Колючие

— Прикинь, лежит и гуглит симптомы! — возмущенно рассказывал Нестеров. — Компрессию спинного мозга у себя нашел. — А перелом не нашел? — уточнил Юрка. — Не-а. Говорит, всё ощупал и чувствует, что кости целые. Дебил, блядь! — Полегче, любимый дядька всё-таки, — заметил Сенька, на секунду отрываясь от таблиц с нормативами. Нестеров негодующе фыркнул: — Ну и пусть гробит себя, подумаешь! Сенька вздохнул, вынул телефон, потыкал в экран. — Сдашь меня? — хмуро спросил Нестеров. Сенька отмахнулся, вслушиваясь в гудки. — Чё? — донеслось из динамика. — Так, Максик, вызывай такси и дуй в ближайшую травму. Макс забубнил что-то, но Сенька его прервал: — Вот и пусть тебе дадут справку, что всё нормально. Всё, давай. — Он не поедет, — с мрачной уверенностью сказал Нестеров. — Тогда Кате стуканем, — пожал плечами Сенька. — Юр, чё хмурый такой? Юрка пожал плечами. — Сцены боишься? — понимающе спросил Нестеров. — Нет, просто… Юрка тяжело вздохнул. Селёдкина новая протеже, какая-то студентка по имени то ли Алина, то ли Арина, даже без отчества, прочно угнездилась в актовом зале и ставила с десяток разных пьес параллельно. Добровольцев у нее набралось предостаточно, потому что Селёдка всех шантажировала оценками, и за это Алину-Арину недолюбливали, хотя сама она вряд ли понимала, что народ сбегается на репетиции не из любви к искусству. — Да чё ты? Арина нормальная, — сказал Нестеров. Значит, Арина всё-таки. — Не люблю обязаловку, — хмуро ответил Юрка. — Пусть ставят тройку, подумаешь… — Да ну, чё ты? Арина тебя будет от уроков отмазывать, — рассудительно сказал Нестеров. — У нас вон Алиса своего «Августина» бренчит на пианино и по четвергам русский пропускает, а Селёдка только рада. — Не пойду я, — решительно сказал Юрка. Селёдка наверняка уже растрепала своей драгоценной Арине про гитару. Вот ведь неймется! — Чё, и мне теперь не ходить? — растерялся Нестеров. — А ты ходишь? — переспросил Юрка. — Ну, записался за компанию, а то чё ты один будешь, — буркнул Нестеров, старательно набивая о стену теннисный мячик. — Раз ты не пойдешь, то и я тоже. — Так, вот давайте не будем расстраивать Селёдку Михайловну, — сказал Сенька и смущенно кашлянул. — Ну вот, переутомился, аж язык заплетается. Не надо было подтягиваться, так и знал. — Чё, пойдем? — спросил Нестеров, с надеждой глядя на Юрку. Стоять на сцене, мямлить дурацкие стишки, ощущая дрожь в коленках и слушая мерзкие смешки из зала. Чудная перспектива. Юрка собирался уже решительно отказаться, но вместо этого задумчиво пробормотал: — Ну, я декорации делать могу… Нестеров просиял, тут же стер с лица улыбку и вынул телефон. — Ну чё ты там, спинной мозг жопой таки прищемило? Слушай, я тут это, короче, нам с Крутовым одну хуйню надо сделать после уроков, ты там не подыхай пока, ага? Фотку рентгена скинешь.