кивнул, принимая слова Госпожи Башни Кои, ведь он невольно позабыл что этот человек издевался над его племянником. Синчень поджал губы успокоив себя этими мыслями и наконец встряхнувшись продолжил чтение. Вэй У Сянь знал, что люди из клана Лань только выглядели мягкими, но в руках их таилась сила, которая ничего общего с мягкостью не имела. В зале на мгновение стало тихо, а затем взбудораженный Глава Яо аж подпрыгнул на месте, сверкая хитрыми глазами в сторону Ордена Гусу Лань. — Откуда у него такая информация? — скабрезно хихикнул старик и едва ли руки от радости не потёр заметив, как скривились от его интонации праведники из Облачных Глубин. Даже обычно безэмоциональный Второй Нефрит раздражённо нахмурил брови. — Испытал на себе… — хихикнула Цзян Жоу подмигнув Лань Ванцзи, кончики ушей которого тут же заалели. Сичень удивлённо посмотрел на брата, всем своим видом давая понять, что ему безумно интересны подробности. Цижень же едва не захлебнулся чаем усиленно, делая вид что он ничего не слышит, говорить не умеет и вообще его здесь нет! — О? — тут же заинтересованно подались вперёд все юные, и не очень, женщины с интересом посматривая на хитрую улыбочку Старейшины Цзян. Та, впрочем, лишь посмеявшись в рукав, чем напугала Цзян Чэна до чёртиков, пожала плечами. Девы и Дамы разочарованно вздохнули. — Они просто сражались. — мягко улыбнулся Хуайсан, хитро стреляя глазами в напряжённого Ванцзи. Улыбка за веером стала поистине дьявольской, заметивший её Минцзюэ нервно сглотнул. — Может пообнимались пару раз, да Ванцзи-сюн? — Вздор! Хуайсан невинно хихикнув поднял руки давая понять, что сдаётся. Любой человек едва ли смог бы двигаться после подобных действий. — Да? Как интересно. — задумчиво произнёс один из целителей ордена Не. На него предупреждающе зыркнули целители Лань, не давая даже мысли допустить об обследовании их подопечных. — Но этот слуга сможет двигаться, я угадал? — заинтересованно спросил Глава Цзян, поглаживая довольного А-Лина по голове бессознательным движением, как делал тысячу раз до этого своему глупому братцу. Юный Цзинь искренне наслаждался лаской от обычно хмурого дяди и сверкал довольной улыбкой своим приятелям из Лань. — Это будет слишком странно. — задумчиво покивала Мадам Цзинь, поглаживая прикорнувшего у неё под боком сына по голове. Однако, казалось, что А-Тун ничего не почувствовал, его левая рука сжалась на шее ещё сильнее, а лицо его искривила гримаса боли. — Какой, однако, Глава Цзян — догадливый. — насмешливо бросил Гуаншань обмахнувшись веером. От Цзидяня мальчишки из Юньмэна и меткого каблука жены его спасли два ребёнка, которых не захотели тревожить. Но и Глава Цзян и Госпожа Цзинь сделали в уме пометки отомстить старому лису. Цзинь Ливэнь с хищной улыбкой прикинула насколько сильно урежет бюджет своего муженька, и как скоро выставит вон всех его шлюх в одеждах их ордена. Теперь, когда почти вся власть ордена была сконцентрирована в её руках… Гуаншаню лучше не раздражать свою Госпожу. Лань Цзин И попытался оторвать её от глотки слуги, но всё безрезультатно, как будто бы он имел дело с куском стали. — Невероятно! — заахали девушки принявшись тихо шептаться и переглядываться. Многие дамы поступили так же, закрылись веерами и туаньшанями, негромко судача кто о чём. Цзян Жоу что-то негромко нашёптывала Главе Цзян на ухо, поучительно потрясая пальцем, а Цзинь Ливэнь с интересом рассматривала взаимодействие детей своего блудливого супруга. — Мне вот просто интересно… — постукивая пальцами по столику задумчиво начал Глава Цзинь, прижав закрытый веер к губам и прищурив хитрые глаза, — а если бы кто-то из взрослых адептов ордена Лань попробовал согнуть кусок стали, у них получилось бы? Алчный взгляд хитрого лиса жадно прошёлся по напряжённым адептам Гусу и остановился на Лань Ванцзи, совершенно спокойно взирающего в ответ. По спине Гуаншаня пробежали мурашки и Глава Цзинь поспешил отвести взгляд в сторону, наткнувшись на жёсткий, предупреждающий взгляд своего бывшего одноклассника. Цижень прищурил обещающе глаза и Гуаншань поспешно поднял ладони вверх. — Я чисто гипотетически! Цижень! Не смотри так осуждающе! — залепетал мужчина, нервно передёрнув плечами. Достопочтенный учитель раздражённо фыркнул и отвернулся, игнорируя этого клоуна. «Лучше бы вообще рот свой не открывал! Зла на тебя не хватает!» злостно зашипел голос Дельфины у самого уха безучастной Ян Лу. Блондинка ошарашенно дёрнула уголком губ и незаметно оглянулась, вокруг было всё ещё пусто, девушка, судорожно сглотнув, принялась массировать виски — точно с ума сходит. «Дурная, я правда здесь.» выдохнули прямо в ухо, и шею пощекотал леденящий душу холодок, словно чужие неподдатливые пальцы с окоченевшей кожей невесомо погладили вдоль шеи, там, где отчаянно бился неровный пульс. Спустя секунду раздался отвратительный хруст, и голова А-Туна безжизненно повисла. Его шея была сломана. — О, небожители! — взвизгнула стайка особо впечатлительных девиц не старше семнадцати. Молоденькие девочки, выращенные как будущие хозяйки орденов и начинающие мамочки, ещё ни разу на охотах не были, а тут сразу самоубийство! Юным прелестницам сделалось дурно, и они принялись суетливо обмахиваться веерами. Ло Цинъян посмотрела на них хмурым осуждающим взглядом, но руки сидящих рядом подруг сжала чуть сильней, унимая зарождающуюся панику. Девушка была выше всяких «нежных цветочков» и считала яркое проявление паники смехотворным, но как бы парадоксально это не было, всё равно боялась. Цинь Су тоже не была неженкой и на охотах неплохо справлялась с десятком трупов, но сейчас отчего-то оробев тихо всхлипнула, спрятав побледневшее лицо в складках платья Девы Ло. Тёмные, шелковистые пряди, не скреплённые на затылке, мягким водопадом скрыли позорно дрожащие губы и зажмуренные непонятно от чего глаза. Не Люинъюэ, беспокойно оглядев подруг, тяжело вздохнула, покачав головой и как самая старшая****** из Дев невесомо погладила две тёмные макушки. Зелёные глаза мягко сверкали и с нежностью смотрели на придвинувшихся к ней девушек по-моложе. Дева Не была дальней родственницей Минцзюэ и потому с раннего детства отец выводил её и на охоты, и на зачистки кладбищ. Девушка весомо полагала что её мировоззрение сломлено, но оказалось что бояться она всё ещё может. И страх этот, иррациональный и жгучий, захлёстывал её лишь однажды — при первой встрече со Старейшиной И Лин — человеком с исключительно прекрасной внешностью, но будто сотканного из самой смерти. А потому самоубийство служки для неё не имело особого значения. — Что это за монстр? — с хорошо слышимым ужасом вопросил Глава Яо оглянувшись на покачавших головами в незнании друзей-подпевал. Старик хоть и кичился своими талантами, на самом деле был труслив и неуклюж как заклинатель, так же не имел обширных знаний о множестве тварей. Глава Цзинь задумчиво огладил подбородок, но ничего не вспомнив пожал плечами. Глава Лань пригнувшись к уху вздрогнувшего Гуанъяо что-то уточнил, но получил лишь бессильное покачивание головой и извиняющийся взгляд грустных глаз. Цзян Ваньинь, постукивая пальцами по столешнице, задумчиво блуждал глазами по залу вспоминая всех тварей, что могли такое провернуть. Не Минцзюэ хмуро поджимал губы. Старейшины всех орденов собравшись небольшой кучкой тихо шептались, выдвигая версии одна нелепее другой. Один лишь Хуайсан постукивая древком веера по нижней губе, что-то прикинув, тихо едва слышно выдохнул, скосив глаза на подозрительно молчаливую ученицу Баошань. — Паразит? — вопрос наследника остался безответным, так как никто его не услышал, однако волоски на затылке мужчины невольно встали дыбом, когда со спины прижалось холодное, дышащее могилами тело хихикнув совсем по-усяневски и мурлыкнув «умничка мой». Хуайсан посильнее сжал веер и тихо шепнул себе под нос. — Будь тише, Вэй-сюн. И не прижимайся так! Мне холодно. Тихий смешок заставил А-Сана невольно улыбнуться, насторожив этим Главу Цзян и брата сидящих по обе стороны хитрого Незнайки. Звонкий смех Старейшины И Лин, прокатившийся рокотом по залу, казалось никто не слышал кроме наследника Не, но мужчина с хитрецой заметил потеплевший взгляд Лань Ванцзи, задержавшего дыхание Цзян Чэна и совершенно неожиданно распахнувшего яркие серые глаза Мо Сюаньюя, улыбка которого стала неожиданно знакомой. Он только что удавил себя на глазах у всех! — Тоже мне новость. Это мы и по прошлому предложению поняли. — раздражённо фыркнул расхрабрившийся Глава Лоу, подбоченившись и ухватив жиденькую бороденку двумя пальцами. — Это у кого «у всех»? У всех жителей деревни или у всех слушателей? — со смешком полюбопытствовала Сол Сумэй обмахиваясь туаньшанем с нежным изящным рисунком. Муж язвившей дамочки уже в который раз закатил глаза, но всё так же смолчал, давая любимой женщине раздолье для веселья. На слова Мадам Сол иронично захихикали большинство других дам, стайка юных прелестниц, парочка мужчин и сбившиеся маленьким разношерстным островком адепты разных кланов. Цзинь Ливэнь, весело фыркнув, неспешно отпила чай и пригладив растрепавшуюся челку А-Юя задорно ответила. — Ну в случае нас, то у всех на слуху, очевидно же, нет? — ирония так и сочилась в каждом слове, женщина наслаждалась поджатыми губами поднадоевшей Дамы Сол, возмущёнными личиками раздражающих размалёванных девиц, так и норовивших залезть верхом на её бесстыжего мужа, и конечно пугливыми мордашками адептов золотого ордена. Ян Лу мягко хихикнула, с искренним удовольствием наблюдая веселье Мадам Цзинь, что до этого не блистала спокойствием и игривым настроем, кажется появление Сюаньюя благоприятно сказалось на расшатанном состоянии женщины. Тишину нарушил дрожащий голос А-Дин: «Призрак! Среди нас невидимый призрак! Это он заставил А-Туна задушить себя!» — Призрак? — с искренним сомнением оторвался от книги Сяо Синчень. Даос неуверенно поднял смущённый взгляд на верхушку заклинателей, прекрасно осознавая кто именно является квинтэссенцией знаний и умений в этой толпе. — Вряд-ли это призрак. — несмотря на неуверенность высказывания, без сомнения в голосе качнул головой Цзян Ваньинь поигрывая кольцом что мгновенно заискрилось, почувствовав азарт своего хозяина. — Может демон или яо? — Я тоже думаю, что это что-то другое. Возможно даже демон. — согласно кивнул Глава Не, уже прикидывая варианты возможной нечисти. Эх, вот бы сразиться с ней, а не просто слушать об этом в книжке. — Яо? Да, о чем вы? Зачем духу захватывать чужое тело? — возмутился один из Старейшин Цзинь, раздувшись от важности и поглядывая на Главу Цзинь. Гуаншань подбадривающе кивнул и тайком указал на безмятежно пьющую чай Мадам Цзинь. Женщина, заметив знаки мужа, лишь фыркнула его наивности и как бы невзначай провела по неприметному мешочку Цянькунь, в котором и носила все записи ордена. — Но дух то может быть мстительным! Мало ли чем и кому насолил этот слуга! Мы уже видели какой он бесстыжий. — хмыкнула недалекости и беспечности коллеги Цзян Жоу и польщённо улыбнулась, заслышав согласие других Старейшин из разных кланов. От звука её пронзительного и звонкого голоса кровь застыла у всех в жилах, и они охотно поверили её словам. Вэй У Сянь же придерживался совершенно противоположного мнения — это был точно не ожесточённый призрак. — Видите, даже Старейшина И Лин придерживается версии, что это не призрак! — вскинулся Глава Яо самодовольно подскакивая, словно он сам был тем самым Старейшиной. На него иронично посмотрела Чанг Юнсу, которую беспокойный сосед уже порядком достал. — А вы так охотно верите словам этого, как вы говорили? Монстра? — саркастично высказалась Мадам Чанг и степенно обмахнулась небольшим ажурным веером. Весь вид её кричал о насмешке над побагровевшим сплетником Яо, что задыхался от нехватки слов. — Он о тёмных тварях знает больше, чем все здесь вместе взятые! — встал на защиту друга Глава Лю и подбоченился, готовый вступить в новый спор. И лишь словив искренне изумлённые взгляды окружающих понял, что сам невольно встал на защиту «монстра» которого недавно чернил и распекал. Неловко кашлянув мужчина поджал губы и юркнул за спины товарищей. — Ну да, в себе подобных лучше всех разбирается… — насмешливо бросил мимолетно Гуаншань и обмахнулся веером. На этот раз реакция подвела и каблук жены хорошенько прошёлся по затрещавшим пальцам, боль от которых прострелила до затылка, но мужчина стерпев лишь зашипел и прикусил усиленно губы. Ну нет, он это чёртово чтение не пропустит! — Глава Цзинь тоже с лету определяет проституток, неужели это о чем-то говорит… — лукаво негромко хмыкнула Ливэнь, так чтобы её услышал поперхнувшийся адресат и четыре Главы верхушки. Мужчины, негромко хихикая или давя смешки покашливанием, одобрительно посмотрели на гордую Цзинь Джу и багрового от ярости Гуаншаня. Мэн Яо кинул ещё один плюсик в копилку Госпожи. Эльвира тихо прыснула, услышав залихватский свист Дели и негромкое, но ёмкое: «подъёб засчитан!» Он успел проверить талисманы, что выбрали юноши: все они были духоотражательными, и Восточный зал был буквально покрыт ими. — И когда только успел? — ошеломлённо вскинулся Цзян Чэн, приложив холодную ладонь к пылающему лбу. Наклонившаяся к его уху Цзян Жоу, тихо прыснув напомнила, что именно У Сянь всегда реагировал быстрее и качественней, даже если предпосылок для нечисти не было от слов совсем. Цзян Чэн раздражённо отмахнулся, почувствовав, как голову подняла привычная зависть и ревность, но задушил эти чувства в зародыше. — Правильно, лучше перестраховаться чем потом собирать себя и своих товарищей по частям. — весомо кивнул Минцзюэ и ему вторили Сун Лань с Мэн Яо. — Но призраки никак физически влиять не могут, пустая трата времени и материалов! — фыркнул один из адептов Цзинь закатив глаза и тут же получил звучный подзатыльник от старшего. Лань Цижень, выцепив глазами наглого юнца, мысленно уже записал того на воспитательную беседу и переписывание правил в течении месяца! А ещё не помешает перепись классификаций монстров и духов. Ливэнь раздражённо закатила глаза и негромко рыкнула, заставив А-Юя вздрогнуть. Мальчик успокаивающе обнял женщину за талию, и та, растаяв, погладила мягкие волосы сына, одними лишь глазами показывая верной Люй Лю следующую жертву перевоспитывающего кнута. Слуга, понятливо кивнув, внесла сбледнувшего парнишку в список будущих смертников. — И призраки, и духи, юноша, имея достаточную свирепость и мстительность, могут взять контроль над телом, другое дело, что это будет болезненно для жертвы и в некоторых случаях она даже сможет сопротивляться чудовищам. — поучительно взмахнула ладонью Старейшина Лань, она хоть и была целителем, все же являясь частью главной ветви, имела образование куда лучше нежели другие, так как доступ к книгам даже из запретных секций был не ограничен. — Именно так. — кивнула в согласии Цзян Жоу и подбадривающе улыбнулась порозовевшей Лань Ванъюн. Если бы они действительно столкнулись с ожесточённым призраком, то стоило бы ему войти в зал, и в ту секунду талисманы загорелись бы зелёным пламенем. Но ничего подобного не происходило. — Значит, это всё-таки тёмная тварь, которая как призрак или ожесточённый дух захватывает чужие тела? — с искренним удивлением протянул Сун Лань, склонившись к уху друга. Синчень, вскинув глаза на светлое лицо товарища, беспечно пожал плечами, мягко улыбаясь. Книга, а главное знания и умения его племянника, описанные в ней, захватили даоса целиком. Парень гордился сыном своей шидзе как своим собственным, сожалея, что опоздал. Везде и всюду. — Слишком просто. И адепты, и У Сянь бы уже поняли, что имеют дело с чем-то подобным. — напряжённо поджал губы Саньду-Шеншоу, сложив пальцы в замок под подбородком. Цзинь Лин, которого бесцеремонно ссадили с тёплых колен дяди, возмущённо надулся, но тут же повеселел, заметив подзывающего его к себе «дядю» Сюаньюя сидящего рядом с бабулей Джу. Выждав немного, когда обсуждения наберут обороты и втянут всех взрослых, А-Лин затихарился наблюдая. Собравшиеся наконец вышли за рамки этикета, начали вести ожесточённые споры, едва не срывая голоса высказывая возможных монстров. Поняв, что пора, хитро улыбающийся А-Лин тихо соскользнув со стула на цыпочках заскользил в сторону А-Юя, скрываясь от зорких глаз Ваньиня и Яо, что несмотря на споры и рассуждения нет-нет, да поглядывали на племянника. — Дядя… — тихо хихикнул Жулань, подскочив наконец к Сюаньюю и смущённо порозовел. Старший ребёнок негромко посмеялся в ладошку, растрепал волосы надувшемуся ребёнку и потянул того к себе под бок, угощая локвами, которые ему начистил Гуанъяо. Маленькие представители Лань завистливо поджали губки, несильно дёрнув белоснежный рукав Хангуан-Цзюня. Тот лишь, взглянув на подопечных, мягко кивнул и неспешно принялся чистить локвы сыновьям, абсолютно игнорируя как шипящих Старейшин, так и булькающего в чашку дядю. — А как считает Хангуан-Цзюнь? — насмешливо кинул Цзян Чэн, когда наконец нашел глазами племянника и заметил, что Ванцзи отвлекся, упустив нить разговора. Противоестественное чувство ревности и собственничества к Вэй Ину, что вспыхивали лишь рядом с двумя людьми — Ванцзи и Цюнлинем, вновь заклокотали в груди. Раздражённо захлопнувший веер Хуайсан возмущённо посмотрел на друга — ну в самом деле! Сколько можно рушить отношения с будущим зятем, а? Молчаливый укор Ваньиня не остановил, но больнючий щипок за бок у кромки штанов очень поумерил ревность и вызвал ярость, что разбилась о грозный взгляд Минцзюэ за которого спрятался хитрый друг. — Вэй Ин с этим разберётся или придёт помощь. — совершенно спокойно и невероятно уверенно кивнул Лань Чжань, даже не обернувшись на захлебнувшегося его пренебрежением Цзян Чэна. Сичень, Хуайсан и Ливень восхищённо осмотрели благочестивого мужчину, столь бесконечно уверенного в силах своего любимого. Впечатленный Хуайсан всхлипнул от белой зависти, спрятавшись за веером и внимательно осмотрел вздрогнувшего от поднявшего голову ужаса Ваньиня. Нельзя было винить юношей в том, что они действовали недостаточно расторопно. Это создание, кем бы оно ни было, обладало действительно значительной мощью. — Я правильно думаю, что книга рассказывает все мысли Старейшины И Лин? — удивлённо приподняв брови спросил один из Старейшин Цзян, обернувшись на Главу и Фуюян. Целительница задумчиво кивнула, Цзян Чэн незаинтересованно повел плечом давая понять, что его это не заботит. — Все или не все, мы этого не узнаем, но факт в том, что его мысли для нас открыты. — уверенно кивнул Минцзюэ не особо заинтересованный в мыслях мальчишки, хотя не мог не признать, что тот был чрезвычайно умен, жаль Глава Не понял это так поздно. Мог же послушать Хуайсана и спрятать парня на территории Цинхэ где темная Ци гудит в воздухе, и никто бы Магистра не нашел! Ан, нет, он же за справедливость… Идиот. Хуайсан прочитав брата как раскрытую книгу лишь одобрительно хмыкнул его мыслям. Показательно обмахнулся подарком друга, написал на столешнице пальцем «наработки» — которые так никому и не отдал, спрятав в надежном месте и наконец пригнувшись у самому уху брата довольно, с искрящейся в голосе назидательной ноткой обронил емкое «а я говорил». Минцзюэ мученически простонал себе под нос и закатил глаза приподняв ладони в жесте «твоя взяла». — Если Вэй У Сянь признает, что это обладает значительной мощью, то здесь понадобится не только Вэй Ин, но другие сильные заклинатели. — рассуждая разливала чай по чашкам детей Госпожа Цзинь. Мальчишки благодарно кивнули широко улыбнувшись. Гуаншань брезгливо скривился приторной заботе, отвернувшись в сторону юных прелестниц что изредка кидали на него заинтересованные взгляды под полные отвращения взгляды Дев Ло, Цинь и Не. В среде заклинателей «ожесточённому призраку» давалось четкое определение — он должен убивать, по крайней мере, одного человека в месяц на протяжении, как минимум, трёх месяцев. — А кто такое обозначение дал? — спросил какой-то адепт из мало известного клана громким шёпотом, но тут же обжегся жуткими взглядами товарищей испуганно таращившихся на взрослых. Многие адепты из более известных кланов и орденов посмотрели на него как на больного, уж