Кровь с молоком

Camille 2000 — Piero piccioni

Туманное утро было не редкостью для этой местности. Если в Благодатном доме данная погода тревожила парня, то сейчас он чувствовал умиротворение. Он вдохнул полной грудью влажный и прохладный воздух, наблюдая, как за утренней дымкой пробирались первые лучи солнца. Птицы только просыпались и начинали петь. Это было привычное утро. После того, как Рэй составил хороший букет для господина, мистер Юго возложил на него постоянную обязанность: каждые два дня приносить со вкусом собранный букет. Казалось бы, такой пустяк! Но Рэю было приятно, что в доме у него наконец появилось дело, которое мог выполнить только он. — Разве не Дон обычно этим занимается? — спросил тогда Рэй. — Он же главный садовник. — Но вкус у него отвратный, — шикнул мистер Юго. — Твой букет понравился господину Норману, но не возгордись этим фактом. На одних цветах твоя работа не вертится. Хоть Рэю и приходилось вставать раньше, чем большинству работников, он был счастлив и все же возгордился. К тому же спокойное утро положительно на него влияло и Рэй мог с готовностью приступать к дальнейшей работе. Решив сегодня отдать почтение классике, Рэй срезал белые розы, не забывая срезать шипы. После смешанных цветов, ему показалось отличной идей собрать что-то нейтральное, тем самым освежая вид. В столовой он передал их горничной, как и велел ему мистер Юго. Днем Рэй приводил в порядок участок у парадных ворот. Привыкнув работать с кем-то, ему в некоторой степени стало одиноко без разговоров, которые, как он считал раньше, мешали работать. Всё шло слишком мирно, пока не наступила непроглядная тьма. Ледяные ладони закрыли ему глаза, а фигура сзади плотно прижалась к его спине. — Угадай, кто, — мягко прошептали Рэю в ухо, из-за чего по телу пробежали мурашки. Он медленно приложил ладони к чужим рукам, забываясь во времени. Разумеется, Рэй знал кто это! Но этот момент так его потряс, что он не знал, как реагировать! — Местный извращенец, — спокойно ответил Рэй, убирая чужие руки с лица и разворачиваясь к главному проказнику дома. — Ты грубый! — обиженно протянул парень с волосами цвета танцующего облака. — Совсем не думаешь о моих чувствах. — Но я же угадал, — ухмыльнулся Рэй, поворачиваясь к парню. — И к тому же, что я должен был сказать, когда я не знаю твое имя? Ты до сих пор не представился. Не слишком ли грубо с твоей стороны, как думаешь? — Здесь ты прав, — вяло протянул собеседник и отвел взгляд. — Минерва. — Как богиня войны и мудрости, — задумался Рэй, пытаясь вспомнить, где еще слышал это имя. — Мне не нравится, — сухо отрезал парень. — Обращайся ко мне на «ты», как и раньше. — Потому что оно женское? — предположил Рэй, а Минерва стукнул его по лбу. — Потому что я не хочу, чтобы между нами что-то менялось. Хочу, чтобы ты относился ко мне, как всегда. — Разве от имени что-то зависит? — осторожно спросил Рэй, но заметив, как парень нахмурился еще сильнее, не стал развивать данную тему разговора. Кажется, ему действительно не нравится его имя. У каждого есть свои травмы, о которых тяжело говорить. И Рэй не будет нагнетать. — С каждым днем всё холоднее, а ты продолжаешь выходить на улицу в одной форме. И этот человек читал мне нотации из-за моего внешнего вида одной ночью, — улыбнулся Минерва, вновь приходя в свое привычное состояние. — Потому что нечего шляться полураздетым по ночам, — закатил глаза Рэй. — Я сейчас хотя бы в форме и на улице не так холодно, чтобы жаловаться. — Или возможно у тебя всего одна теплая вещь, которую ты не попытался вернуть. Рэй только сейчас обратил внимание на черную вещь в руках парня. Как бы ему не было стыдно признавать, но всё так и было. Будь его накидка с ним, то он бы каждый день укутывался в нее, прячась от холода. Но Рэй был слишком гордый, чтобы искать парня, которого вновь не видел целую неделю. И где тот только ошивался? Однако это было не его дело и спрашивать об этом было довольно-таки грубо — Рэй не решился. А с другой стороны, это странное, непонятное чувство, взявшиеся из ниоткуда. Рэй бы объяснил, что ему даже было приятно осознавать, что его вещь у Минервы. Кажется, он совсем тронулся умом в этом доме! — Возвращаю законному владельцу. Парень раскрыл накидку и одним взмахом накинул ее на Рэя, мягко улыбаясь. Рэй совсем не понимал, почему тот так ярко сияет проделанной работе, но и не знал, почему на душе стало теплее. Возможно