show me love: часть 2

povюнги       А потом однажды Чимин потерял работу.       Кто-то у них в кафе вдруг решил, что им там достаточно и двух официантов, а без третьего можно и обойтись…       - Ну, ну, - я пытался подбодрить его, как мог, пока он лежал на моих коленях, - ну не переживай ты. Все будет хорошо. Найдешь новую…       - Да когда я ее найду-то? А жить мы как будем?       - Да прекрати ты. Деньги-то у нас пока есть…       - Вот именно, пока есть. А когда закончатся?..       Чимин вздохнул и сел рядом со мной.       - Придумаем что-нибудь. Не парься.       Он посмотрел на меня так внимательно и сказал:       - Я так заебался.       У него были заметны синяки под глазами. Я почувствовал, что виноват, что не замечал этого раньше. Выглядел он действительно заебавшимся. И виноват в этом был тот образ жизни, который ему приходится вести, пока он со мной… виноват - я.       - Знаешь, - я сполз на пол и теперь уже моя очередь настала обнимать его колени, - я хочу, чтобы ты отдохнул для начала. Я серьезно.       - Юнги, нет. Мне надо…       - Тебе выспаться надо. Правда, отдохнуть, побыть дома… Правда. А потом будешь искать новую работу.       Вдруг мне в голову пришла мысль, одно предложение, о котором я совсем забыл:       - О, а что, если ты пойдешь к нам с Намджуном?       - В смысле?       - Ну помнишь, я говорил, что Хоби может помочь вам устроиться с нами выступать вместе. Вам с Тэхёном.       - Ты прикалываешься, чтоли, - Чимин отвернулся, улыбаясь, - я же видел, как вы это делаете; я так не умею, и никогда не смогу.       - Да нет, я же не заставляю тебя тексты писать. Или биты. Можно просто… Слушай, давай в следующий раз со мной сходишь, там все и выясним, а?       Чимин помолчал. Потом сказал неуверенно:       - Ну… ладно. Типа как собеседование, да?       - Да.       - А Тэхён?       - Не знаю, - я пожал плечами, - вы давно должны были с ним это обсудить.       - Да мы обсуждали, - Чимин придвинулся ближе к краю, и наклонился ко мне, беря мои руки в свои. - Ему вообще пофигу как-то. Его не деньги скорее интересуют, а будет ли там весело. Ты же знаешь Тэхёна…       - Ну да, знаю, Тэ, это второй Пак Чимин.       - Неправда!       - Правда!       - Нет.       - Ладно, не правда. Вы разные… для меня-то уж точно. Тебя никаким Тэхёном не заменить.       Ну вот, наконец-то Чимин улыбается. И наконец-то перестал думать о том, что он - никчемный, бесполезный, что неудачник… Я знаю, о чем сейчас все его мысли.       У него комплекс отличника. Боязнь не быть идеальным в чем-то, в чем угодно. Поэтому каждое увольнение для него - вселенская катастрофа. Когда это случилось впервые, Чимин вообще отказывался вылезать из-под одеяла, мне приходилось еду в постель к нему приносить. А из дома Чимин вышел потом только через неделю.       И я, если честно, просто заебался его успокаивать тогда… Тем более учитывая то, что я в таких вещах не особенно хорош.       Но теперь явсегда работаю на опережение: никаких нервов, никаких страхов, никаких самокопаний и поиска в себе недостатков.       - Ты лучше всех. И если не веришь, то я тебе это докажу - когда ты выступишь хотя бы раз на одной сцене с нами, ты сразу почувствуешь, что чувствую я.