не знать элементарного… Позор. — Вас в вашем ордене хоть чему-то учат? — брезгливо спросил один из мелких чинушей, напыжившись от своей важности и осведомленности, хотя и сам узнал о подобной классификации через третьи руки. Великие ордены предпочитали не делиться изысканиями мёртвого гения с мелкими кланами. Но кто-то из «высокопоставленных» установив стабильную ренту продавал изыскания для более мелких общин и бродячих заклинателей. Один из присутствующих молодых господ весело фыркнул, припомнив этого говорливого пышного мужичка, что через знакомых в более прославленных кланах заказал у него три экземпляра рукописей Вэй Усяня едва насобирав нужную плату. А сейчас такой важный сидит, смех, да и только. Сяо Синчень, увидев такие взгляды, обрушенные на сжавшегося заклинателя, решил продолжить чтение, нежели слушать оскорбление в сторону того заклинателя, хоть и самому было интересно узнать кто придумал такие критерии. К слову, весьма уместные и понятные. Такой критерий избрал сам Вэй У Сянь, — Вопрос исчерпан? — грозно посмотрев на юношу в неприметном серо-синем ханьфу спросил мужчина с усталым вздохом замечая, как стушевался и покраснел мальчишка в толпе. Не хотелось признавать, но классификацию придется пустить в массы, а то необученные юнцы по незнанию встрянут по самые уши. — Да. — тихо смущенно пролепетал совсем еще молоденький адепт присохшим к небу языком на вопрос главы Цзян, страх обуял и юноша сконфуженно вжал голову в плечи не смея поднять взгляд, понимая, что жизнь дороже гордости. Синчень вновь восхитился уму своего племянника и горделиво расправил плечи с восхищением и детской непосредственной радостью посмотрев в глаза мягко улыбающегося друга. Сун Лань позабавившись искренней гордостью товарища и умилившись его порозовевшим от довольства щекам невесомо потрепал темную макушку. и, скорее всего, его использовали и по сей день. Он лучше всех разбирался в подобных вопросах. — Вон же наглый юнец! Гордец и себялюб! — зашипел один из глубоко пожилых Старейшин Лань поглядывая на коллег требовательным, буквально призывающим поддержать его, взглядом. Многие стушевались отвернувшись, такие как Старейшина Цзян и горделивая Лань Ванъюн окинули возмутителя спокойствия неприязненным взглядом. Старейшины Не и Цзинь тихо перешептываясь воздержались от высказываний, не воздержался Минцзюэ. Оглядев присутствующих Глава Не радеющий за справедливость, хоть и очень относительную по мнению А-Сана, громко грякнул кулаком о стол заставив дрогнуть не только тончайшие фарфоровые чашечки и блюдца, но и большинство собравшихся. Те что принадлежали ордену Не и вовсе посерели лицами уткнув взгляды в пол. — Не вижу ничего наглого. Вэй У Сянь создал классификацию, более точную и расширенную, с полным описанием существ, их мест обитания, способов питания, методов охоты и несколько вариаций их убийства. Разве он не может собой гордиться? — хмуро поджав губы выступил мужчина, сурово насупив брови. Сидящий за его широкой спиной Хуайсан ловко прикрывшись веером упорно давил хитрую улыбку. Распространение классификации Вэй-сюна было его рук дело и отчисления за ее печать шли лично Хуайсану который скапливал деньги для друга, которого хотел увести с проклятой горы, теперь мужчина копил на возвращение Вэй-сюна. Сумма, впрочем, выходила приличная — рента была не маленькая, все же труды гения должны хорошо оплачиваться. Особенно если труды — стоящие. Например, убийство одного человека раз в неделю он также бы посчитал делом «рук» ожесточенного призрака, но того типа, что убивает чаще. Это же создание убило уже трех людей за столь короткий промежуток времени. Даже опытный заклинатель не смог бы предложить мгновенного решения, что уж тут говорить о новичках, только-только ступивших на свой путь. — Не в бровь, а в глаз! — хохотнула Мадам Чанг обмахиваясь веером. До этого, умудрённая опытом дама в спорах мужчин и других более активных женщин участи не принимала, она в принципе не любила споры и склоки, которые обожал ее муж, частенько надрывая глотку на собрании в этой Башне. Сейчас она сочла нужным вкинуть пару фраз и устыдить спорщиков, что даже по истечению конфликта нет-нет, да затеивали тихие вошканья подле нее. — Даже наши величайшие умы не смогли определить тварь что напала на деревню и мальчишек. — Вы пытаетесь нас оскорбить? — возмущенно подпрыгнул на месте один из глав среднего по силе и прославленности ордена. Мужчина был невысок, сед редкими прогалинами, имел глубокие залысины и довольно в теле, что не свойственно заклинателям, а значит говорило о его посредственном развитии и скромных умениях. — Мы хоть теории выдвигали, вы и вовсе молчали, как воды в рот набрали! Посредственность! Дама Чанг оскорбиться не успела, за нее это сделала Старейшина Цзян, которая тоже в споре не учувствовала и лишь вела тихую беседу со своим Главой. Стерпеть столь неприкрытое оскорбление, да еще и кого? женщины, что лишь пыталась урезонить спорщиков? Старейшина Цзян была слишком свободолюбива и не терпела принижений, тем более женщин, чтобы упустить это оскорбление. — Никто вас не оскорблял, а вот вы переходите на личности! Я тоже не драла глотку, она у меня не лужёная, так что же, я тоже по вашему мнению посредственность? — голос Цзян Фуюян несмотря на уточнение о «глотке» был звучным, громким и командным, не уступал и полководцам в армии. Мужичек от ее комментария присел, вжав голову в плечи и принялся лепетать извинения памятуя о том, как, не стесняясь никого женщина опустила Главу Яо и понукала Главе Лоу. С такой лучше не связываться. — К тому же Мадам права. Все наши предположения, лишь пустой звук, кажется мы ни на шаг не приблизились к верному ответу. — мягко улыбаясь и не повышая голоса попенял Лань Сичень оглядываясь на спокойного как Будда дядю, воистину его родственник ушел в нирвану и уже больше получаса цедил чай из пиалы взирая на всех со спокойствием монаха. Цижень уловив вопрошающий взгляд старшего племянника встрепенулся, поспешным привычным движением хватаясь за свою бородку. Взгляд его прояснился, и мужчина степенно кивнул, допивая наконец свой чай, размышления о том, куда катится его жизнь и как скоро исчезнет спокойствие стоит У Сяню вернуться были отложены на благоприятное для этого время. Пока он размышлял, пламя свечи дрогнуло. Просвистел зловещий ветер, и все источники света и во дворе, и в зале погасли. — Ну вот знал, что он влезет в какую-нибудь, кхм! — договорить, а значит крепко ругнуться, Главе Цзян не дала Цзян Жоу с меткостью великого лучника пнув воспитанника под колено. Мужчина обиженно встрепенулся и хотел разразиться бранью, воздух вокруг него разрядился и стал потрескивать лиловыми молниями наполняя душный Зал запахом озона и пыли, как перед грозой, но холодный колючий взгляд Старейшины, каким частенько смотрела его мать заставил подавиться своими претензиями. — Следи за словами, здесь дети. — негромко, так чтобы слышал лишь Цзян Чэн процедила сквозь зубы лекарь и премило улыбнулась оскалом голодной акулы. Ваньинь подавив дрожь во всем теле благосклонно кивнул, не теряя вида благородного Господина и великого Главы Пристани Лотоса, но невольно сел в более приличную позу как делал в детстве, когда женщина читала лекции о первой помощи. — Меня больше пугает что там дети. — тихо и действительно напугано пролепетала обычно бойкая Сол Сумэй, сейчас встревоженно закусившая губу. — Они же даже не знают, что делать! — Согласна, ни юноши, ни Вэй Ин не знают, что это за нечисть, вокруг обыватели, что вряд ли будут их слушать, только панику разведут и тем самым лишь помешают. Это катастрофа. — тихо и надломлено вздохнула Цзинь Ливэнь прикрыв обреченно глаза. Старейшины Лань так же обреченно вздохнули, более молодые и жалостливые тревожно смотрели на мальчишек, играющих подле Хангуан-Цзюня. Лань Цижень нахмурился, но высказываться не стал, лишь учтиво поклонился Дамам выражая свою благодарность, за то, что те так переживают за их адептов, а что более важно, за сыновей Ванцзи. Лань Чжань покровительски прижал мальчишек к себе ближе, скрывая белоснежными рукавами как вуалью тонкие тельца прижавшихся к его бокам ребятишек. В зале замерло тревожное молчание, все с сожалением смотрели на едва заметно побелевшего Второго Нефрита и встревоженно зажмурившегося Главу Лань. — Вэй Ин сможет их защитить. — уверенно кивнул сам себе Ванцзи под одобрительной улыбкой старшего брата, руки которого мелко подрагивали и неконтролируемо тянулись погладить как самого Ванцзи, так и двух малышей что непонимающе вертели головами и успокаивающе гладили отца по рукам и животу. — Конечно сможет, это же Вэй-сюн. — мягко хохотнул Хуайсан из-за плеча брата и тяжелая, какая-то мрачная атмосфера разбилась веселыми, немного нервными смешками и почти детскими уверениями всех и каждого, что: «конечно все будет хорошо!», «ну еще бы, он же Старейшина И Лин!», «точно-точно! Великий Магистр!», «да, да, мастер темного пути!». Окончательно расслабился Ванцзи, когда А-Юань тихо, на самое ухо прошептал ему уверенное «Сянь-гэ всех спасет! А-нян, сильный!». В ту же секунду со всех сторон раздались истошные крики. Все толкались и метались, спотыкались и падали, пытаясь убежать как можно скорее. — Ну я же говорила! — возмущенно всплеснула руками Мадам Цзинь поджимая раздражённо губы. Подчас именно обыватели и их бесполезная паника становились причиной гибели целых поселков. — Такова людская природа. — развел руками Старейшина из Не покачивая головой с редкой проседью. Мужчина выглядел утомленным, но явно заинтересованным в происходящем. — Обычным людям тяжело справиться с страхами. Лань Цзин И выкрикнул: «Оставайтесь на своих местах! Я поймаю любого, кто попытается бежать!» — Он точно сын Хангуан-Цзюня? — неуверенно спросила Ло Цинъян с сомнением рассматривая юркого мальчика, что уже дергал рукав мужчины выпрашивая локву. Ее подруги заинтересованно смотрели на ту же картину пожимая плечами. — Мне кажется он вообще не Лань. — хихикнула Цинь Су, не желая никого оскорблять, лишь делясь впечатлением. На ее слова Мянь-Мянь тоже засмеялась, скрываясь за рукавом, а Не Люинъюэ встрепенувшись внимательно присмотрелась к мальчикам. Внимательные зеленые глаза выцепили спокойного сидящего благовоспитанно ребенка с задорными серыми глазами. Девушка перевела взгляд на Хуайсана заметив с какой нежностью тот наблюдает за тем же малышом что привлек ее внимание. Наклонившись к подругам девушка негромко уточнила: — Как их зовут? — Ну так, А-Юн и А-Юань, кажется. — задумчиво покивала Цинь Су не замечая как расширились глаза девушки напротив. Дева Не ошеломленно обернулась едва ли не всем корпусом, что перечило всем нормам и совершенно неожиданно столкнулась с холодным предупреждающим взглядом Хуайсана из-за расписанного алым веера. Ну конечно… подруги ведь говорили о их матери, некой Деве Ин, к тому же ребенок был поразительно схож с обоими мужчинами, Хуайсан проявлял к нему за завтраком явную благосклонность угощая вкусностями, да и у малыша была поразительно знакомая алая ленточка, обмотанная вокруг запястья под длинным рукавом…все это, говорило об одном — он сын А-Сяня…и почему она сразу не поняла? — Этот мальчишка позорит наш клан. — скупо прошипел Лань Фуцин с неодобрением смотря как на племянника, так и на двоюродных внуков. Развели тут, понимаешь ли, приют, несут кого не попадя! Цижень пристыженно опустил голову под суровым взглядом Главы Старейшин, Лань Сичень беспечно улыбнулся обезоруживающей улыбкой, а Ванцзи обжог предупреждающим взглядом, так похожим на взгляд Цинхена. Вот же, яблочко от яблоньки… Лань Фуцин задохнулся негодованием прошипев сквозь зубы. — Бесстыдство. — Они в мать. — обреченно вздохнул Цижень и совсем приуныв взял новую пиалу с чаем под смешливыми взглядами Старейшины Цзян и Цзинь Ливэнь, вот ведь, две лисицы, так и норовят его обсмеять! — Точно в мать. — тихо посмеиваясь в рукав закивал Сичень блестя радостными веселыми глазами на очаровательно заалевшие уши брата. Ванцзи смущенно фыркнул, но невольно расправил плечи шире позабавив не только брата, но и Хуайсана смеющегося за веером. Он сказал так вовсе не для красного словца. Все-таки злобные твари предпочитали действовать в темноте и суматохе. — Может быть в нем есть и что-то от отца. — скабрезно улыбнулся Цзинь Гуаншань обмахиваясь веером. Глава Цзинь задался целью унизить и поставить Второго Нефрита в неловкое положение. На его замечание, как и ожидалось Старейшины Лань отреагировали бурным перешептыванием и гневными взглядами задетые до глубины души. Ванцзи, Сичень и даже Цижень стоически проигнорировали высказывание старого павлина. — Ну согласитесь, — прикрывшись веером и лукаво стрельнув глазами в напрягшегося Ванцзи залепетал Хуайсан желая свести напряжение в рядах Лань до минимума. — больше все же от матери. На слова наследника Не тут же бурно отреагировали почти все Дамы и девушки перешептываясь и фантазируя что-же за красавица все-таки покорила столь прекрасного мужчину. Деву Ин возвели в ранг небожителей и даже несмотря на «прелести» характера описанные ворчливым Циженем, никто в его слова не верил — мало ли, невестка не пришлась по вкусу, этому старомодному учителю Лань еще ни одна девушка не угодила. — И все же, несмотря на свою непохожесть на Ланей, мальчик умен и предусмотрителен. Весь в мать. — неожиданно усмехнулась Цзян Жоу стреляя хитрыми глазами в смущенно склонившего голову Хангуан-Цзюня. А после ласково поглядела на мальчишку забавно очищающего маленькими пальчиками локву для Лань Ванцзи смотрящего на ребенка с нескрываемой нежностью. Маленький Лань под внимательным вдумчивым взглядом А-Юаня старался аккуратно снимать тонкую кожицу оттопырив крохотные мизинчики и сложив губки милым бантиком высунув кончик язычка от усердия. Несмотря на все старание и упорство ребенок мог вот-вот испачкаться свежим желтоватым соком и непременно бы испачкался, если бы не встрепенувшийся Лань Сичень вовремя прижавший салфетку к неловким рукам. Ванцзи и Цзинъи благодарно кивнули, Юань широко улыбнулся дяде и помог брату вытереть ладошки. Все наблюдающие эту сцену умилительно вздохнули. Глава Цзинь недовольный что его слова перевели в нужное для Ланей русло раздраженно цыкнул и метнул острый взгляд в Хуайсана стойко его игнорирующего. Чем сильнее неразбериха и крики, тем больше шанс невольно привлечь опасность. В таких ситуациях находиться одному или излишне дёргаться было весьма и весьма рискованно. — Они и так её привлекли! И все благодаря этому монстру — Старейшине Илин. — раздраженно высказался какой-то адепт из небольшого ордена малодушно скрывшись за спинами товарищей. Глаза еще совсем юного мальчишки были полны ненависти к тому, о ком он сейчас говорил, руки сжались в кулаки, но говорить о своей неприязни в открытую было бы крайне глупо, ведь половина заклинателей перешла в глухой нейтралитет, а вторая половина поделилась на тех, кто поддерживал Старейшину и тех, кто отзывался негативно, но все же без прошлого энтузиазма. Цзян Чэн грозно прищурив глаза и сверкнув Цзыдянем оглядел зал пытливым взглядом, но говорливого мальца не нашел и от этого лишь еще больше рассвирепел, лиловые искры стали куда заметней, пугая многих адептов и даже мелких чинушей. Все в зале были до смерти напуганы, и слова Лань Цзин И едва ли достигли своей цели. — Именно из-за своей необузданной паники люди и гибнут! — раздраженно фыркнул один из адептов Цзинь надувшись от своей важности и значимости. На него с жалостью посмотрели другие адепты и едва заметно кивнули подбородками в сторону закипающей Мадам Цзинь. Ситуацию спас один из Старейшин Лань. — Он это так сказал, что я удивляюсь что его вообще кто-то послушал! — в противовес говорливому Цзиню высказался сложивший руки на груди адепт Не стоически игнорируя жуткий взгляд Не Хуайсана из-за веера. Не Минцзюэ мальчишку окоротил одним лишь тяжелым рычащим выдохом. — Несмотря на грубую и бестактную речь, я все же склонен согласиться с первым юношей. Когда заклинатель говорит что-то сделать, именно так и стоит поступать, но паника все же сильнее. Иногда она поражает как чума и заклинателей. — поглаживая длинную темную бороду с проседью. С мужчиной покачивая головами и тихо переговариваясь соглашались и другие. Мадам Цзинь оглядев всех усталым взглядом бросила юноше, предупреждающий прищур и отвернулась к сыну с внуком. Не Минцзюэ обещающе оскалил зубы заставив адептов своего ордена нервно сглотнуть. Но всё же через некоторое время всё затихло, лишь кое-где раздавались слабые всхлипы и частое дыхание. Кажется, убежать удалось всего паре человек. — И среди них может быть этот паразит! — испуганно всхлипнули девицы прижавшись друг к другу. На них с усталым вздохом обернулась Цинь Су прикрывая глаза. Девушка искренне не понимала зачем сюда прибыли столь юные и впечатлительные Девы, раз вздрагивали и пугались от одного лишь шороха. — Там Старейшина Илин, не думаю, что он пропустит этого монстра. — беззаботно пожал плечами Сун Лань мягко улыбаясь встрепенувшемуся другу, что тут же расслабился и засветился довольством. Цзян Чэн раздраженно хмыкнул, но под внимательным взглядом подозрительно озлобившегося Хуайсана быстро сник, не желая еще около получаса после чтения выслушивать разглагольствования и нытье друга, вот уж кто мог быть реально жутким в своем стремлении донести до окружающих неправильность их действий. Пожалуй, даже У Сянь в самом своем вредном настроении не был столь раздражающим. Посреди тьмы неожиданно вспыхнул огонь. Лань Сычжуй зажёг огненный талисман. — Он что, там единственный умный или ни у кого другого огненных талисманов нет? Почему все делает только Сычжуй? — возмутился Цзян Чэн раздраженный не только зыркающим на него А-Саном, но и тем фактом, что ребенок которого любил и воспитывал его брат, можно сказать — племянник самого Цзян Чэна, должен был тянуть на себе всю Ланьскую братию. Невольно вспоминались времена, когда и Вэй Ин тянул на себе всех младших адептов стоило им без старших выбраться на ночную охоту. Поразительная схожесть неродных друг другу людей, невольно закралась мысль что мальчишка мог оказаться родным ребенком дурного братца и допустим — Вэнь Цин, от этого в горле встал ком. Хуайсан прочитав что-то на его лице возмущенно скрылся за веером и отодвинувшись к брату отвернулся. Цзян Жоу на слова своего Главы лишь головой покачала и погладила подскочившего к ней А-Лина по чуть встрёпанным коротеньким волосикам, собранным в высокий хвост. Ванцзи и Сичень осуждающе стрельнули на Главу Пристани Лотоса глазами, но ничего не сказали. Минцзюэ позабавлено фыркнул, наблюдая за своеобразной дележкой еще даже не оперившегося крохи, а Хуайсан укоризненно покачал головой кидая на недовольного Саньду-Шеншоу взгляд так и говорящий я-с-тобой-позже-поговорю. Его пламя было неподвластно зловещим ветрам. Лань Сычжуй при помощи своего талисмана вновь поджёг все свечи и лампы, а остальные юноши принялись успокаивать людей. Под светом свечи Вэй У Сянь мимоходом взглянул на свои запястья. Еще один порез исчез. — Исчез? — искренне изумилась небольшая группка адептов из орденов Цзян и Не, что неплохо поладили друг с другом. Мальчишки всех возрастов тихо галдели, переглядываясь и пожимая плечами. Старшие лишь с легким снисхождением посматривали на детей и покачивали головами. — Значит, кто-то умер. — развел руками другой адепт, но уже из Цзинь и нахально улыбнулся нахмурившимся мальчишкам из первой группы. Адепты Цзян и Не возмущенно зашипели, но в драку не кинулись остановленные суровыми взглядами своих Глав. Адепт из Цзинь видя свою безнаказанность усмехнулся еще глумливей. — Было же сказано — слуга умер, идиоты… — Цзинь Суйсю! — Взревела на весь зал подскочившая со своего места Цзинь Ливэнь рассматривая одного из старших адептов, что раньше никогда не встревал в драки, а сейчас словно подмененный откровенно глумился над людьми других кланов. — Десять ударов ферулами и запереть на неделю в Храме Предков! Верная Люй Лю тут же кивнула и не дожидаясь разрешения щелкнула пальцами позвав двух крепких старших адептов в золотисто-салатовом из родного ордена своей