от того, что он ощутил второй раз руки парня на себе или улыбка растопила его сердце. — Спасибо, — слабо ответил Рэй, смущенно придерживая накидку руками по краям. — Тебе не за что меня благодарить, дурак, — тихо засмеялся Минерва. — Она же твоя. Кто и должен благодарить тебя, так это я. Рэй кивнул и попытался прийти в себя, давая мысленно подзатыльник. Что с ним происходит, когда он рядом с ним? — Спасибо, Рэй, — полупрошептал парень, засматриваясь на Рэя чуть дольше положенного. — Иначе бы я умер от обморожения. — Не хотелось бы говорить в особняке, что я первый нашел труп. Полиция бы от меня не отцепилась. — И все же ночь была прекрасной, — мечтательно пропел Минерва. — Но звезды тебя не очень привлекают, я прав? — Меня больше привлекаешь ты. Парень ошарашенно поднял взгляд на Рэя, не зная, что и сказать. На лице читался вопрос и растерянность от ситуации. — Теперь ты понимаешь, что я чувствовал? — усмехнулся Рэй, тыкая указательным пальцем в грудь собеседника. — Играю по твоим правилам. — А я всего лишь хотел, чтобы меня вновь назвали красивым, как в первую встречу, — обиженно завопил Минерва, расхаживая вокруг кучи опавших листов туда-сюда. — Господи, ты запомнил, — ударил себя по лицу Рэй. Он так тщательно старался забыть этот момент в своей жизни, чтобы ему с легкостью напомнили. — Как я мог забыть? Мне ведь не так часто делают комплименты в такой интимной обстановке, — сказал Минерва, прикрывая рот ладонью. — Заметь, ты буквально первый начал эту игру, а извращенец при этом я! — Иди работай! — отвернулся Рэй, чтобы хоть как-то скрыть свой позор, продолжая собирать листву. — Хорошо-хорошо, — улыбнулся Минерва, маша рукой на прощание. — Но эта накидка сидит на тебе намного лучше, чем на мне. Парень развернулся и, делая большие шаги, пошел к дому, засунув руки в карманы и напевая что-то себе под нос. Рэй провожал его взглядом и устало покачал головой. По его мнению, накидка намного лучше смотрелась на Минерве, чем на нем. Рэю казалось, что если тот будет одет в мешок из-под картошки, то продолжил бы выглядеть, как самый красивый человек на земле. Рэй все еще не встречал парня во время приемов пищи, но стал чаще видеться за работой. Так Минерва махал рукой Рэю, когда шел мимо или останавливался, чтобы немного поболтать. Но это «немного» обычно растягивалось от десяти минут до часу, когда Рэй работал один и их никто не видел. Иногда Рэй думал, что Минерва сбегает с рабочего места и прячется, чтобы мистер Юго не сделал ему выговор.

Morricone — The Falls

Так в дождливый день Минерва прибежал к Рэю, когда последний разбирал старый и ненужный хлам в сарае. Рэя до сих пор удивляло, как он может так просто общаться с парнем, когда с другими жителями этого дома у него выходило весьма плохо. Они общались ни о чем, но на душе становилось так легко и приятно. Даже уютное молчание между ними не хотелось развеять, волнуясь, о чем бы спросит, чтобы разговор не закончился. Как и сейчас, больше часа парни болтали о пустяках и приятно проводили время вместе. — Ты знаком с главой дома? — спросил Рэй, разбирая инструменты. Минерва, лежащий на старом матрасе, отвлекся от чтения новой газеты и с неким недовольством посмотрел на Рэя. Словно сама тема вызывала у него рвоту. — А что? — Просто стало интересно, — вздохнул Рэй, продолжая заниматься своими делами. — Он же все-таки хозяин поместья. Ты наверняка с ним хоть раз, но встречался. Даже более того, ты с ним был в поездке. Я не прав? Рэй вспомнил, как однажды увидел спину господина, когда тот только вернулся из поездки. К тому же, в тот день Рэй увидел Минерву во второй раз и слабо ему помахал. — Ты с ним не знаком? — парень вернулся к чтению газеты, полностью закрывая свое лицо. — Нет, — Рэй покачал головой. — Он не звал меня на аудиенцию. — Для тебя это так важно? — Нет, но… — Рэй положил инструменты и посмотрел прямо перед собой, обдумывая свою речь. — Раньше я думал, что прислуге не пристало бы встречаться с хозяином лично — они должны знать свое место. Но с другой стороны, как я пойму, кто передо мной в важный момент: хозяин или незнакомый гость? Я ведь даже не знаю его лица! — Остальные в доме тебе его не описывали? — Я и не интересовался, — признался Рэй. — Я не особо хорош в общении и это было бы странно, если бы я ни с чего начал спрашивать про господина. — Но со мной ведь заговорил. — Ты другое дело, — Рэй махнул рукой и повернулся лицом к парню. — Ты мне не чужой человек. — Рад слышать, — с блеском в глазах улыбнулся Минерва, словно получил приз, но тут же его лицо помрачнело. Он отложил газету в сторону и осторожно спросил: — К тебе в этом доме плохо относятся? — Нет, совсем нет, — замахал руками Рэй, словно оправдываясь. — Наоборот, мне повезло с коллективом. О таком можно только мечтать.  — И даже мистер Юго входит в команду мечты? — прищурил глаза Минерва.  — Мистер Юго конечно суров, но таким и должен быть главный дворецкий. Он прекрасно выполняет свои обязанности и на него стоит только равняться. — Ты прав, — кивнул Минерва довольный таким ответом. Словно и надеялся, что Рэй увидит настоящую цену мистера Юго, а не начнет оскорблять. — Однако я был не сильно разговорчив в первые дни и теперь довольно-таки тяжело с кем-то заговорить ни с того ни с сего. Я уже поставил на себя клеймо и загнал в ненужные рамки. — Это весьма печально, — согласился Минерва, призадумываясь над решением данной проблемы. — Но всегда можно начать с начала. Тем более ты все еще значишься новичком. Сослаться на адаптацию к новому месту. — Не думаю, что у меня это выйдет, — отрицательно закачал головой Рэй. — Потому что я действительно такой: угрюмый и молчаливый. — По-моему, в двух словах ты описал мистера Юго. — Возможно я его молодая версия. Глаза Рэя и парня встретились, и они тихо засмеялись под шум дождя, бьющего по крыше. — Я без понятия, о чем можно общаться с людьми, — признался Рэй. — Знаешь, я раньше судил остальных за их пустые разговоры. Думал, неужели им действительно интересно обсуждать всякий бред? Но когда оставался с кем-то наедине, то не знал, как продолжить разговор. Каждый раз наступало неловкое молчание, которое душило изнутри. И каждый старался быстрее уйти, говоря, что есть неотложные дела, приятно было пообщаться и всё в таком духе. Рэй громко вздохнул и круговыми движениями стал массировать лоб кончиками пальцев. — Я думал, что справлюсь в новом месте и покажу лучшие свои качества, но всё пошло не по плану. В моей голове пустота, когда дело доходит до разговоров. Я действительно ужасен. Рэй закрыл глаза и руками, пытаясь прийти в себя, но без успешно. Он действительно ужасен. Кому будет приятно общаться с тем, кто даже не может поддержать разговор? Говорить с ним — это буквально говорить со стеной. Как бы он не старался, он всегда будет молчаливым угрюмым мальчиком на заднем плане. Неожиданно он почувствовал что-то теплое на своих пальцах. Минерва острожно ухватил руками руки Рэя и убрал с лица, позволяя тому снова видеть. Рэй внимательно наблюдал за плавными движениями Минервы: как он присел на карточки перед Рэем, удерживая руки темноволосого в своих ладонях. Не отрывая взгляда от Рэя, он с осторожностью спросил: — И со мной? — Ч-что? — переспросил Рэй, не зная на какой вопрос ему стоит ответить. — У тебя в голове и со мной пустота? Я вытягиваю у тебя ответы силком? Тебе некомфортно молчать в моем присутствие? — Нет, — закачал головой Рэй. — Это не так. Ты совсем другой. — Правда? — почти прошептал Минерва, ни на секунды не прекращая смотреть в глаза Рэя. — Да, — тихо признался Рэй, смущенным близким контактом. — Я не знаю, как это работает, но рядом с тобой мне комфортно. Мне нравится с тобой общаться и думаю это видно, ведь я сам начинаю многие разговоры и не стесняюсь быть собой. А когда ты далеко, то мне хочется поскорее увидеться. На сердце тоска. Минерва завороженно слушал признание Рэя, жадно проглатывая каждое слово, словно боялся, что что-то пропустит. Он чуть сильнее сжал ладони Рэя, будто таким образом пытался передать поддержку, которую не мог передать словами. — Я действительно счастлив это слышать, — Минерва тепло улыбнулся. — Ведь мне тоже приятно с тобой находиться, и я бы был огорчен, если бы тебе было бы противно рядом со мной или бы ты считал, что я надоедливая особа. Не думаю, что могу поговорить с кем-то также легко и просто, как с тобой. Рэй улыбнулся и кивнул, принимая слова собеседника. Но, когда Минерва поднял чужие ладони на уровни своего лица и нежно прикоснулся губами костяшек, Рэй словно очнулся от волшебного сна и пришел в себя, вспоминая, где он и с кем он сейчас находится. — Эмм… — отвел взгляд Рэй, покрываясь красными пятнами от лица до шеи. — Рад, что мы в этом похожи. — Да. Казалось, всё это время Минерва был в одном сне вместе с Рэем, но в отличии от