Колючие

— Бля. Башка пухнет, — пожаловался Макс. — Чё там? — спросил Сенька. — Ай, не кусайся. — А? — переспросил Макс. — Да я не тебе, а Джеку. Слушай, когда у щенков зубы режутся, не помнишь? — Мишань, загугли, — попросил Макс, и Мишка послушно полез в свой телефон. Макс тем временем продолжал листать список требований, сокрушаясь: — Прикинь, автобиографию надо. Это чё, типа как в хрестоматиях, как Селёдка Мишане задает зубрить? А если ошибки найдут, завернут? — Селёдке дадим, пусть проверит, — беззаботно ответил Мишка. — Зубы у щенков начинают меняться в три месяца. А Джеку сколько? — Да кто б его знал, — ответил Сенька. — Два, наверное. — Значит, просто кусается. Может, бешеный, — полным оптимизма голосом сказал Макс. — Сень, метрики детей — это чё? Бирочки из роддома, да? Они тут требуют принести… — Чью, твою? — Мишка недоверчиво глянул на экран. — Не-е, своих детей. Выходит, Златкину. Я чё, знаю, где она? Они бы еще пуповину попросили притаранить, — возмутился Макс. — Да не, это не про то, — неуверенно сказал Сенька. — Или чё? Погоди. Маш, чё за метрика такая? А, ага. Не, Макс, это типа свидетельства о рождении. Ну, имя там, дата рождения, рост, вес… — На хуя им рост и вес Златки? — продолжал возмущаться Макс. — Чё, не дадут опекунство, если недовес? — Может, неправильно написали, — предположил Мишка. — Надо на других сайтах перепроверить. — На других список длиннее, я специально самый короткий выбрал, — пояснил Макс. — Так, чё там… — Справка об отсутствии судимости, — сообщил Мишка, заглядывая ему через плечо. — У тебя хоть есть? — Ай, иди ты! — отмахнулся Макс. — А в наркодиспансере ты не состоишь? — Так, либо уйди учить уроки, либо не ехидствуй, — сердито сказал Макс. — Ой, с расстройством психики тоже нельзя, — с притворным беспокойством сказал Мишка. — Может, купим справку? — А по жопе? — предложил Макс. — Дай человеку поучаствовать в процессе, чё ты, — миролюбиво сказал Сенька. — Дам я щас этому человеку, — пообещал Макс, замахиваясь на Мишку свернутой в трубочку газетой. — И хуй тебе, а не справка о несудимости, — заключил Мишка. — Так, цыц. Так и до ночи читать можно, а кому-то еще уроки делать. — Макс принялся листать дальше. — О! — Чё там? — спросил Сенька. — Да читаю, кого можно брать под опеку. Слушай, «дети, которые считаются подкидышами» — это как? Наш считается? — Чё это? — обиделся Мишка. — Ну, Андрюха же кукушка у нас, подкинул и дальше себе порхает, — пояснил Макс. — Хотя нет, ты по другому пункту подходишь. Во, «чьи родители уклоняются от своих прямых обязательств по воспитанию, не проживают с детьми, не содержат их материально». Подходит? — А он не содержит? — уточнил Сенька. — Не-а. Это ж хорошо, да? — Ну, наверное… Слушай, Макс, ты бы всё-таки адвоката нанял. — Да нанял уже, но мне ж неудобно без подготовки, — пояснил Макс. — Так хоть в теме буду. А то окажется, что им там надо характеристику на прадедушку и несудимость на прабабушку, а где я им возьму… Ну вот, блядь, пожалуйста, моральные качества опекуна. Это опять не материться, да?