Госпожи. Парни спешно подхватили занервничавшего мальчишку и потянули прочь. Главы Не и Цзян благосклонно кивнули на извинение посеревшей от раздражения Мадам Цзинь, гордость которой была почти полностью растоптана людьми из клана ее недо-мужа. Внезапно он осознал, что их число изменилось. — Господи, вроде бы гений своего поколения и очень одаренный человек, а все туда же… — начал тихо один из двух близнецов Старейшин клана Цзинь. Темноволосый мужчина, преданный Цзинь Джу и искренне радеющий за благо своего клана. На эти слова Цзян Ваньинь вполне привычно приложил ладонь ко лбу, Цзян Фуюян разразилась громким хохотом, перекрывающим тихие смешки Хуайсана. Сичень лукаво улыбнулся, что-то негромко нашептывая на ухо внимающему с легкой улыбкой Гуанъяо, пока Ванцзи удрученно покачивал головой. — И правда, смог-таки сообразить, что раз порез исчез, то и число порезов изменилось… — также тихо закончил второй Старейшина Цзинь безмерно похожий на своего брата, сидящего рядом. Близнецы переглянулись и закатили глаза. В начале у него было по два пореза на каждом запястье. Первый исчез после смерти Мо Цзы Юаня, второй — после гибели его отца. Смерть А-Туна, слуги, вечно задиравшего Мо Сюань Юя, исцелила ещё один порез. В сумме выходило три. Был ещё четвертый, самый глубокий и наполненный самой сильной ненавистью. — Да я смотрю, он гений математики! — засмеялся Глава Лоу подначивая и других поднять Старейшину И Лин на смех. Засмеялись многие представители мелких кланов, некоторые адепты Цзинь, Не и даже Лань — последние позволили лишь скупые улыбки, но все тут же заткнулись, напоровшись на совсем уж не радостный взгляд Ваньиня, что так и сулил всыпать молниями Цзыдяня всем по первое число. Большинство людей клана Цзян тоже смотрели зло и предупреждающе, знающие примерную силу и ум своего бывшего шисюна. Старейшины Цзян под суровым взглядом Госпожи Фуюян не смели и рта открыть, памятуя о нраве и силе женщины, а также признавая гениальность мальчишки. На смеющихся хмуро косились и Мадам Цзинь с Дамами Чанг и Сол, что тоже были знакомы с талантами молодого господина. Юные девы Ло, Цинь и Не раздраженно поджимали губы не желая слушать скабрезные шуточки о хорошем, насколько все трое могли судить, человеке. Сяо Синчень нервно сжимал пальцы на книге тихо скрипя зубами. На спине мягко поглаживая грела тяжелая рука такого же хмурого Сун Ланя. Ян Лу возмущенно цыкнула, прикусив в раздражении губу слушая над ухом возмущенные речи подруги, что, не скрываясь поливала многих откровенной бранью. Хуайсан с поддержкой грозно хмурящего брови Минцзюэ злобно зыркал на тут же затыкающихся адептов своего клана, уж он как никто знал сколь умен и силен его дорогой друг, который ласково в шутку называл Хуайсана «дружочек-пирожочек». В поддержку умений Старейшины И Лин неожиданно вступил и Лань Фуцин. Мужчина бросил внимательный долгий взгляд на хмурого цепко схватившего свою бороденку племянника, на сурово сжавшую губы внучку, на напряженных внуков и наконец вздохнув высказался. — Еще в бытность юности он был гениален, знал больше чем показывал и представал четвертым молодым господином. Являясь обученным всем шести искусствам, прослывший лучшим стрелком и изобретя множество заклинаний и артефактов, он просто так не мог заострить внимание на какой-то незначащей глупости. — громкий холодный голос праведного заклинателя разлетелся во все стороны помещения послав волны шепотков и недоумений, словно круги на растревоженной водной глади. Над ухом Ян Лу откровенно веселясь хлопала в ладоши Ан Линь вдохновенно причитая: «вот это мужик, жаль староват!» — И что же, даже такие «умы» не ошибаются? — глумливо хихикнул за веером Гуаншань раздраженный правдивостью слов старого Главы Совета Старейшин. Лань Фуцин внимательно окинул Главу Цзинь безразличным взглядом и спокойно высказался вновь. — Мы не можем умалять его гений. — голос был сух и безэмоционален, Старейшина Лань не спорил и не возражал, он говорил всем известную истину. На зал опустилась ошарашенная тишина, адепты и другие Старейшины Лань неверяще смотрели на Главу Старейшин из Гусу. Даже Цижень ошеломленно обернулся, широко распахнув глаза и не веря, что его дядя мог сказать что-то лестное про ненавистного для них У Сяня, когда же смысл сказанного дошел до учителя Лань, он благодарно прикрыл веки и опустил голову в почтенном поклоне сам не зная, чего так распереживался за бесстыжего сына Цансэ. Глава Лоу обиженно надулся, подрываясь с места в желании что-то сказать, как и опустивший веер Гуаншань прищуривший предупреждающе глаза, но оба промолчали. На одного обрушился поистине дьявольский взгляд Мадам Цзинь в сочетании с болезненным тычком веером под ребра. Второго окоротил Второй Нефрит. Лань Ванцзи смерил старика Лоу пронизывающим до костей взглядом, позже перевел холодный взор и на всех остальных. Посверлив напряженную толпу золотыми глазами Ванцзи раздраженно отвернулся, полностью отдавая себя тихо копошащимся мальчишкам, к которым присоединился и Цзинь Лин, устроившийся подле статного Второго Нефрита. Сичень поддерживающе погладил брата по напряженной спине и подал малышам тарелку полную сладких баоцзы с начинкой из персикового джема. Однако сейчас оба его запястья были чисты. -Что? Как это возможно? — всполошились все вокруг заинтересованно подавшись вперед в явном стремлении узнать, как же вышло, что умерли трое, а исчезли все четыре пореза. — О чем я и сказал. — поглаживая белоснежную бороду прикрыл глаза Лань Фуцин под восхищенными взглядами молоденьких адептов Лань. Гордости старец не ощущал, лишь усталое смирение к глупости окружающих его людей и легкое позабытое чувство заботы как к Циженю — его лучшему ученику и драгоценному племяннику, так и к внукам — Ванцзи и Сиченю. Он мог промолчать в защиту ребенка Вэй, но… Кажется этот юноша слишком дорог его семье. — Он обратил внимание не просто так. — Вы думаете умер еще кто-то? — тихим переполненным почтением голосом, с подозрением спросила Лань Ванъюн пригнувшись к деду. Лицо девушки оставалось все таким же безэмоциональным. Лань Фуцин лишь молчаливо кивнул, не заостряя внимания на распахнутые глаза сердобольной внучки. Вэй У Сянь понимал, что мадам Мо совершенно точно была одним из объектов мести Мо Сюань Юя. Скорее всего, самый глубокий и самый длинный порез обозначал её. Однако и он исчез. — Исчез? — тихо в наступившем молчании вскинул брови Су Шэ все это время молчавший и не смеющий вступать в диалоги, боясь привлечь к себе ненужное внимание. От его голоса вздрогнули замершие удивленными изваяниями Девы Ло, Цинь и Не. Загомонили адепты и пришедшие в себя женщины. Гуанъяо напряженно вскинул взгляд на знакомого и одними лишь глазами приказал не отсвечивать. Су Шэ послушно опустил глаза в пол и чуть сгорбился, прячась за спинами соклановцев. — Если порез исчез, то этому есть лишь одно объяснение, не так ли? — подавшись вперед, как породистая гончая, уточнила Цзян Жоу прищурив глаза. На ее слова все напряженно умолкли, многие задумчиво кивали своим мыслям, кто-то и вовсе принялся тихо шептать молитву за упокой чужой душе — кажется одна из впечатлительных девиц что помладше. — Она. Она… — чуть дрожащим голосом залепетала пораженная Цинь Су сжав руки подруг. На ее слова никто не ответил, да и что тут скажешь? Дева Цинь хоть и не питала любви и сочувствия к Мадам Мо, все же была человеком жалостливым и сочувствующим, а потому невольно всхлипнула, сожалея о столь неприглядной скорой смерти. — Умерла. — вдруг совершенно спокойно обронил Глава Цзян и как-то насмешливо фыркнул, словно бы кинул уничижительное «так ей и надо», но больше в слух ничего не сказал, его поняли и без слов. Возможно ли такое, что Мо Сюань Юй внезапно достиг просветления и отпустил свою ненависть? — Нет. — холодно и абсолютно уверенно кивнул сам себе Цзян Чэн одновременно с Хуайсаном. Глава Юньмэна несмотря на свою спесивость был человеком рассудительным и прагматичным, а потому не питал надежд по поводу благородства души. Души людей умерших из-за насилия, никогда еще не прощали тех, кто стал причиной их перехода за грань. Не Хуайсан был того же мнения, но еще и приписывал ненависти мальчишки и свои заслуги. Прищурив глаза, брюнет скрыл лицо за веером прекрасно осознающий, что если именно он подкинул мальчишке записи, то значит озаботился его неиссякаемой неприязнью, граничащей с бессильной яростью и отвращением, а раз так, вряд ли парень в посмертии отпустил бы мысли о мести. «Незнайка» никогда не оставлял важные ему дела неоконченными. Собравшиеся согласно хмыкнули, прикидывая что сами бы мысли о мести они точно не отпустили. Заклинатели не верили в благородство обиженного жизнью человека, особенно если этот человек душевно болен. Даже добросердечный Синчень и мягкий Сичень смиренно закрыли глаза и с тяжелыми вздохами согласились со словами Главы Цзян и наследника Не. Эту душу уже не спасти. Нет, невозможно. Его душа уже была принесена в жертву в обмен на призыв Вэй У Сяня. И только смерть мадам Мо могла бы исцелить порез. — Что и требовалось доказать. — усмехнулся Минцзюэ покачавший головой. Будь он на месте мальчишки Мо, то непременно загадал бы самые жуткие кары на головы раздражающих родственников и ни при каких обстоятельствах не простил бы обиды. Бася кровожадно задребезжала, поддакивая тьме своего хозяина. — Даже если бы он простил, отпустив месть, его желание уже обменяли на душу. Мальчишку ничего бы не спасло, теперь и перерождение для него закрыто. — покивал сокрушенно головой Лань Фуцин и сурово нахмурил брови невольно кидая взгляд на беззаботно играющего с малышами совсем еще юного мальчика Мо. В душе старого заклинателя что-то болезненно сжалось. Мадам Цзинь словив чужой взгляд на своем ребенке едва не коршуном вцепилась взглядом в пожилого Главу Старейшин из Гусу обещая все муки преисподней если кто-то тронет этих детей. Не смея сдерживать заложенные самой природой инстинкты, женщина сгребла мальчишек в охапку и прижав к груди скрыла рукавами и своим телом. Маленький Цзинь Лин возмущенно запищал, пыхтя от натуги в попытке вырваться, А-Юань и А-Юн напряженно замерли испуганными сусликами сжавшись в белоснежные комочки. Один лишь А-Юй радостно всхлипнул и утонул в горячих объятиях вжавшись носиком в изгиб чужой шеи. Умилительный писк Дельфины привычно достиг ушей расслабившейся Ян Лу, блондинка, соглашаясь с подругой восхищенно вздохнула, наблюдая за детьми. Он медленно перевел взгляд на бледную мадам Мо, которая недавно очнулась и теперь была окружена людьми. — Очнулась? То есть, как? — изумленно выгнул брови Сяо Синчень искренне не понимая происходящего. Молодой даос вопрошающе обернулся к такому же ошарашенному другу, покачавшему в неведении головой и поспешил перевести взгляд на сидевшего напротив Главу Не. Минцзюэ, как, впрочем, и остальные, выглядел искренне удивленным и взбудораженным словами книги. До этого момента все верили, что Мадам Мо, по абсолютно очевидным причинам, была мертва. Теперь все перевернувшись с ног на голову говорило о другом. — Может проклятье дало сбой? — неуверенно предположил мальчишка из клана Оуян и стоило всем взглядам скреститься на нем смущенно поник. Его товарищи пожимали плечами переглядываясь между собой или чесали в затылках. Что-то в пазле не сходилось. — Не думаю, что дело в проклятье, такая тонкая материя не ошибается. — хмуро почесывая кончик носа в задумчивой сосредоточенности высказалась Цзян Жоу. Лань Ванцзи невольно распахнул глаза заметив столь знакомый жест, который видимо копировал У Сянь, когда впадал в думы. — Мадам Мо абсолютно точно должна быть мертва… Либо… Напряженное молчание повисло над залом все воодушевлённо подались вперед, ожидая что целительница наконец закончит. За нее, что повергло всех в еще один шок, закончил задумчиво покачивающий сложенным веером Цзинь Гуаншань удивив не только своих Старейшин, но и супругу. — Либо Мадам Мо изначально не была предметом мести и умер кто-то еще, кого нам не назвали. — непривычно сосредоточенный павлин покивал что-то прикидывая, а после беспечно развел руками улыбаясь своей самой сладкой улыбкой. — Но это чушь, я больше чем уверен — Мадам Мо — мертва. — Если, конечно, она уже не была мертва. – медленным ровным голосом прочитал Синчень и поднял на всех глаза. Губы даоса поджались в тонкую линию, а взгляд стал уставшим и смиренным. — Как мы и считали, Мадам Мо мертва. — довольно потерев ладони хмыкнул Гуаншань и развалился на своем месте делая обильный глоток их чаши с вином. Ливэнь брезгливо окинула его взглядом, но ничего не сказала. — Если она мертва, то почему в сознании? Что за монстр мог такое провернуть? — посыпались вопросы от пытливых юных умов разных кланов. Адепты, собравшись небольшими группками принялись судачить и предполагать, не находя верного ответа. Признав свое незнание мальчишки сокрушенно повесили головы и вернувшись на свои места принялись внимать мягкому голосу ученика Баошань. Теперь Вэй У Сянь был уверен: что-то захватило тело мадам Мо. И если это не дух, то что же? Все заинтересованно затихли, затаив дыхание. Даже мальчишки до этого игравшие с какими-то деревянными и шелковыми куколками поддавшись моменту притихли, рассматривая молчаливых взрослых широко распахнутыми любопытными глазами. Замолкли и судачившие все время девицы нервно сжавшись в один цельный клубок разноперой расцветки. Не перестававшая до этого что-то есть дама Квон из маленького ордена из портового городка на западе от Гусу тоже заинтересованно притихла прищурив свои маленькие глазки. Даже говорливые Главы Яо, Лю и Лоу не смели прерывать миг откровения, что должен был осветить им даос. Внезапно А-Дин крикнула: «Рука… Его рука! Рука А-Туна!» Лань Сычжуй поднес огненный талисман к телу А-Туна. И, конечно же, его рука уже тоже исчезла. Левая рука! — Опять? — негодующе всплеснул руками один из Старейшин Не искренне возмущенный тем, что чертова книга лишь нагнетает обстановку, не давая ответов ни на один вопрос, только порождая новые. Вслед за вопросами плодились и теории множась на глазах. — И чего им далась именно левая рука? Нам так усиленно акцентируют внимание именно на ней… — бесстрастным голосом проговорила Лань Ванъюн чуть склонив голову к правому плечу. Пустые светло-голубые глаза холодно мерцали в свете зажжённых светильников и ламп. — Может демон поражает именно левую руку? — неуверенно покривив рот предположил молоденький парнишка из личных учеников целительницы Цзян. Та одобрительно окинула мальчишку взглядом и сделала непонятный жест пальцами, но юноша засветился так, что присутствующие подумали о явном поощрении для будущего лекаря. В мгновение ока разум Вэй У Сяня прояснился, и он, наконец, сложил воедино все части головоломки об исчезающих руках и создании, которое в них заинтересовано. Он тут же взорвался смехом. — Идиот. — звучный шлепок ладони о лоб разорвал напряженную тишину. Цзян Чэн, который и воспроизвел свой застарелый уже давно не используемый жест, лишь сдавленно застонал от очередной выходки шисюна. — Вот ведь блаженный, вечно позорит орден. — Разве Старейшина И Лин не покинул орден Цзян? — глумливо уточнил Глава Яо пренебрежительно фыркнув и смахнув невидимые пылинки с рукава рукой, как бы подчеркивая свою брезгливость. Гуаншань тоже усмехнулся, скрываясь за веером, взбешенного Саньду-шеншоу от смертоубийства спасла его верная Старейшина Жоу. — Он действует согласно девизу: старайся совершить невозможное? — полюбопытствовала бабуля Фуюян демонстративно не смотря ни на кого, лишь поправляя рукава и пояс наряда, словно бы и вовсе не ожидая ответа. На ее слова с неудовольствием кивнули, Глава Не и вовсе громко захохотав высказал что-то вроде «он живет этим правилом!» под ласковым взглядом веселившейся целительницы. Женщина хищно усмехнувшись развела руки в стороны. — Значит он все еще адепт своего ордена. Как только ты перестал жить по закону своего клана, ты покинул клан, но У Сянь был, есть и будет частью своего ордена. До тех пор, пока он следует нашему закону, он часть нашей семьи. Цзян Чэн растроганно сжал губы давя невольную улыбку, но гордо расправленные плечи и смягчившийся взгляд заметили многие. «Верно» подумал он вдохнув полной грудью, расслабляясь и садясь чуть более раскованно чем положено. «До тех пор, пока в нем горит огонь Юньмэна, он остается частью нашего клана. Частью моей семьи. Моим братом». Холодные пальцы невесомо погладили встрепенувшегося Главу пристани по бледной щеке, в ухо знакомо выдохнули тихое «спасибо, А-Чэн» и на душе мужчины расцвели лотосы. Лань Цзин И рявкнул: «Идиот! Как ты можешь смеяться в такой ситуации?!» Однако, подумав, он заключил, что все-таки разговаривает с настоящим идиотом, и проку от пререканий не было никакого. — Я говорил, что он идиот. — развел руками Ваньинь и с веселой улыбкой почувствовал привычный шутливый тычок в плечо. По залу раскатисто загремел звонкий смех, слышимый лишь немногим, тому же Ваньиню и замершему рядом с ним с загадочной улыбкой Хуайсану. Или мягко улыбающемуся Сиченю с прикрывшим глаза Ванцзи. Неожиданностью стал распахнувший глаза Сюаньюй удивленно завертевший головой, но словно услышав что-то еще мальчишка под подозрительными взглядами тех немногих что ощущали присутствие Старейшины широко улыбнулся, чему-то кивнув и принялся играть с малышами дальше тихо насвистывая задорную мелодию. — Не будьте столь критичны к своему брату. — весело поддел Ваньиня посмеивающийся Минцзюэ невольно отвлекая внимание от мальчика из деревеньки Мо. На его слова все тихо засмеялись, Цзян Чэн закатил глаза, а Госпожа Жоу весело пофыркивая подпихнула того локтем. Вэй У Сянь дернул его за рукав: «Нет, нет!» Лань Цзин И раздражённо вырвал рукав у него из рук: «Что «нет»? Ты не идиот? Хватит поясничать! Всем сейчас не до тебя». Лань Цижень подавившись чаем схватился за сердце под тихими смешками Цзинь Ливэнь. Женщина искренне потешалась над другом, ее так и подмывало позлорадствовать над этим вечным праведником и сухарем. — Кажется дедушка из тебя вышел слишком мягким, раз так разбаловал внука. — поддела язвительно Цзинь Джу и залилась звонким смехом растрепав уложенную волосок к волоску прическу маленького Ланя что, широко улыбнувшись веселой тете вернулся к игре с друзьями. — Кажется учитель Лань сдал свои позиции. — поддержал смеющуюся женщину так же хохочущий Глава Не хитро поглядывая на задохнувшегося возмущением мужчину. Сичень послав другу усталый вздох и взгляд я-поговорю-с-тобой-позже повернулся к дяде передавая тому свои духовные силы и пытаясь угомонить взбеленившегося старика. — Да вы! Да я! Да как вы смеете! — не мог собрать мысли в кучу мужчина, не зная за что браться и куда кидаться. Толи начать воспитывать маленького А-Юна наказав уже сейчас, толи подстеречь подругу после собрания и от души побраниться как в старые добрые, возможно даже вызвать на дуэль. Ухватив свою бородку, мужчина задумчиво прищурился, заставив Ливэнь подавиться очередным смешком, да, действительно стоит устроить дуэль! Как же давно он не сражался просто так! Словно прочитав его мысли Сичень тихо зашипел на ухо свод правил и учитель Лань впервые со дня порки Ванцзи вновь пожалел, что он принадлежит клану Гусу Лань. Вэй У Сянь указал на лежавшие на земле трупы отца Мо Цзы Юаня и А-Туна и сказал: «Это не они». Лань Сычжуй остановил злобно пыхтящего Лань Цзинъи и спросил: «Что ты имеешь в виду, говоря: «Это не они?"» Вэй У Сянь заявил с серьезным видом: «Это не отец Мо Цзы Юаня, а это не А-Тун». — Что? Он головой тронулся? — изумились мелкие чинуши и те что могли называть себя середнячком. Женщины и юные девушки тоже удивленно переглядывались тихо шушукаясь. — Господин Вэй не стал бы в такой момент шутить с ними шутки! — возмутилась Ло Цинъян напряженно сведя брови к переносице. Девы Не и Цинь поспешили успокаивающе погладить ее напряженные плечи и сжатые в кулаки руки. Ванцзи с силой сжал челюсти явственно ощущая вкус уксуса на кончике языка. Холод потустороннего мира нежно прогладил его напряженные плечи. Лань Чжань судорожно вздохнув сцепил пальцы в замок и тихо что-то зашептал, стараясь не обращать