***

      Тэ согласился тоже. Думаю, все дело в том, что ему и правда не столько нужны деньги, сколько побольше времени ему хотелось проводить с нами - со мной и Чимином, с Намджуном, Хоби, и Джином; Джин, кстати, вообще куда-то пропал, но Намджун сказал, что там у него какая-то сессия началась.       Намджун всегда знает, как у Джина дела. Наверное, они много времени проводят вместе.       - Так, - Хосок хлопнул в ладоши, и окинул взглядом Чимина и Тэ, - что умеете? Танцевали когда-нибудь?       Тэхён начал ржать, а Чимин стал что-то неуверенно мямлить. Мне не было слышно, слишком далеко… Из диджейской было слышно только звонкий - почти истеричный - смех Ким Тэхёна.       - Юнги, ты слушаешь?       - Да… слушаю. Так, и что, и что?       - Ну как ты думаешь, - Джун уже в сотый раз включал мне одну и ту же мелодию, которая менялась всего на пол тона. - Так? Или вот так? Как лучше, как считаешь?       - Так, это первая?       - Да.       - А вторая?       - Блин, ты заманал, соберись уже, а!       Намджун полез рыться в файлах на компьютере, разыскивая что-то… тихо продолжая бубнить себе под нос, что от моего взгляда мнение Хосока не поменяется.       Я все равно покосился в маленькое окошко - впереди было все помещение клуба, правда людей там сейчас, разумеется, не было, - кроме тех нескольких, что были на сцене, там же был и… О мой бог.       Я сначала не поверил, что это сделал Чимин, но потом прищурился - нет, ну точно Чимин, вон его черные джинсы и белая футболка в мелкую полоску.       Чимин задрал ногу вверх практически в шпагат.       Хосок и Тэ стояли спиной, но я был уверен, что их лица были в тот момент такие же, как и мое.       - Куда ты там пялишься… ого.       Голос Намджуна резко прозвучал где-то совсем рядом, - надеюсь, мой приоткрытый рот он не заметил…       - Ты прикинь, а. Во дает. Я и не знал, что он так… что он так может.       - Он что, при тебе ни разу так не делал? Вы ж уже несколько лет вместе живете.       - И что? - Я нахмурился и покосился на Намджуна: - А при каких, по-твоему, обстоятельствах Чимин мог такое при мне сделать? а?       - Да не знаю, ни при каких.       Он вернулся в кресло перед рабочим столом.       Я оглянулся в сторону окошка еще разок, напоследок, - Чимин уже ловко повторял какие-то незамысловатые движения за Хосоком. Тэхён смотрел на них со стороны, сложив руки, даже не думая присоединиться.       «Вот же сукин сын… И столько времени молчал».       Я вернулся к Намджуну. Надо же было, в конце концов, выбрать один из двух практически одинаковых битов для следующего нашего микстейпа.

***

      Хоби работал - до сих пор не верится - хореографом в частной танцевальной студии. По выходным - раз в две недели - он волонтёрит в приюте для животных. Конечно, при таком раскладе много не заработаешь, но о подробностях того, как ему удается прожить на одну только смешную зарплату хореографа, он обычно никогда не распространяется.       Хоби вроде как имеет большой опыт в том, что я - только начинаю, а Намджун - умел, кажется, всегда. Чон Хосок для нас незаменим, он как будто делает нас всех одной командой, и никогда не позволяет нам отчаиваться или опускать руки.       - Да ладно вам, давайте еще раз!       - Да не получится ничего, - лениво бурчал Тэхён, - ой, я домой. Я устал, всё…              - Нет-нет, - Хоби отнимал у Тэ его вещи и ложил их обратно - рюкзак, куртку, облепленный яркими наклейками скейт… - еще разок! Еще всего раз попробуй. Попробуй, - упрямо повторял он, - и вот увидишь: на этот раз получится.       …И Тэхён пробовал.       …И у Тэхёна стало получаться.       Мы сами не знали - ни я, ни Чимин, ни Джун, - как Хосок это делает; но он и правда мог добиться того, чего хочет, и у него всегда получалось. Получалось и уКимТэхёна, - который явно имел какой-то другой смысл, роль танцора была явно не для него. Это даже я понимал.       …- Нервничаешь?       - Я…да…       Наш выход должен был уже почти начаться - оставалось всего секунд десять, не больше… Я сидел на корточках перед Чимином, заглядывая в его побледневшее как будто бы лицо, пока он сжимал мои руки своими ледяными, взмокшими пальцами.       - Мне так страшно, я ведь никогда не стоял на сцене, ни разу, в смысле чтобы люди… были… Их там так много, я испугаюсь и у меня ничего не получится, Юнги, я…       - Все получится, - я старался говорить уверенно и спокойно, хотя и сам очень сильно нервничал. - Все пройдет отлично, вот увидишь. Не бойся.       Чимин быстро кивал мне, хотя вряд ли до него доходил смысл моих слов.       Тогда я встал и положил ладонь на его шею, наклонился к самой его щеке вплотную и сказал тихо:       - Все будет хорошо, у тебя все получится, я буду рядом с тобой. Помни, что я буду тамрядом с тобой, ясно?       И я быстро поцеловал его губу - только едва ощутимо сжал ее быстро своими, и тут же отпустил, - надеюсь, Джун не видел. Да даже если и видел, то…       - Пора, пошли! Вперед!       - Идем!       Я потащил Чимина за руку прямо в яркий свет перед нами, из-за которого почти ничего невозможно было разглядеть.

