Mad world — Безумный мир

And I find it kind of funny, I find it kind of sad The dreams in which I'm dying Are the best I've ever had I find it hard to tell you, I find it hard to take When people run in circles, It's a very very mad world -Gary Jules Mad World

Я сидел перед Карлайлом в его кабинете, скрестив ноги, и пытался не обращать внимания на то, насколько я толстый. Когда я сказал это Эдварду, он прижал меня к кровати и покрыл каждый дюйм моего тела сладкими поцелуями. Мы работали над тем, чтобы "передавать наши чувства". Все идет нормально. Я лениво закрутил прядь своих длинных черных волос вокруг пальца, морщась от мысли, позволит ли Эдвард Эсме накормить Лилс шоколадом на обед. Конечно, снова… У меня было ощущение, что я буду купать очень гиперактивного ребенка, когда вернусь домой. Карлайл улыбнулся мне, и я не мог не улыбнуться дедушке моей дочери. Он баловал ее так же сильно, как и тети. Джаспер обожал ее. Обычно задумчивый вампир проводил с ней каждую минуту. Ну, каждую минуту, когда он не заботился о беременной Элис. Удивительно, но Розали решила подождать. У меня было ощущение, что и она, и Эммет немного напуганы. Они хотели в первую очередь быть хорошими родителями. Я думаю, они хотят помочь мне и Элис. Посмотреть, как это делается, и привыкнуть к тому, что им нужно будет заботиться о маленьком существе. Северус, конечно же, был в доме Калленов - моем доме - постоянно проверял свой "шедевр". Я дал ему свободу публиковать свои дневники, все записи, которые он вел, когда создавал зелье. Северуса Снейпа теперь считали гением в своем ремесле, но некоторые стали сторонится его за то, что он дал вампирам средства для размножения. В любом случае, это принесет ему известность в какой-то группе: либо в мире волшебников, либо в мире вампиров, либо, возможно, в обоих. - Как ты себя чувствуешь сегодня, Харрисон? Я слабо пожал плечами и робко улыбнулся. - Я в порядке. Вчера вечером Лили не спала всю ночь, так что я немного устал, но спасибо Мерлину за мужей-вампиров, - слегка засмеялся и поерзал на стуле. Он не мог сдержать собственный смешок, но затем его глаза немного прищурились, когда он собирался задать вопрос, на который, как он знал, ему нужно будет следить за моей реакцией. - Я слышал, что вы с Эдвардом пришли к некоему компромиссу? - спросил он. Я усмехнулся. Его заявление было небрежным, как будто он не был уверен в моей реакции. Я заметно поморщился и продолжил играть с волосами. - Да. Я поправлюсь до 100, но он больше не будет заставлять меня набирать. Я… делаю это для Лилс. Это все вина Эдварда. Эдвард меня все еще удивлял. Я ловил себя на том, что смотрю на него, наблюдая за каждым его движением, изгибом его губ, за каждым нажатием клавиши, когда он играет колыбельные для Лили Аны, за тем, как его глаза светились и кружились, когда он ловил меня, наблюдая за ним таким образом. Он успешно вытолкнул меня из моей зоны комфорта в кружащиеся американские горки жизни с ним рядом со мной. Он был похож на сказочного принца, который сбил меня с ног и взорвал мой разум. Карлайл просиял. - Это замечательно, Харрисон! Это прогресс. Это не так уж много, но все начинается с маленьких шагов. Я горжусь тобой и знаю, что Эдвард тоже. Я был ошеломлен. Никогда раньше мной никто не гордился. Это оказалось… приятно. Я хотел вернуться домой, обнять своего мужа и сказать ему, как много он для меня теперь значит. Сказать ему, как я счастлив, что я почувствовал его гордость за меня и его поддержку. Как важно для меня это было, когда он обнимал меня и помогал дойти в ванную в самые худшие дни, когда я едва мог ходить самостоятельно. Он мне так дорог. - Спасибо, Карлайл. Эдвард заглянул в кабинет, его глаза горели волнением. - Харрисон, быстро! Элис говорит, что собирается улыбнуться! Ее первая улыбка! - быстро сказал вампир. Мы практически выскочили из комнаты, ворвались в комнату и обнаружили, что Джаспер, Элис и Эсме столпились вокруг моей маленькой девочки. Они освободили место для нас, и Элис приготовила камеру. В последнее время она занялась фотографией в свете нашей растущей семьи. Ее живот слегка выпирал. Она еще не была огромной, но скоро будет. Как только Лили Ана увидела меня и Эдварда, ее глаза загорелись, и на ее лице появилась широкая улыбка. Вспышка камеры ошеломила ее, вызвав кратковременное замешательство, но, казалось, только еще больше позабавила ее. Я посмотрел на малышку и почувствовал блаженство и неописуемую радость. Маленькая часть меня и Эдварда. Я посмотрел на мужа, когда он вложил свою руку в мою, и на широкую улыбку на его лице. Нам пришлось начать использовать зелья-контрацептивы, ведь, как оказалось, я вполне могу забеременеть. Он сказал, что, конечно, не будет возражать против еще одного, когда мы решим, что это уместно. Пройдет еще как минимум два года. Я был недостаточно силён для следующей беременности, и мне не хотелось снова умирать. Но то, что у нас было сейчас... было всем, чего я когда-либо хотел. Плюс еще несколько фунтов, подумал я, внутренне вздрогнув. Я нежно сжал его руку и открыл ему свой разум, изливая все свои мысли о сеансе, все, что я хотел сказать, все те чувства, которые я даже не мог начать выражать. Сначала он казался ошеломленным, но затем он нежно провел рукой по моей щеке. Этого я и хотел. Это мой ребенок и мужчина, которого я люблю, моя жизнь. Они - моё всё, и я сделаю все, чтобы они оставались рядом со мной. Конец.