внимание на обеспокоенные взгляды Сиченя. Его серьезный и торжественный вид так зловеще сочетался с макияжем призрака висельника, что теперь он выглядел по-настоящему бесноватым. Тусклый свет свечей дополнил картину, и от слов Вэй У Сяня по спинам всех присутствующих пробежал неприятный холодок. Лань Сычжуй уставился на него и невольно спросил: «Почему?» — Мне кстати тоже интересно. — сложив руки на груди с достоинством кивнул один из представителей Старейшин золотого ордена. Гуанъяо бросил усталый взгляд на говорившего, кажется это был один из доверенных лиц отца. — Он же явно несет какую-то чушь! — Как уже заметила Дева Ло, — с нажимом и едва ли разжимая плотно стиснутые зубы прошипела Цзян Жоу сжав край столешницы цепкими пальцами, — Вэй Ин не стал бы говорить что-то подобное, в опасной ситуации просто шутки ради! — Да что вы? — искривила губы одна из молчавших до этого женщин, сидящая в стороне более мелких кланов. На вид ей едва ли было тридцать пять, но она уже точно вошла в пору увядания, так как у глаз появились морщины, и неприкрытая кожа шеи начала дряхлеть. — Сколько о нем знаю, все только и говорят, что он шут! Кроме своих смешков и подначек ничего дельного и не скажет! Цзян Жоу оскорбилась за воспитанника, оскорбились и Хуайсан с Ваньинем заскрипевшие кто Цзыдянем, кто веером. Ванцзи оскорбился по-особому, воздух вокруг него заледенел, а Бичень с тихим жутким звоном медленно выглянул из ножен, ровно на ладонь пугая уже этим. Спесивая дамочка нервно ухватилась за предплечье своего такого же бледного спутника. Глубоко вздохнув и восстановив внутреннее равновесие, целительница скептически осмотрела выступившую против нее женщину сделав пометку о слабом ядре, раз даже признаки старения эта «умница» не смогла спрятать от окружающих. Зато поучать и поливать грязью других… Целитель Жоу нервно хрустнула пальцами. — Однако же о его гении мы все знаем и имеем прямые доказательства не только из книги, но и на руках в виде изобретений! А что же вы? Кажется, даже уровень вашего культивирования не достиг ступени оранжевого ядра*****, не так ли? Вы ведь на зеленом? — сощурив светло-карие, почти медовые глаза пропела Мадам Цзинь лукаво улыбаясь. Весь ее вид говорил о расслабленности, голова была небрежно отвернута от собеседницы, а лицо выражало абсолютное спокойствие. Женщина в одеждах цвета спелой сливы оскорбленно покраснела и хоть ее ступень развития не была чем-то странным для женщин в целом, то как пренебрежительно высказалась Госпожа Золотого Дворца имеющая золотое ядро не слабее мужского, очень ее зацепило. Больше высказываться дамочка не решилась. Вэй У Сянь с гордостью воскликнул: «Дело в их руках. Все они были правшами. Я уверен в этом, потому что они всегда били меня правыми руками». — И что? — не понял ход его мысли один из совсем еще юных, но уже непомерно собой гордившихся адептов Цзинь. Светлоглазый мальчишка с красивым нежным личиком и несвойственной для окружающих мест светло-каштановой шевелюрой самодовольно сложил руки на груди и задрал нос. — Он нам про эти руки уже какой раз говорит. — Значит разгадка кроется именно в этом. — возмутился юркий высокий парнишка из ордена Цзян и отзеркалил позу оппонента. Цзян Чэн и Мадам Цзинь переглянувшись лишь весело фыркнули, не решившись портить мальчишке настроение. Не Минцзюэ на пару с Хуайсаном внимательно посмотрели на свои левые руки по-сжимав пальцы в кулаки и по-разжимав соответственно, переглянулись долгими хмурыми взглядами и словно поняв, о чем думает человек напротив кивнули друг другу. Минцзюэ еще и тихо повторил хуайсаново «паразит, значит?» Теряя терпение, Лань Цзин И сплюнул: «И чего ты так горд собой? Надулся от самодовольства, словно гусь». Лань Сычжуя, напротив, бросило в пот. Если вспомнить, А-Тун действительно задушил себя именно левой рукой, а муж мадам Мо ей же толкнул свою жену. — Так. Стоп. Это действительно странно. — взмахнув рукой сжала губы Ло Цинъян задумчиво пробегаясь взглядом по окружению. Помассировав переносицу, девушка еще раз огляделась в поисках подсказки. Сидящая рядом с ней, буквально прижавшаяся с одного бока Цинь Су так же нахмурилась и прикусила губу. — И правда странно. Если мне не изменяет память… — сощурившая зеленые глаза Люинъюэ цепко посмотрела в напряженные лица подруг. — В прошлый раз говорилось, что Сюаньюя толкнули правой рукой, разве нет? Все присутствующие судорожно втянули в себя потяжелевший от напряжения воздух. Более опытные заклинатели инстинктивно схватились за рукояти мечей, Цзян Чэн невольно призвал Цзыдянь. Дело в книге принимало серьезный оборот, монстр кажется был куда опаснее, ведь если их догадки верны, то… — Чудовище принимает вид жертвы? — шепотом пропищала втянувшая голову в плечи юная заклинательница с ужасом смотря на более опытных Дев Ло, Цинь и Не. Те беспомощно пожали плечами. Но ещё вчера днем, во время концерта, устроенного Вэй У Сянем в Восточном зале, когда эти двое пытались поднять его с пола, оба использовали свои правые руки. Невозможно, чтобы они внезапно стали левшами перед самой своей смертью. — Ох, боже… — тихо всхлипнули собравшиеся стайкой юные прелестницы. Им вторили, покачивая сокрушенно головой возрастные дамы. Некоторые старики соболезнуя кивнули бледным замершим представителям Лань, как бы заранее выражая свою поддержку раз надежды на спасение юных дарований нет. Лань Ванцзи гневно прищурил заледеневшие глаза и плавно взмахнул рукой скрывая нежнейшим белым шелком играющих во что-то им одним известное детей. Цзинь Ливэнь невольно подалась вперед, прикрывая сына, внука и их друзей спиной. — Господин Вэй… — запнувшись на своих мыслях начала растерянная таким резким переходом окружающих на скорбный лад Не Люинъюэ. Собравшись и сжав с силой кулаки, девушка продолжила накаленным до предела голосом, — он… Он справится. — И защитит мальчиков! — спешно вклинилась встревоженная Цинь Су жалостливо заламывая брови. Точеное личико Девы Не осталось холодным даже после слов подруги, но непоколебимая уверенность проступала сквозь безэмоциональную маску. Дева Не убежденная в силах Старейшины, посмотрела на бледного немного растерявшегося Главу Лань и его брата, затем перевела взгляд на сжавшего от напряжения челюсть Главу Цзян и нервного наследника Не, а после набравшись еще больше твердости и смелости повернулась к мягко улыбнувшемуся ей Сяо Синченю. Даос прикрыл книгу зажав пальцами нужную страничку и благодарно кивнул, чуть расслабив плечи, его мягкий успокаивающий тон пронесся на сумрачной тишиной зала. — Да. Непременно. И хотя пока Лань Сычжуй не мог охватить всей картины, он понял: чтобы выяснить, что за существо орудует в деревне Мо, он должен как-то связать его с левыми руками. — Мы, это тоже поняли. — закатила глаза покачивая веером та самая неизвестная никому дама в сливовом платье. Рядом с ней закивала еще парочка мужчин из более мелких кланов. Приободрившись своей значимостью и, шатенка с ехидцей стрельнула глазами в сторону Великих кланов и тут же осеклась на полуслове. На ее слова с явной агрессией отреагировал Глава Не. — Мы поняли, потому что нам не раз и не два напоминали об этой детали, — едва не рыча влез Минцзюэ грозным темным взглядом рассматривая сжавшуюся женщину, спешно прикрывающую лицо веером. — а мальчишка, напуганный и явно лишь недавно выпущенный на самостоятельную ночную охоту, понял после пары нелогичных фраз деревенского «сумасшедшего»! — Талантливый юноша. — кивнула одобрительно Госпожа Цзинь прожигая взглядом открывшего рот мужа, что под ее взглядом с клацаньем сомкнул зубы. Старейшины трех кланов согласно покивали, кидая взгляды на коллег в белом. — Сын своего отца. — поставил точку Лань Фуцин, впрочем, ни удовлетворенным, ни радостным он не выглядел. Лицо пожилого мужчины было холодной бесстрастной маской, тёмные глаза с неодобрением косились в сторону главной ветви клана, тонкие губы неодобрительно поджимались, но больше он ничего не сказал. В противовес своему предводителю остальные Старейшины Лань раздулись от важности довольно выпятив грудь и благосклонно кивая. Сичень мягко разулыбался расправляя шире плечи и явно гордясь племянником. Ванцзи сложив руки в положенном по этикету жесте благодарственно поклонился как Главе Не, так и Госпоже Цзинь, на своего двоюродного дедушку мужчина не смотрел лишь отвесил положенный поклон так и не поднимая глаз. Цижень меланхолично попивающий чай, ограничился скупым кивком и слегка отсутствующим взглядом, на слова дяди мужчина чуть поморщился, но все проигнорировал как обычно делал упрямый Ванцзи. Невольно возникла мысль, а не в него ли племянничек часом? После подобного озарения он удивленно взглянул на Вэй У Сяня и невольно подумал: «Он упомянул про руки так внезапно и будто бы невпопад… Но, тем не менее, это совсем не похоже на совпадение». — Невероятно… такой способный, а главное проницательный и внимательный к мелочам ребенок! — с явным восхищением залепетал перевозбужденный Хуайсан сложив свой веер и прижав от полноты чувств его к своей груди. Минцзюэ согласно промычал и развалился на своем месте сграбастав младшего брата в крепкие объятия под тихий писк родственника. — Весь в мать. — лукаво сощурив глаза вкинула свою мысль Цзинь Ливэнь под горящим раздражением взглядом возмущенно вскинувшегося учителя Лань. Спорить, впрочем, Цижень не стал, смысла не было, ведь подруга говорила истинную правду, мальчик и правда походил на Вэй Ина, яблочко от яблоньки… — И от брата в нем не мало. — кротко улыбаясь и блестя глазами вмешался Глава Лань совершенно не обращая внимание на возмущенно зароптавших Старейшин своего клана, отчего-то вспомнивших что мальчишка им не родной. Сичень с искренним восторгом смотрел на ребенка осознавая простую истину — кровь, текущая в венах малыша Юаня совсем не показатель его дурной наследственности, в конце концов он действительно сын своих родителей — прозорливого и шебутного Старейшины И Лин и стойкого упрямого Хангуан-Цзюня. На слова Главы Лань все лишь мягко заулыбались и восхитились любовью мужчины к своему брату и племяннику. Ванцзи смущенно полыхал ушами под тихий писк Хуайсана и скрип зубов Цзян Чэна. — Родитель — не тот, кто дал жизнь, а тот, кто воспитал… — словно невпопад вздохнула Дева Ян, загадочно улыбаясь и с каким-то отстраненным задумчивым видом смотря на четырех играющих детей. От ее слов мгновенно напряглись сразу несколько заклинателей, но девушка не стала развивать мысль, лишь продолжала мягко улыбаться детям. — И правда… — в один голос зачарованно вздохнули удивленные чем-то Цзинь Ливэнь, Цзян Ваньинь и Лань Ванцзи с нескрываемой теплотой и щемящей нежностью смотря в ту же сторону что и Ян Лу. Мадам Цзинь легко усмехнувшись протянула руку потрепав оглянувшегося и ярко улыбнувшегося А-Юя по волосам и закончила. — Мать, та кто отдала всю себя своему ребенку, а не жила мечтами отдалившись от своего малыша. Все усиленно сделали вид что не поняли о чем именно говорит женщина и неловко закашляв принялись поторапливать задумчивого Сяо Синченя. Вэй У Сянь только улыбнулся. Он знал, что намёк был чересчур явным, но выбора у него не было. — Явный? — изогнул бровь один из новеньких адептов ордена Цзян складывая руки на груди и возмущенно надувая щеки. Мальчишке едва ли было шестнадцать, самоуверенный и считающий себя исключительным, он не признавал баек о «великом и ужасном» Старейшине, бывшем старшем адепте их клана. — И что это значит, выбора у него не было? Был! — Да неужели? — прищурила предупреждающе глаза Цзян Фуюян внимательно рассматривая притихшего мальчишку, что под ее взглядом втянул голову в плечи и потеряно замолчал, не имея ни сил, ни желания открывать рот под изучающе рассматривающими его светло-голубыми глазами. — И что же это за выбор? М? В зале еще с миг стояла ожидающая тишина, целительница одним своим пристальным вниманием давила на нервничающего мальчишку, которого непременно оттаскает за уши, когда закончится это чтение. Адепт пристыженно молчал, не желая нагнетать атмосферу еще больше, но слово взял один из близнецов Старейшин Цзинь. — Он мог просто вывести оттуда всех и сам все решить. Темный магистр как никак. — развел руками мужчина и сам прекрасно понимая, что его аргумент звучит более чем жалко и глупо. Взгляд Цзян Жоу сделался еще более глубоким и жутким, адепт что и заварил кашу шумно сглотнул. — В охранники и защитники А-Сянь не нанимался… — улыбка целительницы стала уж слишком кровожадной, даже стойкий Глава Пристани Лотоса нервно дернул уголком губ и чуть сдвинулся от нее в сторону. — Он никому и ничего не должен. То, что он решил помочь, лишь еще раз подтверждает его тяготеющее к справедливости сердце и конечно небольшой комплекс героя… — Небольшой? — взвился задетый за живое Ваньинь, но под взглядом разошедшейся бабули Жоу быстро сдулся и возмущенно отвернулся, складывая руки на груди тихо бубня что его безалаберный брат страдал просто непомерным комплексом! Чертов герой. К счастью, у Лань Сычжуя не было времени обдумывать странное поведение душевнобольного, и он подумал: «Что ж, если молодой господин Мо и хотел намеренно напомнить мне об этом, скорее всего, он не желал ничего дурного». — Сглазили. — гулко и печально всхлипнул А-Сан утерев непонятно откуда вытащенным платочком скупую слезу. Минцзюэ вопросительно вскинул кустистую бровь и посверлил брата требовательным взглядом, младший со вздохом сдался. — Он так проницательно и четко все указывал до этого, а тут… Он и правда в мать…Такой же легко соскакивающий с нужной мысли… — Не будь столь категоричен, Хуайсан, — мягко пожурил наследника Не улыбающийся до тонких лучиков у глаз Сичень. — А-Юань встревожен другим, ему просто некогда обращать внимание на Господина Вэй. — И то, верно. — скупо кивнул все еще расстроенный мужчина, кидая на играющего ребенка изучающие взгляды. Интересно, а когда Вэй-сюн вернется, он позволит Хуайсану обучать ребенка тактике и развивать его наблюдательность? — Не всем же быть гениями в наблюдательности и тактике, да молодой Господин Не? — лукаво склонила голову к плечу светловолосая ярко выделяющаяся в окружении мужчин Ян Лу. Светлые глаза девушки задорно блестели, рассматривая сбледнувшего наследника, который судорожно забегал цепкими глазенками по окружающим. — Я не знаю, я ничего не знаю, Дева Ян! — нервно взмахнул веером враз растерявший спесь мужчина, скрываясь за своим тяжело вздохнувшим и закатившим глаза братом. Дева Ян тонко хохотнула, но Хуайсан не обманулся, она явно знала о чем говорит, стоит приглядеть за ней. Юноша отвел от него глаза, скользнул взглядом по А-Дин, которая лишилась чувств от слишком долгого плача, и остановился на мадам Мо. — Ну и что он там не видел? — пожала плечами Сол Сумэй не желая говорить об этой бестолковой женщине, не научившей свое чадо самому элементарному. А уж за то, что мучила племянника, пышная дама была готова сломать холеную шейку этой Мадам Мо своими руками. — Мальчик наблюдателен, наверняка что-то важное. — кивнул с почтением Сун Лань нагибаясь чуть ниже к плечу друга в желании подсмотреть что там дальше, но прозорливый Синчень поспешно спрятал от друга книгу и возмущенно что-то тому прошептал на самое ухо. Сун Цзычэнь обижено поджал губы, но смолчал. Девы Ло, Цинь и Не хитро переглянулись и заговорчески вздохнули не пытаясь скрыть лукавые улыбки. Он внимательно осмотрел её с головы до пят. Ее руки свободно висели вдоль тела и почти полностью были скрыты рукавами, виднелись лишь фаланги пальцев. Пальцы её правой руки были тонкие, белые и гладкие, они, без сомнения, принадлежали женщине, которая всю жизнь прожила в комфорте и никогда не работала. — И чего здесь странного? Она кроме как третировать всех подряд, ничего и не умеет. — раздраженно шикнула Чанг Юнсу с нескрываемой болью рассматривая тонкие загрубевшие от игры на эрху руки с двумя сломанными пальцами — мизинцем и безымянным. Эти пальцы она сломала еще в детстве, когда впервые пошла с отцом на охоту, меч пришелся слишком тяжелым, а мертвецы оказались слишком резвыми. Помимо нее вздыхали и другие дамы с грустью смотря на мозоли и вмятины, на шрамы и припухлости. Сол Сумэй будучи в далеком прошлом проституткой и вовсе имела на предплечье тонкое выжженное клеймо что усиленно прятала. Девы Ло, Цинь и Не так же устало вздыхали рассматривая кровавые натертые мозоли, что уродливыми алыми кляксами горели на ладонях, трещины от длительной тренировки с мечом, вмятины от постоянного конспектирования книг и лекций учителей. Лекари Цзян и Лань тоже досадливо морщились от вида коротко стриженных ногтей недозволенных для дам их профессии, от тонких загрубевших натертышей из-за постоянного использования медицинских игл, на чуть воспаленные суставы пальцев из-за постоянной мелкомоторной работы. — Такие как она, ничего тяжелее пиалы с чаем и не держали в руках. — гневно прошипела Госпожа Цзинь с болью рассматривая широкие крепкие запястья, натренированные годами и совсем не привлекательные как у тонкокостных шлюх ее мужа, на тонкие паутинки шрамов на тыле кистей из-за неудачной охоты, на загрубевшие подушечки пальцев от тренировок с луком или от игры на цине которой пришлось долго и упорно учиться еще в юности в надежде усладить слух мужа. Сейчас ее стремления казались ничтожными и совсем не стоящими. Мужчины в зале не сговариваясь решили молчать и не привлекать внимание, красота рук для женщин заклинателей была больной темой и потому вся мужская часть зала упорно молчала, отводя глаза кто-куда. Гуаншань и вовсе сбледнул с лица усиленно скрываясь за веером, по молодости он имел глупость сказать супруге что ее руки принадлежат не женщине, а военному, что ж — это было последнее что он сказал прежде чем его спешно унесли в лазарет с множественными ранениями и сломанным носом. Пальцы же её левой руки оказались гораздо длиннее и толще пальцев правой. Они были сучковатыми и таили в себе силу. То была рука не женщины, а мужчины! — Что? — ошеломленно вздохнула отвлекшаяся от разглядывания своих рук Цзинь Джу вскинув голову в немом изумлении. Такими же ошалевшими выглядели и все остальные, оглядываясь друг на друга и нервно передергивая плечами. — А-ну-ка! — осмелевший Гуаншань мягко подхватил кисть супруги и сложил их ладони вместе рассматривая явственные отличия рук двух разных полов. Несмотря на утонченность и холеность пальцы мужчины все же были длиннее и толще, ладонь крепче и шире, а запястье массивней. — Интересно… — Действительно интересно… — тихо вздохнула Цзян Фуюян рассматривая свои ладони с явным увлечением, то и дело поглядывая на нервные узловатые пальцы своего воспитанника все время крутящего кольцо. Мысленно женщина уже придумывала как возможно сотворить нечто подобное и какой монстр на это способен. Лань Сычжуй приказал: «Держите её!» Несколько юношей схватили мадам Мо. Лань Сычжуй произнес: «Прошу меня простить» и приготовился использовать на ней талисман, когда левая рука мадам Мо внезапно изогнулась под странным углом и потянулась к его глотке. — Он прирождённый лидер! — прихлопнули в ладоши переглядывающиеся Девы Ло, Цинь и Не с легким уважением поглядывая как на еще маленького заклинателя, так и на его бесстрастного отца, в глазах которого горела гордость. — То есть, то, что он извинился перед нечистью вас не удивило? — вскинул брови Глава Яо с пренебрежением поглядывая как на девушек, так и на мальчика. Зарвавшегося старика остудил затрещавший Цзыдянь и жгучий взгляд Главы Цзян. — Он сын своего отца. — развел руки Хуайсан слегка закатывая глаза и тоже дивясь подобной добродетели и благочестию всех праведных ланьцев, то, что и сын У Сяня будет одним из них, мужчина счел настоящим кошмаром. — Меня восхищает его собранность, даже в сложившейся ситуации. — Талант под стать родителям. — игриво подвигал бровями Не Минцзюэ и подавившейся смешком А-Сан с замершим Ваньинем поняли что мужчина уже в курсе происхождения малыша, не иначе брат Сичень рассказал! Живой человек не смог бы изогнуть руку таким образом, если, конечно, его кости не были сломаны. Мадам Мо атаковала стремительно и почти схватила Лань Сычжуя за шею. — О боже! — все девушки и