Убийство за любовь

Над ней работали без малого два часа, но результат того стоил. Подходящее платье, подходящий макияж, подходящая причёска. Она выглядела безупречно в атласе, с глянцем на губах и собранными на затылке кудрями. Но едва ли весь этот блеск помогал скрыть печать волнения, пролегавшую на её лице. Сьюзи Ким не была альбомной красавицей. «Зато у тебя есть кое-что более важное, — говорила мама тогда, когда она только начала расцветать, — шарм, харизма, жизнь в глазах». Если этот огонёк и горел когда-то, теперь он едва теплился. Она очень устала в последнее время. Длинные тёмные волосы стали ломаться и потеряли свой блеск. Под глазами пролегли тени. Кто там говорил, что любовь способна вернуть человека к жизни? Очень даже напротив. Со Сьюзи любовь проделывала как раз противоположное. Потому что в придачу с этой любовью шли сложности. Разногласия в делах бизнеса между их родителями, его фиктивная помолвка, их расписанное по секундам будущее — всё играло против них. И хотя они умудрились приспособиться: уединялись на тайных свиданиях в его загородном особняке, строили свои собственные планы, денно и нощно думали о возможных решениях своих проблем — всё это заставляло её постоянно нервничать. А постоянные нервы истощат любого. «Это важный день, — она теребила в руках платок, — это слишком важный день». Но плюсы тоже были. Поужинать — и всё останется позади. Волнение, которое они с Намджуном делили от встреч, их планы, расписанные до мельчайших деталей, их любовь, которую они бережно пронесли через последние полгода. Весь этот сладкий сон обещал очень скоро обернуться реальностью. Он обещал превратить его в реальность. Девушка поднялась со стульчика перед трельяжем и развернулась к ожидавшему её дворецкому. — Госпожа уже готова? — спросил усатый старик. — Они все уже там? — ответила Сьюзи вопросом на вопрос, бросая последний взгляд на своё отражение. — Да, госпожа, — кивнул дворецкий. «Вдох-выдох». Этот вечер был особенным лишь потому, что воплощал все её мечты в реальность. А значит — нечего дрейфить. — Хорошо. Сьюзи развернулась. Дворецкий распахнул перед ней дверь. Она расправила плечи, задрала подбородок и прямой походкой вышла из комнаты. Коридор плыл мимо, а за ним и лестница на первый этаж, и прихожая — пока наконец перед ней не оказался длинный стол и занявшие свои места участники ужина. Сьюзи уже нацепила на лицо приветственную улыбку и даже заикнулась, чтобы извиниться за своё опоздание, как вдруг так и застыла. «Где он?» Её глаза бегали по присутствующим. Здесь находился её отец, её мама, а также родители Ким Намджуна и… его младший брат Ким Тэхён. «Возможно, он задержался в университете!» — сообразила Сьюзи. И вспомнила, что там было у неё на уме до этой нелепой… заминки. — Извините за задержку! — торжественно произнесла она, проходя в столовую и занимая своё место. — Не могла определиться с нарядом. — Ты выглядишь безупречно, — похвалила страшно полная женщина со страшно нелепым макияжем на лице, однако она приходилась Ким Намджуну матерью, а потому могла вызвать в Сьюзи только тёплые чувства, — не стоило так волноваться. «Они здесь, и они знают обо мне, — подумала девушка, — а значит, Намджун сдержал своё обещание». Всё, что теперь от неё требовалось — не ударить в грязь лицом. Уже пару недель Намджун совсем перестал отвечать на её звонки и сообщения, но на их последнем свидании месяц назад он предупреждал, что будет сильно занят в эти дни. И всё-таки он пообещал, что долгожданное объяснение с родителями непременно состоится. «Он сдержал, сдержал, сдержал…» — про себя пела Сьюзи. — О, волноваться ещё как стоило, — не согласилась она, хихикая. — Пожалуй, это самый важный вечер в моей жизни! А ваш… старший сын, он задерживается? В последнее время он так занят, нам даже не удалось переговорить перед ужином. Всё