Колючие

Юрка толкнул плечом подъездную дверь. Морозный воздух немедленно обволок лицо, пробрался под воротник. Юрка замешкался на пороге, надвинул шапку на самые брови и поплотнее застегнул куртку. Наконец поднял голову. — Караулите? — А чё, заметно? — беспечно спросил Сенька, выкидывая окурок. — Угу. — Просто утро будет дурацкое, не продохнуть, — пояснил Сенька. — Щас срочное совещание, чё-то вашей Елене не сидится, потом это самое, короче, ни минуты покоя. Пошли? — Пошли, — сказал Юрка, и Сенька одобрительно кивнул. Когда они отошли от подъезда, Юрка не удержался, оглянулся на окна квартиры: вдруг отец его высматривает? — Чё, смотрит? — спросил Сенька, не оборачиваясь. — Нет. — Как там всё? Юрка задумался, пожал плечами: — Непонятно пока. — Не зверствует? — Нет. Прибирает. Всё старье на помойку оттащил. — А и правильно, — сказал Сенька, доставая новую сигарету и философски глядя на сонные дома. Было во всём его облике что-то торжественное и значительное. — Притча? — догадался Юрка. Сенька важно кивнул и заговорил: — Жила себе одна тетка, которая никого не любила, кроме своего дома с барахлом. Ну, были у нее какие-то друзья, но она же вечно занята, барахло перебирает, в гости никого не зовет, а то вдруг чё сломают, не хватало еще. Вот они и отвалили, друзья-то. Короче, жрала эта тетка как-то раз котлеты в одно рыло и подавилась костью. Кашляла, кашляла, а кость так и не вылазит. Тетка по врачам побежала, а они и говорят, мол, готовьтесь, женщина, вы скоро умрете. У тетеньки депрессия, как же так, думает, щас вся умру, а как же дом, как же вещи, как же планы на жизнь? Лежит и думает, думает, и так ей тяжело становится, то ли хата ее душит снаружи, то ли кость изнутри, не понять. И удумала она, короче, взять и раздарить всё свое богатство, потому что толку-то от него теперь. Вспомнила всех бывших друзей, родственников, знакомых, каждому тайком надарила кучу всего, и чем меньше барахла у нее в доме оставалось, тем легче ей дышалось. И вот раздарила она совсем всё, сидит себе посреди голых стен, а вокруг зато друзья. Ну, они же вернулись, она их всех позвала, раз барахла больше нет… Так во-о-от. Все ржут, истории рассказывают, рады, что тетка снова с ними. И тетка тоже веселится, так расхохоталась, что кость и вылетела к чертям. Юрка, сосредоточенно хмурившийся в течение всего рассказа, воскликнул: — Погодите, это не притча! — Да? А по-моему, она, — пожал плечами Сенька. — Мораль и все дела. — Это не притча, — повторил Юрка. — Это из книги про муми-троллей, мне ее папа всегда перед сном читал. — Бывают же совпадения, — невозмутимо изрек Сенька, оглядываясь в поисках урны. — А мораль всё равно есть: если выкинуть лишнее, дышать будет легче.