женщины подобрались с искренним ужасом вперившись в книгу взглядами, особо впечатлительные зажимали рты ладошками или прикрывали лица рукавами и веерами. Страх за милого талантливого мальчика сковал всех представительниц прекрасного пола по рукам и ногам. Мадам Цзинь и Цзян Жоу не сговариваясь одним глотком осушили чаши полные вина. Напуганными выглядели и остальные присутствующие: Хуайсан задержав дыхание вцепился в сжатые в кулаки руки брата прячась за крепким родным плечом. Цзян Чэн напряженно ухватился пальцами за кольцо и подался немного вперед острым тревожным взглядом смотря на черную обложку книги. Минцзюэ напряженно хмурился и поджимал от иррациональной тревожной волны тонкие губы. Цижень шумно задышав схватился за сердце, как же так! Он только признал ребенка, только официально подтвердил его причастность к главной ветви, как на тебе! Расторопная Лань Ванъюн спешно подала двоюродному дяде успокаивающий настой и такой же всунула в руки бледного хмурого деда. Лань Фуцин молчаливо сжал пиалу с настоем и с затаенной в глазах тревогой оглядел свою семью. Сичень бледный как полотно тревожно смотрел то на книгу, замершую в трясущихся руках посеревшего Сяо Синченя, то на бледных дядю и брата и не знал, что ему делать. К горлу подступал спазм, и мужчина отчаянно дышал носом прогоняя внезапную дурноту, в мыслях он невольно обратился к тому, кого до этих чтений проклинал и ненавидел из-за брата… «Господин Вэй…пожалуйста! Прошу…пожалуйста! Он же и ваш ребенок тоже! …Прошу…» — Юань… — тихо надломлено прошелестел Лань Ванцзи сжимая тревожно свои кулаки на коленях и с нарастающей тревогой посмотрел на спокойно играющего ребенка, сидящего всего в паре метрах от него. Ребенок, услышав свое имя отвлекся от игры, посмотрел ярко-серыми чистыми глазами на отца и весело помахал ручкой. Ванцзи кивнул, прикрывая глаза чтобы сын не увидел в них страх, голос мужчины едва звучал, но Сичень сидящий рядом подбадривающе сжал чужую ладонь. — Вэй Ин…пожалуйста…. Словно в ответ на все просьбы и молитвы в едином порыве звучавшие из разных уголочков зала по комнате пронесся прохладный ветерок, растрепавший собравшимся прически. В ушах немногих из присутствующих послышался тихий знакомый проказливый смешок и звонкий мужской голос неожиданно тихо и ломко выдохнул «Всегда пожалуйста» … Вздрогнувший Синчень сморгнув выступившие слезы принялся читать дрожащим слабым голосом. Но в этот момент Лань Цзин И вскрикнул: «Эй!» и бросился перед юношей, загораживая того от смертоносной руки. — А-Юн! — радостно вздохнул Сичень с теплом посмотрев на юркого мальчишку сейчас прикорнувшего на плечике Юаня. Ванцзи мягко вздохнул и наконец расслабил плечи и сжатые в кулаки руки. Цижень с довольством огладил бородку и внес второго ребенка в реестр внуков. Присутствующие позволили себе легкие облегченные смешки и расслабленные вздохи. Ваньинь довольно усмехнулся, закинув руку на плечо привалившегося к нему Хуайсана лениво обмахивающегося веером. Минцзюэ задорно хохотнул и послал улыбки Сиченю и неожиданно трогательному Гуанъяо до этого напряженно сжимавшего руку молчаливой Ян Лу. Цзян Жоу, достав из Цянькунь успокаивающее снадобье разлила в две чаши и выпив одну сама вторую передала благодарно склонившей голову Ливэнь, сердце которой уже тяготело к этим мальчикам, так хорошо поладившим с ее сыном и внуком. Но как только она вцепилась в плечо Лань Цзин И, сверкнула яркая вспышка, рукав юноши загорелся зелеными огоньками, и проклятая рука ослабила свою хватку. Лань Сычжуй чудом избежал смерти и уже было собрался поблагодарить Лань Цзин И за это, как заметил, что часть одеяния последнего сожжена дотла, что было весьма неловко. — Адепты должен всегда выглядеть безукоризненно! — слегка раздраженно забубнил старый чуть морщинистый мужчина из Старейшин Гусу. Остальные неловко кивали и словно бы не знали куда деть глаза, пряча их кто в чашах с чаем, кто в своих руках или коленях, Лань Ванъюн и вовсе слегка стыдливо зарделась, полыхая ушами. Цижень неожиданно оскорбился, вскинув гневный взгляд на старых маразматиков, которых до этого мига уважал. Мужчину, как учителя и дедушку этого ребенка, очень покоробило, что для людей его клана одежда важнее жизни адепта! Сичень и Ванцзи осмотрели Старейшин острыми колючими взглядами, но смолчали. — Какое имеет дело как ты выглядишь если едва избежал смерти! — рявкнул доведенный переживаниями за детей Саньду-Шеншоу сверкая не только лиловыми глазами, но и знаменитым кольцом, кидающим фиалковые молнии во все стороны. Живое, смурное лицо мужчины наполнилось дикостью и злобой, он явно уже не контролировал себя и свои действия. — Именно, — раздраженно кивнул Минцзюэ никогда не понимавший этой тяги друга и его ордена к вечной опрятности, пусть даже вы в смертельной опасности. Сам мужчина иногда с битв возвращался и вовсе ободранный полуголый, похожий на бродяжку, но главное живой! А эти…праведники… — Испорченная одежда это меньшее, что могло случится с этим ребенком! — Согласен с Вами, Глава Не, Глава Цзян. — учтиво склонил голову прямой как палка Лань Фуцин разочарованно окинув взглядом своих коллег, те вздрогнув вжали головы в плечи, а тот что и высказался за всех побелел до зеленцы. — Я побеседую с остальными позже, однако сейчас скажу во всеуслышание, жизнь заклинателя, это самое ценное что у него есть, поэтому забудьте о мирском и помните лишь о том, что вещь можно купить, жизнь купить нельзя. Лань Цзин И снял с себя остатки мантии и, дымясь от гнева, начал браниться: «Зачем ты меня пнул, дурак? Хотел меня убить?» Вэй У Сянь пискнул как испуганная мышь: «Это не я». — У Сянь? — как-то потеряно уточнил Гуанъяо не до конца осознав, что мальчишек спас именно Старейшина И Лин. Мэн Яо оглядел детей тревожным взглядом и наконец приняв что злодей против которого его заставил бороться отец был далеко не таким монстром. Прижав ладони к даньтяню Гуанъяо неловко склонил голову и тихо едва шевеля губами выдохнул ломкое, вымученное «спасибо». Сичень тоже сидел потрясенный, но улыбка против воли стала лишь шире и искренней, услышал… Этот невозможный человек словно услышал их молитвы и спас детей! Закрыв глаза Лань Хуань с искренней благодарностью попросил у У Сяня прощения и сердечно поблагодарил, бледную щеку огладили неловкие холодные пальцы смахнув невольную слезинку с глаз мужчины. — Я знала! — подскочила на месте радостная Мянь-Мянь прихлопывая в ладоши. Хорошенькое личико девушки озарило тепло и счастье, глаза горели восхищением и приязнью. Рядом с ней мягко кротко улыбалась Цинь Су и довольно кивала головой хитро стреляющая в брата Не Люинъюэ. — Господин Вэй всегда такой! Сердце Лань Чжаня заполонила злость, а на губах защипал уксус, горячая рука брата предостерегающе легла на его холодную и совершенно неожиданно крепко вцепившуюся в рукоять Биченя. Но это всё же был он. — И кто бы сомневался? — расхохоталась Цзян Жоу и ее смех подхватили окружающие начиная шутить и судачить. Сяо Синчень ласково посмотрел на книгу и поднял светящиеся восхищением и нежностью глаза на друга. Сун Лань понятливо кивнул и похлопал даоса по плечу. Мантии членов Ордена Гу Су Лань были убористо прострочены тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но это были не просто стежки, а тексты заклинаний, служивших защитой. Однако против такого сильного существа, как то, которому они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать только один раз и сразу же прийти в негодность. — Весьма умно. — покивал головой Глава Оуян поправляя рукава и поглядывая на мужчин в белом с каким-то странным любопытством. Интерес, кажется, перевесил здравый смысл, и мужчина, отважившись спросил учтиво перед этим поклонившись. — А откуда Господину Вэй известно о защитных письменах на одеждах Лань? — И правда, — включился, почуяв сплетню Глава Яо при поддержке своих друзей. — Насколько нам известно, не все одежды заклинателей прошивают заклинаниями. Так откуда? Все с интересом уставились на таких же удивленных монахов что невольно начали переглядываться и тихо шептаться, пытаясь откуда же Магистру дьявола это известно. Даже всезнающий Хуайсан и внимательный Ваньинь не знали ответа на этот вопрос. Не знал и Сичень, улыбка которого стала блеклой и растерянной. — Боюсь этого неизвестно и нам, да Ванцзи? — мягко уточнил Глава Лань оборачиваясь к своему ди-ди за поддержкой и с совершенно ошеломленным осознанием уставился на покрасневшие кончики ушей брата, тот, кажется, ответ знал. Неловко кашлянув Хуань всем поклонился, извинившись и требовательно посмотрел на младшего, одним взглядом говоря — я жду объяснений после чтения, ладно ди-ди? Поэтому, оценив грозящую Лань Сычжую опасность, Вэй У Сянь толкнул на него Лань Цзин И, чтобы тот мог заслонить шею юноши своим телом в одежде, испещренной заклинаниями. — Как ловко и выверенно он это провернул! — восхитился кто-то из зала, и все поспешили покивать и принялись шушукаться, делясь своим мнением. Сичень все еще испытывающе смотрел на невозмутимого брата и с легкой усталостью принимал странную одержимость этим, поистине невероятным человеком. Лань Цзин И собрался продолжить свою брань, но тут мадам Мо упала на землю. Лицо её стало иссыхать буквально на глазах, как будто бы из неё высасывали всю плоть и кровь. Через несколько мгновений перед ними лежал скелет, покрытый тонким слоем кожи. Мужская рука, которая не была частью ее тела, отвалилась от её плеч. Пальцы этой руки начали гнуться в разные стороны, как будто бы разминаясь или растягиваясь, при этом четко проступали её пульсирующие вены. — Рука сделала, что? — изумленно вскинул брови Гуанъяо неверяще смотря на такого же удивленного Синченя что еще раз перечитал строчку. Гуаншань обмахнулся веером поглядывая на сына странны взглядом. — Эта рука…она? — непонимающе прошептала Ло Цинъян беспомощно оглядываясь на таких же непонимающих подруг. Впрочем, тишина поселилась над всем залом, даже опытные заклинатели совершенно ошеломленно смотрели друг на друга. — Рука… — странным, словно что-то вспоминающим тоном протянула Цзян Жоу и вскинувшись стукнула кулаком по раскрытой ладони. — Ну конечно! Рука! Это и было то темное создание, что приманил Флаг, привлекающий духов. Волна удивления прошлась по Залу. Все с подозрением смотрели на повеселевшую целительницу из ордена Цзян пока не поняв ход ее мыслей. Наконец со стороны ордена Лань послышался удивленный судорожный вздох и Лань Ванъюн неверующе пролепетало растерянное: — Да быть не может! Паразит? Правда? Это же значит, что… — словно не веря вскинулась девушка с надеждой смотря на светящуюся довольством Цзян Жоу что уже кивала на ее слова. Цзян Фуюян искренне не понимала кто мог сотворить такое с человеком, но суть паразита с легкостью разгадала, как видимо и побелевшая целитель Лань. Из слов целительниц всем стало известно, что страшное существо, которое убило сразу столько человек, пожрало кровь, плоть и время, а также грозило неминуемой смертью адептам ордена Гу Су, да и самому У Сяню являлось — паразитической рукой! — И как же наш «великий» Старейшина И Лин справиться с этим паразитом? — с какой-то насмешкой спросил глава Яо, вновь пытаясь посеять сомнения в бушующей толпе, которую штормило от одного мнения к другому, как лодку к противоположным берегам. И ему и лукаво блестящему глазами из-за веера Главе Цзинь было более чем выгодно опорочить парня, заставить если не всех, то большую часть, усомниться в способностях Вэй У Сяня. Вслед за Главой Яо загомонили и его извечные подпевалы Лю и Лоу возмущенно размахивая руками. — Господин прав, как он справиться с паразитом, если он только переродился и его здоровье в плохом состоянии? — выкрикнул какой-то паренёк из глубин Зала. Тонкий высокий мальчишка из клана Су облаченный в бело-голубой на манер адептов Лань, непонимающе сложил руки на груди и собрал брови домиком. Цзян Чэн рыкнул от раздражения, Цзыдянь заискрился еще интенсивней и ярче, кольцо против воли хозяина обернулось кнутом и зазмеился по полу огибая ноги владельца. В каком бы состоянии не был У Сянь, он найдёт выход из любой ситуации, этот пронырливый идиот всегда справлялся! Уж кому как ни Ваньиню знать об этом! И пусть Цзян Чэн всё ещё таил обиду на брата из-за смерти шидзе и зятя, пусть иногда завидовал его способностям, считал лгуном нарушившим клятву и бросившим самого А-Чэна на произвол судьбы, но он никогда не сомневался в силах брата, только не в его. Заметив напряжение воспитанника, Цзян Жоу задумчиво опустила руку на чужое напряженное плечо и озвучила мысли вместо своего угрюмого А-Чэна: — Неужели вы всё ещё не поняли, Вэй У Сянь умён и хитёр, он достаточно осведомлён и наверняка знает как победить эту проклятую руку?! — голос целительницы дребезжал от злости, усталости и какого-то странного смирения. Ее мальчики так выросли, разлетелись словно оперившиеся птенцы, а она и не поняла, когда это произошло. Как же много она упустила в жизни своих детей? Будь она рядом с ними в миг разлада, изменила бы хоть что-то? Дрожащей руки коснулись холодные невидимые пальцы и Цзян Жоу тихо всхлипнула, закусив щеку до крови, ее бедный, маленький Сянь-Сянь вновь рисковал собой. — Его Ци разрозненна, ядро, если я правильно понял едва ли достигло ступени Алого, так как он сможет победить столь опасное существо? — вклинился в спор молчавший Су Шэ старающийся не обращать внимание на задумчивого молчаливого Мэн Яо, что недавно передал записку в которой просил не очернять имя Вэй У Сяня. Этого Су Шэ не понимал. — Пусть он сейчас и слаб, его способности никуда не делись! Уверен он сможет победить эту руку, и все останутся живы! — возмущенно шипя влез Хуайсан которому не понравилось, как чернили его друга. Минцзюэ довольно поглядывал на младшего гордясь своим братом, как отец сыном. Его птенец воистину оперился и обзавёлся когтями и клювом! Завязался новый спор, зал разделился на две половины: те, кто всё-таки усомнился в силах Старейшины И Лин, и те, кто верил в него, ведь они знали, что он просто так не сдастся! Да, мальчишка был безумен, но он всегда действовал до конца! Как правило, до конца врагов своих и не иначе… — Давайте не будем гадать, а продолжим чтение. — мягкий, нежный голос Сяо Синченя почти никто не услышал, все были поглощены спором или наблюдением за ним. Молодой даос поник как лютик в поле, на него с сожалением смотрели Девы Ло, Цинь и Не, а так же бережно поглаживающий темные пряди друга Сун Лань. — Хватит! — громкий, басистый голос Минцзюэ прокатился по залу раскатом начинающейся грозы. На миг все замерли в тревожном оцепенении и поняв, что, буря пока не началась, поспешили умолкнуть и чинно рассесться по местам, с которых уже успели соскочить. Сяо Синчень, благодарно кивнув, продолжил читать: Расчленение — это классический пример мучительной смерти, лишь чуть более достойной, чем та, которую принял Вэй У Сянь. Читающий эти строки Синчень поморщился и невольно запнулся, сбиваясь с ритма, говорить о смерти сына своей шидзе было все еще странно и больно, вина лавиной накатывала и даос проклинал свою нерасторопность. Ванцзи скорбно закрыл глаза прижимая к себе подсевших под бока умаявшихся мальчишек. А-Юань молчаливо поднял голову заглядывая слишком серьезным и понимающими глазами в посеревшее лицо родителя. На дне глубоких серых глаз мелькнула какая-то странная эмоция и мальчик, вжавшись личиком в теплый бок Ванцзи тихо прошептал «Сянь-Сянь не придет?» Сидящий рядом и услышавший эти слова Сичень судорожно вздохнул, прикусывая губу до боли, горький ком встал у него поперек горла, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Глава Лань болезненно улыбнувшись растерянно смотрящему на него А-Юну лишь беспомощно покачал головой поглаживая подрагивающей от обиды за брата и детей ладонью гладкие волосики племянника. Юань, нервно вздрогнув тихо всхлипнул, но объятий не разжал, прижимаясь к приемному отцу. Цзян Чэн скорбно опустил глаза в пол под жгучим взглядом Цзян Жоу, которая еще год назад устроила ему выволочку узнав, что натворил один из воспитанников. Даже спустя все это время женщина вплетала в прическу темно-фиалковые гибискусы с яркими черными и алыми прожилками, как символ скорби. В память о смерти Вэй Ина целительница соорудила у своего домика в закрытом саду небольшой пригорок в котором закопала лоскуты одежд обагрённые кровью, что принес ее Глава и алую ленту хранившуюся у нее до этого, на сам пригорок она высадила паучьи лилии нежного белого цвета. Ваньинь же тайком приносил к этому, единственному во всей Пристани месту, где цвели цветы смерти небольшой бутылек вина и изящную чуть потрескавшуюся чарку, из которой еще в юности пил его брат. Об этой странной традиции, даже не поминовения, а скорее попытки не забыть в честь кого сооружена могила знал только сам мужчина, даже прозорливая Фуюян не подозревала, что раз в месяц их Глава в ночи пробирается к ней в сад и расставив чарки и сосуд с вином в одиночестве пьет изредка беседуя с пустотой колышущихся лилий. Минцзюэ поморщился от воспоминаний смерти парня кидая косой взгляд на брата, тот с пустым бледным лицом молча скрывшись веером смотрел на свои чуть дрожащие руки и ни на что не реагировал. Хуайсан сокрушался что в этом месяце еще не жег для друга благовоний и ритуальных денег. Что следует навестить импровизированную могилку под Луанцзан и наконец поболтать с другом, А-Сянь тут, теперь мужчина уже не сомневался, друг наверняка его слышит. Молчаливо наблюдающая за ними Дельфина хмыкнула и сложив руки на груди покачала головой. Тяжело вздохнув, девушка вернулась к грустно смотрящему в воду Вэй Ину золотые и белоснежные цепи которого, хоть и появились недавно, да и выглядели тонкими и ломкими, были явно тяжелее горы Тайшань. Обернувшись к ней, мужчина блекло улыбнулся больными глазами смотря в темные очи напротив. — Я и не знал, что они все… что они… — мужчина, судорожно всхлипнув закрыл руками лицо и тихо подвывая наконец заплакал, не скрываясь за напускным весельем и бравадой. Ан Линь нежно погладила непослушные пряди на низко опущенной голове и с тяжелым вздохом закончила за него. — Что они сделают тебе могилу? Что каждый, даже обманываясь ненавистью, будет навещать твои «останки»? Что ты все еще им нужен? — лицо ее стало мягким и уязвимым, как и загнанный взгляд У Сяня показавшийся из-за дрожащих ладоней. Покачав головой, девушка крепко обняла «страшного и ужасного» Старейшину за плечи мягко уточнив. — Что ты хочешь им передать? Вэй Ин колебался всего миг смотря в темные воды реки на бледные траурные лица своих близких. Словно собрав все свои силы и чувства в кулак он легко вздохнул, транслируя свои мысли замершим в зале дорогим людям. «Я тоже скучаю…» И в отличие от его случая, когда тело буквально стирают в порошок, — Вэй-сюн… — затравленно всхлипнул Хуайсан не сдержав слез как от строк из книги, так и из-за трогательных, теплых слов пронесшихся с ласковым ветерком сказанных звонким, чуть гнусноватым голосом У Сяня. — Мой мальчик… — тихим дрожащим голосом просипела Старейшина Цзян сжимая свои локти цепкими ледяными пальцами. Напротив нее явно сдерживая слезы замер Второй Нефрит Гу Су, прижимающий неожиданно тихо заплакавших мальчиков. Цижень и Сичень растеряно пытались успокоить малышей, но Фуюян прекрасно знала, что так выходит скорбь А-Юаня и что так его поддерживает А-Юн, впрочем, Цзинь Лин тоже всхлипывал Ваньиню в колени, а Сюаньюй задрожав губами спрятался в объятия Цзинь Ливэнь, бледной и траурно скорбной. … фрагменты расчлененного трупа несут в себе частички злобы покойника, и они стремятся объединиться друг с другом. Следовательно, части тела ищут друг друга всеми возможными способами. Если им удается объединиться, мертвец может упокоиться с миром, а может и продолжить бесчинствовать. — То есть, — прервал всеобщую скорбную тишину Гуаншань нахмурившись и обмахнувшись веером стараясь не смотреть на пышущую гневом супругу. — Эта тварь, даже собравшись может продолжить убивать? Да если одна рука способна уничтожать с такой скоростью, то, что будет соберись этот «пазл» в целое? — Вероятно, кровавя баня… — сухим, отрешенным голосом