начало рушиться с этого момента. А если точнее, со смешка. С чужого смешка, прокатившегося по роскошной столовой. Сьюзи нервно оглянулась в сторону младшего сына семейства, частью которого она собиралась стать совсем скоро. Ким Тэхён, темноволосый смуглый красавец с миндалевидными глазами, тонкими, совсем как у отца, губами, острыми скулами — с изяществом в каждой своей черте, откинулся на стуле, опустив голову на грудь. Его лицо искривляла ухмылка. Именно искривляла, потому что подобная ухмылка не может украшать — даже если речь идёт о таком херувиме. Он поднял на неё игривый взгляд исподлобья, и она сию секунду догадалась: «Что-то не так». Она сжала ткань своей юбки, моментально впадая в панику, в отчаяние, почти в лихорадку, и осмотрела всех присутствующих. Её сердце знало, чувствовало, но отказывалось верить. Что-то в этом механизме всегда было сломано, а она всё равно отчаянно хотела заставить его работать. Била по крышке телевизора, прикрикивая на шипение, хотя проблема заключалась в антенне, а не в приёмнике. Участники ужина нервно переглядывались друг с другом. — Что происходит? — резко, даже требовательно выпалила Сьюзи, и в этот раз в её голосе было уже куда меньше тепла. — Где Намджун? Отвечайте сейчас же! Никто не решался ответить. «Что-то точно не так», — всю ту горсточку решимости, которую ей с таким трудом удалось в себе собрать, как ветром сдуло. Наконец, расправив плечи, вперёд подался Ким Тэхён, готовый ответить за всех… но его остановил жест ладони его отца. Это был солидный мужчина в возрасте. Его блестящие чёрные волосы были зачёсаны назад, и парадный костюм соответствовал важности вечера, но вот лицо его выдавало черты человека, держащегося подальше от всякого торжества. Густые брови над глубоко посаженными, маленькими, холодными и всё вокруг подмечающими глазами. Плотно сжатые тонкие губы, уголки которых опущены вниз. Острый орлиный нос. От него веяло неприветливостью и едва прикрытым нежеланием находиться в этом месте. — Я объясню тебе, — заговорил мужчина, — кажется, тебя… привели в заблуждение. Мой сын. Как его отец, я должен перед тобой извиниться. Я не знал о ваших с ним отношениях. — Возмутительно, — изящно фыркнула женщина, приходившаяся нашей бедолаге Сьюзи матерью, — крутить шашни сразу с тремя бедными девочками. Как вы его воспитали? — Нам очень стыдно, — обратился к ней отец Намджуна, однако лицо его при этом оставалось бесстрастным. — Тремя?.. — выдохнула Сьюзи. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Рот распахнул буквально каждый присутствующий, но поперёк всех встряла толстушка, мама Намджуна. — Я, — звонко выпалила она, — я объясню. Это мой сын. Моя ответственность. Дорогая, милая Сюзанна… ты стала жертвой отвратительной каверзы, которую затеял мой старший сын. Он, будучи помолвленным с нелюбимой женщиной, исключительно нам, его бедным родителям, назло вздумал наделать как можно больше романов с дочерями серьёзных людей… и уверить их в том, что хочет с ними обручиться. «Мне нехорошо», — только и успела подумать Сьюзи, чувствуя, что перед глазами темнеет. — Каждая из бедных девушек, ставших частью его плана, — продолжала мама Намджуна, — сообщила родителям о помолвке, и все они связались с нами. И каждый вынужден был выслушать отказ. Это выставило нас идиотами в глазах уважаемых людей… мы оскорбили честь их девочек, и твою честь в том числе. Столько контрактов разрушено!.. Всё вышло ровно так, как того добивался мой старший сын… — Возмутительно! — встряла мать Сьюзи. Тэхён плохо скрывал своё веселье, с интересом наблюдая за участниками сцены. Сьюзи теперь всем видом выдавала своё плохое самочувствие. Она схватилась за грудь, громко и тяжело дыша. Её кожа сделалась мертвенно бледной. Лоб покрыла испарина. «Ты говоришь своим родителям, — звучал голос Намджуна в её голове, — а я