Колючие

Двери лифта нехотя раскрылись. — Ну чё, Джек, готов? — спросил Сенька. Щенок, которого он держал под мышкой, радостно взвизгнул и забарахтался. — Ща, погоди, лестница же, а у тебя лапки, — рассудительно сказал Сенька. — Вот до газона дойдем и погуляем. Это он щас под снегом, а летом там знаешь как здорово? Трава, зелень, даже цветы иногда попадаются. Одуванчики там всякие, пастушья сумка, ромашки… Ты же лета никогда не видел, да, Джек? Джек нахмурился и вопросительно заворчал. — Не видел, — сам себе ответил Сенька. — Ты же у нас только жить начинаешь, у тебя всё впереди… Опа, всё, можно гулять. Он осторожно ссадил щенка на снег, пристегнул к ошейнику поводок и полез в карман за мячиком. Джек тут же кинулся куда-то, натянул поводок и попытался встать на задние лапы. — Чё такое? — спросил Сенька. — Ну, Джек, мы же с тобой договорились, на прохожих не прыгаем. Мужчина, к которому кинулся Джек, остановился и будто бы пытался решить, что делать дальше. Сенька сунул дурацкий пищащий мячик обратно в карман и вздохнул. Сам виноват, конечно. Надо было настоять, понимал же, что времени нет… Он сделал пару шагов вперед, кивнул: — Иди, Джек, поздоровайся. Узнал, да? Крутов-старший присел на корточки, принялся гладить Джека, а тот всё норовил облизать ему лицо, упирался в колени мокрыми от снега лапами. Наконец Крутов поднялся, посмотрел на Сеньку, совсем по-Юркиному сосредоточенно нахмурившись, и спросил: — Трудовик, да? — Физрук. Крутов кивнул: — У Юры всегда одни пятерки по физкультуре. — Потому что способности есть, — пожал плечами Сенька. — Нормативы не обманешь. Куришь? Крутов помотал головой. Сенька достал из мятой пачки сигарету, закурил, спохватился, всё-таки отдал мячик Джеку. Крутов откашлялся, будто собирался что-то сказать, но промолчал. Джек вгрызся в мячик, исторгая из него оглушительный писк. — Видели мы твои объявы, — сообщил наконец Сенька. — Чё делать думаешь? Крутов пожал плечами. Сенька вопросительно протянул ему поводок. — Нет, пусть он пока тут… Если можно. — Можно, — кивнул Сенька. — Подержи, я щас. Он всё-таки сунул растерянному Крутову поводок, дошел до урны, выбросил окурок, вернулся. Крутов тут же отдал ему поводок. В кармане звякнул мобильник. — Я уберу объявления, — сказал Крутов. Сенька кивнул, разглядывая присланную Максом фотографию: — Убери. — А Юра… — Крутов смутился, замолчал. — На лыжах катается. Крутов как-то разом окаменел. Сенька подумал, не показать ли фотографию, на которой раскрасневшийся Юрка валяется в снегу рядом с таким же выдохшимся, но счастливым Мишкой. Не стал. Крутов наклонился, потрепал Джека по голове. Выпрямился, еще раз задумчиво глянул на Сеньку, невнятно кивнул и побрел прочь. — Крутов, тебе сын-то нужен? Крутов остановился. Не обернулся. Долго о чём-то думал, потом едва слышно ответил: — Нужен.