поделилась своими мыслями Лань Ванъюн пожимая плечами. С ней согласились и другие целители, подкидывая идеи одна кровожаднее другой и пугая этим впечатлительных барышень и «зеленых» адептов. — Меня больше интересует, кого же так ненавидели, что разрубили тело на несколько частей и раскидали их в разных местах? И как далеко следующая «деталька»? — задумчиво высказался Минцзюэ и на его слова все встрепенулись, ведь кроме Вэй Ина и ненавидеть было некого, но тот сгинул, не оставив даже отпечатка души. — Может еще один Магистр? — неуверенно пискнула одна из тех самых трусливых дев приподняв дрожащую ладошку чтобы ее увидели. Зал тут же загалдел, споря и разоряясь разными теориями да домыслами. Цзян Чэн оглядев всю эту толпу с какой-то несвойственной ему отрешенностью, поглаживая горячее кольцо, подумал что в их мире может быть лишь один Магистр и это его непутевый братец, а уж второго Ваньинь так уж и быть, убьет так, чтобы тот не успел оставить о себе никакое упоминание. Если же собраться в единое целое никак не получается, то часть тела может избрать и другой способ. — Не думаю, что есть какой-то иной выход для твари кроме как искать свое тело и собраться в целое. — покачал головой Старейшина Не, поглаживая кустистую бородку и задумчиво смотря в окно. Ему согласно покивали и другие Старейшины, впрочем, и остальные собравшиеся спорить не стали. Что же это за «другой способ»? Ей придется довольствоваться телами других, ещё живых, людей. Вот так и поступила эта левая рука — пожрала левую руку живого человека, а сама заняла её место. Высосав из него всю кровь и энергию, рука покидала безжизненный труп и искала следующее вместилище для своего паразитизма. Так будет продолжаться до тех пор, пока она не объединиться с остальными частями своего настоящего тела. — Кошмар! — взвизгнула Сол Сумэй спешно заработав веером обдувая вспотевшее побелевшее лицо. Рядом с ней хмурилась Чанг Юнсу так же прикидывая возможные риски. Дама Сол поспешила высказаться еще. — Эту тварь следует изловить и обезвредить! — Да что вы? — иронично усмехнулся Глава Лоу сложив руки на груди и приподняв пренебрежительно бровь. Дама Сол мгновенно оскорбилась, но сказать что-то нелицеприятное не успела, мужчина неожиданно продолжил говорить, причем действительно дельные вещи. — Во-первых, мы просто не знаем кого убили расчленив, а значит даже теоретически не сможем найти будущую тварь. Во-вторых, этот человек вполне вероятно сейчас может быть еще жив и даже находиться здесь! В зале возбужденно загалдели с подозрением переглядываясь и предполагая кто может быть этой «тварью». Ян Лу с подозрением в поразительной проницательности какого-то старого идиота внимательно наблюдала за мужчиной. Тот же совершенно обыденно отхлебнул чай из пиалы и поспешил закончить. — И, в-третьих, мы банально не знаем как правильно бороться и ловить эту мерзость, да и мало ли почему эта тварь нападает? Может жаждет мести своему убийце, но для этого должна быть целой? Все задумчиво замолчали, Синчень оглядев зал на наличие желающих еще что-то сказать и не увидев таких продолжил читать. Человек умирал в тот же момент, когда рука захватывала его тело. Но до тех пор, пока она не пожрала всю его плоть, жертва, контролируемая рукой, могла ходить, как будто была до сих пор жива. — Чего? — ошеломленно загомонили с разных концов зала. Все заклинатели и те, кто хоть немного имел представление о нечисти с ужасом смотрели то на книгу, то друг на друга. Даже повеселевший к концу Гуаншань нахмурился и раздраженно щелкнул веером. — Как такое возможно? — непонимающе нахмурил брови Глава Оуян теребя край своего рукава, так как не знал за что зацепиться. В их практике, а это не много ни мало сотня лет на каждого более пожилого представителя, находящегося здесь, подобных случаев не было. Лишь лекари разочарованно качали головами, учить такое надо! — Никогда не слышал о чем-то подобном! — Учить потому что надо не только обычную программу, но и углубленно! Свитки древние читать! — раздраженно пробубнил один из самых пожилых лекарей на совете — уважаемый старец ордена Не, что был всего лишь немногим младше Цзян Фуюян. Старейшина Цзян согласно кивнула, грозно повернувшись к своему клану, адепты, Старейшины и даже Цзян Чэн втянули головы в плечи и согласно кивнули в едином порыве. Учить — так учить. — Меня больше интересует откуда об этом известно Старейшине И Лин. — издевательская усмешка зазмеилась на тонком лице Гуаншаня. Прозвище У Сяня зазвучавшее голосом этого человека и сказанное с поистине брезгливыми интонациями сильно резануло по ушам почти всем. Девы и Сяо Синчень нахмурившись смерили Главу Цзинь неприязненным взглядом. — Среди нас всех, боюсь, он был единственным кто знал все или почти все о нечисти. — сокрушенно покачал головой Лань Фуцин искренне сетуя что столько знаний пропало зазря. Ведь можно же было ограничить мальчишку! Можно было его связать и запереть в самой очищенной части Облачных глубин и тогда все эти знания и умения были бы в шаговой доступности. Жаль он был в уединении, когда случилась облава и когда его коллеги приходили на проклятую гору, вот же самоуверенные идиоты. Так же как Глава Старейшин Лань думали и Старейшины Не во главе с Минцзюэ который уже не раз пожалел что пошел на поводу у толпы, ведь предложи он или Хуайсан загнанному парню укрытие он бы пошел! Впрочем, о несбыточном грезили и Старейшины Цзинь, досадуя на потерю возможного влияния, которое мог предоставить как сам парень, так и его объемные знания. После того, как флаг привлек её, первым вместилищем стал Мо Цзы Юань, вторым — его отец. Когда мадам Мо приказала своему мужу созвать всех, он повел себя не как обычно и толкнул её в ответ. Тогда Вэй У Сянь решил, что он скорбел о безвременной кончине своего единственного сына, а ещё устал от чванства жены. Но сейчас, когда Вэй У Сянь обдумал ситуацию ещё раз, он понял, что отец, только что потерявший сына, выглядел бы не так. Это не было безразличием безнадёжности. От него веяло мертвым спокойствием — спокойствием уже почившего человека. — О, даже «великий и ужасный» не смог этого понять. — хохотнул нагловатый, до этого сдерживаемый своими товарищами адепт Цзинь нахально усмехаясь. Смолк и сжался парнишка так же быстро, как и заговорил под неусыпным взглядом Госпожи Башни Кои что строго следила за каждым открывшим рот адептом в золотых одеждах. Вот и сейчас женщина пренебрежительно взмахнула рукой и парня подхватив под руки вывели адепты Лэшань Хуа. Гуаншань раздраженно поморщился. — Последние строки звучат невероятно жутко. — поежилась Цинь Су обхватив себя за плечи руками и невольно теснее вжалась в надежные плечи подруг. Не Люинъюэ согласно кивнула, нахмурив тонкие черные бровки. — Такое так просто никому не понять. Третьим вместилищем стал А-Тун, а четвертым — мадам Мо. Когда погасли огни, и воцарилась суматоха, проклятая рука перебралась от слуги к его госпоже. А со смертью мадам Мо исчез и последний порез на запястье Вэй У Сяня. — И все еще не ясно, как же мальчишка справится? Даже нам не известно, как с этим бороться… — задумчиво сказал Цижень хмуря брови и по привычке называя Вэй Ина не иначе, как пренебрежительным «мальчишка». Мужчина выверенным жестом поглаживал бородку сосредоточенно смотря перед собой и явно что-то обдумывая. — А-Сянь уж точно справиться. — хохотнула Цзян Жоу покручивая чашу с вином в руке. На мгновение она замешкалась, а после усмехнувшись приподняла пиалу чуть вверх смотря на улыбающуюся Цзинь Ливэнь так же салютующую чашей. — Обычно, первый ученик Цзян всегда справлялся. — выпив вино усмехнулась Цзинь Ливэнь наливая уже чаю, так как от алкоголя, пусть и слабого, ее немного повело. — Как правило придумывая что-то неординарное. Многие согласно покивали, кто знал У Сяня ближе даже захихикали и заулыбались, те кто мужчину терпеть не мог заскрипели зубами отворачиваясь. Лишь Гуанъяо с интересом слушал как книгу, так и рассуждения присутствующих, он внимательно следил за чувствами и эмоциями узнавая о человеке, жизнь которого загубил по чужой указке, гораздо больше, чем за период слежки и сбора информации. Невольно накатило сожаление, кажется, он натравил толпу на совершенно не того человека. Юноши из Ордена Гу Су Лань видели, что от талисманов не было никакого прока, но зато сработали их одеяния, так что они сорвали с себя мантии и накрыли ими проклятую руку. Слои одежды укутали её словно белый кокон. Но уже через секунду его охватило зелёное пламя. — Ненадолго это их спасет, а дальше? — полюбопытствовал Сун Лань склонив голову к плечу и ни к кому конкретно не обращаясь, скорее размышляя вслух. На его слова обиженно встрепенулся поднявший твердый взгляд Сяо Синчень возмущенно смотря на друга. — Там же Вэй Ин. — как само собой разумеющееся шикнул он на послушника храма Байсюэ. Тот неловко кивнул, растерявшись на миг от такого напора, но поняв на что разозлился миролюбивый друг лишь улыбнулся, погладив даоса по напряженной спине. Синчень мгновенно оттаял виновато улыбнувшись. Девы Ло, Цинь и Не лукаво переглянулись и игриво подвигали бровями. — И все равно это хороший ход. — кивнул Цижень склонив голову к плечу и кинув взгляд на воспитанников племянника, дети смекалкой явно не в Ванцзи, а в … Что ж, этого и следовало ожидать, как-то же он должен был отметиться в их воспитании, хоть и не жил с ними все это время. Цзинъи вот, явно в него характером, как только, не понятно. — К тому же, Господин Сяо прав, там этот пакостник, уж он точно должен что-то придумать. — Как трогательно Учитель Лань верит в своего бедового ученика… — лукаво зазубоскалил Гуаншань обмахиваясь веером ожидая очередной вспышки гнева что всегда следовала за подобными речами Главы Цзинь. Его проигнорировали с совершенно буддистским спокойствием и постной миной. На некоторое время они оказались в безопасности, но когда прогорят все мантии, из пепла покажется рука. Пока никто не видел, Вэй У Сянь сорвался с места и побежал в Западный двор. — Так, а что у нас было на этом дворе? — встрепенулся Цзян Жоу пытаясь предугадать мысли своего бывшего воспитанника. Ей с задумчивым видом ответила Мадам Цзинь. — Кажется флаги? — неуверенно пождала губы женщина, поглаживая прикорнувшего на ее коленях Сюаньюя на которого, нет-нет, да косились присутствующие. Старейшина Цзян встрепенувшись хлопнула себя по лбу с просветлённым видом и захохотав выдала понятливое: — Ну конечно! Около десятка живых мертвецов, которых ранее победили юноши, молча стояли во дворе, запечатанные начёртанными на земле заклинаниями. Вэй У Сянь стёр ногой один из символов, тем самым нарушив всю печать, и дважды хлопнул в ладоши. В ту же секунду тела мертвецов резко вздрогнули, будто от удара током, а белки их глаз из-под нижних век выкатились наверх, словно что-то пробудило их. — Это то, о чем я думаю, да? — тихо и как-то сдавленно прошептала Не Люинъюэ, до этого лишь слышавшая о подчинении нечисти, но никогда в живую не видевшая как это происходит. Самая опытная в этом, так как была на войне и не раз видела все своими глазами Ло Цинъян предвкушающе улыбнулась и с готовностью кивнула. В прошлый раз это было невероятное зрелище. — Но у него же нет флейты! — встрепенулся один из молчаливых адептов Цзян, что попал в Пристань как раз после войны и застал не только угрюмо прячущегося по комнатам и павильонам мужчину в черном, но и его более бодрое яркое «я» обучающее младших адептов, что льнули к мягким рукам гладящим их по плечам и головам, как котят после удачных тренировок. — Будет ли все хорошо? — С ним-то? — искренне изумился наивному вопросу одного из своих учеников Ваньинь, даже бросив крутить кольцо на пальце от неожиданности. Что-что, а вера в удачливость и силу этого пришибленного на всю голову героя никогда не покидала А-Чэна полностью. — Да что с ним станется? — Ну, будет тебя, Цзян-сюн. — пожурил тонким пальцем хихикающий Хуайсан давая всем понять, что совершенно согласен с Главой Пристани. Повернувшись к смущенному мальчику А-Сан ласково улыбнулся мальчишке и поспешил пояснить. — Вэй-сюн только вернулся из мертвых, без флейты ему, конечно, будет тяжело, но… Он же не сразу к ней пришел… Загадочная улыбка, спрятанная за черным веером, дала всем понять, что о Старейшине И Лин обычно забывчивый наследник Не знает и помнит куда больше чем хочет показать. Цзян Чэн и Лань Ванцзи подозрительно прищурились, неужели есть что-то чего они не знают? Вэй У Сянь сказал: «Просыпайтесь. Пора приниматься за работу!» — Т-т-ак просто? — запнулся тот самый мальчишка в пурпуре неверующе вскинув взгляд на своего Главу, такого же ошеломленного, как и все присутствующие. Единственным не удивленным был Хуайсан на которого косил глазом Минцзюэ наконец задумавшийся, насколько близки были эти двое? — Это…все? — нервно дернув уголком губ вскрикнул Гуаншань даже невольно подскочив со своего места. Он, конечно, знал, что мальчишка чрезвычайно умел и опасен в своей новой науке, но вот так…легко? Да что он за монстр такой! Даже Сюэ Ян не так умел, а его учили и тренировали лучшие в золотом ордене! Все неверяще смотрели на удивленного Сяо Синченя бессмысленно пялившегося в книгу, даос явно не верил в то, что сам прочитал. Цзинь Гуанъяо изумленно хлопал ресницами под веселым взглядом Ян Лу что тихо хихикала в рукав. В голове мужчины не укладывалось, что столь опасное искусство можно применять столь…легкомысленно? Легко? Элементарно? — А Вэй-сюну просто лень заморачиваться. — засмеялся наследник Не под тихие смешки Дев Ло, Цинь и Не что так или иначе были знакомы с пресловутой леностью первого ученика. Цзян Жоу, оценив шпильку тоже задорно засмеялась, Сичень улыбнулся, незаметно подпихнув брата в бок, Ванцзи же смущенно опустил глаза в пол, словно стыдили его, а не умершего возлюбленного. — И правда, этот балабол только и делал что дурью маялся. — отмерший Цзян Чэн закатил глаза становясь похожим на свою юную версию, если бы еще ему У Сяня под бок то он бы выглядел точно так же как во времена ученичества в Гу Су. — У него не голова, а решето, если что-то замороченней придумает, то точно не вспомнит. Для контроля таких слабых марионеток Вэй У Сяню не нужны были сложные заклинания — хватало и простого приказа. На пошатывающихся ногах ходячие мертвецы сделали пару шагов вперёд. Но как только они дошли до Вэй У Сяня, все как один в судорогах попадали на землю, как будто они были живыми людьми. — Невероятная мощь… — завороженно вздохнул Гуаншань под хмурым взглядом супруги что не поскупилась на силу и хорошенько придавила пальцы мужа каблуком под тихое шипение благоверного. Эх, услада для ушей! — Мертвецы…те, что не ведают страха…испугались? — судорожно сглотнув пискнул Глава Яо боясь даже голос поднять выше обычного, вдруг чертов Старейшина его найдет? В свете открывшихся перспектив такое себе приключение. — Жутковато. — передернув плечами тихо вздохнула Лань Ванъюн нервно сжав похолодевшие ладошки в кулаки. Для нее, как для опытного целителя, видевшего многое и знавшего не мало, подобное откровенное раболепие мертвых было безумно пугающим, даже волоски на загривке встали дыбом. Впрочем, не только у нее. Ванцзи спокойно выслушал все что говорили о его любимом и недовольно фыркнул, выдергивая брата из странного оцепенения. Сичень нервно вздрогнув обернулся, посверлил своего ди-ди странным взглядом, а потом шепотом спросил: — Тебе не страшно? — Мнм. — слегка повернув в отрицание голову уверил брата Ванцзи поглаживая кушающих локвы мальчишек по волосам. Сичень нервно пожевав губу обреченно прикрыл глаза, он уже видел подобную слепую веру в своего партнера, А-Чжань был поразительно похож на отца. Вэй У Сянь нашел это одновременно и забавным, и раздражающим. — Еще и недоволен! Ты посмотри на него! — взвился Глава Лоу, в которого мертвой хваткой вцепился посеревший старик Яо утягивая друга на место и беспрерывно шикая. Усадив упирающего мужчину Яо что-то зашипел товарищу на ухо и судя по зеленеющему лицу Глав Лоу, мужчина был близок к обмороку. Он хлопнул в ладони ещё раз, на этот раз не так сильно. Но, похоже, эти ходячие мертвецы родились в деревне Мо и здесь же умерли, и, как следствие, немногое повидали в жизни. Они инстинктивно следовали приказам заклинателя, но в то же время, он вызывал в них священный ужас, и они, напуганные, лежали на земле и боялись встать. — Серьезно? — возмущенно всплеснула руками Цзинь Ливэнь разрывая напряженную тишину. — Да где это видано, что мертвецы боятся человека? Подвыпившая женщина раздраженно нахохлилась и сложила руки на груди тихо, но сердито сопя от переполняющего ее гнева. Женщину неожиданно поддержал Учитель Лань на которого все вытаращились с ярым ошеломлением. — Вот именно! — возмутился Цижень ухватив пальцами свою бороденку и гневно нахмурив брови. Мужчина упорно игнорировал злые и предостерегающие взгляды Старейшин своего клана. Лань Фуцин на выходку племянника устало закатил глаза, чертова главная ветвь… — Хватит дурака валять! Там малышня в опасности, а он своими мертвяками любуется! — Учитель… — Дядя… Удивленные шепотки и вздохи пролетели по залу, но грубые слова мужчины были более чем правдивы и потому осуждения, кроме как от Старейшин Лань, не от кого не последовала. А вездесущая активистка Цзян Жоу и вовсе захохотав показала мужчине большой палец. Чем свирепее было создание, тем лучше Вэй У Сянь мог его контролировать. — Мне кажется или в его логике есть существенный пробел? — почесал нос растерянный Не Минцзюэ косясь на спокойного брата что вообще никак на слова книги не реагировал, будто бы уже зная все озвученное. Заметив интерес родственника А-Сан умильно улыбнулся, захлопав ресницами и Минцзюэ раздосадовано махнул на него рукой. Этих ходячих мертвецов он не дрессировал, — Чего? Они что, псы какие? — раздраженно рявкнул Глава Лю и сам не поняв, чего разозлился. На него тут же зашикали Дамы Сол и Чанг обмахиваясь веерами. Цзян Чэн удивленно присвистнул. — Он же псов боится… — сказано это было тихо, но Фуюян услышала его шепот и громогласно расхохоталась, утирая слезы рукавом. Ваньинь оскорбленно сложил руки на груди. так что они не могли выдержать его прямые воздействия. — А вот с этого места поподробнее… — заинтересованно подался вперед Гуаншань, как и некоторые любопытствующие. Мужчину осадила фыркнувшая Цзинь Ливэнь стукнув мужа веером по макушке. — Лучше бы ты так делами ордена интересовался, как девками, да темным путем! Он не имел при себе никаких материалов, из которых можно было изготовить инструмент, что сделал бы его команды менее пугающими для них. — Неужели функция флейты не усиление, а смягчение? — любопытно склонил голову озадаченный Мэн Яо смотря на книгу в руках пожавшего плечами Синченя. Собравшиеся переглянулись, сделав себе пометку обсудить это позже, чтобы не отвлекаться от чтения. Цзинь Джу кинула на Циженя требовательный взгляд, который поддержала и Цзян Жоу. Обе женщины хотели уточнить у достопочтенного учителя суть музыкальных практик, на основе которых, кажется, и делал свои изыскания Вэй Ин. Цижень обреченно фыркнул себе под нос. Он даже не мог смешать части их тел и собрать заново. — Он что? — взъерепенился Цзян Чэн на плече которого повис вовремя среагировавший Хуайсан успокаивающе поглаживающий друга по плечу. Девы Ло, Цинь и Не заинтересованно переглянулись, задумчиво посверлили тихо шушукающуюся парочку и придя к каким-то своим выводам тихонько захихикали смущенно зардевшись. Тем временем яркое зелёное пламя, полыхающее на Восточном дворе, постепенно тускнело. И тут внезапно Вэй У Сянь нашел решение. — Да неужели! — зашипел Цижень от переживаний дернув свою бородку чуть сильнее. На него покосились племянники и Лань Ванъюн прикидывающая, дать ли дяде настой или пока обождет? Почему он вообще решил искать мертвеца с затаённой злобой и жестокой натурой именно здесь? В Восточных зале был не один, а даже несколько таких трупов! — Да ты издеваешься? — вцепился в волосы Ваньинь протяжно застонав от полноты чувств. Его сочувственно похлопал по плечу сердобольный Хуайсан что уже четверть часа прижимался к теплому боку Главы Юньмэна. — Ну будет тебе, Цзян-сюн, ну