***

      Джин обещал, что придет поддержать нас, но он опоздал встретиться с нами перед выходом: он был в зале, как он говорил нам потом, и все видел, и «был просто в шоковом шоке». Сказал, что «это было просто нечто; вы, ребята, обязательно покорите весь мир!»       Ну да, ну да. Покорим. Конечно.       Нет, не то что бы я не верил в успех всей этой затеи, - просто я, видимо, был реалистом гораздо больше, чем остальные.       Чимин справился не просто отлично- он справился превосходно. Как только он вышел с нами, он сразу как будто стал другим человеком: в нем не было ни намека на то, что ему на самом деле безумно страшно, что он стесняется и хочет убежать отсюда прямо сейчас раз и навсегда: таким Чимина даже я не знал, кажется. Он вообще в последнее время открывается мне как-то с другой стороны какой-то, чтоли.       А вот насчет Тэхёна был прав не только я, но и все мы: фишка Тэхёна, как оказалось, не в том, что он выходит на сцену, чтобы танцевать, делать какие-то заученные движения. Тэхён здесь также и не из-за денег, это видно по его равнодушному виду. Тэ… Тэ выдает такую… энергию… Ну, как сказать, не знаю: он как будто улавливает все наши вайбы, в наших текстах, в нашем настрое, во всем, что мы делаем. Тэхён… ну, заводит толпу, чтоли. Он ведет себя все время так, как будто сцена - это его дом, и это народ пришел к нему в гости, а не сам Тэхён вышел к ним.       Короче говоря, Тэ отлично вписался. Тэхён нам определенно нужен, и он остается. И это не обсуждается.       В общем, я чувствовал в тот вечер - да и все мы, наверное, чувствовали, - что в нашей жизни, я имею ввиду, в жизни каждого из нас, произошло что-то очень важное. Как будто мы стали…другими. Все вместе. Разом.       Мы были как будто семья. Да, наверное, так.       Потому что каждый из нас получал в итоге то, чего ему не хватало в реальной обыденной жизни.       Чимину можно было делать все, что он хочет, и быть таким, какой он на самом деле есть, - и никто не наказывал его за это; Тэхён мог не выискивать больше странных причин для того, чтобы его заметили и обратили на него внимание - он это самое «внимание» получал с лихвой во время наших выступлений. Намджун чувствовал, что он наконец-то не одиночка, а часть чего-то, часть чего-то важного, и он нужен здесь всем нам, и что мы правда ценим его и дорожим им. Хосок получал настоящий кайф от того, что его работу наконец-то заметили - он, я думаю, скрывает депрессию, на самом деле, и то, что он может зачитать вместе с нами свои тексты, выражая себя, и при этом оставаться нашим хореографом номер один, - все это определенно делает его чуточку счастливее. И он явно счастлив быть с нами… это видно. Думаю, он нашел свое место здесь, точно так же, как и остальные.       А я…       А я просто не чувствовал больше, что я один. Я не был одинок. Для меня это было самое главное.       Я хотел стать кем-то когда-то раньше, когда-то давно, - и сегодня, кажется, стал.

Этот рэп Делает тебя сильней Он прикольней, чем колеса, И роднее, чем портвейн Раза в три Круче чем Самый первый секс-партнер Все девчата в таком трипе, Что аж мама не горюй Yup!