собеседника, не собирался возвращаться в реальность. Парень все еще держал руки Рэя в своих и с нежностью смотрел, как на самую дорогую драгоценность в мире. Только после наигранного покашливания Рэя, у него расширились глаза, и он виновато улыбнулся. — В любом случае, я верю в твои силы и у тебя обязательно получится найти общий язык с остальными. Минерва выпрямился и потянулся, делая вид, что между ними ничего не произошло. Рэй посчитал, что в таком случае лучше действительно вернуться к старой теме разговора. — Я общаюсь с Эммой и ей все равно на мой вид, да и Дон всегда не прочь рассказать пару историй, когда я работаю вместе с ним. — Тогда я рад, — улыбнулся Минерва. — У тебя все же появились друзья. Они хорошие ребята и, зная их, могу с уверенностью сказать, что Эмма и Дон уже ценят тебя. — Именно Дон мне и рассказал, что господин по приезду зовет каждого нового слугу к себе для знакомства, — вспомнил Рэй. — Но меня эта традиция обошла стороной. Возможно я действительно второсортный слуга, которого скоро выгонят и не имею чести для такой роскоши. — Вот значит как, это Дон… — нахмурился Минерва, складывая руки в замок. — Не думай о себе так плохо. Если тебя это так волнует, то уверен, что господин скоро позовет тебя к себе на аудиенцию. — Не знаю, как это связанно, но спасибо за поддержку. — Я просто чувствую, — хихикнул Минерва и направился обратно к старому матрасу. — А чуйка меня еще никогда не подводила. Верь мне. Рэй усмехнулся, но не стал спорить с другом. Он вернулся к работе, прислушиваясь к шуму дождя, стучащему по крыше старого сарая. Удивительно, как во внутрь не попала ни единая капля. Минерва тем временем взял свежую газету в руки и, перед тем как закрыть свое лицо бумагой, тихо пробормотал: — Знаешь, я сегодня впервые увидел твою улыбку.

***

Lilly’s Dance — Million Eyes

Середина осени опечаливала жителей своей дождливостью и мрачной погодой. С каждым днем становилось всё холоднее. У каждого в доме была сонливость вперемешку с апатией, из-за чего работа шла намного медленнее, чем раньше. Мистер Юго не переставал ворчать на слуг, пойманных за бездельем. Рэй был отправлен на помощь Дону в зимнюю оранжерею, которую приходилось возрождать. Работать вместе с главным садовником уже вошло в привычку, и Рэй был только рад капаться в земле под занимательные рассказы. По правде говоря, если бы Рэю предложили любую должность, то он бы выбрал быть главным садовником. Прости, Дон! Спокойная атмосфера и уединение с природой помогали Рэю расслабиться и наслаждаться жизнью в особняке. А также мистер Юго редко проверял их работу, лишь иногда приходя посмотреть на изменения, кивал и со спокойной душой уходил. Таким образом, будь Дон с Рэем ленивыми бездельниками, то им бы ни разу не прилетело по голове. Еще в Благодатном доме Рэй любил ухаживать за собственной клумбой. Почти за каждым воспитанником закреплялась маленькая клумбочка, за которой он сам или вместе с кем-то ухаживал за цветами. Зимой же Рэй безумно скучал, что не может уединиться с природой. Единственным минусом работать с Доном было то, что Рэю не удавалась встречаться с Минервой так же часто, как и раньше, но последний находил Рэя перед походом в ванной и им удавалось пообщаться пару минут. Освободившись чуть по раньше, Рэй сел в общей столовой. Он ни с кем не говорил, и никто из присутствующих не обращал на него внимания. Рэй читал газету в стороне, но так как он привык к чувству одиночества, то оно не слишком и угнетало его. — Почтальон принес письма, — вошел в комнату Мистер Юго с пачкой конвертов в руках. — Бездельники первые прочитают привет от дома. Прислуга тут же взбодрилась и в приподнятом настроение стала ждать, когда назовут их имя. Рэй хмыкнул на происходящее и вернулся к прочтению вчерашней газеты, которую прочел в этом доме каждый. У него не было близких и ему никто не мог написать. Тем более сам он не отправлял посланий в Благодатный дом за ненадобностью. Единственная, кому парень хотел написать, была мисс Изабелла, которая была для него словно мать. Но огорчать ее тем, что у него нет должности было ниже его достоинства. — Ты меня слышишь, болван? — мистер Юго стукнул Рэя конвертами по лбу, возвращая того в реальность. — Простите? — скривился Рэй от замечания и почесал место удара. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на старшего, ожидая услышать, в чем провинился. — Тебе письмо, — сухо ответил мистер Юго, протягивая парню. — Но если оно тебе не нужно, то не трать мое время, и я выкину его. — Нет, оно мне нужно! — закачал головой Рэй, откладывая газету. — Просто я не ожидал… — Не ожидал, что за забором этого поместья по тебе кто-то скучает? — усмехнулся мистер Юго. — Понимаю, я тоже удивлен, что за такой медлей кто-то скучает. Рэй закатил глаза на усмешки мистера Юго, но принял письмо. Он внимательно посмотрел на отправителя и тут же нахмурился, обдумывая, что с ним делать. Мистер Юго же так и продолжал стоять рядом с парнем, внимательно изучая его смешанную реакцию. Хмыкнув, он еще раз ударил Рэя по голове. - Ауч! — выпал Рэй, вновь поглаживая ушибленное место. — За что на этот раз? — Раздашь конверты остальным, кто работает. И смотри, каждому личному в руки, — строго наказал старший дворецкий. — Это за то, что потратил моё время. Рэй недовольно выдохнул, но ничего не сказал. Засунув свое письмо в карман, он принял остальные и быстро проглядел, кого ему предстоит разыскать. Уже покидая столовую, мистер Юго в последний раз бодро окликнул его: — Не забывай о тех, кому ты нужен, парень, и не смей расстраивать свою семью. Хоть ты и перебрался в новое местечко, в старом — тебя не забыли, а также беспокоятся о тебе, как и раньше, а точнее даже больше. Ведь ты теперь живешь отдельно от них, и они совсем не знают, что с тобой происходит. Другие бы отдали всё, чтобы получить хоть жалкий клочок от старого дома. Рэй кивнул и скрылся в темном коридоре. Мистер Юго как всегда был прав. На то он и старший дворецкий. Его слова не покидали парня всё это время, что он раздавал письма. Но также он был удивлен реакцией слуг. Каждому, кому Рэй отдавал конверт, независимо от настроения — преображались. Будь они спокойны или недовольны по какой-либо причине — их глаза начинали сиять, а на лице появлялась неподдельная улыбка из-за слов Рэя о письмах. Рэй плохо разбирался в чувствах, но здесь прекрасно понимал, что именно так выглядело счастье. Кто-то старался быстрее забрать конверт и открыть его, другие же с теплой улыбкой принимали конверты и долго смотрели на них, не веря своим глазам. Увидев столько радостных лиц и услышав множество благодарностей в свой адрес, словно Рэй лично доставил эти конверты от отправителей к ним, парня охватывали смешанные эмоции. С одной стороны, он был счастлив, потому что счастливы остальные, а с другой он чувствовал душащую вину. Он не испытывал такую же радость своему письму. Закрыв за собой дверь собственной комнаты, Рэй ножом открыл конверт и достал письмо. Он тяжело вздохнул, не решаясь развернуть бумагу. Спустя несколько минут, которые показались ему мучительным часом, парень все же решился прочитать содержимое. Письмо было из Благодатного дома, а точнее от мисс Изабеллы. В нём не было ничего особенного: приветствие, обычные вопросы о новой жизни, слова, как им его не хватает и извинения о беспокойстве. Но Рэю каждая строчка казалось особенной. Чувства ненависти к себе нахлынули на него с особой силой. Он не отправил в бывший дом ни единого письма, так как боялся раскрыть свое положение, но со стороны это выглядело так, словно он стер все связи с прошлым домом и относился к тем, с кем жил, с презрением. Последняя строчка, где мисс Изабелла писала, что если Рэй не хочет отвечать на письмо, то она не принуждает его это делать, так как всё понимает, была окончательной точкой в самочувствии Рэя. Слезы лились из его глаз, капая на бумагу, и Рэй никак не мог их остановить. Спустя некоторое время, Рэй пришел в себя и начал рыскать комнату в поиске бумаги. Собравшись с силами, он принялся аккуратно выводить буквы. Он писал обо всем: как скучает по бывшему дому, о замечательных людях, с которыми работает, об Эмме, с которой сидит рядом в столовой, об Донне, с которым часто занимается в саду, об строгом, но справедливом мистере Юго, об задорном Оливере и об новом лучшем друге, с которым ему натерпится общаться каждый день, упуская лишь упоминания, кем Рэй сам работает. Но самое главное — он извинялся. Извинялся за то, что не писал, и как ему стыдно за свой жалкий поступок. Рэй будет ненавидеть себя всю оставшуюся жалкую жизнь за свое поведение, но надеялся, что мисс Изабелла с ее великодушием его простит и не будет держать зла на такого дурака. В тот вечер Рэй не вышел из собственной комнаты, боясь показаться перед другими в неподобающем виде.