это же Вэй-сюн! — словно маленького уговаривал щебечущий наследник Не под странно-подозрительным взглядом старшего брата, что как-то диковато на них косился. Минцзюэ поглядывал то на левую руку Хуайсана удобно устроившуюся на тяжело вздымающейся груди А-Чэна, то на его правую руку, поглаживающую все того же мужчину по голове, то на тесно прижатые друг к другу бедра мужчин. Хихикавшие Девы тоже заметили эти простые знаки и уже что-то возбужденно обсуждали. Обративший на это взгляд Ванцзи довольно фыркнул, списывая и Цзян Чэна и Хуайсана со счетов, оставался Вэнь Нин, но тот был давно мертв. Что ж, кажется, на Вэй Ина больше никто не претендовал. Он побежал обратно в Восточный двор. Поскольку первый план Лань Сычжуя уже провалился, он придумал ещё один. Юноши обнажили свои мечи и воткнули их в землю, тем самым построив из них своеобразный забор. — Даже так? — приятно удивилась Цзян Жоу покивав и с еще большим уважением кивнула чуть приосанившемуся Лань Циженю, что едва ли не светился от гордости. — А не рано ли им объяснили, как ставить купол? — вскинула бровь Ливэнь выжидающе повернувшись к представителям Клана Лань. Старейшины задумчиво кивали или качали головой словно взвешивая слова женщины, если так посудить, то подобный вид барьера рассказывают более старшим адептам, с другой же стороны стояла родословная, один сын Старейшины И Лин, второй воспитанник Цзеу-Цзюня и Хангуан-Цзюня. Цижень задумчиво потеребил бородку и видимо придя к какому-то выводу лаконично бросил. — В самый раз. — и замолчал, отвернувшись от давней подруги. Проклятая рука яростно билась об него, а ученики сосредоточили все свои силы, сжимая рукояти мечей, чтобы она не прорвалась внутрь, и не обращали никакого внимания ни на входящих, ни на выходящих из зала людей. — Как беспечно с их стороны. — хмыкнул один из старейшин Цзинь с осуждением посмотрев как на адептов Лань, так и на других юных заклинателей, собравшихся в одну кучу. Окинув смущенных мальчишек, мужчина покачал головой и вздохнул. — Эх, молодо, зелено. — Действительно, очень необдуманно. — покивал Цижень прикидывая, что будь там с ними не У Сянь, а какой-то другой отступник, ребятня имела все шансы попрощаться не только со своими жизнями, но и с жизнями целой деревеньки. Юные адепты смущенно мялись, хоть они и понимали, что осуждают не их, но все же невольно краснели и втягивали головы в плечи нервно сминая одежды и прикусывая губы. Что ж, теперь они будут куда осторожнее чтобы осуждать не начали уже их. Вэй У Сянь в два прыжка добрался до Восточного зала, подхватил трупы мадам Мо и Мо Цзы Юаня, по одному в каждую руку, и вполголоса сказал: «Просыпайтесь!» — Что это за дешёвые фокусы? — возмутился Гуаншань вспоминая что Сюэ Яну потребовалось выводить печати и формулы чтобы заклинать тьмой и даже тогда его ядро препятствовало пути тьмы очищая энергию. А этот…этот… У Сянь! — А что хочет Глава Цзинь? Чтобы Вэй-сюн заклинание читал? — скосил лукавые глаза на забегавшего глазами мужчину Хуайсан. Гуаншань нервно обмахнулся веером и беспечно улыбнулся, пожимая плечами, как бы говоря — а, что я? А я ничего. Не Хуайсан скрыв оскал веером беспечно продолжил. — Это ж сколько времени ему надо потратить на заклинание? Так и битву проиграть можно. В тот же миг белки глаз мадам Мо и Мо Цзы Юаня выкатились наверх, и оба завыли и заверещали тонкими пронзительными голосами, которые издают ожесточенные призраки, вернувшиеся к «жизни». Посреди этих дьявольских криков ещё один труп вздрогнул и поднялся, издав самый тихий и слабый звук. Это был муж мадам Мо. — А почему у мужа слабый крик? — с любопытством уточнила Цинь Су подавшись чуть вперед. На ее вопрос все задумчиво переглянулись и пожали плечами. Откуда ж им знать, что не так с этим мужчиной? Может он бракованный. — Как представлю эту какофонию, так в дрожь бросает. — покачала головой Ло Цинъян однажды уже заценившая визги и хрипы мертвецов, так себе концерт, конечно. Девушка передернула плечами и шепнула о своих впечатлениях подругам, тех передернуло, и они невольно прижались друг к другу плечами. Ванцзи задумчиво опустил взгляд в пол припоминая что, однажды придя на Луанцзан застал Вэй Ина дрессирующим мертвецов в пении. От звуков волосы дыбом вставали, зато как сказал У Сянь с душой! Что ж, и правда с душой, уж Вэй Ин всегда выкладывался на полную. Хуайсан заставший такую же сцену передернул плечами и прижался к теплому боку фыркнувшего Ваньиня. Их вой показался Вэй У Сяню достаточно громким, а злоба достаточно сильной. Он удовлетворённо улыбнулся: «Вы узнаете ту руку снаружи?» И приказал: «Разорвите её на части!» Все три члена семьи Мо вылетели на улицу как три облака черного ветра. Все затаили дыхание предвещая жуткую, но явно захватывающую битву. Молодняк и вовсе подался вперед, приоткрыв рты и сжав пальцами свои колени от напряженного ожидания. Старшие, те, что уже видели или хотя бы отдаленно слышали, как проходят битвы мертвых хищно прищурились. Не Минцзюэ от охватившего его волнительного возбуждения сцапал брата как плюшевую игрушку в свои объятия и уткнувшись подбородком в чужую макушку завороженно прислушался. Сичень с легким интересом повернулся к книге, как и большая часть клана Лань. Сяо Синчень заворожено поднял взгляд на такого же воодушевленного друга что нетерпеливо заглянул ему через плечо. Ян Лу знавшая что будет дальше и какой экшен ждет всех в будущем наблюдала за всеми со снисходительной улыбкой. Проклятая рука уже расколола один из мечей и почти прорвала оборону, но тут за ней возникли три лютых мертвеца без левых рук. — Старейшина И Лин решил реабилитироваться? — усмехнулся Глава Лю, но на него тут же грозно зыркнули Дамы Сол и Чанг. Последняя и вовсе решила вступить в спор. — И за что он должен реабилитироваться? Вэй У Сянь просто очень добрый, потому и помогает этим детям! Им вообще очень повезло что он там был! — раздраженно отчитывала дама насупившегося мужчину что гневно краснел и раздувал от ярости ноздри, но ничего сказать не смел, ведь и Лань Цижень и Лань Сичень и даже Лань Фуцин согласно кивнули и как один поклонились Цзян Чэну как шиди Вэй Ина. Тот принял их благодарность и так же кивнул в ответ. Ванцзи поклонился, отдельно выразив не только вежливую благодарность, но и искреннюю признательность за спасение детей. Ваньинь даже растерялся, смущенно кланяясь в ответ. Вдобавок к невозможности ослушаться приказа Вэй У Сяня вся семья Мо испытывала жгучую ненависть к существу, что убило их, и теперь они с яростью набросились на руку. — Ну тут ничего странного нет, все убиенные так или иначе ненавидят убийцу и желают быть отомщенными. — пожал плечами Цзян Чэн действительно ничего странно тут не услышав. На его слова закивали и остальные вполне согласные с высказыванием мужчины в пурпуре. — Меня все еще интересует почему они не могут его ослушаться, если он лишь в ладоши хлопнул. — задумчиво почесывая голову протянул Су Шэ действительно не понимающий как работает темное искусство. Пока ничего странного и страшного он не услышал, да и ничего сложного тоже не было, так почему все осуждают это течение и называют кривой дорожкой? — Возможно он делает что-то еще, о чем не пишет книга? — неуверенно склонила голову к плечу Лань Ванъюн действительно понятия не имеющая как работает другая, неисследованная наука. Задумчивой выглядела и Цзян Жоу, тоже не имеющая опыта в работе с отступниками, но очень желающая этот опыт получить. Обе целительницы завистливо вздохнули, повезло же Вэнь Цин, такой экземпляр все время под носом был. Первой атаковала, конечно же, мадам Мо. Чаще всего именно женские трупы после преображения становились особо неистовыми. — Ну то, что женщины, те еще… — договорить Главе Фэн не дала его супруга Дама Сол, что с легкой улыбкой, больше походящей на кровожадный оскал, ткнула муженьку локтем ровнёхонько между ребрами заставив подавиться не только словами, но и воздухом в принципе. Дама Чанг и остальные замужние женщины с подозрением смерили усиленно сдерживающих смешки мужей долгими взглядами. Некоторые мужчины с усердием сдерживая смех, даже побагровели и едва ли не лишились чувств, все же злить супруг, которые имели доступ не только во внутренние покои, но и к телу непосредственно не очень-то хотелось. Мадам Цзинь так же оглянулась на мужа, лицо которого не изменилось ни на миг, что ж, пусть пока живет. — Ну вот вам и ответ почему у мужчины был слабый крик. Теперь мы знаем, что лютые мертвецы — это женщины, а мужчины, так… на подпеве. — захохотал Минцзюэ искренне радующийся что не женат, и никакая дама его одним своим взглядом к каблуку не прижимает. Но был Хуайсан о котором Глав Не забыл всего на миг, а сердобольный братишка поспешил исполнить роль злобной женушки стукнув развеселившегося мужчину ровнехонько по темечку сложенным веером. Еще и посмотрел так, словно это он, Минцзюэ, его позорит тут перед всеми! Беспредел! Смешок Главы Цзян прервал все тот же черный веер Хуайсана, так быстро двух Глав Великих орденов еще не успокаивал ни один человек. Цижень же прятал улыбку за пиалой с чаем, его любимая была мертва, но он прекрасно помнил как по молодости, она одна среди всех дам не кинулась рычать и браниться, а лишь игриво грозила ему и Фенмяню пальчиком надувая розовые щечки и становилась до того очаровательной, что сердце замирало. В уголках глаз невольно скопились слезы, которые учитель Лань быстро смахнул. Сейчас мадам Мо выглядела поистине безумной в своей ярости: волосы её стояли дыбом, глаза налились кровью, ногти вытянулись и заострились, в уголках рта пузырилась пена, а её пронзительное верещание, казалось, могло обрушить потолок. — Ну ведьмы же! Как пить, дать! — захохотал, не сдержавшись Гуаншань кося глазами на жену и вспоминая свою благоверную в гневе, вот уж прекраснее и смертоносней женщины не найти! Цзинь Ливэнь с ласковым оскалом голодной акулы с силой вдавила чужие пальцы каблуком в пол, сдавленный писк и полопавшиеся в глазах капилляры легли бальзамом на душу замурчавшей что-то под нос женщине. Засмеявшихся мужчин по всему залу постигла та же участь, каждый получил хорошенькую трепку, кто веером, кто каблуком, а кто и локтем. Отсвечивать сегодняшним днем и дальше желание пропало почти у всех. Минцзюэ и Ваньиня в тугом напряжении держал умилительно поглаживающий пальцами веер Хуайсан. Чертов предатель! Он же тоже мужчина, так какого…! Злобный зырк наследника Не прервал мысленные излияния Главы Пристани Лотоса. За ней следовал Мо Цзы Юань, помогая ей зубами и руками. Последним шел его отец, атакуя в промежутках между свирепыми выпадами первых двух. Юноши, державшие оборону из последних сил, застыли в изумлении. — Какое должно быть захватывающе зрелище. — завистливо протянули в унисон несколько мальчишек из разных кланов с обидой посматривая на книгу. Старшее поколение так же вздохнуло с сожалением, Минцзюэ даже голову скорбно опустил, чуть сгорбившись от досады, уж он бы не только посмотрел, но и поучаствовал! — Бесстыдники! — строгий взгляд Лань Циженя острой стрелой настиг всех выступивших и заставил пристыженно умолкнуть. Злить будущего педагога было несподручно никому. Раньше им доводилось только слышать о таких яростных схватках с участием нескольких лютых мертвецов или же видеть их на страницах книг. — Книг? — удивленно оглядывая толпу вскинула брови мадам Цзинь, как это она, да не читала что-то столь забавное? Не порядок. Зал безмолвствовал, все непонимающе перешептывались пожимая плечами и качая головой, о каких книгах идет речь никто понятие не имел. Минцзюэ хмыкнул с легким сожалением, такую литературу он бы и сам полистал, это вам не нудные трактаты Гу Су. — Скорее всего, ее издадут позже. — покивал своим размышлениям Лань Фуцин на вскидку представляя как должна выглядеть подобная литература и что именно должна содержать. Что ж, стоит признать, выйдет занятное чтиво. Один лишь Хуайсан потупив взгляд в пол смущенно прятался за плечом брата. Не говорить же всем, что он уже почти закончил свои наброски? Брат узнает и точно взбесится! Он едва А-Сана не прихлопнул, когда узнал, что тот прячет черновики Старейшины И Лин, уж если он узнает, что младший к этим свиткам и иллюстрации делает, то… Лучше пока никому не знать правды. Сейчас они, раскрыв рот, впервые в жизни наблюдали, как во все стороны летели кровь и ошмётки плоти, и были не в силах отвести взгляд. Юноши находили эту сцену… просто потрясающей! — Везучие! — с нескрываемой завистью пролепетала группка подростков, совсем недавно выпущенных на самостоятельную охоту. Уж им такого зрелища больше не увидеть! Нет Старейшины, нет и таких захватывающих боев, а как же хотелось хоть глазочком! Хоть издалека! Цижень сурово сверкнул глазами осаждая воодушевившихся юнцов, что уже едва ли слюной не захлебываясь, расписывали как здорово побывать на охоте под протекцией Старейшины И Лин. Сичень мягко погладил дядю по плечу ласково улыбаясь, в мыслях мужчина лукаво сетовал что и сам бы прогулялся с Вэй У Сянем на охоту. Под надзором брата, конечно. Ванцзи же безэмоционально смотрел в пустоту прикидывая как скоро найдутся нужные свитки способные вернуть любовь всей его жизни. А то уже Юань и Юн начинают спрашивать, когда же придет их А-Нян, а Ванцзи лгать не умел и потому лишь молчал, расстраивая малышей и расстраиваясь сам. Цзинь Лин, впрочем, тоже начал задавать неудобные вопросы, поторапливая дядю Цзян. Три мертвеца и рука были в самом разгаре сражения, как вдруг Мо Цзы Юань внезапно отшатнулся в сторону. Проклятая рука разодрала ему брюшную полость, и часть его кишок вывалилась наружу. — Фу! — пискнули юные девицы прикрывая позеленевшие лица рукавами. Не Люинъюэ смерил всех девушек скептическим взглядом, едва ли у виска не покрутила, задаваясь поросом «А зачем вы вообще ядро развиваете?» и отвернулась, фыркнув на бесполезных идиоток, что кроме как прелестями светить, ничего и не умеют больше. Ло Цинъян словно прочитав мысли подруги сокрушенно покачала головой похлопывая ту по плечу, а сидящая рядом Цинь Су раздраженно закатила глаза кивая подругам. Ян Лу тоже смерила пищащих и фырчащих девиц скептическим взглядом, неоднозначно пожала плечами и обреченно вздохнула. В тон ей раздраженно вздохнул сидящий рядом Мэн Яо уже половину палочки расчесывающий волосы умостившемуся ему на колени Цзинь Лину. Стоило мадам Мо увидеть это, как она тут же завыла пуще прежнего и закрыла его своим телом как щитом. Она начала атаковать с удвоенной жестокостью, а пальцы её налились силой, сопоставимой с силой стального или железного оружия. Но Вэй У Сянь знал, что для тела мадам Мо такая мощь была уже чрезмерной. Гуаншань едва слюной не захлебнулся в красках представляя всю ту мощь что таил в себе почивший Старейшина. Вот ведь твердолобый! Согласился бы на сотрудничество и все! И Вэней его бы помиловали и даже устроили в своей орден, а этот упрямый осел, все туда же! Я из ордена Цзян! Я сам и без вас справлюсь! Я! Я! Я! Главы трех великих орденов с подозрением окинули блаженно улыбающегося Главу Цзинь долгими взглядами, но ничего не сказали. Три лютых мертвеца, умерших совсем недавно, не могли победить одну-единственную руку! — Неужели лютые мертвецы слабее части мертвого человека? — с сомнением высказался один из близнецов Старейшин Цзинь поглядывая на такого же сомневающегося брата. Вэй У Сянь внимательно наблюдал за битвой. Губы его были напряжены, а язык сложен трубочкой — он был готов свистнуть в любую секунду. Свист пробудил бы в лютых мертвецах ещё больше враждебности, что могло бы переломить ход сражения. — Да он издевается! — в который раз вскинулся Глава Цзинь распахивая от негодования глаза. Где это видано! Такая мощи и лишь от шлепков да свиста? Что за вздор! Ливэнь устало вздохнула, помассировав виски и с благодарной улыбкой приняла почищенную локву от смущенного Сюаньюя удобно прижимающегося к ее боку. Однако тогда появлялся риск, что его действия заметят. Но тут рука, двигаясь с невероятной быстротой, неумолимо и точно нацелилась на шею мадам Мо и сломала её. — О боже! — вновь воскликнули перепуганные девушки прижимаясь друг к другу в попытке спрятаться от происходящего. Сун Лань бросил на них суровый взгляд и вернул сочувствующий взгляд на друга что, вымученно улыбаясь с благодарностью принял пиалу с чаем. Горло уже болело и язык заплетался от непривычно долгого разговора, все же чтение это не его. Синчень сокрушенно всхлипнул, вспоминая как подтрунивала над ним его добрая шидзе Цансэ, такая светлая и ласковая! А был бы ее сын так же добр и приветлив с появившимся из-ниоткуда шишу? Парень искренне хотел думать, что да, У Сянь бы был ему рад. Как поддержка его мыслям, по голове прошелся ласковый прохладный ветерок приглаживая чуть растрепавшиеся пряди, Синчень едва не расплакался. Проглотив ком в горле, молодой мужчина собрал все силы и вернулся к чтению. Семья Мо была близка к поражению, и Вэй У Сянь набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь оглушительно свистнуть, как вдруг издалека эхом донеслось мелодичное бренчание щипкового музыкального инструмента. Представители ордена Лань мгновенно встрепенулись и посветлели лицами. Цижень и вовсе воодушевлённо схватился за кончик бороденки радостно ее пощипывая. Сичень лукаво улыбнулся брату незаметно поиграв бровями и тихо захихикал в рукав от вида смущенно заалевших кончиков ушей своего А-Чжаня. Вот же недотрога! Хуайсан и Дева Не подобрались как ищейки учуявшие преступника. До этого немного скучающие глаза зажглись предвкушением и заблестели от возбужденного восторга. Наследник Не загадочно кивнул сестре и та захихикав в рукава принялась бросать взгляды на все еще отстраненно смотрящего в сторону Ванцзи. Люинъюэ уже поняла кто эта загадочная Дева Ин и теперь искренне желала свести столь колоритную пару. К тому же дети у них уже есть, так что брак — это дело второе. Заинтересованный взгляд Главы Лань стал для девушки неожиданным, смущенно порозовев Дева Не нерешительно округлила глаза. Мужчина выразительно выгнул бровь и едва заметно кивнул подбородком на смущено закрывшегося веером Хуайсана и на своего смотрящего в стол брата. Люинъюэ поняв, о чем тот пытается сказать радостно засветилась судорожно закивав, закивал и А-Сан с надеждой смотря на Сичень-гэ. Тот не подвел, предвкушающе улыбнувшись до этого абсолютно пассивный мужчина оживился и едва ли руки не потер от предвкушения. Наследник Не едва от восторга не подпрыгнул! Что ж, кажется этим вечером он будет пить чай в компании Главы Лань и своей хитрой сестрицы. Следящий за этими переглядками Цижень вначале от радости чуть не подпрыгнул. А то! Его Сичень заинтересовался девушкой! После припомнив о замужестве Девы Не немного поутих, а когда понял значение переглядок едва и вовсе не застонал от настигшей его сердечной боли. Свадьба Ванцзи и негодника У Сяня, ну конечно. Кто бы сомневался. Звучание его было чистым и воздушным. Кто-то исполнял «Смурное дуновение пронизанных ветром сосен». Лишь заслышав мелодию, только что неистово сражавшиеся создания застыли на месте. Юноши из Ордена Гу Су Лань засияли от радости, будто бы были рождены вновь. Лань Сычжуй стёр кровь с лица, поднял голову и счастливо воскликнул: «Хань Гуан Цзюнь!» — Ванцзи. — мягко мурлыкнул Сичень тихонько подпихивая брата локотком наблюдая как краснеют уже все уши полностью. О, это очарование его милого ди-ди! Вэй Ину лучше сразу сказать да, как только вернется иначе Сичень это пресловутое «да» из него выбьет дисциплинарным кнутом. Испуганное айканье, возникнувшее над ухом Сиченя, заставило мужчину чуть вздрогнуть, но стоило понять, что произошло, губы Главы Лань растянулись в предвкушении и он тихо, едва шевеля губами зашептал: «мы же друг друга поняли? Господин Вэй?» тихо угуканье в ответ сладким бальзамом легло на душу и укутало патокой сердце Лань Хуаня. Если младший брат сам не в силах, уж старший сам все порешает. Вэй У Сянь же, едва раздались отдаленные звуки гуциня, развернулся и бросился наутёк, как заяц. -Что? — едва ли дыша вскинулись сразу трое. Лица Хуайсана, Сиченя и Люинъюэ стремительно теряли краски, а глаз Главы Лань в такой же