Колючие

— Щас Макс подъедет, — сообщил Мишка, выныривая из телефона. — Он Златку забрал. — Что, прямо так поедем? — растерялся Юрка. — Прямо отсюда? Мишка, всю репетицию находившийся в прекрасном настроении, вдруг посерьезнел, даже немного помрачнел, будто его разбудили посреди чудесного сна. — Чё, не отпустили тебя? — Да я просто… — Юрка смутился. — Вещи же дома. И я еще гитару хотел взять. — Правда? — обрадовался Мишка. — Погоди, я Макса наберу. Юрка присел на бетонное школьное крыльцо, слушая, как Мишка обрисовывает ситуацию и попутно умудряется едко, но с явным теплом проехаться по Максовым умственным способностям. — Всё, пошли к тебе за вещами, — объявил наконец Мишка, убирая телефон в карман. — Да я… Юрка окончательно смешался, но Мишка снова проявил чуткость: — Я тебя у подъезда подожду. — Угу. Может быть, когда-нибудь и можно будет по-наглому притащить друга в квартиру, хотя делать там решительно нечего. Скорее всего, отец его даже не особо опозорит: просто спрячется у себя в комнате или и вовсе сбежит на кладбище. Но сегодня Юрке не хотелось рисковать. А вдруг не отпустит? Вдруг учинит скандал? Вдруг ударит? Нельзя, чтобы при Мишке. Пока всё складывалось удачно, даже слишком. Еще вчера, когда Макс с Сенькой считали багаж и пассажиров, Юрка напрягся в ожидании тревоги, но ее не было. Мишка сразу же объявил, что Юрка, разумеется, едет с ним и с Максом, а не с кучей дурацкой рассады на коленях, и все согласились, хотя Сенька счел нужным уточнить, что рассаду пока везти рано. Дальнейшие дискуссии Юрка не слушал, пытаясь нащупать привычную жилку паники, которая должна была забиться где-то в горле при одном упоминании машины. Жилки не было. Вместо нее Юрка ощутил что-то вроде нетерпеливого ожидания. Впрочем, он понимал, что паника нагонит его ночью, и не спешил расслабляться. Но он всю ночь проспал без кошмаров и даже теперь, когда поездка была совсем близко, не чувствовал привычного страха. Оставив Мишку у подъезда, Юрка прошмыгнул в пустую квартиру, торопливо побросал в сумку одежду, зарядку для телефона, зубную щетку, пасту, полотенце, добавил отцовскую тетрадь с аккордами, перебросил через плечо зачехленную гитару и собрался уже бежать, но в последний момент остановился, метнулся к столу, вырвал из блокнота листок, с вызывающим нажимом нацарапал: «Уехал на выходные, вернусь в воскресенье». Подумал немного, написал внизу номер телефона, примагнитил записку к дверце холодильника и вприпрыжку понесся прочь из квартиры, на волю.