***

Toshifumi Hinata — Reflections

На следующий день Рэй обратился к мистеру Юго с вопросом, каким образом ему можно отослать письмо. На миг показалось, лицо мужчины озарила изрядная улыбка, словно он доволен вчерашней проделанной работе, что наставил парнишку на путь истинный, чем не мог не возгордиться. Рэю нужно было найти некого Лукаса, который приехал не так давно, но уже через несколько дней должен был покинуть особняк по новому поручению господина. Парень не совсем понимал, зачем мистер Юго так подробно рассказывал о том, как ему жалко Лукаса, которого Норман совсем не щадит, отправляя то туда, то сюда, но кивал головой в знак поддержки. Ведь не каждый день увидишь такого эмоционального начальника, который делится с тобой, словно чем-то личным. Когда мистер Юго заикнулся, как скучает по Лукасу, то тут же захлопнулся, понимая, что сболтнул лишнего. Но увидев, что Рэй не так уж и пристально следил за его монологом, выдохнул, объясняя, где Лукас мог быть. Рэю нужно было зайти в новую часть особняка, которую посещал всего один раз — когда мистер Юго в первый день его прибытия показывал дом. В принципе, Рэй помнил, что и где находится, но немного волновался, что пересечется с господином Норманом, который посчитает его ленивым оболтусом, прогуливающим свою работу. В любом случае, Рэй надеялся на прислугу, которая будет в той части и при возможности направит парня. Имя Лукаса он часто слышал, но ни разу не встречался с ним лично. Возможно тот был приближенный к господину Норману, что скорее так и было, раз его часто отправляли по разным поручениям. Рэю даже казалось, что есть определенный тип прислуги, понравившейся господину, которая жила в отдельной части поместья. Туда же входил и Минерва. Само их существование окутано тайной. Их редко, кто видит и встречает. Спросив у одной девушки про Лукаса, она указала Рэю дорогу, за что он ее поблагодарил. Но тут случилось то, чего так и боялся Рэй! Прямо по коридору он встретил того, с кем так давно хотел пересечься, но в не такой обстановке. Его точно выгонят с работы, если он не объяснится. — Кого-то ищешь, парень? — задорно спросил крупный мужчина, которого Рэй однажды видел у экипажа. Рэй впервые увидел его лицо вблизи и вовремя пришел в себя, чтобы не ахнуть от неожиданности. У мужчины был устрашающий шрам на все лицо, который определенно не придавал шарма в его копилку обаятельности. Но больше всего Рэю стало интересно, откуда у господина мог взяться такой дефект. Неужели несчастный случай? — Прошу прощения за беспокойство, но я разыскивал мистера Лукаса, чтобы передать письмо, — наклонился Рэй в знак извинения и уже хотел уходить, как мужчина ни с чего похлопал его по плечу. — Поздравляю, ты его нашел, — улыбнулся мужчина. — Можно просто Лукас, я не настолько стар. — Вы?! — ошарашенно переспросил Рэй и ошарашенно посмотрел на собеседника перед собой. — Не может быть… — А чего удивительного? — смутился Лукас, что выглядело очень мило. Большой здоровяк нервничает по пустякам. — Неужели обо мне ходят какие-то слухи? — Нет, вовсе нет, — замахал руками Рэй. — Я перепутал вас с другим человеком, поэтому немного у-удивился. — Славу Богу, — выдохнул Лукас, прижимая руку к сердцу. — Давно я так не переживал. И я же просил на «ты» и просто Лукас. — Простите, ох, то есть прости. Мне немного странно обращаться к старшим без уважительной интонации. — Надеюсь, ты привыкнешь и в следующую нашу встречу такого не будет, — жизнерадостно кивнул Лукас. — Ты же Рэй, не так ли? Рад встречи! Наконец наши пути пересеклись. Норман много говорит о тебе. — Господин говорит обо мне?! — удивился Рэй, не понимая, зачем о нем говорить, тем более господину. Они ведь даже не пересекались! Неужели господин Норман правда следил за ним? Рэй плохо работал, иной причины о нем говорить, сам Рэй не видел. — Кажется, я сболтнул лишнего, — виновато улыбнулся Лукас, закрывая глаза и почесывая затылок. — В любом случае, ты хотел отдать мне письмо? — Ох, да, — вспомнил Рэй. — Мистер Юго сказал, что вы, точнее ты, отвезешь его на почту, когда покинешь особняк. Лукас взял протянутый конверт и кивнул, обещая, что письмо в скором времени найдет свой дом. Прощаясь, он помахал парню и отправился дальше по коридору, оставляя Рэя стоять в одиночестве. Последний все никак не мог прийти в себя. Что господин мог говорить о нем? Неужели Рэю правда скоро придется попрощаться с этим местом? Рэй просто надеялся, что ему дадут время найти новую работу. Но если в тот день у экипажа Лукас не являлся хозяином особняка, то кто это был?