стремительной прогрессии начинал дергаться. «Вэй Ин» зарычали эти трое тихим пугающим шёпотом, легкий ветерок стремительно всколыхнул их рукава выдавая мертвого что явно их услышал и теперь однозначно желал сделать ноги. — Вот же сводники! — звонко засмеялась Дельфина облокотившись на улыбающуюся подругу что лукаво блестела глазами. Кажется ей очень срочно нужно пообщаться с этими тремя. Лань Чжань под возмущенным — разумеется посвящённым У Сяню — взглядом дяди печально поник тихо и скорбно вздохнув. Даже плечи, скрытые белым шелком, поникли как лютики. Полилась другая мелодия, тембр её был выше предыдущей, с лёгкой примесью горечи. Три лютых мертвеца отступили и закрыли по одному уху своими правыми руками. Но это не помогло им укрыться от «Песни истребления» — знаменитой мелодии Ордена Гу Су Лань. Семья Мо успела сделать всего несколько шагов, как изнутри из черепов раздались легкие лопающиеся звуки. — Ох. — сморщились все присутствующие, а Мадам Цзинь едва не выплюнула чай. Да что ж это такое, ей вообще поесть дадут? То одно, то другое! Минцзюэ воодушевленно приосанился, представляя как невероятно должно выглядеть нечто подобное… Мужчина в белом среди полночной тишины, играет на гуцине рассекая тонкими и острыми как лезвия струнами тела мертвецов… Эх, не картина, а искусство! Вот что Хуайсану рисовать нужно, а не свои порно-книжки! Задумчиво покачав головой, Глава Не кинул примеряющийся взгляд на что-то говорящего брату Сиченя. Может им двоим на охоту сегодня ночью выбраться? Взгляд темных глаз перешел на мягко улыбающегося Гуанъяо что-то воркующего детям и мозг тут же нарисовал тонкую изящную фигуру, гибко и смертоносно танцующую в кругу мертвецов… Можно и его взять, а? Взор скользнул на смеющегося рядом с А-Саном Главу Цзян, фантазия рассекающего плоть ночных тварей мерцающим кнутом мужчины как живая встала перед глазами. Решено! Они вчетвером, для улучшения дружественных отношений пойдут на охоту! Глава Не едва не светился от переполняющего его предвкушения улетев в свои фантазии как они будут кромсать тварей, а после хорошенько выпьют. Ну, то есть, Минцзюэ и Ваньинь выпьют, а оставшиеся два блюстителя трезвеничества будут цедить свой чай. Подозрительные взгляды этих самых «троих» мужчина в темно-зеленых одеждах предпочел не замечать. Проклятая же рука, изнуренная жестокой битвой, едва услышав «Песнь истребления», замертво шлепнулась на землю. И хотя пальцы её ещё слабо подрагивали, двигаться она уже была не в состоянии. — Быстро он с ней! Истинный талант! — восхитился Глава Оуян с восхищением посмотрев на бесстрастного Ванцзи польщенно поклонившегося выражая свою благодарность за похвалу. — Эх… — печально покивал Минцзюэ головой под заинтересованными взглядами всех собравшихся. — Я б на нее тоже поохотился! И словно примиряясь оглядел всех собравшихся. Заклинатели резво отвернулись, принявшись внимать тихо смеющемуся Синченю, которому шутка Главы Цинхэ очень понравилась, очень тонкая. Сун Лань рядом тоже давил смех и прятал в чаше улыбку. Повисла недолгая тишина, которая взорвалась радостными возгласами юношей, празднующих свое чудесное спасение. — Они точно из ордена Лань? — с сомнением уточнил Цзян Чэн вспоминая как старик Цижень из них душу вытрясал за любой шум. А здесь даже не приглашенные адепты и не люди побочных ветвей, здесь дети главной ветви! Впрочем, по посеревшему лицу уважаемого учителя можно было предположить, что тот просто был не в курсе проделок мальчишек, ибо сейчас учитель кашлял кровью и что-то надсадно хрипел, держась за сердце. Смущенно улыбающийся Сичень спешно вытирал дядин подбородок и торопливо вливал в того микстуру переданную встревоженной Лань Ванъюн. Хуайсан смотря на все это лишь возмущенно подпихнул друга в бок, а следом отвесил брату легкий тычок веером в бедро, что б не смеялся так громко. Ваньинь пристыженно понурил голову, Минцзюэ же смеялся теперь в кулак тщательно маскируясь под кашель. — Вероятно влияние супруги Второго молодого господина? — неуверенно предположила Чанг Юнсу нервно покручивая веер в руках. Мадам Цзинь звонко захохотала усиленно кивая, ей вторил улыбающийся Глава Лань и хохочущая Цзян Жоу. Хуайсан же с искренним изумлением рассматривал присутствующих и диву давался, как же быстро эти люди приняли непонятную неизвестную Деву Ин, да еще так легко позабыли что у нее был только один ребенок. Наследник Не переглянулся с прячущими улыбки Сиченем и Люинъюэ улыбаясь и сам, все же эти заблуждения и внушаемость им троим очень на руку. Проще будет убедить всех, что Дева Ин и Вэй У Сянь это один и тот же человек, а вот какие придумать аргументы, уж это они обговорят позже. Они пережили захватывающее приключение, и дождались подкрепления своего Ордена. И им было всё равно, даже если бы их наказали, потому что «невоспитанное воспроизведение излишнего шума вредит репутации Ордена». — Эти бесстыдники! — вспылил Цижень хватаясь за голову и сердце разом. Он терпел и молча сносил все что говорила глупая книга, он даже принял негодника У Сяня, но попустительство уставом своего клана! Холодная рука Сиченя мягко опустилась мужчине на плечо. — Дядя, дети могли погибнуть в каждую секунду и то, что они рады спасению не делает их поступок нарушением. — мягко высказался племянник глазами показав на хохочущую Цзинь Ливэнь. Цижень раздраженно скрипнул зубами и приняв самый благочестивый вид спокойно кивнул, уж с этой женщиной он еще потолкует. Сичень меж тем, наклонившись к дяде ближе тихо прошептал. — К тому же, мы планировали упразднить некоторые правила, и ты дал добро, помнишь? — Помню. — сквозь зубы процедил Старейшина Лань поджимая губы. Разрешение он и правда дал, даже уже знал какие правила стоило бы убрать, но мысли о том, что он похерит наследие предков своими руками не давала покоя, однако… Мужчина оглянулся на тихо шепчущихся племянников плохо сходящихся с другими людьми, на играющих малышей, что должны в будущем стать его отрадой, но сейчас упорно давящих свои желания бегать и шуметь в угоду правилам, на мнущуюся на своем месте Ванъюн смущенно поглядывающую то на щебечущих девушек, то на хохочущую Цзян Жоу и не решающуюся с ними заговорить. Что ж, кажется, бесстыдник Вэй Ин был прав, сказав ему перед отъездом, что правила их ордена душат юные умы. Цижень никогда еще не был согласен с несносным сыном давней возлюбленной, но все бывает впервые, не так ли? Нарадовавшись вдоволь, Лань Сычжуй вдруг понял, что кого-то не хватает. Он толкнул Лань Цзин И: «Где он?» — Поразительная наблюдательность! — вновь восхитился Хуайсан и Гуанъяо с ним согласился, уверенно кивнув прячущемуся за веером брату своего друга. Наследник Не найдя кого-то понявшего истинную суть такого умения как «наблюдательность» с искрящимися глазами благодарно кивнул мягко улыбающемуся мужчине в золотом. — К тому же, мальчик невероятно сообразителен. — задумчиво посматривая на играющего с племянником А-Юаня протянул Гуанъяо в уме прикидывая как часто ему стоит брать А-Лина с собой в Гу Су, чтобы дети стали почти братьями как сам А-Яо и Сичень с Минцзюэ? Примерно о том же думал и Цзян Чэн прикидывая возможности дружбы мальчишек, если не учитывать хорошую компанию для одинокого Жуланя. Мадам Цзинь же с улыбкой смотрела на детей, играющих с радостным А-Юем что довольно легко принял их. Женщина болезненно поджала губы принимая наконец, что эти дети, все они, связаны друг с другом с самого начала: Вэй Ин шишу Жуланя и отец Сычжуя, призванный в тело Сюаньюя, который родной дядя Цзинь Лина, Сычжуй приемный ребенок Ванцзи и названный брат (а теперь если верить ворчливому Циженю уже родной) Цзинъи. Покачав головой Ливэнь, окинула взглядом и других мужчин. Ваньинь брат У Сяня и Хуайсан его друг, а так же даос Сяо шишу Старейшины И Лин, да и сама Ливэнь мать его шурина и свекровь его сестры…. Порой судьба очень смешно шутит, связывая несовместимых людей в одно целое. Так как же получилось, что все эти люди и она в том числе, несмотря на их связь с легкостью уничтожили зачатки этой странной непонятной семьи? Тяжело выдохнув Цзинь Джу рассеяно, покачала пиалу с чаем, прикидывая что именно ей следует сделать до и после возвращения Вэй Ина. Лань Цзин И, поглощенный ликованием, рассеянно ответил: «Кто? Ты о ком?» — С ним еще заниматься и заниматься. — сокрушенно покачал головой Цижень поглядывая на ярко улыбающегося ребенка. Сидящий недалеко Ванцзи склонил в почтении голову тихо обронив: «Я сам». Учитель Лань хмыкнул, но спорить не стал, сам значит сам. Лань Сычжуй ответил: «Молодой господин Мо». Лань Цзин И недоумевал: «Хм? На что тебе сдался этот сумасшедший? Кто знает, куда он мог убежать. Наверное, испугался моих угроз ударить его». — Какая наглость! Где его уважение, Вэй У Сянь его на порядок лет старше! — взвилась Сол Сумэй воспитание детей для которой было камнем преткновения. Всех своих детей и дочь до брака и двух сыновей после она воспитала в почтении к старшим, а тут! — Так он же не знает, что это Старейшина И Лин. — пожал плечами какой-то адепт из мелкого клана и тут же испуганно пискнул, словив на себе не только свирепый взгляд Дамы Сол, но и осуждающий взор учителя Лань. Слово взяла Чанг Юнсу неодобрительно качая головой. — Даже так, Мо Сюаньюй все равно старше и то, что он «сумасшедший» не дает права относиться к нему с пренебрежением. — грозно высказалась женщина, щелкнув веером от негодования. Цзинь Ливэнь согласно кивнула, погладив повернувшегося на свое имя мальчика по чуть растрепавшимся волосам. Лань Чжань поджал губы от недовольства, похоже дядя прав, Цзинъи необходимо привить почтение к старшим и сыновью почтительность, вряд ли Вэй Ин обрадуется если ребенок его оскорбит, так ведь? Следящий за братом Лань Хуань лукаво блестел глазами, кажется его милый ди-ди начинает оттаивать, выходя из своей скорлупы. »…» — Лань Сычжуй знал, что Лань Цзин И всегда был беспечным и непосредственным, никогда не думал дважды над одним и тем же и никого ни в чем не подозревал. Он лишь подумал: «Я дождусь Хань Гуан Цзюня и расскажу ему всё». Сичень, Цижень и Ванцзи одновременно повернулись к хихикающему А-Юаню, поправляющему перекрутившуюся на А-Юне одежду. Кажется, ребенок уже стал негласным лидером, так как и маленький Цзинь Лин внимательно слушал сбивчивые наставления о необходимости поддерживать свой внешний вид в чистоте и порядке. — Как солнце и луна. — покачал головой Цижень поглаживая бородку и прикидывая какие уроки стоило бы ввести детям дополнительно чтобы сравнять их уровни. Ванцзи же ласково прищурившись молча наблюдал за своими детьми и невольно представлял как эти двое будут шалить под неусыпным надзором У Сяня обязательно втягивающего их в неприятности. Казалось, что деревня Мо крепко спала, но было ли это правдой — неясно. Битва лютых мертвецов с рукой была весьма громкой и кровавой, но никто из жителей не выбежал на шум. В конце концов, даже главные деревенские сплетники выбирают, куда им стоить совать свой нос, и туда, где кричат нечеловеческими голосами и летают ошмётки плоти, все же лучше не показываться. — Какая осмотрительность. — фыркнул адепт Цзинь насупившись. С ним не смогли не согласиться и остальные, все же простой люд любил совать свой нос куда надо и куда не надо, а им, заклинателям после приходилось этих любопытствующих собирать и дай бог живыми, а не мертвыми. Вэй У Сянь спешно стер заклинания на полу своей комнаты, что могли выдать тайну его призыва Мо Сюань Юем, и выбежал на улицу. — Погоди, он что не сделал этого раньше? — изумился Хуайсан несобранности и непродуманности друга. Сидящие рядом Минцзюэ и Ваньинь как по команде закатили глаза, да так слаженно словно репетировали. — Кажется ему не дали, уведя в дом. — припоминая начало решил уточнить Гуанъяо ловя добрую улыбку Девы Ян, что рядом с ним наконец немного оттаила и иногда шептала разные шутливые фразочки поднимая немного опечаленному мужчине настроение. — А-Сянь. — хлопнула ладонью по лицу Цзян Жоу от безысходности происходящего. — Я же тебе говорила все делать сразу! Ему крупно не повезло: тот, кто откликнулся на сигнал юношей, был из клана Лань, и что гораздо хуже, это был Лань Ванцзи! — Хуже? — одновременно с едва не вырвавшимся гортанным рыком вскинулись Сичень Хуайсан и Люинъюэ сурово сдвинув брови и прищурив глаза. Ооо, Вэй Ин явно готовит себе могилу, раз хочет испарить их прекрасные мечты о свадьбе! Ванцзи от этих слов поник, опустив и голову, и плечи всем видом показывая, как больно ему слышать подобное. Даже Минцзюэ с Ваньинем посмотрели на мужчину с жалостью, а Ливэнь и вовсе сочувственно прикрыла глаза думая не устроить ли трепку незадачливому герою-любовнику по возвращению. Наблюдающая за этим Ан Линь сурово окинула взглядом сжавшегося и поникшего У Сяня. Сам Старейшина был едва ли не белее мела и виновато смотрел на понурого Лань Чжаня не отрывая грустных серых глаз. — Я обидел его, да? — разочарованно в самом себе всхлипнул мужчина с отчаяньем схватившись за золотую цепь что немного поблекла и будто тоже приуныла. Дельфина покачала сокрушенно головой и потрепала темноволосого по плечу. — Ты не хотел этого. — тихо вздохнула девушка, искренне сочувствуя двум разделенным мужчинам, что искренне любили друг друга. Однако больше девушку сейчас волновало не это. — А ты не боишься, что эти трое тебя за задние лапки подвесят и пытать будут? У Сяня передернуло, и он с искренним неверием посмотрел на трех буквально полыхающих гневом людей. И если от радеющего за благо брата Сиченя такое можно было ждать, но Хуайсан и Дева Не? За что его тушке эти муки? — Когда они тебя вернут, с разбегу прыгай в паланкин, а то отхватишь отменного пинка! — захохотала Ан Линь посматривая на надувшего щеки мужчину. Он был одним из тех людей, с которыми Вэй У Сянь сражался в прошлой жизни, так что старейшине И Лин нужно было бежать как можно скорее. Он в спешке рыскал в поисках ездового животного. — Сражался? — хмурый взгляд неожиданно спевшейся троицы перекинулся с книги и воображаемого лица У Сяня на смущенно потупившегося Ванцзи, плечи которого поникли сильнее. Глава Лань подозрительно прищурился, не была ли странная реакция Господина Вэй заслугой его нелюдимого братца? — А-Чжань. — тихим не предвещающим ничего приятного голосом прошипел Сичень так, чтобы никто ничего не понял и ласково улыбнулся. Ванцзи невольно передернул плечами встречая требовательный взгляд брата. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Что еще твой да-гэ не знает? — Сюнчжан! — смущенно вздохнул мужчина, но возмущенный взгляд старшего не дал уйти от ответа. — Позже поговорим. Внезапно он заметил большой жернов, к ручке которого был привязан меланхолично жующий осел. Когда ослик увидел Вэй У Сяня, носящего в разные стороны, он будто бы заинтересовался и покосился на него, совсем как человек. Вэй У Сянь на секунду встретился с ним взглядом и тут же был сражен лёгким оттенком презрения в глазах животного. — Серьезно? — взвился Цзян Чэн сотрясаясь от хохота. Ему вторили и остальные собравшиеся хихикая и перешептываясь от столь ловко вкрученной подколки. Даже Гуаншань позволил себе тихо посмеяться в веер под удивленным взглядом жены и сына. Ян Лу потерла руки готовясь ввернуть подколку главе Цзян что уверял, будто его шисюна и осел не переупрямит. Девушка ждала и наконец этот миг настал! Он схватил веревку и попытался потащить осла за собой, на что тот недовольно и громко пожаловался. Вэй У Сяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы, наконец, покорить упрямое животное и вывести его со двора. — Ой не могу! — соловьем заливался Ваньинь уже хватаясь за бок от смеха. Рядом смеялся в веер Хуайсан представляя в красках подобную картину. Невольно мужчине захотелось это нарисовать и поднести как презент другу по возвращению. Ян Лу усмехнулась. — Кажется в прошлый раз Глава Цзян говорил, что вашего брата и осел не переупрямит. Видимо один все же нашелся. — хитро улыбнулась девушка, пряча смешки за рукавом. Цзян Жоу на слова девушки залилась новым витком смеха, в то время как Цзян Чэн неловко подавился очередным смешком и смущенно покраснел. Что ж, эта дева его уела. — Да будет вам, Дева Ян, кажется, этот ослик чудо как подходит Вэй-сюну. — захихикал А-Сан спасая друга от очередной шпильки, а то, что она последует мужчина был уверен, девушка уже даже воздуха в грудь набрала. Дева Ян покладисто приподняла руки сдаваясь и согласно склонила голову. Ваньинь благодарно кивнул другу. Когда солнце встало над горизонтом, они выехали на главную дорогу. — О, таки совладал с этим ослом. — улыбаясь высказалась Цзян Жоу сложив руки у груди в умилении. Целительница выглядела как гордая мать, увидевшая величайший успех своего ребенка. Сидящий рядом Цзян Чэн раздраженно фыркнул и закатил глаза. — Конец. — наконец вздохнул от облегчения Сяо Синчень расслабившись и немного откинувшись на плечо друга. Голос даоса немного дрожал и казался сухим и ломким. Сун Лань заботливо протянул другу чарку с чаем. Кивнув Синчень, принял, чай передавая книгу своей названной шидзе. Ян Лу с улыбкой приняла свою любимицу прижимая крепко к груди. — Что ж, предлагаю всем пообедать и вернуться к чтениям. — Поднявшись со своего места высказалась Мадам Цзинь и мягко взяла поднявшегося следом А-Юя за теплую ладошку. Цзинь Лин убежал к Цзян Чэну и потому женщина неспешно всем поклонившись направилась прочь. Противиться и возмущаться никто не стал, все поклонились Мадам Цзинь в ответ и принялись подниматься со своих мест. Ливэнь спешно двигалась прочь, утягивая за собой и сына панически повторяя про себя молитву всем известным богам, но те, кажется, были глухи к ее мольбам. У самого выхода ее догнал Гуаншань скрыв лицо за веером мужчина лукаво блестел глазами и поглядывал то на мальчика, то на супругу. — Моя госпожа, могу ли я пригласить вас на прогулку по саду? — подхватив чужую ладонь в свою руку мужчина жеманно припал к тонкой коже тыла кисти под подрагивающую от омерзения улыбку жены. Цзинь Джу шумно дыша подняла взгляд на медленно расходящихся заклинателей понимая, что все ждут ее действий для сочинения новой сплетни. Ну нет, она им такого удовольствия не доставит. — Мой супруг. — чуть резче чем хотелось, выдернув руку из цепких пальцев мужа, брюнетка прижала Сюаньюя к себе ближе пряча ребенка от загребущих рук и глаз за своими рукавами. — Я и А-Юй составим вам компанию, но ребенку необходимо хорошо питаться, потому мы ненадолго. — Конечно. — кивнул Гуаншань скрыв улыбку за веером и подхватив супругу под локоток повел к выходу следя чтобы и ребенок поспевал за их шагом. Ливэнь напряженно держала детскую ладошку в своей руке и молилась великой Гуаньинь о милости.
Примечания:
Жуцюнь* - разновидность женского ханьфу (с высокой юбкой над грудью, но образующей декольте) - https://vk.com/photo-174049879_457239380 что-то вроде этого
Лань Фуцин** - Глава Старейшин и представитель главной ветви ордена, приходится дядей Лань Циженю и Лань Цинхену, а также двоюродным дедушкой Лань Сиченю и Лань Ванцзи. Сын и внучка (ровесница Циженя) погибли при сожжении Облачных глубин. Осталась правнучка – Лань Ванъюн. https://vk.com/photo-174049879_457239387
Цзян Фуюян*** - уже упоминалось, что это второе(молочное) имя Старейшины Цзян Жоу.
https://vk.com/photo-174049879_457239386
Туаньшань**** - круглый веер (соавтор таки нашла как он называется, интернет упорно скрывал эту информацию, но я справилась)))) https://vk.com/club174049879?w=wall-35650310_155357
Лань Ванъюн***** - Глава целительского корпуса и единственная женщина Старейшина в Гусу Лань. Считается самой молодой старейшиной, так как ей едва исполнилось двадцать пять и поэтому часто подвергается осуждению со стороны старших коллег. Правнучка Главы Старейшин Лань Фуцина, племянница Ванцзи и Сиченя, внучатая племянница Циженя. https://vk.com/photo-174049879_457239378
****** - Не Люинъюэ на момент смерти Вэй Ина исполнилось девятнадцать, почти полгода после этого Вэй Ин жил на горе, девушке исполнилось двадцать, а на данном этапе повествования девушке двадцать один, почти двадцать два. В то время как Ло Цинъян и Цинь Су только будет двадцать один.