говорю своим, моя любовь». «Они не встанут у нас на пути». — Мне нехорошо, — сказала Сьюзи уже вслух, поднимаясь на ноги и шатаясь. — Но мы всё ещё хотим, — продолжил как ни в чём не бывало отец Намджуна, — чтобы ты стала частью нашей семьи. Как будто и не соображая, о чём он толкует, Сьюзи произнесла: — Что?.. — Это будет выгодно, — заговорил её собственный отец, — и для нашего бизнеса, и для бизнеса Кимов, успех которого поставил под угрозу их старший сын. — Мы объединимся, — подтвердил отец Намджуна, — станем семьёй. А потому я предлагаю тебе присмотреться к нашему младшему сыну. Сьюзи в испуге снова перевела взгляд на Ким Тэхёна, уже машущего ей с фальшивой приветливостью. Бесенята плясали в его глазах. — Приветик, — сладко пропел он. — Ни за что на свете, — выплюнула Сьюзи, всё ещё покачиваясь на нетвёрдых ногах, — убирайтесь, все вы. Вся ваша семейка. Мама, скажи им, чтобы они… — Боюсь, — громко перебил её отец, — что я уже дал согласие на твою помолвку с Ким Тэхёном. Он очень серьёзный молодой человек, — эту фразу ему пришлось цедить сквозь зубы, потому как даже салфеткам на столе было ясно, сколько серьёзности в этом парне, — он тебе подходит. А главное, на кону стоит наше будущее. Твоё будущее. Ты скрывала от нас свой роман с безалаберным прохиндеем, без обид, — бросил он родителям того самого прохиндея и снова обратился к дочери, — а потому должна понести наказание. Сначала она как-то глупо улыбнулась. Потом выплюнула смешок. А потом и вовсе расхохоталась. Она взглянула на мать и нашла во взгляде той осуждение с примесью сочувствия. — Вы с ума сошли! — объявила Сьюзи, тыкая в каждого. — Все вы! Ни за что на свете, слышите? Сказать вам, что я думаю об этом браке? Она схватила за полы скатерть, застилавшую стол, и хорошенько встряхнула её. Вино, посуда, еда, цветы в вазах — всё посыпалось на участников ужина. Бранные слова стали слетать с губ присутствующих. Они повыскакивали из-за стола, впрочем, уже испачканные. Ким Тэхён хохотал. Его отец отвесил ему оплеуху. — Дрянная девчонка! — взревел отец Сьюзи. — Куда ты пошла? Остановись, говорю тебе! Но она уже в спешке покидала столовую. Тэхён присвистнул, глядя ей вслед. «И это моя жена, — подумал он, — ну спасибо, братец!» У Намджуна был скверный вкус на девушек: милые, кроткие, почти святые. Как он выносил общество этой истеричной особы на протяжении полугода? Заварил же кашу, нечего сказать. Уже двум отвергнутым любовницам старшего брата родители предлагали Ким Тэхёна в качестве утешительного приза, но гордые отцы обиженных дам слали их куда подальше. Зрелище было что надо, хотя Тэхён и в случае их согласия не собирался жениться… душой — на бумажке-то, может быть, дело и состоялось бы. А здесь — удача! Гиблое положение в бизнесе отца этой Сьюзи. Когда дело стало набирать серьёзный оборот, Тэхён подумал было по-тихому ускакать в Австрию, где у него была своя квартира, чтобы всё-таки не жениться. Попользованная братом девица в жёнах — это как-то совсем не гордо. Но на ужин он согласился… и, только увидев её, понял, что эта дамочка не будет краснеть и вручать ему скромный отказ, как делали предыдущие любовницы Ким Намджуна. Он увидел скандал ещё до того, как тот состоялся — стоило ему только бросить один короткий взгляд на эту Ким Сьюзи. Он узнавал безумных девушек… чуял ещё до того, как они появлялись в пороге. Они были его слабостью, его страстью. Так что с Австрией он решил повременить. — Так брак не состоится? — гневно прогремел его отец, тщетно протирая платочком испорченную вином рубашку. — Конечно, состоится. Всё в силе, — успокоил его родитель дикой кошки, — прошу извинить мне поведение моей дочери… но, будем честны, ваши собственные дети далеки от идеала. Сьюзи может отбрыкиваться, но она обязательно сделает то, что должна. «Да, — подумал Тэхён, улыбаясь, — о, да».