Колючие

— А ты где вчера был весь день? — спросил Мишка. — Златка тебя ждала. Юрка пожал плечами. Мишка глянул на него с подозрением, но выспрашивать не стал. Надо будет — расскажет. Вместо этого он сообщил: — Там Дианина мама скоро конячку принесет. Макс с утра нарядный, охмурять ее готовится. — Конячку? Мишка фыркнул и пихнул было Юрку локтем, но сдержался, расслышав в интонации не подколку, а рассеянность. — Юр, у тебя всё нормально? — Что у тебя сейчас? — Английский. — У меня музыка. Они синхронно глянули на мрачные часы, отсекающие минуты от перемены. — Может, к Сеньке зайдем? — предложил Мишка. — Пошли. До четвертого урока оставалось двенадцать минут. Значит, у Юрки в запасе минут десять: ему нужно успеть добежать в дальнее крыло и сесть за парту до звонка, иначе музычка разорется. Мишка философски пожал плечами. Ничего, десяти минут хватит, чтобы загрузиться Сенькиными сериалами и забыть о собственных проблемах. Но в подсобке их ждало разочарование. За столом, уронив голову на руки, рыдала какая-то девица, кажется, из восьмого «Б», а Сенька терпеливо сидел рядом, явно дожидаясь момента, когда можно будет подсунуть страдалице подходящую притчу. Мишка с Юркой смущенно переглянулись и выскользнули в коридор, прикрыв за собой дверь. — Чё-то у всех весеннее обострение, — заключил Мишка. — Угу… Они послонялись по широкому коридору — тому самому, где произошел случай с пеналом, — помусолили листья фикуса, решительно не зная, чем заняться, подошли к окну. Юрка исподтишка глянул на Мишку, будто пытаясь на что-то решиться, снова перевел взгляд на слякоть внутреннего двора. До конца перемены оставалось семь минут. — Давай прогуляем? — полувопросительно предложил Юрка, всё ещё сверля взглядом грязь за окном. — Ну… — Мишка всё взвесил, пожал плечами: — Куда пойдем? — Тут недалеко. Пошли. Юрка уверенно провел его в малышовку, аккуратно минуя стайки младшеклассников и здороваясь с учителями. Мишка, никого из них даже в коридорах раньше не встречавший, прятался за спиной Юрки, чувствуя, как заливается краской от стыда. Почему-то заявиться на их территорию с позорной целью прогулять казалось недопустимым. Все эти улыбчивые тетеньки совсем не походили на Селёдку, Танечку и прочих. Они были добрыми, и от этого совесть противно ворочалась где-то под грудью. — Пошли. Юрка потянул Мишку за рукав, увлекая на темную лестничную площадку. Они поднялись на третий этаж и оказались перед решеткой. — Заперто, — сообщил Мишка. — Не-а. Юрка вынул из кармана ключ. — Откуда у тебя? — спросил Мишка. — Подобрал, — пожал плечами Юрка. Он аккуратно повесил открытый замок на решетку и пропустил Мишку вперед, в крошечную клетушку. — И чё? Юрка указал куда-то наверх, и Мишка с трудом разглядел люк над головой. — Мы чё, с крыши прыгать будем? — Зачем прыгать? — пожал плечами Юрка. — По дереву я спускаться не буду, я Максу обещал, — покачал головой Мишка. — Не надо никуда спускаться, просто посидим, — сказал Юрка и с досадой добавил: — Или иди на английский. — Да чё ты, — возмутился Мишка, открывая люк. На крыше было сухо и даже относительно тепло. Юрка лег на спину, подложив под голову рюкзак, и Мишка последовал его примеру. — Я здесь раньше часто бывал, — сообщил Юрка. — В первый год после аварии.