***

La plus que lente | Debussy

Valse sentimentale | Tchaikovsky

Рэй думал над словами Минервы, сказанные пять дней назад. Скоро он должен был пересечься с господином, но это так и не произошло. Чуйка близкого друга подвела. Но с другой стороны Рэй знал важную информацию о том, что являлся темой многих разговоров. Он помогал вешать постиранные шторы, раздумывая над текущим положением дел. Иногда Рэй отвлекался и находил удовольствие в созерцании вида за окном — это был обычный дождливый день, который не мог никого удивить холодной осенью. Однако Рэю нравилось такое положение дел, ведь потом наступит моросящая зима и снег заменит дожди. Проходящий мимо мистер Юго остановился и громко покашлял, привлекая внимание к себе. — Сегодня вечером господин Норман ждет тебя у себя, — сказал мистер Юго, словно в этих словах не было никакой важности. — Не опозорься, парнишка. Рэй кивнул и, не успев ничего ответить, проследил за уходящим главным дворецким. Разумеется, для того это и не было никаким событием, но для Рэя это была долгожданная встреча! Он так долго ждал этого момента и сегодня это совершится! Встреча с господином Норманом. Рэй наконец увидит, как тот выглядит. Разумеется, нельзя упасть лицом в грязь и нужно показать себя с лучшей стороны. А если его собирались выгнать за ненадобностью? Положительные мысли скакали к отрицательным и наоборот. «Будь, что будет, — подумал Рэй. — Мне нечего терять». Выполнив всю работу, Рэй сходил в свою комнату, чтобы проверить свой внешний вид и еще раз убедиться, что с ним все в порядке внешне, но не внутри. Сейчас он так хотел встретиться с Минервой и поделиться своим счастьем, чтобы тот сказал, что чуйка его не подвела. Хотелось увидеть его улыбку и услышать звонкий смех, от которого на душе становилось чуть лучше. Минерва определенно с ним что-то делал! Если друг не найдет его сам, то это сделает Рэй и не важно, где тот будет. Он не пересекался с ним два дня и Рэй безумно скучал, словно они не виделись многие годы. С кем Рэй еще может поделиться тем, что произойдёт? Нет никого, кому Рэй доверял бы сильнее, чем Минерве. Идя по коридорам, Рэй смотрел на погоду за окном. Было уже темно, а дождь взял перерыв и больше не стучал в окна особняка. Остановившись перед дверью кабинета господина, Рэй закрыл глаза и мысленно посчитал до десяти, чтобы собраться с силами и громко постучать. — Входите, — послышалось за дверью и Рэй осторожно прошел в комнату, тихо закрывая за собой дверь. Кабинет господина был большим, как и полагалось аристократам. Частички темно-синих обоев почти не виднелись из-за больших книжных шкафов, которые окружали стены. Прямо находилось огромное окно, в которое смотрел господин, повернувшись на своем стуле спиной к Рэю. Рядом был письменный стол, определенно из дорогого дерева, на котором каждый листок был собран в аккуратную стопку. Рэй прочистил горло и сделал шаг вперед, отступая от двери. Он не знал, что именно должен сказать. Пришел ли он вовремя или помешал господину наслаждаться погодой? Уже открыв рот, чтобы извиниться, Рэй замер на месте, когда человек встал со стула и развернулся к слуге. Одной рукой он уперся на стул, а вторую протянул к парню. — Здравствуй, Рэй, — улыбнулся парень с волосами танцующих облаков всё той же яркой улыбкой, которой он одаривал Рэя и раньше. — Давно не виделись. — Ты, — слабо прошептал Рэй, словно не верил, что перед ним стоял тот, кому он доверял больше всех на свете. Тот, о ком он думал каждую минуты своей жалкой жизни. — Ты?! — Я тоже рад тебя видеть, — сладко протянул парень. — Кажется нам пора официально познакомиться. Не ты ли так долго этого ждал? Норман обошел письменный стол и присел на него, складывая руки в замок. Улыбка не сползала с его лица. Рэй ни на секунду не отводил взгляда от собеседника, который словно смеялся над ним и надо всей ситуацией. Неужели его это так забавляло? — Норман Минерва — хозяин этого особняка и графства, — представился парень, тяжело вздыхая. Словно ему не нравилось быть этим человеком, этой личностью. — А ты Рэй, новый и уже незаменимый работник. Он игрался с ним. Смеялся над ним. Рэй не мог поверить, что этот парень являлся графом. Парень, которого он встречал несколько ночей подряд, тот, с кем он свободно общался во время работы и делился переживаниями был Норманом — его господином. Рэй сжал руки в кулак и заскрипел зубами от злостной обиды, поселившейся за минуту в его