***

      - Эй, мальчики! Вы откуда так поздно, а? Уж не вляпались ли вы в какие-нибудь неприятности, ммм?       Мы с Чимином разом зашипели друг на друга:       - Я же говорил, я же говорил!..       - Да не может такого быть!       - Ее сериал по выходным не показывают, не показывают!.. Я же говорил! А ты мне…       - Да шел ведь! Он шел, всегда раньше шел!!       - Да не шел он!..       - Эй, вы чего там? - Тетя Кэтрин прищурилась, всматриваясь в тень, где мы прятались.       - О, так это же вы, тетя Кэтрин! - Чимин шагнул вперед: ну в принципе да, попался так попался, чего уж… - А чего это вы не спите? Поздно ведь уже!       - А ты? - Заулыбалась она, завидев, как я нехотя плетусь к ее окну на первом этаже, шаркая по асфальту. Где это вы шляетесь, оба? Ммм? Опять воруете?       - Чтооо? Да когда мы воровали-то!       Тетя Кэтрин рассмеялась:       - Да знаю я вас, знаю! Все такие же оборванцы, как вы, всё время тащат всё, что не привязано… Чего уж, я же сама такая была. Жить-то как-то надо… Но вы все равно, осторожнее с этим, ребятки.       Мы любили тетю Кэтрин, а она любила нас; но мы старались лишний раз не ввязываться с ней в беседу, потому что такие разговоры - о сериалах, о современности, о молодости и юности, - могли затянуться очень надолго.       Очень. Надолго.       А еще мы… Ну, мы… Вроде как боялись тетю Кэтрин. И не любили попадаться ей вот так. Она никогда не сделала бы нам ничего плохого, дело не в этом; думаю, она просто была для нас тем «родителем», которого у нас не было, - родителем, которому на нас настоящихне все равно. Хотя, наверное, так казалось только мне, - наверное, для Чимина она была мамой, ну, или бабушкой, которая любит его, даже если он провинится, или даже если вернется домой слишком поздно - как, например, сегодня.       Она просто была для всех в этом дворе тем человеком, которого так не хватало. И к каждому относилась по-своему… К нам с Чимином - так. Могла отчитать, если мы ее расстраивали, например, но все равно всегда была к нам добра.       - Тетя Кэтрин, мы спать хотим, можно мы пойдем? Мы завтра к вам заглянем, хотите?       Я прикрыл глаза: ну кто, ну кто его за язык-то тянул?..       - Ну хорошо, хорошо, мальчики, - закивала наша соседка, - бегите скорее домой, а то прохладно. Точно все в порядке?       - Да конечно, конечно!       - Ох, смотрите мне!..       - Какого хрена ты наобещал ей там на завтра? Завтра выходной, завтра Намджун-суббота!       - Да не рычи ты, - Чимин перепрыгивал одну ступеньку за другой прямо передо мной, а я отставал всего лишь на шаг: лифт не работал уже черт знает сколько, и мы уже привыкли уже подниматься пешком. - Завтра суббота, понимаешь, в том-то и дело: она по субботам в магазины ходит. Даст нам список, скажем, что все купим. И купим. Быстро. Так получится, что как бы и с ней потусовались, и доброе дело сделали. И Намджун-субботу не просрём. В крайнем случае, попросим… Джина… за нами… зайти… Если она заболтается опять… Ох, все. Наконец-то. Наш. Этаж.       Я сам, едва дыша, открывал ключами дверь; как Чимин смог еще и разговаривать все это время со мной, поднимаясь наверх, непонятно. Как будто и не он только что скакал на сцене… Я всего лишь читал, и то вымотался.       - Заходи, - кивнул я.       Он протиснулся в квартиру боком, нарочно задев меня коленом:       - Ой, ах… Прости, я такой неловкий. Я не хотел… я не нарочно… Ой, как же теперь нам быть, даже не знаю…       - Да проходи ты уже, господи, - я закатил глаза и усмехнулся, - а то закрою тебя внутри и останешься один там.       - Не закроешь.       - Почему это?       - Потому что, - Чимин обнял меня вдруг за плечи, повиснув на мне практически всем своим весом, - потому что твой дом - здесь. Тебе некуда пойти, кроме как сюда. Вот так вот. Вот так-то, да.       Это прозвучало как-то грустно, но было в этом и что-то… милое.       Фу, ненавижу это слово.       - Отстань от меня, - я не мог развернуться из-за Чимина, в маленькой прихожей было слишком тесно для нас обоих, - ну уйди, ну!..       - Ты прям как раньше.       - Как раньше?       - Когда общаться со мной не хотел. Когда мы в школе еще были, помнишь. Когда я еще не знал… что ты… - Чимин положил свой острый подбородок мне на плечо, - …так вкусно пахнешь.       Я растерялся как-то из-за этого, и просто… тупил и молчал.       - Завтра в магаз для Кэтрин сходим, и к Джуну сразу, да?       - Угу.       - А скейт новый когда мне купишь.       - Так вооооооот в чем дело! - Я сбросил руки Чимина с себя и прошел в комнату. - Ты затрахал меня уже выпрашиваниями своими, хватит клянчить!..       - Не затрахал!..       Чимин остановился и задрал голову вверх, продолжая смеяться.       - Чему ты радуешься, придурок? Деньги за выступление получишь - сам себе купишь все, что хочешь.       - А я, может, хочу, чтобы именно ты мне что-нибудь купил.       - С чего бы это?       - Да так… ни с чего…       Чимин уселся в кресло, деловито закинув ногу на ногу и сложив руки на груди.       Я покосился на него, пытаясь понять, что происходит, но никак не мог сообразить. Провиниться я перед ним ничем не мог, обещать что-то и не сделать - тоже… Я что-то упускаю, но не могу понять, что именно…       - Может, мне в рыжий снова покраситься, чтобы ты вспомнил столь знаменательный день, паскуда.       Он смотрел на меня, прищурившись, и его голос был такой наигранно-обиженный; я схватил телефон и посмотрел, какое сегодня число, - твою мать, сегодня было 20е…       - Я забыл… про твой… - Я сам не мог в такое поверить. Я просто не мог забыть, я просто… не мог. Или мог?..       - …про мой день рождения.       - Вот же бл…       - И я о том, - Чимин встал и подошел ко мне, пока я все еще стоял и таращился в свой телефон; кажется, в последнее время я как-то слишком уж торможу. Наверное, окончательно тупею…       - Прости, прости меня, я…       - Да все норм. - Чимин опустил глаза и смущенно улыбнулся. - Я же шучу. Я же не обижаюсь. Ты был очень занят в последнее время, я хотел тебя спросить, что будем делать, но так и не успел, так что…       - Нет, так не пойдет!       Я глянул на часы: вот же блять, сука, время и правда было позднее. Все уже везде закрыто.       - Что хочешь? Проси, что хочешь. Абсолютно любое!       - Ммм... Прям любое-прилюбое? - Любое-прилюбое.       - Хочу…       Он задумался ненадолго, а потом наклонился поближе и прошептал мне тихо-тихо на ухо, хотя мы были одни и нас точно никто не мог слышать, - так тихо, таким мягким теплым шепотом…       …такую грязь.       И говорил так долго еще, во всяких подробностях, «в деталях», я бы даже сказал.       - Ты… - я прокашлялся, - ты… серьезно?.. Скажи, что нет.       - Нет.       - …Ты сказал «нет», потому что я сказал тебе сказать, да?       - Ага.       - Фу, Пак Чимин, извращенец…       - Я еще и материться умею.       - Еще и матерится.       Я вспомнил тот день, когда Чимин впервые крикнул «блять!», чтобы привлечь мое внимание, - а я со всей дури кричал потом под окнами учительской, что «А ПАК ЧИМИН МАТЕРИТСЯ!» Да, это было так давно… Прямо вечер воспоминаний сегодня какой-то.       - Фу таким быть, Чимин. - Я говорил серьезно, но не мог заставить уголок своего рта опуститься обратно, он все время куда-то уползал, в какую-то идиотскую полуулыбку. - Да я серьезно, блин. Я спрашивал, что тебе подарить, а не… а не вот это.       - Вот это и подари.       - Да ну… ну нет. Нет. Я не…       - Ты что, стесняешься?       - Я не… я не стесняюсь.       - Я всем расскажу, что Мин Юнги - стесняется Чимина.       - Да не стесняюсь я!       Но чем больше я повторял это, тем более смущенным себя чувствовал.       Чимин подошел к окну, и, приоткрыв одну створку, выкрикнул на улицу:       - А МИН ЮНГИ СТЕСНЯЕТСЯ! МИН ЮНГИ СТЕСНЯЕТСЯ С…       Я зажал ладонью его рот и оттащил Чимина от окна, пытаясь это же самое окно закрыть, - но Чимин мало того что брыкался, так еще и начал пускать слюни прямо мне в руку!       - Фу, фу! Какая гадость, прекрати, фу!       Чимин вывернулся и согнулся пополам, трясясь от смеха:       - «Фу»? Ты серьезно? То есть после всего, после всего… вот это вот для тебя - «фу»?       - Иди ты в жопу!       Я вымыл руки в раковине и вернулся с полотенцем в руках.       - Что за детский сад, а, Чимин?       Он сидел на краю дивана, сбросив куртку, и расстегивая ремень:       - Да ладно, ладно… Шучу я, боже. Спать пойдем.       Я все еще нерешительно мялся на месте где-то в дверном проеме.       - Да не бойся ты, - Чимин оглянулся, - ничего из того, что я сказал, не будет. Я просто… пошутил.       - Ага, «пошутил».       - Вина хочу бутылку на др и очки в красной оправе, как у Тэхёна, - Чимин ушел в спальню, и, судя по громкому скрипу и последующей тишине, завалился на кровать.       Я расслабленно выдохнул.       Если честно, то, о чем он меня просил, было не так уж и «мерзко», или страшно, или я этого не хотел бы, - просто я не мог даже и представить, что у Чимина в голове могут быть такие мысли. Тем более, подразумевающие там - в столь откровенных и пошлых «постельных сценах» - участие меня.