сердце, но доставляя боль, как никогда раньше. — Можешь обращаться ко мне просто Норман. Мне будет приятно. Без всяких приставок и должностей. А иначе мне будет некомфортно, — парень медленно протянул последние слова, объясняя положение дел. Рэй сам от себя не ожидал. Он был спокойным и уравновешенным человеком, который редко злился и никак этого не показывал. Но сейчас одной рукой он держал Нормана за рубашку, притягивая к себе ближе. Нет, разумеется он не собирался его избивать, даже если бы тот не был его господином. Рэя никогда не тянуло к рукоприкладству. Он просто смотрел в эти блестящие глаза, стараясь найти хоть каплю объяснений происходящему. — Тебе будет некомфортно? — хмуро спросил Рэй. — А иначе что, господин Норман? — Всего лишь изменится связь между нами, — хрипло выдохнул Норман, не отводя глаз. — Да неужели, — хмыкнул Рэй и отпустил парня, разрывая зрительный контакт. — Нужно было думать об этом раньше, а никогда притворялся слугой. — Прошу заметить, я никогда не говорил, что я слуга в этом доме, — Норман почесал указательным пальцем свою щеку. Рэй одарил его грозным взглядом и Норман тут же извиняющееся улыбнулся: — Ладно, прости, мне правда жаль. — И это на всё, что ты способен? — усмехнулся Рэй и закачал головой. — Я ухожу. — Стой! — крикнул Норман и ухватился двумя руками за руку Рэя, останавливая его. — Я-я… мне правда жаль. Признаюсь, ожидал такой реакции, но не думал, что тебе действительно хватит смелости взять меня. Рэй повернулся к парню и поднял левую бровь вверх, ожидая продолжения, а не повторения уже некогда брошенных слов. Он был не сколько зол, как разочарован в парне. Ситуация лишь омрачала. Норман виновато смотрел в пол, не отпуская руку собеседника, сжимая ее чуть сильнее. — Я не хотел, чтобы всё так произошло. У меня и в мыслях не было издеваться над тобой или что-то в этом роде. Наши случайные встречи приносили мне истинное удовольствие, поэтому я никак не мог признаться, что я хозяин этого дома, чтобы не испортить наше приятное общение. Каждый раз я собирался рассказать тебе правду и каждый раз у меня не выходило. Наше общение для меня слишком дорого. Я не хотел терять его. Я не хотел терять тебя. Норман поднял взгляд на Рэя и продолжил: — Да, я эгоист, думающий только о себе. Но каждая секунда, проведенная с тобой, для меня была раем. Если бы меня спросили, признался бы я тебе раньше, зная к чему это приведет, то я скажу — нет. Иначе бы я не провел с тобой всё то время, которое с теплотой вспоминаю в сердце. Ты относился ко мне по-обычному, как к простому человеку, но при этом ценил, как личность. Спасибо тебе за это. Норман отпустил руку Рэя и эмоционально продолжил: — Каюсь, я виноват. И эта вина полностью лежит на мне. Ты можешь меня ненавидеть, избить до полусмерти, забрать всё, что только пожелаешь и просить все, о чем только мечтаешь. Я выполню всё, что угодно, чтобы хоть немного сгладить свою вину. Норман умоляюще посмотрел на парня, но тут же закрыл лицо руками. Рэй соврал бы, если бы сказал, что эмоциональная речь Нормана не оказала на него никакого влияния. Даже после лжи, которой как таковой и не было, Рэй верил в правдивость слов Нормана. Ведь Рэй, как и он, испытывал удовольствие в общение и не казалось, что между ними есть какие-либо недопонимания. Да что уж там, Рэю ни с кем не было так комфортно, как с Минервой, и он бы сделал все, чтобы вернуться к этому. Медленно делая шаг вперед, Рэй осторожно обнял Нормана, прижимая его голову к своему плечу. От удивления Норман убрал руки с лица и раскрыл глаза, поражаясь действию со стороны того, кто несколько минут назад грубо взял его за рубашку. Почувствовав, что сделал что-то лишнее, Рэй тут же отпустил Нормана, но последний ухватился руками за руку Рэя и обратно прижался к его плечу. Это теплое действие вернуло им прежние отношение друг к другу и даже больше. Между ними установилась некая связь, которую нельзя было описать словами, и которую не каждому в этом мире посчастливилось ощутить. Их встреча была подарком судьбы, которую они не могли необдуманно разорвать. Рэй опустил свою голову на макушку Нормана и слабо улыбнулся. Он действительно не мог потерять этого человека. Возможно в дальнейшем судьба изменит свои планы на их счет и им придется расстаться, но сейчас эти двое не могли этого допустить. Они слишком ценили друг друга. И если бы они могли остаться в этом моменте вечность, оба бы согласились.