***

      Раз… Два… Три… Четыре…       Мы корчим рожи и прижимаемся друг к другу поближе - все вместе, все вшестером, - чтобы влезть в один кадр… Мы фоткаемся в уличных фотобудках, но часто забываем забрать фотографии.       Зачем нам результат, зачем воспоминания, если для нас главное - быть довольными настоящим?..       Швыряемся едой, сидя у черного входа в мак, пока Тэхён рисует баллончиком на их стене очередную огромную задницу, ну или еще чего похуже, и довольно улыбается, когда делает наконец-то шаг назад и рассматривает свое «творение» потом.       Мы бегаем по переходам и виадукам, мостам, пожарным лестницам, - там, где можно хорошенько разбежаться, не боясь ни угодить в лапы полицейских, ни под колеса проезжающих мимо машин.       А когда стемнеет, и времени останется совсем мало, - нам только и надо, что собраться по минимуму, перейти парковку, - и войти в темный зал, в котором из освещения только ярко-красные лучи скачут по потолку, и больше ничего.       Бит, который мы с Намджуном придумали, нормально так прокачал тот парень, к которому мы ездили договариваться о совместке, - и теперь мы можем почувствовать себя как в самом настоящем ночном клубе, когда прыгаем в ритм музыке вместе со всей огромной толпой напротив нас.       Тэхён, войдя в раж, прыгает в толпу, - сначала мы все внутренне пугаемся за него, но его все-таки с готовностью ловят многие десятки пар чужих рук, и Тэхён отправляется в плавание по чужим высоко поднятым рукам… и безнадежно проёбывает в толпе свою голубую гавайскую рубашку, оставаясь в одной майке, - зато в черных солнечных очках.Хренов гений.       …Когда мы уходим, снова, на улицы, вокруг уже кромешная тьма и ночь - только несколько бочек с мусором горят недалеко, где греются бездомные, - те, которым повезло чуть меньше, чем нам; мы же прощаемся друг с другом , разбредаясь кто куда, чтобы снова встретиться завтра. На той же самой парковке, - и на той же самой сцене. Которая наверняка очень скоро станет нам мала - совсем как все те, предыдущие до нее.       Это - мы, и мы - BTS. И ни одна неудача не сможет нас сломить: мы будем приходить на это же самое место каждый раз, потому что именно здесь наша жизнь. Никому не сбить нас с пути, и никому не разбить нашу мечту, - кроме, быть может, нас самих.       Ни одна критика, ни один выстрел чужой ненависти или зависти в наш адрес не убьет нас.       Потому что мы пуленепробиваемые.

Музыка громче, глаза закрыты Это нон-стоп, ночью открытий Делай что хочешь, я забываюсь Это нон-стоп, не прекращаясь...